Протозвезда

✧｡:*˚:･｡ .✧┊ ℒ=𝟜𝝅𝓻²σ𝓣⁴┊✧. ｡･:*˚:✧｡

      Сердце билось так сильно, что отдавало в висках, ладони потели, а коленки дрожали. Артемис не понимал. Никто не понимал почему верхние наводят на них оружие, словно люди за воротами скот. Устрашающие жандармы были одеты в красивую форму, а лица стыдливо прикрывали маски с блестящей зеркальной поверхностью, которые никогда не покажут их истинное «Я». Никто не узнает эмоции жандарма, убивающего ни в чем неповинного жителя. Улыбка ли, перерезающая уродливым шрамом все лицо, или глаза полные сожаления и печали от того, что пес режима не может противостоять своим хозяевам. Мальчик перевел взгляд на девушку рядом. Она, сгорбившись, сидела на коленях и опустила голову, закрыв лицо руками. Ее волосы спадали волнами и, словно шторки, закрывали ее от всего мира. Артемис аккуратно заправил ее пряди за уши, он знал как длинные волосы могут мешать. Мальчик увидел, что Александра что-то шепчет и раскачивается из стороны в сторону, но не мог разобрать. Будто бы ото всюду проникал гул, который перебивал все остальные звуки.       Оказалось, что это вовсе не гул, а топот множества ног и недовольные возгласы приближающихся килтаунцев. Через некоторое время Артемис и Александра вовсе скрылись за стеной жителей поверхности. Девушка тяжело вздохнула и большим пальцем руки погладила ладошку ребенка. Артемис это заметил и на ухо ей прошептал: — Давай уйдем. Злые жандармы нас все равно не пустят. Спрячемся здесь. — Да, ты прав, — после короткой паузы ответила ему Александра.       Девушка потихоньку выпрямилась, отряхнула платье и огляделась. Вокруг действительно собиралась слишком большая толпа, благодаря которой они могут скрыться незамеченными. Александра про себя решила, что сможет найти укрытие ближе к верхнему ярусу, где уже нет заводов. Она слегка стиснула руку мальчика и начала пробираться через толпу, которая становилась все плотнее. Недовольные люди кричали все громче и громче, бились в эти ворота с требованиями впустить и сыпались проклятиями. Жандармы даже не шелохнулись. Они стояли непоколебимой стеной напротив разъяренных людей. Артемис все время оглядывался, продолжая гадать, о чем же те думают. Один из жандармов слегка повернул голову в сторону мальчишки. Артемису показалось, что он словно увидел пронзительный взгляд, прятающийся под маской, но знал, что это неправда. У жандармов нет глаз. Они слепы.       Александра смогла увести их уже на приличное расстояние от ворот и толпы, скрылась за углом дома, как чей-то басистый голос отдал команду «Огонь». Тут же послышались мощные единичные выстрелы, скрежет механизма перезарядки и крики людей. Девушка вздрогнула и притянула Артемиса ближе к себе. Она понимала, что никто не спустится в Килтаун. Им это попросту не нужно. Они знают свою цену, которая необоснованно высока.       Трупы мешали и перегораживали дорогу, отчего многие спотыкались и не могли бежать, а выстрелы все не прекращались. Александра с большим усилием бежала на дрожащих ногах. Ей было очень тяжело, тем более с маленьким ребенком. Он старался успевать за ней и крепко схватился за руку девушки. Он бежал, зажмурившись и закрыв одно ухо свободной рукой. Александра вспыхнула холодной и сжимающей сердце злостью, что не может взять ребенка на руки, что ее организм слишком слаб и она сейчас готова мешком упасть и сдаться, но она не может. Ей нужно спасти Артемиса. Что-то странное произошло у лифтов, когда она увидела этого мальчонку. Девушка вновь взглянула на Артемиса, тот все еще тщетно пытался спрятаться от всего это кошмара. Понятное дело: не каждый взрослый сможет адекватно воспринимать ту или иную экстремальную ситуацию, а тут ребенок… Она потом об этом подумает, нужно скорее спрятаться. Наконец девушка смогла вырваться из лап смерти и свиста пролетающих пуль, забежав в переулок между домами.       Вместе с ней туда свернули еще несколько людей. Александра прижалась спиной к холодной стене дома и медленно сползла на землю, еще сильнее пачкая платье в пыли. Девушка прижала к себе мальчика и внимательно осмотрела его. Серьезных травм нет, только пара царапин. Она еще раз оглядела Артемиса и беззлобно ухмыльнулась — от постоянного и длительного бега кудрявые волосы мальчишки взлохматились от чего они стали еще пышнее. Легким движением руки она аккуратно поправила кудри ребенка, мягко погладила щеки, пытаясь хоть как-то успокоить и себя, и его. Выстрелы стали реже.       Девушка медленно встала, слегка кряхтя от боли во всем теле, и огляделась. С ними были еще три человека. Полная женщина средних лет с огрубевшей, от постоянной работы кожей. Она стояла рядом с таким же мужчиной и тихонько ворчала, изредка лишь вскрикивая что-то противным, визгливым голосом. В подворотне с ними еще был парень-подросток, который, казалось, ничего и не замечал. Он сидел на земле, прислонившись к металлической стене дома, вытянув одну ногу, а другую согнул в колене и положил на нее левую руку. Правой же у него не было. Длинные и растрепанные патлы закрывали лицо. Александре стало жаль его. Либо тот родился одноруким, либо потерял ее от какого-либо несчастного случая. Многие с раннего подросткового возраста идут на фабрики и сомнительные предприятия, чтобы хоть как-то прокормить себя или семью. — Александра, — мальчишка легонько потянул девушку за рукав. — Я есть хочу.       Девушка вздрогнула. А ведь действительно. Они весь вечер и ночь на ногах, а уже рассвело. Делать нечего, и она решила попросить о помощи у женщины, надеясь на понимание и остатки человечности в этом мире. — Потерпи немного, ладно? Я постараюсь что-нибудь сделать, — сказала она и стиснула руку Артемиса чуть сильнее.       Александра мелкими шажками пошла в сторону ворчливой парочки. Теперь до нее отчетливее доходили фразы женщины. «Богатенькие ублюдки… думают о себе… сволочи… столько людей полегло». Девушка лишь кивнула самой себе — она и так догадывалась, что они обсуждают стрельбу. Проходя мимо странного парня, Александра покосилась на него и притянула Артемиса ближе к себе. Сидящий не обратил на них никакого внимания, даже не шелохнулся. Подходя ближе к говорящим, девушка смогла разглядеть взрослых людей. Женщина не была похожа на живого человека, больше на утопленника. Кожа, огрубевшая и заплывшая жиром от тяжелого, нескончаемого труда и отравленная страшной болезнью, была фиолетовой. Шеи будто бы и не было; длинный рот, с сильно опущенными уголками, обвисшие щеки; мутные глазки навыкат смотрели в разные стороны. Мужчина выглядел не лучше: непропорционально длинные и худощавые конечности, которые словно были переданы ему от другого человека, и круглый, толстый живот, выпирающий настолько, что казалось позвоночник разломиться надвое от такой тяжести.       Вот они, уроды поверхности. Конечно, в Глубинах обезображенных различными недугами и другими, внешними, обстоятельствами людей было намного больше, но невозможно было привыкнуть видеть такое. Возможно, дело в самой Александре, ведь ее болезнь никак не сказывается на ней внешне, да и психика, скорее всего, у нее крепкая. Она остановилась возле мужчины и женщины и те сразу же прекратили свой разговор, повернувшись к ней. Девушку встретил полный презрения взгляд от обоих, словно та была объектом всеобщей ненависти. Она мигом стушевалась и невольно сгорбилась. Женщина прокашлялась и сплюнула сгусток жижи, состоящей из слюны, мокроты и крови, прямо под ноги Александры. Девушка непроизвольно отступила назад и закрыла собой Артемиса. Она была совершенно недовольна такой выходкой. Вверх неприличия и грубости. — Чего тебе, принцесса? — поддала свой неприятный визгливый голос женщина, кривя свой безобразно длинный рот. — Можно и культурнее себя вести, — сделала замечание Александра. — Не животное все-таки. — «Культурнее»? — рассмеялась уродливая. — Ты от тех спустилась? Или головой «серебрянку» схватила. Не там культуру ищешь.       Мужчина лишь вторил словам своей подруги и ехидно улюлюкал. Женщина еще раз сплюнула и прошла мимо Александры, даже не посмотрев на нее. Выстрелы окончательно затихли, поэтому они смело вышли из подворотни и ушли в известном только им направлении. Девушка хмурилась и смотрела им вслед. «Серебрянка»… Прозаичное название пулевого ранения. По древним поверьям считается, что нечисть можно отпугнуть только серебром, поэтому верхние стали делать пули из блестящего металла. Нет, это люди не суеверий, это люди науки. Они верят голым фактам и любят холодные вычисления. Еще сильнее любят прозу и метафоры. Считают, что так выглядят еще умнее и… — Плохой из тебя переговорщик, — вдруг неожиданно подал голос сидящий недалеко парень. — Что? — Александра оторопела — не ожидала, что сидящий калека будет подавать признаки жизни. — Говорю, что из тебя плохой переговорщик, — парень поднял свою голову и повернул ее в сторону девушки и ребенка, уставив на них невидящий взгляд.       Александра удивилась, что он понял, где именно они стояли, а Артемис выглянул из-за ее юбки и с интересом посмотрел на парня. Мальчик про себя отметил, что у этого человека совсем другие глаза. Они были прозрачными, белыми, словно молоко. Казалось, что в этих глазах спрятан целый мир. Неизведанный, но такой безопасный. Темные длинные волосы спадали на лицо, пряча от посторонних, назойливых людей. Но его легкая полуулыбка выглядывала из-за темной ширмы, обращаясь к Александре и Артемису. Парень выглядел весьма безобидно, но девушка все равно напряженно молчала и старалась как можно тише отходить от него дальше. Улыбка все не сходила с уст незнакомца. — Можно? — спросил он.       Не дожидаясь ответа, он, кряхтя и придерживаясь за стену дома, встал на ноги. Парень оказался довольно высоким несмотря на то, что он сильно сутулился. Потрепанная красная футболка, которая была слишком велика ему, была наполовину заправлена в свободные черные брюки. Под ней виднелась полосатая, черно-белая водолазка, правый рукав которой свисал с культи. На его ногах были пыльные коричневые туфли с не завязанными шнурками, из-за которых тот часто спотыкался. — Здравствуйте еще раз, таинственные и невиданные незнакомцы, — улыбка не сходила с уст парня-калеки. — Возможно, с моей стороны было грубо вот так врываться в ваш разговор, но я просто не мог не смолчать. Прошу прощения.       Тот шутливо поклонился, слегка неряшливо покачнувшись, потеряв равновесие. Слегка хихикнул своей неуклюжести и мягкой поступью подошел к Артемису. Ещё сильнее сгорбившись, парень протянул мальчику здоровую руку. — Меня зовут — Марти, — в полголоса произнес он. — Ты меня совсем игнорируешь что-ли? — возмутилась Александра. — А, — он легонько рассмеялся и выпрямился. — Снова прошу прощения. Я хотел ребенка успокоить. — Ты знаешь, что нас здесь двое? — протянула девушка и сделала шаг назад. — Ну да. Я же слышал ваши голоса, — парень отошел на пару шагов назад и поднял руку, показывая ладонь и оттопырив пальцы. — Я правда не хочу вам навредить. Разрешите помочь, в одиночку будет тяжело, — он вздохнул и опустил голову. — Если бы я действительно хотел сделать плохо, то я бы просто проигнорировал вас и не стал приближаться. Голоса говорят мне все и даже больше, — Марти кивнул и улыбнулся. — А вы так и не представились. Нехорошо, — проговорил он мягким, полушутливым тоном. — Что? — от такого неожиданного заявления девушка немного растерялась. — Меня зовут Александра, а мальчика — Артемис. — Очень приятно, — Марти протянул единственную руку Александре и, аккуратно и неловко пощупав, положил на плечо, слегка похлопав. — Вы родственники, я полагаю? — Нет, я спасла его… Во время вчерашнего происшествия в Глубинах. Артемис прибежал к лифтам совсем один, а я просто не смогла пройти мимо. — Понятно, — протянул Марти и что-то в его лицо такое переменилось, чего Александра не могла понять. — Ну что ж, вам лучше не упоминать, что вы жители подземного города. Вас тут, как бы помягче выразиться… Не совсем-то и жалуют. — Да, я уже поняла, — поморщилась девушка, недовольно покосившись в сторону, куда ушла неприятная парочка. — Мы сойдем за килтаунцев? — На мой взгляд, да, — на лице Марти вновь заиграла улыбка и тот повел плечами. — У меня есть что-то на подобие дома. Покажу вам. Может, из еды что-то есть. Надеюсь, ты не слишком привереда, Артемис, — парень хмыкнул, нащупал в воздухе макушку мальчика и потрепал того по голове.       Марти пошел в известном только ему направлении, увлекая за собой новых знакомых. Артемис весь разговор не отрывал взгляд от молодого человека, который ему казался довольно странным, и не промолвил не слова. Этот парень-калека был не совсем таким, в отличие от остальных. Что-то было в нем такое, что внушает доверие, совсем как Александра. А одни только незрячие белесые глаза чего стоят. Вся компания вышла из переулка, в стороне ворот Апербриджа виднелись трупы, которых от безысходности убирали местные жители. Марти сразу же прильнул к стенам домов, мягко касаясь их левой рукой. Он легко обходил любые препятствия, которые вставали на его пути, хотя это и выглядело слегка неуклюже. Только сейчас Александра осознала, как сильно устала и еле находила в себе, чтобы дойти до убежища Марти. Городские пейзажи все ярче освещались солнцем, вечно прятавшимся за облаками, а взбудораженные и не выспавшиеся жители либо спешили обратно к себе домой, либо уже выходили на свои смены. Металлические конструкции, смутно напоминающие дома, жадно вбирали в себя раскаляющийся жар, который только усугублялся парниковым эффектом. В обеденный час возле них невозможно будет стоять, не говоря уже и о прикосновениях. — Ты держишься за стену, потому что не видишь? — неожиданно подал голос Артемис. — А ты смышленый малыш, — фыркнул идущий спереди парень. — Мне так легче ориентироваться. С палочкой неудобно ходить, хвататься больше не за что. — А, — протянул мальчик, еще сильнее вперившись взглядом в спину Марти. — Кушать хочу. — Потерпи немного, — сказала Александра и погладила того по плечам.       Марти слегка поджал губы и просто продолжил сосредоточено идти вперед, пару раз запнувшись о свои же шнурки. Всюду витал отвратительный запах гари, к которому потихоньку прибавлялся и запах раскаленного железа. Казалось, что все эти «ароматы» уже полностью впитались в одежду и въелись в кожу. Артемис сильнее прижимался к Александре, растерянно оглядываясь вокруг. По улицам мелькали то тут, то там раздраженные и больные лица килтаунцев, все еще доносился детский плач. Ему так хотелось спрятаться от всего этого и лечь спать в мамины объятия, что и сам начал хныкать. Девушка лишь беспомощно посмотрела на ребенка и погладила по голове, говоря какие-то утешения, которых Артемис не мог разобрать от навалившейся на него усталости, которая только усиливалась с каждой секундой. Однако они все шли и спускались по склону вниз. Вокруг были однотипные кривоватые постройки, а над головами проплывали тяжелые свинцовые тучи. На горизонте, где-то в стороне производственного центра, где самое большое количество цехов, все еще валил черный дым. В воздухе летала странная черная пыль, шалью оседая на всех поверхностях.       Через пару кварталов, пройдя ниже по склону и диагонали, они пришли в относительно спокойный и отдаленный от цехов район. Низкие строения, разбитая брусчатка. Некоторые окна были пусты, совсем без стекол. Оттуда на них смотрели любопытные носики детей и неоднозначные косые взгляды более взрослых обитателей. Весь город, скорее всего, даже верхний ярус, был в курсе всего произошедшего накануне ночью. Такие взрывы, крики и выстрелы должно быть, было слышно даже за пределами города. Не говоря уже о кострище в северо-западной части города, c остатками которого боролись до сих пор.       Александра шла за странным парнем и напряженно вперилась взглядом в его спину. Она не могла доверять никому, однако за неимением другого выхода решила рискнуть и пойти за Марти. Артемис же наоборот разглядывал все окружающее его с нескрываемым интересом. Разношерстные и нелепые конструкции из необработанного дерева и ржавеющего металла, смутно напоминающие дома. В них определенно жарко летом и холодно зимой. Люди выходили из своих нор и с опаской оглядывались, шарахаясь друг от друга. Ну конечно, кто не испугается от таких ужасающих и леденящих душу событий? Столько потерь… Никому не нужные люди теперь совсем обратились в пепел. Спустя еще один поворот картина слегка изменилась. Улица стала заметно шире. По всей видимости, они проходили через местную торговую улицу. Она была просторной, а по краям, ближе к домам, были прилавки, раннее аккуратные и заполненные продуктами, а сейчас все было разбросано, опрокинуто и разбито. Хаос был даже здесь, где практически не было ущерба от взрывов. Они продолжали идти у стены, пока резко открывшаяся дверь не ударила Марти. Он покачнулся и, не удержав равновесия, упал на землю. — Ох, — вздохнул он и постарался встать на ноги.       Звонкий звук от удара эхом прокатился по полупустой улице и привлек к себе внимание редких людей, тут же послышались смешки со всех сторон. Александра почувствовала укол вины — она столько всего себе напридумывала, а ведь Марти на деле беззащитный и даже… Жалок. Девушка одним широким шагом преодолела расстояние до парня и помогла ему встать, отряхнула и поправила его одежду. Марти благодарно кивнул, в растерянности и неком смятении повернув голову в другую сторону от девушки. Из-за двери вышел мужчина. Он был настолько худым, что казалось сквозь него просвечивает солнце. Вены, виднеющиеся в локтевом сгибе и на шее, были неестественно черными. Грязная одежда висела на нем огромным тряпьем. От него сильно несло дешевым алкоголем и еще чем-то отчего разболелась голова и дышать практически невозможно. Даже в таких тяжелых условиях люди отдают свои последние деньги смерти. — Ты че, слепой? — недовольно прорычал тот. — Ну, в общем-то, вы правы, — смущенно повел плечами Марти. — Тогда сиди в своей конуре и не высовывайся. Не мешай другим жить, — мужчина злобно зыркнул на Александру. — А ты ему на кой черт? Знаешь же, что этот не видит ни черта. — Нет, это вы не приказывайте нам! Захотели и вышли на улицу, — девушка с вызовом посмотрела на злобного мужчину. Марти нащупал ладонь Александры и сжал ее, предостерегая. — Что ты там мяукнула, девка? — спросил он, закатывая рукава. — Просим прощения, — поспешно произнес незрячий и потянул за собой девушку.       Она послушно последовала за ним и подозвала к себе Артемиса, хотя внутри нее все еще клокотал осадок ярости после тех с переулка. Мальчик пристально посмотрел в глаза озлобленному мужчине и поспешил за Александрой, хватаясь за ее юбку. Марти сжал покрепче руку девушки и отпустил. Отойдя на приличное от того мужчины расстояние, Александра вскинула руками: — Ты вообще видел этого скелета. Нам бы он ничего не смог сделать! — Александра, — вздохнул парень. — Не видел. Даже, если бы и да, то мы с тобой уже валялись где-то полуживыми. От него несло «машинным». — Александра хотела уже спросить об этом странном названии, но Марти поднял руку и прервал ее. — Насколько я помню, по левой стороне должен быть проход в переулок, — начал тот. — Есть там что? — Хм, — протянула Александра, оглядывая здания с левой стороны. — О, да. Есть. — Тогда поворачиваем, — кивнул Марти.       Александра взяла того за здоровый локоть и потянула за собой. Они зашли в полумрак переулка, который был схож с проходом в другой мир. Пройдя чуть дальше им открылось небольшая тупиковая улочка, окруженная со всех сторон старыми и покошенными домами еще того времени. Они были возведены из камня и дерева. Раньше они были эталоном качества. Сейчас же эти сооружения тяжело назвать пригодными для жизни: кое где обвалившиеся крыши, темные проемы вместо стен и окон. Александра протянула руку Артемису, чтобы тот за нее схватился и не отставал. Местные все так же не вызывают доверия. — Ну и куда нам дальше? — спросила девушка, оглядываясь вокруг. — Можешь подвести к ближайшей стене? — попросил Марти.       Она помогла ему подойти к дому. Парень качнул головой, его волосы еще сильнее упали на лицо, стал ощупывать холодную поверхность замшелого камня. Видимо поняв, где они находятся, хмыкнул и медленно прошел вперед, постепенно ускоряясь. Александра с Артемисом пошли вслед за Марти. На них то тут, то там выглядывали любопытные и боязливые лица местных жителей, бледность которых сильно контрастировала с чернотой оконных проемов. Девушке было искренне жаль всех этих людей, хотя сама от них мало чем отличалась. Александра никогда не знала, что такое здоровый румянец, ровный тон лица без мешков под глазами, стеснялась худобы. Тело болезненно ныло не от непрерывной вчерашней беготни, а от того, что она таскала на руках мальчишку. Мощный выброс адреналина дал ей силы и тут же отобрал, когда девушка почувствовала себя на секунду в безопасности. Александра настолько погрузилась в себя, что не заметила, как они остановились у какой-то очередной рухляди. Она медленно оглядывала старое строение и недоверчиво обратилась к Марти: — Ты уверен, что здесь действительно можно жить? — девушка сделала ударение на слово «действительно». — А ты бы предпочла бродить по улицам, пока вас либо не убили, либо не изнасиловали? — ответил вопросом на вопрос Марти. — В Килтауне хоть и цивильнее, чем в Глубинах, но большинство такие же аморальные. Хотя в последнее время уровень жизни здесь пробил дно и добрался до нижнего яруса.       Девушка сильно нахмурилась и напряжение повисло в воздухе. Марти вздохнул и добавил: — Ну не смотри ты на меня так, — он улыбнулся, услышав, как хихикнул Артемис. — Что?.. — за все время парень говорил такое не впервые, что в душу начали закрадываться сомнения. — Так ты?.. — Шучу, — растягивая гласные проговорил Марти и махнул рукой, подзывая к себе их, и растворился в полумраке прохладного помещения.       Девушка оглянулась, осмотрела всю улочку и подметила про себя, что к ним так никто и не вышел, а лишь наблюдали издали. Вновь посмотрела туда, куда зашел странный парень. Перед ней зиял черный проход, занавешенный какой-то тряпкой. Александра поглубже вдохнула, сделала шаг и медленно вошла в дом, прижимая Артемиса к себе. Привыкнув к темноте, она оглядела представший ей вид. Комната первого этажа была обставлена бедно, но по местным меркам уютно: напротив входа-дыры стоял обшарпанный диван, за ним была лестница ведущая наверх, у левой стены расположился стол, а на нем разбросано всякое барахло, по правую сторону от входа всю стену занимали книжные шкафы, помимо книг тоже заваленные всяким хламом. По всей видимости, Марти помогали с комнатой. Пройдя вглубь помещения и отпустив Артемиса, девушка уже смелее прошагала к лестнице и, оглядев ее спросила: — А что там? На верху. — Есть пару комнат, — ответил Марти и с шумом плюхнулся на диван. — Думал, там вас поселить. Поднимайся, не стесняйся.       Девушка кивнула, забыв, что парень слеп, и поднялась наверх по скрипучим ступеням. Артемис остался стоять посреди комнаты. Он сделал глубокий вдох и тут же чихнул. В воздухе летали частички пыли и, словно маленькие звездочки, переливались в лучах солнца, пробивающихся сквозь импровизированные занавески и битые окна. Марти усмехнулся и извинился, что не в состоянии должно заниматься уборкой. — Ничего страшного, — ответил мальчик и принялся бродить по комнате, изредка поглядывая на парня. — У нас ее никогда и не было.       Артемис с интересом изучал хлам, раскиданный повсюду, поочередно все беря и вертя в руках. Мальчик подошел к небольшой тумбочке у дивана и взял запыленную раскрытую книжку, лежавшую корешком вверх. Он аккуратно ее взял и по слогам прочитал заголовок: — «Основы механики», — Артемис качнул головой. — Марти, что такое «механика». — А, это… Это раздел физики, наука такая есть, — он повернул голову в сторону мальчика. — Наша жизнь тесно-тесно связана с физикой и ее законами. Приятно удивлен, что ты умеешь читать, - добавил парень. — Спасибо, — смущенно протянул мальчик и цепким взглядом посмотрел на Марти, наклонив голову вбок. — Это твои книги? — Да. Я ведь не всегда был слеп, — парень устроился поудобнее и закинул руку на спинку дивана. — Когда мог, читал и… Ученым я был, Артемис, но жизнь играет свою игру. — Почему ты не видишь? — Мальчик подошел и запрыгнул на диван. Он легонько коснулся нижнего века и провел пальцем к переносице. Марти улыбнулся и мягко убрал руку мальчика. — Я ошибся, — просто ответил калека и вновь повернул голову в сторону ребенка.       Артемису показалось, что Марти их обманывает — парень так посмотрел своими туманно-молочными глазами будто видит не только его лицо, но и саму душу, каждую слабость и каждый секрет. Табун мурашек пробежал по хилой спинке мальчишки, но наваждение быстро прошло — Марти вновь отвернулся. Еще пару мгновений Артемис смотрел на калеку и вновь перевел взгляд на книгу и просунул руку в карман. Мальчишка покосился на сидящего рядом Марти и лишь потом вытащил «сердце». Покрутил в руках механизм и пролистал книжку, стараясь выцепить похожие детальки и понять из чего состоит столь сложный механизм. Совсем юный мальчишеский ум не был в состоянии до конца понять что представляет из себя физика. Однако пытливости у Артемиса не занимать и он упрямо продолжал рассматривать "сердце" и вглядываться в непонятные буквы, складывающиеся в удивительные предложения, которые мальчишка не знает как читать. В доме воцарилась тишина, которую изредка прерывал скрип половиц из-под ног у Александры. В самом переулке все так же тихо. Лишь до ушей доносился слабый гул со стороны рыночной улицы, то замолкающий, то вновь нарастающий. — Марти, а я смогу стать ученым? — тихо поинтересовался Артемис, сдавшись спустя пару минут изучения книжки. — Посредственным, которых расплодилось выше крыши? Конечно, всегда можешь, — после короткой паузы ответил парень. — Но сможешь ли ты стать действительно хорошим ученым — зависит только от тебя.       Мальчик вновь посмотрел на «сердце» и спрятал его в карман. «Что такое посредственность?», подумал мальчик. Долго думать не пришлось, голод дал о себе знать. Артемис захлопнул книжку, убрал на тумбочку и вплотную подошел к Марти. — А у тебя есть что покушать? — Пошли посмотрим, — рассмеявшись сказал парень и встал с потрепанного дивана. — «Посмотрим»? — эхом повторил мальчонка и поспешил за уходящим в соседнюю комнату Марти.