Часть 8

      Ранним утром Гелон прогуливался по подворью. Стояла ясная морозная погода, и скиф потирал ладони, дыша на них и тем самым их согревая да жалея о том, что забыл дома рукавицы. Подходя к амбару, он заметил Эртине, что забирала мешки с мукой, чтобы отнести их на кухню. - Здравствуй, красавица, - поздоровался он, к деве поближе подойдя, - Дозволь тебе помочь. Что ж ты мешки такие тяжёлые таскать вздумала? Дева обернулась и встретилась глазами со светло-золотым взором Гелона и его задорной полуулыбкой, и сердце её замерло.       Она понимала, что не о ней думы его, но ничего не могла с собой поделать - люб ей был этот светловолосый, златоглазый чужеземец с Дикого поля . Незаметно для всех Гелон из долговязого, худощавого волчонка с испуганным взглядом, благодаря тренировкам с Лютобором, Вороном и гриднями князя да быту ратному возмужал и превратился в сильного, уверенного в себе, красивого мужчину с широкими плечами, стройным телом, крепкими руками, смелым взглядом и доброй улыбкой, и Эртине поняла, что влюбляется в него с каждым днём всё больше и больше. - Я и сама справлюсь, благодарствую. - попыталась Эртине свою силу да независимость Гелону показать, но волк, недовольное лицо сделав да строго ей в глаза посмотрев, взвалил на плечи два мешка муки по два пуда каждый и понёс к терему. Эртине только и оставалось, что следовать за ним. - Спасибо, Гелон, за помощь, - улыбнулась ключница, - Пойду я, дел много. - Давай по подворью прогуляемся? Одиноко мне. Да и тебе развеяться не помешает - вся ты в делах да заботах с утра до вечера, света белого не видишь, небось. - предложил скиф, легонько деву за локоток удержав. Эртине в глубине души запрыгала от радости, а в глаза Гелону ответила с доброй усмешкой: - Вот занесешь мешки на кухню - пойду с тобой. А пока я рукавицы тебе принесу, а то у тебя руки от холода уже все красные, словно раки варёные. Гелон засмеялся и понёс мешки, куда ему дева велела. А сердце юной ключницы забилось ещё сильнее. Гелон исполнил поручение Эртине, а она вынесла ему вязаные рукавицы, что своими руками связала - белые с синим орнаментом, мягкие и теплые, словно пух. - Дарю. - коротко сказала дева, с улыбкой протягивая рукавицы скифу. Гелон благодарно улыбнулся, дар принимая. Рукавицы оказались впору, будто дева их только для него и вязала. Тепло стало не только рукам, но и на сердце и на душе, ведь ни одна дева и ни одна волчица никогда не делала ему подарков. Тогда Гелон вытащил из-за пазухи плат узорный - лазоревый, с крупными розами алыми да с золотыми каймой и бахромой, что на базаре намедни купил, когда выходил в город и который когда-то хотел Маре подарить, да не сложилось, и решил, что подарит его Эртине и что ей он подойдёт больше. - А это тебе. - протянул он деве подарок. Щёчки девы тут же порозовели, а синие глаза заблестели, аки вода озёрная в лучах солнца, когда она приняла ответный дар. Скиф развернул плат и накинул его Эртине на плечи и покрыл им её белокурую головку. Платок прекрасно подошёл ей - подчеркнул глаза её лазурные да волосы льняные. - Красавица. - тихо произнес Гелон да кончиками длинных тонких пальцев её щеки коснувшись. Эртине кротко улыбнулась и прижалась разгоряченной щёчкой к его широкой прохладной ладони. Гелон почувствовал, что Мара потихоньку уходит из сердца и дум его, и постепенно их занимает Алёнушка-Эртине, такая красивая, добрая, нежная да ласковая, несмотря на её суровую северную красоту - таких дев он ещё никогда в своей жизни не встречал. Волк Ареса давно чувствовал, что люба стала ему эта дева, но только недавно понял, что она нужна ему, и что хочет он быть с нею. - Идём. - позвал её Гелон, и вместе, рука об руку, скиф и ключница отправились через подворье к заснеженному берегу моря. - Гелон, а расскажи мне о степи да о стае вашей? - попросила Эртине, когда они прогуливались вдоль замёрзшего побережья. - В степи выжить трудно, а в стае - тем более. Или ты загоняешь, или загоняют тебя. Волчат с ранних лет драться учат, лишь один-два волчонка выживают. Чуть ли не с рождения мы на коне и с оружием, из общего котла с ножа кормимся. И у каждого ремесло какое-то должно быть - многие из наших в наёмники идут. Я вот убивать за золото не смог, но зато я знахарь, как моя мать. Чужакам не рады у нас, и мы жертвы кровавые богам нашим приносим, особенно кровь у нас Арес привечает. Ещё рисунки нательные у нас обязательно всем делают, да не абы какие, а со смыслом особым да за деяния всякие - в общем, заслужить свой рисунок надобно. - А у тебя рисунки нательные есть? - спросила дева. - Есть, конечно, - ответил Гелон, - на груди орёл и змей , на руках и на ногах - рога оленьи , на плече грифон . Есть ещё гусь на спине , спирали на висках и волны на больших пальцах рук . А ты, красавица, - обратился он к Эртине, - Теперича мне расскажи, что за земли такие северные, откуда ты родом? И как же ты здесь оказалась? - Из Зарни-лу́на я. Это очень далеко на севере - край этот суровый, тепла и солнечных дней там очень мало, зато летом по ночам светло, аки днём, а зимой иногда на небе всполохи многоцветные возникают. Но пять лет назад на наши земли захватчики с соседних земель явились и захватили Зарни-лун, сестру мою с её сыном убили, а муж её не знаю где, и жив ли вообще, а меня их вождь князю Олегу подарил за какую-то оказанную милость. Вот так я здесь и оказалась. - вздохнул, рассказала Эртине. Затем дева покраснела, всхлипнула, но всё же решилась признаться, - Князь меня вначале наложницей своей держал, а как старая его ключница умерла, а я успела ему надоесть, тогда он меня своей новой ключницей и сделал. - После этих слов лучистые глаза Эртине наполнились слезами, а голос её задрожал. Тогда Гелон крепко обнял деву, сцеловал слезинки с её румяных щёк да к груди её своей прижал, - Не плачь, Zaranya , я в обиду тебя никому не дам и сам никогда тебя ничем не обижу. Теперь я с тобой. Всё, что было в прошлом, теперь прах, пыль. По нраву ты мне, Эртине. Поелику, забудь всё плохое и доверься мне. Я всё сделаю для тебя - в заботе, ласке да в достатке со мною ты будешь. - прошептал Гелон, в свои ладони личико девы взяв и в глаза её заплаканные посмотрев. - А как же Мара? - недоверчиво спросила Эртине, глаза сузив. - Никого больше нет в моей жизни, кроме тебя... И Мары нет больше в моем сердце... Всех забыл, всех стёр из души своей и из памяти, только ты теперь в сердце моём, Zaranya моя. - ответил Гелон, а затем осторожно поцеловал деву, постепенно углубляя поцелуй и делая его более нежным и чувственным да стан её тонкий и гибкий обнимая и к себе прижимая. Эртине сперва растерялась, но вскоре ответила на его поцелуй, запуская тонкие пальчики в его светлые рыжеватые волосы под меховым капюшоном и нежно касаясь его лица. - И ты мне по нраву, Гелон. - прошептала Эртине, - Ещё с того дня, как вы здесь появились, и с тех пор я только о тебе и думаю. Согласна я с тобою быть, Гелон, хочу тепло, ласку да заботу тебе всю свою отдавать и любить тебя, и преданной тебе быть. Скиф улыбнулся и снова поцеловал деву. - Ты замёрзла, али ещё пройдёмся, воздухом морозным подышим? - заботливо спросил Гелон. - Озябла я слегка, пойдём скорей домой. - с улыбкой ответила Эртине. Гелон взял нежную маленькую руку Эртине в свою, и они вместе отправились к терему.       Теперь и Гелон, и Эртине больше не были одиноки.       - А тебя часом не потеряют? - спросил Гелон, целуя Эртине да дверь в свои покои за нею запирая. - Все знают - если меня нет на подворье, значит, я ушла на рынок, - смеясь, ответила ключница, - Поэтому не потеряют. Гелон снял с себя зипун тёплый да одежду для занятий ратных, а затем - шубку с Эртине да сарафан её голубой, в одной длинной белой рубашке её оставив, распустил её косы и длинные густые светлые волосы девы рассыпались по её плечам, спине узкой да до самых колен спустились. Эртине в свою очередь залюбовалась Гелоном - мышцы на руках под бронзовой кожей от любого движения перекатываются, живот плоский с чуть заметными кубиками, талия стройная. А рисунки нательные и вовсе деву заворожили - вот оленьи рога пустили чёрные ветки по предплечьям, вот чёрный змей узорчатый на груди к броску готовится, а вот грифон сказочный на плече крылья могучие раскинул. Эртине встала на носочки, заглянула с нежной улыбкой Гелону в глаза его золотые и начала целовать его шею, спускаясь к груди и животу, ощущая приятный травяной аромат его кожи и её естественный кисловато-древесный привкус. Гелона охватила волна возбуждения, от которой он начал хватать губами воздух, словно выброшенная на берег рыба. Он подхватил Эртине на руки и к ложу её отнес, снял с неё нательную рубашку и не смог вздоха восхищения скрыть - под просторной одеждой девы скрывались грудь наливная, талия тонкая, покатые бёдра да длинные стройные ножки. - Как же ты прекрасна, Эртине... Любимая... Хорошая... - прошептал скиф, заглядывая с нежностью в её синие глаза-омуты - Будь же моею. - Я и так твоя, Гелон, с самой первой нашей встречи. - улыбнулась Эртине. Гелон, в ответ улыбнувшись, снова начал целовать её, постепенно всё ниже спускаясь - провёл губами по шее, к груди перешёл, лаская её и обводя языком сосочки, после расцеловал плоский животик и затем опустился ещё ниже и языком и пальцами довёл Эртине до исступления, наслаждаясь её сладковатым вкусом, а она еле стон наслаждения сдерживала, пальчиками тонкими тонкими в его золотистые волосы вцепляясь. Когда Гелон вновь оказался рядом, Эртине легла на него сверху, жарко целуя его, и скиф постепенно стал входить в неё, двигаясь всё быстрее и быстрее, заставляя её чуть ли не вгрызаться в подушку, чтобы не застонать на весь терем. Затем Гелон перевернулся, подмял Эртине под себя и, целуя деву да о любви горячо шепча, перемежая русские да скифские слова, снова вошёл в неё и, ножки её себе за спину закинув, начал двигаться так быстро и яро, что ложе под ними жалобно заскрипело. Наконец, когда тело Гелона над нею задрожало и послышался его хриплый глухой стон, сдерживаемый прижатой к лицу подушкой, Эртине поняла, что он на грани. И действительно, вскоре скиф излился в лоно девы и в изнеможении упал на неё, положив голову ей на грудь и обхватив её тонкий стан руками сильными да нежными, а Эртине выдохнула с улыбкой наслаждения на устах. Вскоре послышалось сопение Гелона и его выровнявшееся дыхание, и тогда Эртине тоже закрыла глаза, утопая в сладкой неге. - Гелон... Родной мой, хороший... Как же долго я тебя ждала... Ме тэнат пыр кежö... Менам зарни... Менам мича... Мусаöй... - прошептала Эртине, перебирая мягкие рыжеватые пряди на затылке скифа. Наконец-то сбылась её мечта - она уснула в объятиях по-настоящему любимого мужчины - ни перед кем не притворяясь, никому не угождая и не обманывая его и не предавая саму себя, ибо её чувства к Гелону были истинны.       - Мара, нам скучно, пойдём, на лошадях покатаемся! - позвал Танаис сестру. - Ну, пойдёмте. Давно мы с вами по степи не скакали. - ответила Мара, одевшись для верховой езды и выходя с волчатами из покоев.       Абарис в это время на заднем дворе упражнялся с Лютобором в бою на мечах.       Мара оседлала полюбившегося ей молодого жеребчика буланого окраса, которого маленьким выкормила на княжеской конюшне, а Танаис - молодую кобылку - светло-серую в тёмных яблоках, и подсадил к себе в седло Атэр, которая скакать на лошади ещё не умела.       Юные скифы скакали наперегонки по бескрайнему снежному полю, весело смеясь и громко перекрикиваясь, как вдруг Мара упала ничком на седло и как будто уснула. Жеребчик, словно почуяв, что что-то неладно, резко остановился, а Мара, словно в сон глубокий впавшая, чудом не выпала из седла только благодаря тому, что крепко держалась в стременах. - Мара, Мара, что с тобой? - взволнованно закричал Танаис, подъезжая к сестре и беря под уздцы её коня. - Setra, setra! - запричитала маленькая Атэр. - Успокойся, Атэр. Сейчас мы найдём Абариса и Гелона. Пусть Абарис её домой отнесёт, а Гелон посмотрит, что с ней, да полечит. А Лютобор, если что, княжеского лекаря приведёт, ежели Гелон не справится.       А Мара тем временем с древней покровительницей своею встретилась.