Межзвездное облако

✧｡:*˚:･｡ .✧┊ ℒ=𝟜𝝅𝓻²σ𝓣⁴┊✧. ｡･:*˚:✧｡

      Сегодня ночное небо Килтауна, обычно затянутое смогом, было чистым. В последний раз так было, когда нижний и верхний ярусы Стимбриджа были едины. В эту ночь многие увидели звезды в первый и последний раз. В трущобах, между металлических конструкций, до сих пор эхом разносятся предсмертные крики и плачь.

✧｡:*˚:･｡ .✧┊ ℒ=𝟜𝝅𝓻²σ𝓣⁴┊✧. ｡･:*˚:✧｡

      Стимбридж — один из первых научно-технических городов в Уэст-Айне, располагавшийся в холмистой местности на севере. Именно здесь многие умы континента смогли воплотить самые смелые и невообразимые фантазии. Город гениев, никак иначе. Стимбридж всегда будоражил умы ученых-инженеров и для каждого было мечтой попасть сюда, в Центральную Академию машиностроения, чтобы взращивать следующие поколения талантливых конструкторов.       Центральная Академия машиностроения или коротко ЦАМ — это престижное место, в котором трудятся величайшие умы Уэст-Айна. Многие новейшие технологии континента были разработаны именно здесь. ЦАМ была расположена в самом центре Стимбриджа. Вскоре ученые академии стали отдаляться от других гениев науки, обособляясь и выгоняя неугодных. Так и появился Апербридж — элитный район города, располагавшийся на верхушке холма.       Изначально, чтобы не загрязнять окрестности верхнего яруса города, ученые решили строить свои заводы и фабрики в отдалении от центра, у подножия холма, где уже начинали отстраивать с нуля свои дома неугодные. Производственные цеха плодились в таких огромных масштабах, что экологической катастрофы не миновать, но инженеров волновал только научно-технический прогресс, а не жизни людей окраин. Апербридж стал процветающим центром, а Килтаун — район отщепенцев и уродов. Из-за плохой экологической ситуации на нижнем уровне, люди рождались с врожденными аномалиями и болезнями, психическими отклонениями. Инженеры — это небожители, которые совсем перестали интересоваться городом в целом, их волновал только Апербридж. Его процветание, экономика и политика на мировой арене.       Нижние ярусы были запущены. Даже дома там строят из металлолома, что найдут после неудавшихся экспериментов апербриджцев. Некогда процветающий Стимбридж стал ареной неправильной борьбы двух сторон, у которых единая история. Ненависть не касалась только химиков, которые были дорогим развлечением всех жителей Стимбриджа. Они разработали химикат с веселящим действием, местный наркотик, простыми словами. Наркозависимость — серьезная проблема Стимбриджа и верхняя полиция следит за этим вопросом особенно тщательно. За это подпольное производство химиков наказывают, причем жестоко, но это никого не останавливает. Их много.       Все нелегальное производство располагалось в катакомбах Килтауна, которые изначально были подвалами, но извращенные умы догадались создать подземную сеть. Туда сами жители нижнего яруса старались не приближаться, слишком уж опасно. В Глубинах, а именно так и назвали это место, прятались сбежавшие преступники, но даже они кажутся детским лепетом по сравнению с тем, что там действительно происходило. Жестокие эксперименты над людьми и их продажа, огромное количество биологического материала, использованных и украденных «безделушек» небожителей Апербриджа. Постоянные конфликты и драки, проституция и наркоторговля. Туда не суется верхняя полиция. То ли от осознания запущенности места, то ли из-за страха. Но все одно знают точно, что там царствует анархия и нечеловеческая жестокость. Глубины точно заслуживают быть наряду с девятью кругами ада и занимать почетное, десятое, место.       Большая часть жителей подземного города никогда не видела солнечный свет и стали похожи на живых мертвецов. Бледная кожа, впалые щеки и круги под глазами, сухие и тонкие конечности, темные волосы. Больше всего в их внешности выделялись глаза. Они словно светились. Все благодаря внутренним мутациям сетчатки глаз. Клеток-палочек было больше, чем клеток-колбочек, а двойное строение глазной линзы вообще помогало видеть в темноте, но глаза жителей Глубин не могли видеть цвета так же, как и жители на поверхности, но им это никак не мешало. Света в пещерах никогда нет.       Глубины встречают уже десятое поколение детей. Все более больных и слабых. Многие с детства мечтают оттуда выбраться, но далеко не каждому это удалось. Мечты рушились.

✧｡:*˚:･｡ .✧┊ ℒ=𝟜𝝅𝓻²σ𝓣⁴┊✧. ｡･:*˚:✧｡

      Мощнейший взрыв прогремел недалеко от главной улицы глубин. Народ тут же разбежался в панике. В воздухе повисла тяжелая вонь масла и горелой плоти. Вокруг падали обуглившиеся остатки человека: оторванные конечности, головы с темными провалами вместо глазниц и расплавленной кожей. Даже крови не было. Все сгорело, стало черными углями. Весь месяц ходили слухи о том, что нижние инженеры, которые больше являлись кровожадными психопатами, чем учеными, пытались вживить в человека паровые двигатели. По их гипотезам, в результате должна получиться живая машина для убийств. Весь нижний ярус желал свергнуть верхушку небожителей, а с помощью новых «сверх» людей это будет проще. К тому же, им на руку играло напряженное отношения между Уэст-Айном и соседними странами. Апербридж больше был занят внешней политикой страны, чем внутренними разборками между двумя враждующими сторонами…       В Глубинах царил полный хаос. Все старались успеть на подъемники и сбежать наверх. Толкали, падали, давили. На земле появлялось все больше тел, только уже раздавленных людьми. Среди паникующей толпы, слегка в отдалении стоял кудрявый мальчик, примерно лет шести, зачарованно глядящий на обугленную верхнюю часть тела. У того, что раньше было человеком, не было ног, оторвана полностью левая рука, череп деформирован, а в груди, в области сердца, был механизм. Тот самый паровой механизм, что вживляли жертвам инженеров. «Сердце» было рабочим, еще слегка постукивали шестеренки. Сразу стало понятно, что именно этот механизм не стал одной из причиной взрыва, а имело большой потенциал. Мальчик радостно улыбнулся, присел на корточки и хотел достать механизм, но отросшие темные кудри ему мешали. Он раздраженно выдохнул и одной рукой придержал волосы, а второй аккуратно вытащил то, «Сердце». Из рассыпавшейся плоти он легко вытащил то, что оказалось довольно хитроумным сплетением шестеренок, трубочек и еще чего-то. Мальчишка не успел разглядеть: прогремели еще два взрыва, мощнее. «Химикаты, по всей видимости», пронеслось в голове у ребенка. Его резко схватили и понесли в сторону лифтов. Мужчина, что пытается спасти мальчика, выбежал на главную улицу, которая ведет прямиком к подъемникам. Довольно простые металлические лифты, являющейся единственной связующей ниточкой Глубины с поверхностью, находились в центре подземного города. Теперь туда по всем улочкам стекались испуганные жители города.       Мужчина с мальчиком на руках выбежал из улочки и какофония звуков резко обрушилась на ребенка, тот закрыл своими маленькими ручками уши. Механизм, бывший в левой руке, неприятно резанул по тонкой бледной коже. Мальчик зажмурился от неприятного ощущения и спрятал «Сердце» в карман не по размеру большой рубашки, которая раньше была белой. Закрыв уши и слегка успокоившись, он наконец смог осмотреться. Хотя взрывы были не так близко, но ударная волна смогла достичь зданий и те обрушались прямо на паникующую толпу. Инцидент вызвал слишком много жертв. Непростительно много. «Это все из-за плохих соседей!», про себя воскликнул мальчик, «Это из-за них мой город плачет красной водой». Ребенок, сидя на руках, продолжал всматриваться в лица прохожих и трупов, в надежде пытаясь разглядеть незнакомо знакомые черты. — Это тоже не мама, — прошептал мальчик, очередной раз щурясь.       Ребенок уже как два месяца не был дома. Он потерялся, а облик матери уже почти забыт. Его хотели забрать химики и мальчик даже просидел в какой-то подсобке два дня, но сумел сбежать. Теперь он, довольно длительное время для ребенка, скитается по Глубинам. Для простой пещеры здесь слишком огромное пространство, но уже в настоящее время подземный город перестали расширять из-за угрозы обрушения стен и сводов. Пожалуй, единственная хорошая новость за все время. — Скорее всего, сдохла твоя мать, — прохрипел мужчина.       Спасатель детской души споткнулся об отлетевший обломок и упал. Мальчик вылетел из его рук и больно ударился боком, благо хоть механизм из трупа лежал в другом кармане, тогда приземление было бы больнее. Мужчина растянулся во всю длину и уже собирался встать, но на него упало здание. Тот даже крикнуть не успел, как под обломками растекалась лужа бурого цвета, а скудное искусственное освещение «делало» кровь черного цвета. Мальчик сидел на земле и следил как пятно расползалось. Только очередной громкий скрежет вывел его из некой прострации и заставил худые ноги бежать к выходу, подгоняя зверским страхом. Хищный огонь от взрыва все больше и больше поглощал людей, не оставляя ни единого шанса на спасение. Мальчик уже сам добежал до стареньких подъемников.       У лифтов было слишком много народа. Казалось бы, что шанса на спасение нет, но его снова резко взяли на руки. На этот раз молодая девушка. «Как мама…». Она грустно улыбнулась, словно услышала его мысли, но ее улыбка быстро сменилась гримасой чистейшего ужаса, когда взорвалось очередное помещение. Огонь перекинулся на склад с химикатами из-за чего пошла мощнейшая реакция и, в следствие чего, произошел взрыв. — Пропустите! Я с ребенком! Пропустите! — кричала она, надеясь, что это поможет. — Я с ребенком!       Это сработало. Их запустили в подъемник. Ощущение, что тот слишком перегружен и тросы могут в любой момент оборваться, с такой силой скрипел подъемный механизм. Скрип, плачь, крики, взрывы и жар — это все истинное лицо чистейшей человеческой агонии. Выживших жителей Глубин было мало. Слишком мало. Три подъемника везли по десять человек, было сделано всего лишь три круга. Жертв много, а верхняя полиция даже думать не будет о событиях в Глубинах. Девушка взглянула на мальчика: — Давай знакомиться, — попыталась улыбнуться. — Я — Александра. — Артемис, — произнес мальчик и светлыми глазами стал всматриваться в лицо девушки. За весь вечер ни один человек, кроме того трупа, не вызвал у ребенка улыбки. — А ты не сговорчив, — девушка вновь улыбнулась. — Ничего, в этом месте мало нормальных.       Нормальных там нет и не было. В Глубинах все не нормальные. Отсутствие человеческих условий, медицины, хотя что уж там говорить. Жители подземного хаоса почти никогда не видели неба и Солнца, не дышали чистым воздухом. Последний вообще считается роскошью апербриджцев. Не удивительно, что люди рождаются с отклонениями. Если оглядеться вокруг, то почти все дети на подъемнике больные уродцы с аномалиями.       Вскоре лифт стал приближаться к поверхности. Свет от фонарей слепит. Сверху слышатся громкие голоса. «Едут!», «Расступиться!», «Найти ночлег!»… «Мама!», «Мама», «МАМА!»… Александра поежилась и попросила Артемиса закрыть уши. Тот послушался. Подъемник остановился резко, с ужасным грохотом и скрипом, что людей качнуло. Вокруг прибывших была суматоха. Глубинные жители сидели на скамейках, многие дети плакали. Их, как и Артемиса, хватали и тащили к подъемникам. Люди, жившие на центральных улицах, все же не утратили понятие гуманности и чистосердечия. Уже не говоря о жителях у стен. Кстати, о стенах. К удивлению Артемиса, на поверхности их не было, как и темных сводов. Над ними было огромное черно-синее полотно с большим количеством мерцающих точек. Мальчик долго всматривался в ночное небо, что не заметил очередного грохота под землей и как они с Александрой ушли с подъемника и отошли подальше, чтобы не мешать на проходе. Девушка заметила интерес Артемиса к небу и сказала: — Знаешь, в книгах пишут, что мы находимся в огромном месте, которое называется Космос, а Земля — это планета, шар, — понизив тон, сказала она. Мальчик тут же оживился и стал смотреть на нее своими желтыми глазками. — в Космосе очень много таких шаров-планет, но помимо них есть еще шары-звезды. Все эти блестящие точки это Звезды. Завораживает, правда? — Космос тоже черный? — После недолгого молчания спросил мальчик, вновь подняв голову. — Как своды Глубин? — Да, там нет света. Только звезды и освещают его, — сказала девушка и тоже подняла голову к небу.       Они так недолго простояли. Их группку с подъемника стали торопить, чтобы те шли к выходу. Девушка рассеяно огляделась. Ограниченное забором пространство вокруг подъемника было и вправду небольшим, не рассчитанное на такое большое количество людей. Лифт был расположен около какого-то здания, куда их и вели. Это был небольшой кирпичный домишко. Внутри стояло пару стоек, видимо там сидели люди для проверки документов, но кого сейчас волнуют идентификационные карточки. Сразу с выхода людей встречал раскинувшийся у подножия район из кирпича и металлолома — Килтаун, а выше, вдалеке, был Апербридж с блестящими башнями. Многие выдохнули и даже дети успокоились. Зрелище и вправду было невообразимым, а настоящие заводы, располагавшиеся то тут, то там, вообще впечатляли своими масштабами.       Килтаун освещали керосиновые фонари. В окнах двух и трех этажных домов горел свет. Шум из Глубин разбудил всех. Особо любопытные выглядывали на улицу и недобро косились на приближающихся беглецов. Жилые дома не заходили дальше черты фонарей. Многие боялись Глубины и ее жителей, как огня. Будто те монстры, выползшие из Тартара дабы поглотить души людей поверхности. На самом деле народ подземного города очень сильно отличались от килтаунцев, не говоря уже о небожителях. Различны были как внешне, так и внутренне. Какие-либо отклонения у верхних встречались реже. Килтаун хоть и редко, но все же видел Солнце, в особо ветреные дни, когда мощные порывы уносили весь смог и дым.       Ощущение, что беглецов вели на смертную казнь, а продолжавшийся грохот из-под земли только омрачал ситуацию. Со стороны действительно казалось, что из мрака Ада, из трещины в земле, вырвались чудовища со светящимися глазами. Правда чудища боялись сами. Может, настоящие монстры на самом деле не хотят пугать людей, а ужасающий внешний вид нужен только для защиты. Самый страшный монстр, из ныне известных, — Человек. Верх пищевой цепочки, в которой не бывает аномалий.       Как оказалось, выживших хотят заселить, на первое время, в пустые дома на окраине. За линией фонарных столбов. Как только беглецы приблизились к старым домам, килтаунцы закрыли окна и выключили свет. Кто-то вообще крикнул в их стороны проклятия. Александра вздохнула и пробормотала что-то по типу «Ничего не меняется» и прошла вслед за импровизированным караваном. Заброшенные дома были уж совсем плачевного состояния, но не им жаловаться. Через разбитые окна проникал холодный воздух, а сквозь кирпичи гулял сквозняк, в печных трубах, которые явно давно не чистились, завывал ветер свой жалобный плачь. Тот словно знал, что ничего не закончилось. Александра с Артемисом на руках, вместе с небольшой группкой людей, зашла в один из фахверковых домов за линией фонарей. Пространство встретило их неприветливым мраком и холодом, но тяжело вздохнув и, понимая, что других вариантов нет, осторожно зашла внутрь. Аккуратно проверяя доски в полу, чтобы те не были сырыми, прошла в первую комнату. За ней и остальные последовали. Людей сразу встречал совсем крохотный коридорчик: слева и справа были комнаты, а спереди узенькая лестница на второй этаж. По левую руку, по всей видимости, была кухня — были видны очертания стола и стульев посередине комнаты, по краям рабочая поверхность. Туда хотя бы немного, но проникал свет фонарей и Луны. Второе помещение, с правой стороны, оказалось бывшей гостиной. Этому свидетельствовали пыльный и местами проеденный молью диван и каменный камин посередине стены.       Девушка посадила Артемиса на старый диван, что стоял напротив камина, и сразу облегченно вздохнула. Было ясно, что та устала таскать уже вполне большого мальчика, но что-то не давало ей отпускать его от себя, пока они не будут в безопасности. Даже сейчас Александра не была спокойна. Она быстро сняла с себя шерстяной платок и укутала им мальчика. Артемис быстро размяк — платок был еще нагрет теплом чужого тела, а порядком замерший ребенок с видимым удовольствием кутался в ткань сильнее. Конечно же, девушка заметила это и с надеждой оглянулась вокруг. Она хотела найти пару досок и огниво, чтобы разжечь огонь. В комнате были старые газеты и смятые исписанные бумаги, парочка слегка сырых досок. Решив, что это все же лучше, чем ничего, девушка закинула импровизированное топливо в камин. Ничего похожего на огниво и спички не было. Александра повернулась к Артемису: — Я сейчас похожу по дому и поищу чем можно зажечь огонь, хорошо? — спросила та и присела на корточки перед ним. — Сиди здесь и никуда не уходи. Я скоро.       Девушка выпрямилась поправила платье и, слегка прихрамывая, вышла из комнаты. Мальчик огляделся никого, кроме него, в помещении не было. Обстановка была так себе: один камин да замызганный диван, выцветшие и отслоившиеся местами бумажные обои, пол был закидан мусором. За диваном было разбитое окно, ставни жалобно поскрипывали на легком ветерке. Небо потихоньку затягивалось тучами. Вокруг слышался шепот. «Это стены говорят», подумал мальчик, с трудом смыкая и размыкая веки. Шерстяной платок все еще хранил тепло. Уставшего ребенка клонило в сон, а шепот становился все настойчивее. «Дом хочет рассказать свою историю, но взамен требует послушать мою», мальчик согласился и вытащил из кармана «Сердце». «Сердцем» жертвы оказался небольшой коробок с шестеренками, трубками и небольшим резервуаром. Последний, видимо, нужен был для парогенерирующей жидкости. Только вот какой… Кровь? Вряд-ли. Температура выше сорока градусов уже является смертельной для человека, так как она просто-напросто сворачивается. Необратимый процесс денатурации белка, поэтому кровь вряд-ли сможет быть необходимой жидкостью для пара. Вода? Банально, но тоже не вполне разумно и действенно. Температура кипения воды слишком высока для человеческого организма. Вполне вероятно, что тело не выдержало такой нагрузки, а механизм, не получив должного охлаждения, взорвался. Шестеренки и трубочки разлетались и вонзались в человека изнутри, разрывая органы. Человек умирал бы мучительно. Стены шептали и шептали ужасающие подробности потенциального эксперимента, проводившемся над людьми. Казалось, что голоса готовы вгрызться в мозг мальчишки. Артемис посчитал, что он может еще долго рассматривать коробок и слушать их рассуждения, но в комнату вошла Александра. Становившийся все более яростным шепот прекратился, будто его и не было вообще. Внимание мальчика переключилось на вошедшую. Девушка склонилась над камином, чиркнула спичками и подожгла камин. Через пару мгновений огонек стал поглощать листки и доски, разгораясь все сильнее. — Хорошо, что у других были спички. Одна женщина смогла собрать сумку с необходимым, — произнесла она и повернулась к Артемису.       Тот сразу же смог детальнее разглядеть ее лицо. Худое и осунувшееся, с темными мешками под глазами, что так сильно контрастировали с бледным лицом и очень темными глазами. Их опущенные уголки придавали слегка печальный вид, даже сейчас, когда та улыбалась, она словно была грустна. Ее голубое платье и сероватый передник были выцветшими и застиранными, но даже в таком виде Александра была красива и очень сильно похожа на его маму. Видно, что девушка следит за собой. Пусть даже и в таких спартанских условиях. Она подошла к мальчику. — Не против? — указала она на место рядом.       Дождавшись положительного ответа в виде кивка, она села рядом и слегка потянула на себя мальчика, чтобы тот лег ей на колени. Артемис не отводя глаз от девушки, положил механизм обратно в карман и положил голову ей на ноги. В комнату стали заходить другие люди. Те узнали, что здесь смогли зажечь камин и спустились со второго этажа сюда. Но ни Артемис, ни Александра не обращали на них внимания. Девушка устало поглаживала мальчика по голове и решила продолжить свой рассказ про космос, а тот, в свою очередь, вглядывался в ее лицо. Артемис отметил для себя, что темные, почти черные глаза его спасительницы, похожи на бескрайнюю Вселенную, а блик от огня словно Луна, верная спутница и подруга Земли.       Клонило в сон. Страх и стресс изнурили всех выживших. Потихоньку дом перестал шептать, а огонь в камине будто бы смазывался. Глаза слипались и противиться этому было невозможно, хотя мальчик хотел еще поглядеть на этот чудной механизм и послушать шепот дома. Вскоре в здании воцарилась тишина, только огонь потихоньку потрескивал, да ветер завывал в трубах. Наконец люди смогут отдохнуть и поспать спокойно, ни о чем не думая оставшуюся половину ночи. Остается надеяться, что верхняя полиция со всем разберется и не оставит взрывы и разрушения в Глубинах.

✧｡:*˚:･｡ .✧┊ ℒ=𝟜𝝅𝓻²σ𝓣⁴┊✧. ｡･:*˚:✧｡

      Несколько взрывов прогремели во всем Килтауне и люди вскочили со своих мест. Это уже не кажется обычным совпадением, а похоже на умышленное преступление. Довольно крупных масштабов. Александра тут же схватила и прижала Артемиса к себе. Тот был сильно напуган и вцепился в ее передник со всей силы. Она не знает что делать. Не знает что происходит на улице. Неизвестно насколько далеко находятся эпицентры взрывов. Девушка с большим усилием подняла мальчика на руки и подбежала к окну. Все еще ночь, но, по ощущениям, дело уже близиться к рассвету. Горизонт пылал ярко оранжевым огнем, слева чуть дальше виднелось полыхающее здание крупного производства. Апербридж скрылся за густым серым дымом. Справа, уже ближе к их укрытию, тоже прогремел очередной взрыв. Девушка решила рискнуть и выбежать из дома. Обветшалое здание из самана быстро загорится, если в него влетит горящий обломок. Александра перехватила мальчика поудобнее. — Держись крепко, — сухо прошептала она. Мальчик кивнул.       Расталкивая людей она выбежала из дома. На улице, как и в Глубинах пару часами ранее, был хаос. Люди бегали то туда, то сюда, давя всех на пути. Единственный был плюс — на поверхности намного просторнее. Александра глубоко вздохнула и побежала вверх по улице. Ее нутро кричало, что там, на верху, взрывов не будет. Там могут помочь. Она не знала как, но в Апербридж точно можно попасть, если идти вверх по холму. Путаясь в собственном платье и спотыкаясь, она побежала. Уворачивалась от людей и различных предметов, которые были разбросаны, а дым начал нещадно щипать глаза. Благо хоть можно очертания видеть. Еще один взрыв произошел недалеко и все вокруг непременно осветилось ярким пламенем. В нос сразу же ударил уже знакомый запах горелого масла и мяса. Она посмотрела на предполагаемое место возгорания и увидела подлетевших в воздух людей, те бежали слишком близко к предприятию. У девушки сердце в пятки ушло, когда она увидела столь ужасающее до глубины души зрелище. Александра споткнулась и чуть было не упала, но она смогла удержаться и пойти дальше. Адреналин снова ударивший в голову, прогонял усталость на далекий второй план. — Закрой глаза, — скомандовала она, мальчик послушался.       По бокам относительно новые фахверковые дома сменились старыми и уродливыми металлическими конструкциями. Те самые дома из металлолома, которые строились, когда Килтаун только появился, образовался как отдельный район. Значит, верхний ярус уже скоро будет. Она оглянулась вновь и видела, что еще многие тоже бегут в Апербридж. В сердце девушки загорелся лучик надежды — наверняка увидев такое количество людей, верхние им помогут. Они просто не смогут по другому. Но усталость сильно сказывалась на хрупком организме и Александра остановилась не в силах больше бежать.       Вокруг пыль и смог, в воздухе летают хлопья пепла. Девушка стоит посреди дороги и бегущие люди чуть ли не врезаются в нее. Кто-то что-то крикнул, но она не слышала. Кровь в висках стучит. Артемис, почувствовав, что они остановились открыл глаза, огляделся и обеспокоено посмотрел на девушку. Она тяжело дышала, со лба градом стекал пот. — Александра, — он тихонько ее позвал. — С тобой все хорошо? — Да, — глубокие вдох и выдох. — Скоро пойдем.       Голос мальчика не смог дать ей сил, но вывел из оцепенения, что уже было хорошо. Александра стала медленно переставлять ноги, а через некоторое время, отдышавшись, смогла и ускорить шаг. Еще чуть-чуть и они будут у цели. Она посмотрела выше. Верхний город все еще закрыт плотным дымом грязно оранжевого цвета. Глаза так же щиплет, а постоянно выделяющиеся слезы только сильнее ухудшают видимость. Почти вслепую девушка побежала вперед. Уже через пару метров она выбежала из серой едкой завесы и ее взору предстал величественный город на возвышении. Лишь один вид искусно отстроенных зданий вызывал неподдельное восхищение, а нижний ракурс, именно с того, с которого девушка смотрела на Апербридж, придавал всему этому пафос. Александра услышала удивленный выдох ребенка и измученно улыбнулась. Она стала опускать взгляд ниже и улыбка медленно пропадала с ее лица. Глаза, и без того слезившиеся, стали наполняться слезами безысходности, боли и отчаяния. Небожители поставили вокруг верхнего яруса высокий кованный забор. Люди, пытавшиеся найти в Апербридже укрытие, беспомощно цеплялись и сползали на землю по прутьям. Они кричали. «Впустите! Просим вас! Пустите!». Стоны и рыдания матерей умоляли забрать детей. Александра спустила Артемиса на землю, взяла его за руку и не гнувшимися ногами побрела к железным воротам, на котором висли люди, прося о помощи. Девушка вглядывалась за забор и видела, что там выстраивалась в линию жандармерия. Люди в форме подняли на них оружие и были явно в ожидании команды «Открыть огонь». Девушка без сил больно упала колени и, смотря на выстраивавшийся и увеличивающийся отряд полиции, прошептала: — Твари…       Артемис смотрел то на Александру, то на людей, то на верхний город. Он не знал как себя нужно вести и какие эмоции необходимо показывать, поэтому он лишь сжимал своей ладошкой обессиленную руку девушки и лишь большими детскими глазами смотрел на поблескивающие винтовки, направленные прямо на них.