Глава 1.2: "Отчаяние"

В помещении равномерно раздавался стук пальцев о стол. Матушка Анна читала договор уже пятый раз, сомнения не собирались покидать её. Напротив сидел посол и батюшка, который соизволил не целоваться с бутылкой в этот вечер. -Точно необходимо забрать именно её? Может быть, мы сможем найти ещё кого-нибудь? -О боги, Анна! Перестань ты так печься об этой девчонке! Вцепилась в неё, будто она родная. Если отдадим, то она хоть полезной станет, а так от неё никакого проку! — возмущался пожилой мужчина в церковной одежде. Конечно, когда человеку всё равно на церковь, почему он должен беспокоиться о служащих. Отдал их — и сиди дальше пей. -Заткнись, старый хрыч… — негромко прошептала сквозь зубы Анна. Нарастающий конфликт поспешил развеять посол, которому приходилось молча наблюдать за перепалкой двух стариков: «Господа, не будем устраивать драки в священном месте. Анна, я смею, просить вас решится с подписанием нашего контракта. Если вам будет угодно, могу озвучить условия ещё раз». После недолгого молчания раздалось тихое «Не надо» и звук пера, скользнувшего по бумаге. Ночь в церкви протекала спокойно и тихо. Лунный свет проник из старых окон, покрывая своим светом большую часть помещения. Свечи почти все погасли, всё больше и больше окутывая помещение таким красивым и загадочным умиротворением. Всё погрузилось в сон, но, к сожалению, ненадолго. Крик Лины эхом раздался по комнате. Она, сидя на лавке, пыталась отдышаться от кошмара. Потребовалось ещё несколько минут, перед тем как девушка успокоилась. Не очень хотелось беспокоиться о сне, в конце концов, кошмары часто навещали Лину, они стали частью её. -Всё уже закончилось, значит можно не думать об этом, - но чувство чего-то плохого не покидало трудницу. Камень на душе был настолько большой, что иногда было трудно дышать. -"Нужно отвлечься", - и с этими мыслями Лина покинула главный зал, решив не дожидаться конца службы. Ноги сами несли её в сторону комнаты. Легче не становилось. Наутро девушку разбудила суета за дверью. Служащие постоянно носились и что-то быстро говорили. Ни ночью, ни утром не удалось поспать, что ж поделаешь, пришлось вставать и выяснять, что за суматоха такая с утра. Привести себя в более человекоподобный вид никогда не занимало так много времени, уже через 10 минут Лина протискивалась по коридорам в зал, в котором, казалось, недавно проснулась от очередного кошмара. Выйдя на свет, удалось разглядеть всё чётче, чем раньше. У иконостаса собрались почти все обитатели церкви, кто-то шептался, а кто-то и вовсе рыдал. В невинную душу снова стал заползать страх и чувство чего-то плохого. Добивали всё это взгляды, наполненные сочувствием. Не выдержав, к Лине подбежала Аннели — женщина, что уже давно находится в церкви по воли случая, она обняла девушку и не переставая плакала. - Бедные дети! За что судьба так строга с вами! Да за что вам всё это? Пусть сохранят жизнь ваши боги добрые». - Опечаленную женщину прервала Матушка Анна, что молча схватила свою воспитанницу и повела в центр иконостаса. Паника наросла до небес. Что происходит? Почему её жалеют? И куда ведёт её матушка, неужели она в чём-то очень сильно провинилась? - М-матушка, что происходит? Куда ты меня ведёшь?!» — голос начал дрожать, а глаза нервно бегали с одного силуэта на другой. Ответов на её вопросы не последовало, так как они уже прибыли в центр, где стояли ещё несколько детей: Барбел, Герта, Исаак, Рейн, Лиам и ещё пару троек человек были собраны в одну шеренгу. Все как один склонили голову… -Лина, дорогая, встань рядом с ними. У меня для вас всех новости, — так холодно и отстранено прозвучал голос Анны. Лина хотела задать вопросы, что мучали её на протяжении пяти минут, но лишь получила угрюмый взгляд, поставивший точку в их диалоге. Медленными шагами девушка направилась к Барбеле и встала перед ней. Та, в свою очередь, тоже особо не блистала радостью, лишь стояла и ждала своего приговора. Нет, всех ИХ. И вот, наконец, Матушка Анна заговорила: - Дорогие мои, вас всех я собрала не просто так. Для нашей церкви наступили лучшие времена. Уже совсем скоро вы не сможете узнать это место. Её Величие смиловалась над нашими грешными душами и наградила нас едой и деньгами. Взамен она потребовала самое драгоценное для нас, но поверьте это стоит нашего счастливого и светлого будущего, - с каждым словом почему-то становилось всё хуже и хуже. Внутри всё разрывалось от дурного предчувствия. К горлу начала поступать тошнота, было ощущение, что все внутренности резко полезли наружу, в глазах темнело. Больше не хотелось слушать и слышать эту ужасающую и разрывающую душу в клочья речь, не хотелось здесь жить, да что уж там не хотелось даже находиться здесь.- … Дети мои, вы были преданны Первозданным до сего момента, я благодарна вам. Пусть отныне вас оберегает наше Величие Тьма, вы покидаете церковь и отправляетесь в Королевство, нести службу. Будьте верны ее Величию Тьме так же, как были верны первозданным. На этом всё, завтра утром вас заберут. Повисла гробовая тишина... Казалось, она длилась вечно... Никто не мог подобрать слов или выразить протест, ведь это все было для их будущего. Их прекрасного и светлого будущего. К горлу поступил огромный ком, а сдерживать слёзы было больше невозможно. Их всех продали как какой-то скот на базаре, без права на собственное мнение. Всех, до единого. Дети стояли, в душах у них все возрастало отчаяние и чувство безысходности. Всех их без исключения пожирала боль от предательства. Лине было не легче. Единственный человек, который заботился о них так просто, продал её правительству, и ради чего?! Ради денег? Серьёзно, ради каких-то пары золотых? Жизнь здесь была и так не сладкой, и даже с учётом того, что за малейшую оплошность их били, даже с тем, что им через боль, слезы и тоску пришлось забыть свои любящие, заботливые, счастливые семьи и полностью с головой отдать всех себя ежедневным молитвам. Даже не смотря на все это, она любила Матушку, она так сильно привязалась к её шершавым рукам, к этим чертам лица и к этим пустым глазам, которые успели стать родными. А теперь её снова бросили, как игрушку, сломанную и всеми забытую. Глубокое отчаяние переросло в ненависть и обиду, и сдерживать свои чувства Лина точно не собиралась. - В-вы что? Так легко продали нас? П-просто отдадите нас, обеспечив себе счастье, а нас сдадите?! Почему, Матушка? Почему! - Анна, что собиралась спешно уйти - застыла. Конечно, Лина не могла понять, почему же всё так сложилось, она ещё слишком мала. Женщине тоже было неимоверно тяжело расставаться с этими детьми. Они все неидеальны, но у каждого были надежды, возможно, даже мечты. Хоть Анна и пыталась выбить всё это, но даже она не способна полностью искоренить детское желание мечтать. -Уведите её и заприте. _______________________________________________________________________ Только под самый вечер Лине удалось успокоиться. К ней подходили и другие дети, которых, так же как и ее, отправили на службу, но в отличие от них, девушка не смирилась со своей участью. Ей до сих пор было до боли обидно и неприятно из-за такого мерзкого поступка. -"Раз меня так просто предали, то не удивляйтесь, что я предам вас в ответ» В голове потихоньку стал вырисовываться план побега. Быстро вскочив с пола, девушка как ошпаренная начала искать нужные вещи по всей комнате. Много брать с собой не надо, лишние предметы будут только мешать, и тормозить в пути. Девушка решила взять с собой лишь небольшой перекус и невидимку для волос. Двери очень плохого качества как собственно и замки, поэтому открыть их не составит труда. Осталось только дождаться ночи и воплотить в жизнь свою идею. Не обратив никакого внимания на шаги, раздающиеся за дверью, Лина продолжила в мельчайших подробностях продумывать свой план уже в кровати. На дворе было около 2 часов ночи. Пора выдвигаться. Дверь сопротивлялась недолго, и вот Лина уже переступила порог комнаты. В коридорах было пусто и тихо. Вот только тишина совсем не добавляла уверенности, а лишь давила на нервы. Но поворачивать назад было уже поздно, всё решено, она ни за что не отступит, когда свобода так близко. Продолжая тихо продвигаться, Лина услышала приглушённые шаги… Девушка уже стояла у главного выхода. На её удивление, в церкви почти не было людей, что было крайне странно. Она стала нервничать ещё больше. Неужели никто не допускал даже мысли о возможном побеге? Однако на вопрос сразу же нашёлся ответ. По залу раздались шаги. Лина поспешила спрятаться за старым столбом и, зажав себе рот рукой, прислушалась. -Через 10 минут нужно проверить детей. - Что уже так быстро? Я думал, мы их каждые два часа проверяем - зевнув, скучающе протянул кто-то из служащих. - Нет, нам дали четкие указы проверять их каждый час! Ты настолько безответственный и невнимательный, это просто кошмар! - В голосе второго прозвучал явный упрёк.- Агх, ладно, будь здесь, я проверю всё сам. После раздались спешно отдаляющие шаги. Вот только оставшийся служащий стал приближаться. Нет! Нет, нет, нет! Так вот что это были за шаги у дверей! Значит, такую возможность всё же допускали! 10 минут, всего 10 минут, о Первозданные, у неё осталось так мало времени, нужно скорее выбираться отсюда, пока они не заметили пропажу и не начали поиски. Лина высунулась из своего укрытия и огляделась. Всё было тихо, однако, вот незадача, у дверей сидел тот самый оставшийся «охранник». Тот за такое короткое время провалился в сон! Это была большая удача для девушки, вот только нужно очень и очень тихо пробраться мимо него и не разбудить. Боясь даже громко вздохнуть, трудница вышла из-за столба. Как назло, в голову лезли все возможные варианты её провала. Вот тут она споткнется о щель, которая так неудачно разместилась на полу, или вернётся второй "надзиратель", под предлогом «кое-что забыл», а может и сама Анна выйдет и пропишет ей звонкую пощёчину! Погрузившись с головой в эти дурные мысли, Лина не заметила, как уже подошла к двери. Служащий всё так же спал, абсолютно ничего не замечая, второго же нигде не было видно. Девушка с облегчением облокотилась на широкую дверь, а та в свою очередь ОЧЕНЬ громко скрипнула. Повисла тишина. Лина смотрела на охранника, а тот смотрел на неё. Всё же проснулся… -Не понял, Лина, ты что… - Договорить он не успел, девушка со всех ног рванула прочь из церкви. Под крики и угрозы она бежала, не останавливаясь, адреналин придавал сил двигаться быстрее и дальше, несмотря на неимоверную усталость. Вот она, долгожданная свобода.