Книги доставлены

Несмотря на предупреждение Ривер, Амбридж даже не попыталась найти другую книгу для своих занятий. На самом деле она вообще ничего не пыталась сделать на своих занятиях. Ученики, за исключением Гарри, который проводил дни в кабинете Дамблдора, выполняли домашние задания, полученные от других учителей. Она их не замечала, слишком занятая тем, что сидела в своём кресле и считала часы до того момента, когда её план начнёт действовать. Мадам Пинс, хоть и не могла понять, в чём дело, дала ей длинный список подходящих книг для чтения. Но Амбридж просто смотрела на часы и календарь на своём столе Гарри и Дамблдор проводили дни за обсуждением ничего не значащих вещей. Они говорили о погоде, о разных сладостях, которые нравились им обоим, и даже о матчах по квиддичу. Теперь, когда Дамблдор понял, что Волан-де-Морт не осмелится проникнуть в незапятнанный разум Гарри, он стал спокойнее относиться к мальчику. Однако ему было стыдно за то, что он бросил бедного юношу, когда тот нуждался в нём больше всего. Про себя он пообещал, что больше никогда не подведёт этого мальчика. Он всё ещё пытался выяснить, что случилось с его юным протеже, но ничего не вышло. Он знал, что в кабинете Амбридж что-то произошло, но что именно — оставалось загадкой. Он осторожно расспрашивал Гарри о случившемся, но память бедного мальчика была заблокирована и почти полностью разрушена лихорадкой. Чтобы выяснить, что произошло, требовалось время. Гарри по-прежнему приходилось пользоваться тростью, так как его ноги были слишком слабы, чтобы выдержать его небольшой вес. Дамблдор следил за тем, чтобы мальчик благополучно добрался до Большого зала к ужину. По пути к ужину ему приходилось делать несколько перерывов, но Дамблдор позволял мальчику отдыхать столько раз, сколько ему хотелось. Иногда им приходилось останавливаться, чтобы Гарри мог отдышаться. — Вот это да, — выдохнул Гарри. — Могу себе представить. Вот вам немного воды. Акваментии! — сказал он, наполняя золотой кубок кристально чистой водой. Внезапно к ним подбежала МакГонагалл. «Альбус! Амбридж привела сюда министра и нескольких чиновников из Министерства!» — она выглядела бледной и взволнованной. Она сама была не своя с тех пор, как нашла Гарри, едва живого, на лестнице. Если министр и эта мерзкая женщина улыбались, это не сулило им ничего хорошего. «Чего они хотят?» — спросил Дамблдор, покровительственно обнимая Гарри за плечи. Он уже несколько месяцев боялся, что они заберут Гарри под свою «опеку», и срывал их планы, но если это была та самая соломинка, которая сломала хребет гиппогрифу... «Они что-то сказали о прошлом Поттера, о том, что нужно раскрыть правду. Что они имеют в виду?» — спросила МакГонагалл, тоже обнимая юношу за плечи. Гарри переводил взгляд с одного на другого. По какой-то причине после лихорадки он стал немного тугодумным. Но разговоры с Дамблдором о разных вещах помогали ему восстанавливать силы, как раньше. Но Дамблдор видел, что иногда Гарри выглядел так, будто пребывал в оцепенении, будто внутри него не было ничего, кроме пустой оболочки. Это начинало его пугать, как будто он никогда не вернёт своего мальчика. — Интересно, ты видел, что несли чиновники? Шар, зеркало, что-нибудь ещё? — спросил Дамблдор, и его глаза заблестели ещё ярче. — Книги? МакГонагалл задумалась и ахнула. «Да! Они несли семь книг, каждая из которых была своего цвета. На каждой были серебряные и золотые цифры от единицы до семи». «Как ты это запомнил?» — с благоговением спросил Гарри. Дамблдор улыбнулся юноше. В последнее время его, казалось, впечатляло даже самое незначительное. «Фотографическая память. Её память, скажем так, немного сильнее твоей, дорогой мальчик. Что касается этих книг, то в конечном счёте нам нечего их бояться. Мы знаем, что говорим абсолютную правду. Это только укрепит нашу позицию». — Альбус, что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что это за книги? — спросила она, уставившись на пожилого мужчину. «Эти книги созданы с помощью древней магии, которая использовалась для составления нашей истории. Нам нужно было лишь капнуть на страницы немного крови, и история этого человека была бы записана. Первая глава содержала бы важную информацию о его первом годе жизни, а затем начиналась бы с того момента, когда ему исполнилось бы одиннадцать. Этот возраст всегда был очень важным с самого начала магической эпохи. Затем история продолжалась бы ещё семь лет». Всемогущее число, Гарри, помни об этом. — сказал Дамблдор, глядя на Гарри всё ещё мерцающими глазами. — Тогда что нам с этим делать, Альбус? — с тревогой спросила МакГонагалл. — Попытаемся ли мы это остановить или позволим этому продолжаться? Подумайте о последствиях, если станет известно, где находится штаб-квартира! «Созови Орден, включая Сириуса, но посоветуй ему оставаться в собачьей форме, мы не хотим, чтобы его схватили. Также пригласи Диггори, в четвёртой книге должна быть болезненная, но необходимая правда о том, как трагически погиб их сын. Билл и Чарли Уизли наверняка почерпнут что-то полезное из этого чтения». Я не думаю, что нам стоит сильно беспокоиться... в конце концов, я не писал в этих книгах, где находится штаб-квартира. «Зачем Министерству читать мою историю вслух?» — спросил Гарри, медленно, но верно начиная что-то понимать. Дамблдор тепло улыбнулся юноше. «Чтобы они поверили, что мы с тобой направляемся на „Смешную ферму“, как вы, молодёжь, любите говорить». — Я никогда не говорил вам этого, профессор! — недоверчиво воскликнул Гарри. «Как ни печально, все говорят об этом по-разному, и мне нравится слушать разные интерпретации. Твой друг Рон называет меня «не в себе», и это, пожалуй, моё любимое прозвище». По нежелательному приказу мадам Долорес Джейн Амбридж вся школа была созвана в Большой зал. Дамблдор и Гарри стояли в центре Большого зала и наблюдали за тем, как члены Министерства и Ордена входят в древний зал, с которым у каждого, кто переступал эти величественные двери, были связаны чудесные воспоминания. «Это личное дело Альбуса», — сказала Амбридж со своей фирменной ухмылкой. Дамблдор тепло улыбнулся женщине. «Если это частное чтение, то почему здесь студенты? Они не смогут сохранить тайну, это, увы, проклятие юности», — спокойно сказал Дамблдор, и его глаза странно блеснули. «Кроме того, здесь Рита Скитер, а ей, как никому другому, нельзя доверять секреты или личную жизнь». — Его глаза перестали блестеть, когда он посмотрел на неё. Она вздрогнула. Он оглянулся на главный стол и снова заблестел глазами. «Вы читаете о жизни мистера Поттера, и это касается школы и людей, которые его окружают. Они имеют полное право на знания, которые тихо зреют в этих книгах. Ну, я бы не сказал, что они имеют право, это право есть только у Гарри, но я не думаю, что он будет возражать». Гарри покачал головой, показывая, что не возражает, но он был не слишком сосредоточен, иначе оказал бы большее сопротивление. Амбридж не смогла найти возражений, хотя и попыталась, но мадам Боунс откашлялась и строго покачала головой. Амбридж неохотно сдалась. Затем Дамблдор повернулся к остальным ученикам и рассказал им, что это за книги. То же самое он объяснил МакГонагалл и Гарри. Теперь, после своей небольшой речи, он с радостью отвечал на вопросы, хотя их задавали только Гермиона и несколько учеников с Рейвенкло. «Профессор, как он мог написать две последние книги, если они ещё не произошли?» — спросил Падма. — Ах, мисс Патил, здесь мы имеем дело с очень, очень сложной и древней магией, которую, если хотите знать, я и сам не до конца понимаю. Но я знаю, что для того, чтобы действительно узнать будущее мистера Поттера, ему нужно взять каждую книгу и следовать инструкциям. Для каждого волшебника или ведьмы они свои. — Что ты имеешь в виду? — спросила Падма, всё ещё немного растерянная. «Что ж, в последний раз, когда эти книги использовались, Мерлину, кажется, пришлось приложить их к своей голове. Книги мгновенно наполнились знаниями. Но я слышал, что в других случаях волшебникам и ведьмам приходилось давать больше крови или даже целовать книгу. Это могло быть что угодно. Но ничего такого, что могло бы нанести непоправимый вред содержимому книг», — сказал Дамблдор, улыбаясь студентам. Гарри посмотрел на него снизу вверх. В его сердце горел вопрос, и от этого ему было не по себе. «Профессор, если что-то пойдёт не так, будем ли мы нести за это ответственность?» — тихо спросил он. Профессор Дамблдор улыбнулся ему и погладил по голове. Гарри услышал отчётливое фырканье за спиной, со стороны преподавательского стола. «Никто не должен так тесно общаться с ребёнком, это отвратительно». — подумала Амбридж. «То, о чём ты говоришь, называется книгами, мой дорогой мальчик, и совершенно неважно, в какие шалости ты ввязывался в этих книгах, — они тебе уже сошли с рук. Было бы несправедливо наказывать тебя или кого-то ещё. Однако со взрослыми дело обстоит иначе, их могут привлечь к ответственности за то, что они делают. Например, летающую машину мистера Уизли нельзя снова оштрафовать за то, что она заколдована». Но если кто-то причинит тебе физический вред, я с радостью скажу, что он будет сурово наказан. Даже если мне придётся сделать это самому. — Дамблдор улыбался своей обычной улыбкой и сверкал глазами, но только до последнего заявления. Затем его взгляд стал холодным и яростным. Гарри увидел в нём человека, победившего Грин-де-Вальда. А не того, кого он считал своим дедушкой. Амбридж ухмыльнулась и сказала своим сюсюкающим голосом: — Альбус, ты же не думаешь, что министр упустит возможность наказать мальчика, чего ты, очевидно, не сделал. «Я никогда не упускал возможности „наказать“ его. Особенно когда он действительно этого заслуживал. На самом деле, на второй год после того, как он прилетел на летающей машине, я дал ему понять, что очень разочарован в нём», — сказал Дамблдор, глядя на неё снизу вверх. «Лучше бы ты накричал на меня в тот момент, что угодно было бы лучше, чем то, как ты на меня смотрел», — сказал Гарри, опустив глаза. Дамблдор похлопал его по спине, и Гарри, подняв глаза, улыбнулся. Фадж закатил глаза. «Долорес, мы не будем привлекать ни одного ребёнка к ответственности за то, что происходит в этих книгах. Или кого-то ещё, ты же знаешь, что лучше не угрожать этим. Эти книги нельзя использовать в суде. Разве что для доказательства чьей-то невиновности, а не вины. Это странный закон, но я должна его соблюдать», — величественно произнесла мадам Боунс. Амбридж нахмурилась. «Теперь, когда всё объяснено в соответствии с ответами учеников», — сказал Дамблдор, многозначительно улыбнувшись. «Давайте начнём. Кто будет читать первым?» — Я сделаю это, — сказала мадам Боунс, протягивая руку за книгой. Дамблдор наколдовал подушки на полу, и некоторые ученики встали из-за столов и легли на пол. Дамблдор подвёл Гарри к большому стулу в форме чаши, который стоял на полу и был наполнен мягкими подушками и одеялами. Он был достаточно большим, чтобы Люпин, Сириус (в форме собаки), Гермиона, Рон и Джинни могли поместиться внутри и поддержать Гарри. Гарри прислонился спиной к груди Люпина и провёл пальцами по шерсти Сириуса. «Ты сегодня ужасно ласковый», — с улыбкой сказал Люпин. «Я всё ещё немного устал. Смирись с этим», — дерзко сказал он. «Название первой книги — Гарри Поттер и философский камень, а первая глава — Мальчик, который выжил», — сказала мадам Боунс. — Ну вот, опять, — вздохнул Гарри, качая головой.