Нападение

Амбридж наблюдала за тем, как её ученики, пятикурсники Гриффиндора и Слизерина, читали её «одобренный Министерством» учебник. Она была уверена, что теперь они ни за что не восстанут против Министерства. Это был худший страх для всех (по крайней мере, для тех, кто был верен Министерству): армия студентов под командованием этого дряхлого старого дурака Дамблдора. Ей доставляло особое удовольствие наблюдать за тем, как юный мистер Поттер читает книгу и с хмурым видом делает пометки в блокноте. Ничто так не поднимало ей настроение, как вид того, как этого ужасного маленького лжеца ставят на место. «Ах... вот как мы должны воспитывать этих детей: строгое подчинение и уважение к старшим — залог здорового общества.» — подумала она, широко ухмыльнувшись своими жабьими губами. Если бы она подошла чуть ближе к молодому парню с волосами цвета воронова крыла, то смогла бы прочитать, что он писал. К несчастью для неё, она не знала, что это было началом конца.   После звонка, возвестившего об окончании урока, Гарри, Гермиона и Рон спустились в Большой зал на обед. Гарри продолжал что-то писать в своей маленькой чёрной тетради, и это само по себе привлекло внимание Гермионы. — Гарри, что ты пишешь? — спросила она, пытаясь заглянуть в маленькую книжечку. Она нечасто видела, как Гарри пишет в этой книжечке, обычно там было всего одна-две строчки, и она никогда не успевала как следует рассмотреть написанное. Гарри искоса взглянул на неё, закрыл блокнот и улыбнулся. «Что-то, что полностью уничтожит это жалкое подобие художественной литературы, которую она заставляет нас читать». Слегка опешив от его тона и выбора слов, она в замешательстве уставилась на Гарри, а затем нахмурилась. «Гарри, хотя в книге и говорится о непрактичном использовании магии, она всё же достаточно обоснованна. Министерство проверило бы все факты. Департамент магического образования не пропустил бы книгу, если бы она не содержала как минимум 95 % правды», — сказала она осторожным тоном, всё ещё помня, что произошло во время летних каникул. Гарри ухмыльнулся: «Одно слово, Локхарт». С этими словами он отвернулся от лестницы в Большом зале и направился в сторону библиотеки. Гермиона хотела последовать за ним, но Рон удержал её. «Оставь его в покое, когда он в таком настроении, ты же знаешь, что всё будет хорошо. » — сказал он со зловещей ухмылкой на лице. — О чём ты говоришь? Он никогда таким не был! Каждый раз, когда он что-то планирует или думает, что знает, что происходит на самом деле, оказывается, что он ошибается. Назови хоть один раз, когда он был прав, а я ошибалась, — язвительно сказала Гермиона. «Одно слово, Локхарт», — сказал Рон с той же зловещей ухмылкой, взял смущённую Гермиону за руку и повёл её в Большой зал.   К счастью, до выходных оставалось всего полдня занятий, потому что Гарри не появлялся перед ними до самого ужина на следующий день. Они даже ходили в библиотеку после обеда, чтобы найти его, но все попытки были тщетны. Мадам Пинс выпроводила их обоих со странной улыбкой на лице, сказав, что Гарри не хочет, чтобы его беспокоили. Ни для кого не было секретом, что даже она испытывала некоторое презрение к учителю защиты от тёмных искусств. Особенно после того, что она сказала об уничтожении половины книг в школьной библиотеке. « Согласно утвержденной Министерством учебной программе, большинство этих книг не понадобится ’ . Поэтому, после того как я получу подтверждение от министра, нам ’ нужно будет внести несколько изменений в список подходящих для учащихся материалов для чтения. » — сказала Амбридж мадам Пинс однажды днём. Мадам Пинс была в ужасе. “ Н-но некоторые из этих книг находятся здесь с самого первого года работы школы! К нам в библиотеку приходят люди со всего мира. У нас есть редкие …” взрослые посетители школы отвлекают учеников от занятий, и мы просто пытаемся сделать так, чтобы они были…Да, но это учебное заведение для детей, а не для взрослых, которые не могут найти свои учебники. Министерство считает, чтонене мешали. — улыбнулась Амбридж, захлопывая сумочку. “Итак, я предлагаю подготовить место для расширения Запретной секции, по крайней мере до тех пор, пока мы не найдём, где хранить книги, а затем уже решим, что с ними делать.” « Министерство не имеет права делать с этими книгами всё, что ему заблагорассудится, они принадлежат школе, ученикам и преподавателям! » — возразила мадам Пинс. потерять ...в наших интересах удалить вредные материалы, которые могут нанести серьезный вред другим ученикам, особенно если кто-то из них сделает это’Но это касается детей“ сказала Амбридж, улыбка растянулась на ее губах, когда она похлопала мадам Пинс по плечу. -Я понимаю, что ты чувствуешь,- его вспыльчивый характер.”    С того дня мадам Пинс заручилась поддержкой остальных сотрудников, включая Снейпа (что удивительно), и начала накладывать защитные заклинания по всему периметру библиотеки. Никто не мог выносить книги из библиотеки без её прямого разрешения, и никто не мог менять планировку помещения. Студенты даже не могли передвигать кресла для чтения, так как они были прочно закреплены на месте. -=-==-=-=-=- Когда Гарри наконец пришёл в Большой зал на ужин в субботу, он был не один. Позади него появился высокий суровый мужчина с книгой под мышкой.   Гарри подошёл и сел рядом с Роном и Гермионой, а мужчина, редко улыбавшийся, продолжил свой путь к столу преподавателей. — Долорес Амбридж, как приятно снова тебя видеть, — сказал мужчина с безразличным выражением лица, но по его тону было понятно, что это совсем не приятно. Амбридж сглотнула, её лицо побледнело. «Привет, Р-Риверс. Я тоже рад тебя видеть». «Вы хоть представляете, зачем я здесь сегодня вечером?» — спросил Риверс с прежним безразличным видом, но при этом достал из-под плаща конверт и стал читать, стоя на месте.   Она быстро покачала головой. Он увидел её реакцию, медленно покачал головой и неодобрительно прищёлкнул языком. Он положил письмо обратно в карман и достал книгу — это был учебник по военной подготовке. «Узнаёте это?» Когда она быстро кивнула, он продолжил. «Я получил сообщение от очень обеспокоенного студента о том, что вы не только отказываетесь давать инструкции по практической магии, но и преподаёте устаревшие, непроверенные и вредные материалы». «Что вы имеете в виду? Устаревшая, непроверенная и вредная? Эта книга была сертифицирована Международным департаментом магического образования!» — возмущённо воскликнула она. «Да, это БЫЛО подтверждено моим отделом. В 1921 году. С тех пор одна только 'Теория Глимпдонского Коньюктора' стала причиной того, что многие люди, пытавшиеся защититься с помощью его так называемой «помощи», получили травмы на всю жизнь. И это фундаментальная теория всей книги! Ни одна другая теория в ней не лучше. На самом деле некоторые из них в несколько раз хуже». Затем он взмахнул палочкой над головой, и к нему подлетели все до единого экземпляры учебника «Защита от тёмных искусств». После этого они исчезли в облаке зелёного дыма. «Я буду очень любезен и дам вам две недели на то, чтобы вы нашли для студентов учебник получше. Если у вас нет учебника, который учит их И теории, И практике, я найду преподавателя, который будет это делать», — твёрдо сказал Риверс. «Министерство сочло, что преподавание практической защиты не является необходимым. В реальном мире никто не пытается причинить вред...» — сказала профессор Амбридж, слабо хихикнув, как девчонка. — Так объясни мне, что за фиаско произошло на чемпионате мира по квиддичу, — прямо спросил Риверс. — Объясни мне, что эти волшебники и ведьмы делали с магглами, а также с несколькими несчастными, попавшими под перекрёстный огонь. Объясни мне, откуда взялся весь этот огонь. Объясни мне, кто поднял в воздух Тёмную метку. Теперь, когда я об этом думаю, скажи, ты поймал Сириуса Блэка? Сколько людей он убил одним выстрелом? Насколько легко ему было выбраться из Азкабана? Перестали ли Гриндилоу, келпи, каппы и другие подобные существа представлять угрозу? Есть ли у вас какие-то ответы для меня? Не волнуйтесь, я подожду. Амбридж уставилась на него, плотно сжав губы и тяжело дыша через нос. — Нет? Что ж, тогда, как мне кажется, практические занятия — невероятно важная часть курса «Защита от тёмных искусств». Тем более для студентов, которые готовятся к экзаменам O.W.L. и N.E.W.T., ведь практические занятия составляют половину их оценки. Так что нам лучше исправить ситуацию сейчас, пока вы своей быстро проявляющейся некомпетентностью не разрушили будущее каждого студента. — Ах да, чуть не забыл: если ты собираешься найти другой учебник или учебники для своих занятий, сначала ты должен согласовать их со мной. Не смей игнорировать меня и обращаться напрямую к министру. Я могу сделать так, что люди, стоящие выше него в пищевой цепочке, узнают о твоих маленьких проделках. И я говорю не только о тех, что ты провернул здесь. — Он развернулся на каблуках и направился к двери. Дойдя до места, где сидел Гарри, он остановился. «Спасибо, что сообщили нам. Мерлин знает, какой вред она могла бы причинить вашему будущему». Гарри улыбнулся в ответ. «Я вернусь через неделю, Амбридж», — сказал он через плечо, направляясь к двери. «Этого времени должно хватить». Когда Риверс ушла, Гермиона потянула Гарри за руку. «Она тебе за это отомстит, ты же понимаешь?» — Ага, но что такое ещё несколько ночей в изоляторе? Я уже вроде как привык, — сказал Гарри, подтягивая к себе тарелку с курицей. — Тебе не стоит привыкать к этому! — обеспокоенно прошипела Гермиона. «Дело сделано, Гермиона, и, честно говоря, я не жалею об этом. Теперь, когда этой книги нет, у остальных больше шансов получить хорошую оценку по защите», — сказал Гарри. Рон поднял глаза на директора и слегка вздрогнул. «Ого, приятель, если бы взгляды могли убивать, от тебя бы уже ничего не осталось. Она так на тебя смотрит». — Пусть её, это не изменит того факта, что теперь ей придётся менять учебники, и чего она не знает, так это того, что Риверс тоже изучает все указы об образовании, — усмехнулся Гарри. — Он говорит, что министр не может этого сделать, потому что для такого количества новых правил, принятых так быстро, требуется одобрение Международного отдела магического образования. И он явно не знал о них, пока я не упомянул о них. — Но как вы узнали, что нужно с ним связаться? — спросил Невилл, наклонившись, чтобы поговорить с троицей. «Когда я был в министерстве на слушании, я увидел доску с именами международных чиновников, а также местных, а на прошлой неделе в Daily Prophet я прочитал, что он приехал сюда, чтобы обсудить что-то с министром». — Тогда тебе повезло, что тебя чуть не отчислили, — ухмыльнулся Фред. =-=--==-=- После ужина Амбридж поспешила в свой кабинет и захлопнула за собой дверь. Она не могла поверить, что это происходит. Как Поттер смог с ним связаться? Нужно проверить входящую и исходящую почту! Должно быть, его сова не отправилась в Совиный приют, как положено. Эта проклятая птица. Нужно будет в следующий раз забрать у него сову. Потребовалось некоторое время, чтобы удержать мётлы Поттера и Уизли так долго, как им удалось, но с его совой проблем возникнуть не должно. Она не собиралась спускать это с рук, хотя и не знала, как собирается поквитаться с Поттером. Этот жалкий, лживый зверь… В дверь постучали, и тот самый «зверь» вошёл в её кабинет. Амбридж на мгновение растерялась, но потом вспомнила, что на прошлой неделе назначила ему недельное наказание, и это было последнее. Сегодня вечером она собиралась сделать что-то необычное. Гарри понимал, что затевать драку с Амбридж, пока он ещё отбывает наказание, — плохая идея, но ему нужно было поскорее избавиться от учебника, пока она не лишила всех пятикурсников и семикурсников шансов получить достойные и реалистичные оценки. Он хотел сесть на своё обычное место, но она схватила его за руку и зловеще улыбнулась. Он видел такой взгляд в глазах своего дяди Вернона и знал, что сегодня не ляжет спать без драки. Но она не настолько глупа, чтобы сделать что-то подобное в школе. Тем более что кабинет Дамблдора находится всего в нескольких этажах отсюда. Она подошла к маленькой фотографии потрёпанного кота Филча, мистера Норриса, и кивнула ему. Старый облезлый кот мяукнул, развернулся и убежал. Через несколько секунд неловкого молчания в комнату вошёл Филч, ухмыляясь от уха до уха, и его улыбка стала ещё шире, когда он увидел, как Гарри переводит взгляд с одного на другую. — Значит, ты не собираешься идти обычной дорогой, я так понимаю? — сказал Гарри, с любопытством глядя на Филча, но при этом слегка отстраняясь от них. Улыбки на их лицах были недобрыми, и это вызвало у него тревожное чувство, похожее на родственное. — Ни в малейшей степени, мистер Поттер. Похоже, моё маленькое напоминание не поможет вам перестать лгать, — сказала она с широкой усмешкой на своей жабьей морде. «Вообще-то да, поэтому я и отправил мистеру Риверу эту сову», — ухмыльнулся он, стерев ухмылку с лица Амбридж, но та быстро вернулась в полном объёме. Она кивнула в сторону Филча, который достал... — Зачем кнут? — спросил Гарри, уже немного нервничая, но его голос не выдал этого. Они оба просто улыбнулись, и Филч медленно двинулся вперёд. Гарри попытался вырвать руку из хватки Амбридж, но у него ничего не вышло. Что бы они ни собирались сделать, избежать этого было невозможно.   Три часа спустя он наконец добрался до седьмого этажа. Ему несколько раз приходилось останавливаться и переводить дыхание, чтобы замедлить шаг. Всё его тело горело, а ноги, казалось, больше не могли его нести. После того как Филч и Амбридж в течение последних трёх часов избивали его кнутом и другими приспособлениями, ему пришлось поспешить в школьную прачечную и обернуть свою иссечённую грудь, ноги и спину полутора простынями. Казалось, что он набрал те самые двадцать фунтов, о которых всегда мечтала мадам Помфри. Поднимаясь по лестнице в башню Гриффиндора, он пытался вспомнить, что произошло, но некоторые моменты начинали расплываться перед глазами, и он чувствовал, что ему становится всё холоднее и холоднее. У него сильно кружилась голова, и он не мог сфокусировать взгляд на коридоре перед собой. В его сундуке на всякий случай лежали несколько лечебных зелий, но теперь проблема была в том, чтобы до них добраться: он очень устал… Затем позади него раздался голос. Гарри медленно обернулся и увидел МакГонагалл, поднимающуюся по лестнице. «Ты меня не слышал, Поттер? Я спросила, что ты делаешь здесь так поздно, ведь комендантский час уже пять минут как наступил», — строго сказала она. Он слишком устал, чтобы дать ей исчерпывающий ответ, и его мир начал стремительно выходить из-под контроля, а хватка на перилах ослабевала. Гарри открыл рот, чтобы ответить: «Долгое наказание», — но его тело больше не могло стоять на ногах, и он начал падать назад, перевалившись через перила движущейся лестницы. Профессор МакГонагалл громко вскрикнула и попыталась схватить его, когда он упал. Ей удалось схватить его за ногу, и она с помощью магии вернула его на лестницу. «О ЧЕМ ТЫ ТОЛЬКО ДУМАЛ, МАЛЬЧИК?! ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК...?» — она осеклась. Она быстро опустилась на колени, положила его голову себе на колени и потрогала его лоб: он был весь в жару. Она заметила простыни под его одеждой и приподняла их. — ПОТТЕР! — закричала она. Учителя и призраки, патрулировавшие близлежащие коридоры, бежали со всех сторон, а гриффиндорцы уже начали спускаться с башни, когда услышали первый крик. Ученики стояли наверху, а учителя — внизу, рядом с рыдающим профессором трансфигурации и потерявшим сознание подростком. Дамблдор поспешил туда, где собралась толпа, пробрался сквозь неё и увидел Гарри, лежащего на коленях у главы факультета с бледным лицом. — Минерва? — осторожно спросил Флитвик. Она дико огляделась по сторонам; это действие до смерти напугало её бедных гриффиндорцев, которые решили, что она сошла с ума. Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Джинни и Невилл, как ни старались, не могли пробраться вперёд. Они не могли видеть, что она плачет из-за Гарри. МакГонагалл искала Снейпа, и когда он вышел вперёд, она грубо толкнула его, заставив опуститься на колени, и приподняла простыни так, чтобы это видел только он. Он был так ошеломлён, что потерял равновесие и упал спиной на колени Дамблдора. «Что это? Что случилось?» — спросил он Снейпа. Однако зельевар не ответил ему. Затем он отполз назад и начал доставать зелья и давать их мальчику, у которого была лихорадка. Как только он решил, что Гарри достаточно окреп, чтобы его можно было перенести, они отнесли его в больничное крыло. Там Уизли и Гермиона увидели, что раненый ученик — это Гарри, и уставились на него, пока его уносили.   Лихорадка у Гарри прошла только через неделю, и вся школа (как ни странно, включая нескольких слизеринцев) была рада видеть юношу в Большом зале. Но они пришли в ужас, когда увидели, что ему приходится опираться на трость, а за ним следует мадам Помфри с обеспокоенным видом. «Тебе следовало остаться в постели, Поттер! Ты всё ещё очень слаб после такой кровопотери!» «Я чувствую себя хорошо. Из-за того, что я всё время лежал, у меня онемели ноги. Это даёт мне необходимую физическую нагрузку, и, кроме того, — добавил он, взглянув в сторону гриффиндорского стола. — Я хочу увидеть Гермиону и Рона. Насколько я знаю, ты никогда не пускаешь их ко мне». Он, прихрамывая, подошёл к Рону и Гермионе, и они оба бросились к нему и заключили в объятия. Гарри стиснул зубы, потому что они схватили его слишком быстро и слишком крепко, но он позволил им обнимать себя так, как им хотелось. Они не произнесли ни слова, просто стояли и обнимались, а потом подошли Фред, Джордж и Джинни и окружили Гарри ещё плотнее. После пяти минут объятий они помогли Гарри дойти до стола и начали наполнять его тарелку. — Мистер Поттер, у меня к вам вопрос, — сказал профессор Дамблдор, который как раз стоял позади Гарри. Гарри поднял на него глаза, и впервые за этот год они встретились взглядами. Гарри не смог сдержать улыбку. Дамблдор вздохнул с облегчением, не заметив ни покраснения его глаз, ни ненависти в его мыслях. «Вы помните, кто оставил вас в том состоянии, из-за которого вам пришлось обратиться в больничное крыло?» Все в зале подались вперёд: кто-то хотел просто послушать пикантные сплетни, большинство было просто обеспокоено тем, что в школе снова появился буйный псих, но некоторые жаждали устроить дуэль, чтобы вынести суровый приговор виновному. Даже Малфой в предвкушении поглаживал свою палочку. Он недолюбливал Поттера, если честно, очень недолюбливал, но на самом деле он его НЕ НЕНАВИДЕЛ. Не настолько, чтобы желать ему такого вреда. Возможно, разбитый нос или синяк под глазом, сломанная конечность, отстранение от занятий, исключение, но ничего угрожающего жизни. Амбридж и Филч выглядели бледными и взволнованными; никто этого не замечал, кроме профессора Снейпа. Он сделал мысленную пометку рассказать Дамблдору о своих подозрениях. Гарри покачал головой. «Я не помню, сэр. Я помню только, как вышел из Большого зала, чтобы отправиться на отработку. После этого — ничего». Это была правда: он не помнил даже того, как МакГонагалл спасла его от верной смерти. «С кем ты отбывал наказание в ту ночь?» — быстро спросил Дамблдор. «Амбридж» Ученики и преподаватели резко обернулись и уставились на неё. Амбридж быстро взяла себя в руки и заявила: «В тот вечер он так и не пришёл на отработку. На самом деле, раз ты не явился, тебе придётся отработать ещё два вечера». Она снова стала самодовольной. Ученики и преподаватели в шоке уставились на неё, но через мгновение плотину наконец прорвало. «НЕТ, ОН ТОЧНО НЕ БУДЕТ!» — кричали сотрудники. Громче всех кричала профессор МакГонагалл. ДАМБЛДОР, НЕ ПУСКАЙ ЕГО! ОН БЫЛ РАНЕН! — закричали несколько студентов. ЭТО БЫЛО НЕ ПО ЕГО ВИНЕ!» «СТРАННО, НЕ ТАК ЛИ? ЕЙ ВЫСКАЗАЛ НЕДОВОЛЬСТВО ТОТ ПАРЕНЬ, КОТОРЫЙ ПРИВЕЛ ГАРРИ В БОЛЬШОЙ ЗАЛ, А ПОТОМ ОН ТАКОЕ УСТРОИЛ!» Гарри ошеломлённо огляделся, не понимая, что происходит. Дамблдор серьёзно кивнул. «Я не позволю ей этого сделать. Гарри не будет отбывать наказание в течение долгого времени. Я также скажу, что ты, Гарри, не должен посещать занятия, пока не поправишься», — сказал Дамблдор, успокаивая как учеников, так и большинство преподавателей. — Я в порядке, сэр, — устало ответил Гарри. «Ты приберегаешь это заявление для тех моментов, когда, как тебе кажется, ты наиболее серьёзно ранен», — сказал Дамблдор. Его глаза блестели, но на губах играла грустная улыбка. «Для нас, тех, кто искренне заботится о тебе, это ещё одна причина, чтобы, как говорят в мире маглов, „переждать бурю“». Многие ученики и преподаватели согласно закивали. Филч продолжал испуганно дрожать, но Амбридж была в ярости. В этот момент к ней подлетела сова и опустила на стол записку. Она вскрыла её розовым ножом для писем в форме котёнка и прочитала. Она тщетно пыталась скрыть улыбку: теперь он был у неё в руках! Они оба были у неё в руках!