Часть 4 Судьба

Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно через толщу мутной воды. Сначала пришёл холод — липкий, пронизывающий до костей. Потом — тупая боль, отдающая в виски. Когда Гермиона попыталась вдохнуть, лёгкие словно вспыхнули огнём. Горло пересохло, губы потрескались. Каждый вдох давался с усилием. Она лежала на металлическом полу. Свет под потолком мигал, словно колебался между жизнью и смертью. С трудом она узнала в этом месте шаттл, где пыталась починить пробоину магией. Память возвращалась обрывками: треснувшая обшивка, утекающая атмосфера, вспышка заклинания… а потом — тьма. Глухая, безвременная, пустая тьма. Теперь же она была здесь. Живая. Хотя и не совсем уверенная, как долго отсутствовала. Сколько прошло? Часы? Может... дни? Без солнца, без Луны, без естественного ритма — всё время смешалось. Тело ослабло, мышцы не слушались. Она попыталась встать — и тут же осела обратно, едва сдерживая тошноту. Металл пола был холодным, а под ней ощущалась странная влажность. Лишь когда она села и оглядела себя, в голове вспыхнуло смутное понимание: во сне, без сознания, тело не выдержало. Она обмочилась... Щёки вспыхнули от стыда, хотя рядом никого не было. — Великолепно, Гермиона, — хрипло прошептала она сама себе. — Умнейшая ведьма своего поколения… и теперь грязная, ослабшая, потерянная где-то в чёртовом космосе. Она выдохнула, закрыв глаза ладонями. Давящее чувство унижения постепенно уступало место злому упрямству — тому самому, которое не раз помогало ей справляться в сложных ситуациях. Не сейчас. Не сдаваться. Оглядевшись, она нашла палочку — та валялась недалеко, закатилась под сиденье. С трудом подняла её, дрожащей рукой указала на себя. — Scourgify. Свет дрогнул, воздух вокруг едва ощутимо зашевелился. Палочка дрожала в руке, магия отзывалась нехотя, будто сквозь толщу ваты. Ткань стала лишь немного суше. Заклинание сработало, но так вяло, что пришлось повторить ещё дважды, чтобы избавиться от... запаха. К концу третьего раза она тяжело дышала, будто бежала по лестнице в Астрономическую башню. Магия здесь отзывалась нехотя, словно проходила сквозь невидимую пелену. Это место глушит волшебство… или я слабею? Гермиона понимала: её резерв сил истощается. Магия, как и тело, требует пищи, воды, сна. А у неё ничего этого не осталось. Она достала из кармана шоколадки - ту самую, уже пару раз скопированную. — Gemino, — прошептала она. Слабый отблеск света — и на ладони появилась ещё одна копия. Но в этот раз серая, блеклая, без запаха. Девушка откусила — вкус тоже был странный, тусклый, как будто из плитки вынули всю радость. — Даже магия устаёт, — пробормотала она, глядя на остаток. — Или это я? А ведь после такого завтрака - обеда, ужина... кто поймёт - жажда начала мучить сильнее, чем голод. Она подняла палочку. — Aguamenti. Из кончика палочки прямо на подставленную ладонь вытекла тонкая струйка воды. Всего пара глотков, прозрачных, но всё с тем же странным запахом. Она поймала их губами, жадно сглотнула. Ещё одно заклинание — ничего. Новая попытка — и едва видимая пелена влаги рассыпалась в воздухе. Гермиона нахмурилась: быть может это просто слабость и усталость дают о себе знать, но... Заклинание не создаёт воду. Оно призывает её из близлежащего источника. Но где он, если за стенами — пустота, вакуум, космос? Значит, заклинание черпает остатки из внутренних резервуаров корабля. А если их не осталось… Мысль оборвалась. Она понимала: в какой-то момент вода просто перестанет появляться. И тогда — конец. Когда она наконец вышла из шаттла, коридоры встретили её гулкой тишиной. Металлические стены казались бесконечными. Воздух всё ещё был сухим, с лёгким привкусом озона. И вдруг — вдоль стены, чуть впереди неё, вспыхнули светильники. Один, другой, третий. Мигающие панели словно образовали путь. — Это ты? — спросила она вслух, не зная, к кому обращается. Металл ответил всё тем же мягким гудением, и впереди вспыхнула ещё одна лампа. Может ли так быть, что корабль... слышал её? И, возможно, понимал? Свет словно вёл её, показывая дорогу. Гермиона шагнула вперёд, настороженно, но с интересом. Она вспомнила, что уже шла по этому пути раньше, когда впервые оказалась здесь, до потери сознания. Тогда всё было мрачно, а теперь… будто корабль знал, что она проснулась. — Это... ты? — шепнула она, сама не веря, что говорит с пустотой. Ответом было лишь низкое гудение, но лампы снова мигнули — как будто подтверждая её догадку. С каждым шагом у неё крепло ощущение, что кто-то следит. Не враг — наблюдатель. В глубине души она чувствовала взгляд — не человеческий, не злой, а древний и усталый. Что-то проснулось. Путь вёл её к Залу Врат. Там, в огромном зале, кольцо Врат было неподвижно, но подсветка вокруг основания мерцала. На мгновение показалось, будто бы и символы на внутреннем кольце вспыхнули — как дыхание спящего великана. Затем свет вдоль другого коридора ожил — и повёл её дальше Отсек, куда её привели мерцающие огни, поражал своей неправильностью. Высокие своды, плавно уходящие в темноту потолка, стены, словно выточенные из бронзы и чернёного стекла. Тусклые полосы света скользили по холодным стенам, выхватывая из мрака переплетения кабелей и тяжёлые рёбра обшивки. Воздух здесь был плотным, но таким же странным, как и в оставленных за спиной коридорах, почти неживым. В центре помещения возвышалась колонна, густо оплетённая жгутами проводов. От неё отходили массивные консоли, чьи поверхности поблёскивали зелёным свечением экранов, словно влажные камни в подземелье. На них медленно пульсировали символы, текли какие-то непонятные данные, рождённые из бездны звёзд. — Я как-будто внутри гигантского выеденного яблока, а та колонна словно корерыжка... — зачем-то сказала девушка в пустоту Здесь странный далёкий гул казался словно ближе, напоминая дыхание огромного зверя, спящего где-то под бронёй корпуса. Каждое мигание света, каждый тихий щелчок реле звучали здесь как вздохи живого существа, заключённого в железную плоть. Это место не предназначалось для случайного человека — оно принимало её лишь как гостя, как негаданного наблюдателя в храме машин. Панели управления окружали центральную колонну полукругом, мягко подсвеченные янтарным светом. Повсюду — экраны, переключатели, кнопки. Она ощущала, будто стоит внутри огромного, спящего существа, которое вот-вот вдохнёт. С замиранием сердца Гермиона коснулась одной из панелей. Экран ожил, и по поверхности побежали строки. Геометрически угловатые, чуждые символы, ни на что не похожие. — Как руны… но не магические, — пробормотала она. Она с тревогой подняла палочку: — Lingua revelare. Символы дрогнули и превратились в английские слова. Гермиона облегчённо выдохнула, но, вчитавшись, нахмурилась: “FTL drive стабилен… Навигация - locked… Power routing nominal…” — “FTL”? “Routing”? “Nominal”? — раздражённо пробормотала она. — Потрясающе. Я знаю почти каждое слово, но не понимаю ни одного предложения. Она устало опёрлась на край консоли. Металл был на удивление тёплым, как будто под ним билось живое сердце. Может, корабль — живой? Мысль показалась безумной, даже абсурдной, но в этом безумии было что-то естественное. Панель под её рукой мигнула. Воздух над пультом заискрился, и в следующую секунду перед ней зажглась иллюзия... голограмма. Гермиона отшатнулась, а потом замерла — поражённая. Перед ней, в прозрачной дымке света, вспыхнула такая знакомая зелёная планета! Мгновение - и картинка отдалилась - теперь показывая всю Солнечную Систему. Ещё миг - и весь объём картинки занял Млечный Путь Галактика Авалон— Origin Point - ​поясняющая надпись вспыхнула и погасла​​​, а затем... Золотая нить протянулась от Млечного Пути к ближайшей... галактике. От неё - к следующей, и следующей, и следующей... Каждый изгиб сопровождался вспышками текста: “FTL transition завершён.” “Статус команды: ------” “Power capacity уменьшается.” Их было... множество! И Гермиону потряс масштаб. Она — человек, родившийся на крошечной планете, в обычном Лондоне. А теперь… стоит на корабле, который вышел за пределы видимой Вселенной. Её взгляд метнулся обратно, к самому началу маршрута — уже не галактике, а голубой точке, обозначенной как «Origin». Земля. Дом. Хогвартс. Гарри, Рон, профессор Макгонагалл. Там, где свет утра падал на мраморные лестницы, где пахло бумагой и пылью старых книг. Теперь всё это — далеко. Так далеко, что даже магия не сможет найти путь обратно. В горле пересохло. Она вдруг ясно поняла: если бы кто-то сейчас посмотрел в небо на Земле, то даже миллиарды телескопов не смогли бы различить крошечный след корабля. Она — пылинка, затерянная в безмолвии между галактиками. Может, они уже ищут её? Может, Гарри и Рон уже подняли тревогу? Но ведь как её найти — если ритуал забросил её так далеко? — Я… даже не могу представить, — прошептала она, глядя на карту. — Сколько лет понадобилось, чтобы пройти весь этот путь? Тысяч? Миллионы? Ответа не было. Только тихое гудение под ногами — словно дыхание титана. Наконец путеводная нить на голограмме закончила свой бег, и внизу появились слова: “Наименование судна: DESTINY.” “Mission objective: -------” Гермиона затаила дыхание. Глаза расширились, когда она осознала масштаб увиденного: корабль, древний, созданный существами, о которых даже волшебники, возможно, ничего не знали. Путешествие длиной в миллионы лет. И она — одна из тех, кто увидел это. — Destiny... — тихо повторила она. — Судьба… Девушка медленно опустилась на колени перед голограммой. Свет отражался в её глазах. — Если ты… Destiny, — прошептала она, — то, может быть… у тебя и правда есть судьба. И, может быть… и у меня тоже. Где-то над головой вспыхнула лампа — коротко, как мигающий ответ. Гермиона подняла взгляд, и на мгновение ей показалось, что тьма вокруг словно дышит. Корабль не был просто машиной. Он был старше, чем само понятие «человеческое время». И теперь — она единственная, кто может его услышать. Она долго сидела в тишине, глядя, как золотая линия маршрута проходит сквозь космическую бесконечность. И впервые за всё время почувствовала не только страх, но и трепет. Она — не узница. Она — свидетель чудес, которых никто на Земле уже не увидит. Но всё же… сердце болезненно сжалось. Где сейчас Гарри? Рон? Ищут ли они меня? Или время на Земле течёт иначе — и от тех событий минули уже века?.. Мысль была невыносима. Она сжала палочку и тихо сказала в пустоту: — Пожалуйста… если кто-то меня слышит… я ещё здесь. Ответом было лёгкое мерцание на ближайшей панели.