Часть 2. Кованый Характер.

      Скрытая база PS-7, Сочи.

      Два года десять месяцев назад.

      База не дышала жизнью, а источала лишь функциональность: бетон, сталь, пропитанный озоном воздух и монотонный гул серверов. После абхазского триумфа команда три недели тонула в интенсивных тренировках и скрупулезном анализе. Но в спертом воздухе висел невысказанный вопрос.       – Она здесь, – как-то раз проронила Ксения за ужином, избегая чужих взглядов, устремив глаза на собственное отражение в отполированном лезвии ножа. Ее тонкие пальцы играли столовым прибором. – Я регистрирую аномалии в лог-файлах системы безопасности. Кто-то обладает привилегированным доступом, ускользающим от моих протоколов. Действует филигранно. Почти неуловимо.       Игорь нервно откашлялся, нарушив тишину. – Может, это Морозов проверяет нашу бдительность?       – Морозов не станет играть в прятки, – отрезал Дмитрий, отодвигая нетронутую тарелку. – Он идет напролом. Это наша «тень». Наш «козырь в рукаве».       Он поднялся и обошел стол, окинув взглядом каждого из них. – Забудьте о ней. Пока не поступит приказ о ее применении, ее не существует. Мы – команда. Мы справимся вчетвером. Следующая цель – ликвидация канала поставок оружия через Черное море. «Лиса», твоя задача – перехват и дешифровка их зашифрованных каналов связи. «Техник», подготовь подводное снаряжение и средства минирования. «Аист», разработай протокол экстренной эвакуации с моря. Встречаемся на брифинге через час.       Они кивнули, профессионально обрывая зарождающиеся вопросы. Но напряжение не рассеялось. Призрак, обитающий в их собственном доме, оказался страшнее явного врага за его стенами.       Операция «Морской Змей», как и предыдущая, прошла безупречно. Ксения предоставила точные данные о маршруте, Игорь установил магнитные мины на корпус контрабандистского судна, а Анастасия ждала на быстроходном катере за линией горизонта. Дмитрий, как всегда, координировал действия, оставаясь в тени. Они были отлаженным механизмом.       Но, вернувшись на базу, Дмитрий обнаружил на своем терминале короткое сообщение, отправленное с зашифрованного адреса, который самоуничтожился после прочтения.

«Северный док. Ангар №4. 23:00.»

      Ни подписи, ни каких-либо обозначений. Лишь время и место. Это была не служебная сводка от Морозова. Это была она.       Вечером Дмитрий в одиночестве направился к заброшенному ангару на отшибе базы. Внутри царили запахи ржавчины и машинного масла. Лунный свет, пробиваясь сквозь разбитые стекла крыши, выхватывал из тьмы очертания старого крана и разукомплектованных двигателей.       Он не увидел ни души.       – Я здесь, «Сокол».       Голос был тихим, едва различимым, словно шепот ветра, и доносился сверху. Дмитрий резко вскинул голову. На балке крана, метрах в десяти над ним, сидела невысокая фигура в черном тактическом комбинезоне. Лицо скрывала черная балаклава, обнажая лишь узкую полоску глаз. В призрачном лунном свете они сверкали холодным серо-голубым металлом. Она замерла неподвижно, растворяясь в тенях так, что он мог бы пройти мимо, не заметив.       – «Тень», – констатировал Волков, стараясь сохранить ровный тон голоса.       – Левицкая, – поправила она. Это было больше, чем он знал до сих пор. Фамилия. Знак доверия? Или просто сухой факт?       – Зачем эта встреча? – спросил он, не скрывая раздражения. – Если у вас есть информация для миссии, существуют утвержденные каналы.       – Каналы, которые может отследить Макаров, – ее ответ прозвучал мгновенно и тихо, как взмах крыла ночной бабочки. – Вы – хорошая команда. Но вы действуете грубо. Как молот. Иногда нужен скальпель.       Она спрыгнула вниз, приземлившись бесшумно, как кошка. Миниатюрная, хрупкого сложения, она, тем не менее, излучала концентрированную опасность. – Морозов прав. Вы нужны мне для прикрытия. А я вам – для работы в слепых зонах. Но я не стану работать с командой, которая мне не доверяет. И я не буду доверять команде, которую не знаю.       – Вы хотите, чтобы я представил вам моих людей? – Дмитрий усмехнулся.       – Нет. Я хочу увидеть их в деле. В настоящем деле. Не на учениях. Когда разгорится настоящий пожар, я пойму, смогу ли я положиться на них. А они – на меня.       – И что вы предлагаете?       – Ничего. Я просто озвучиваю свою позицию. Когда вам понадобится скальпель, вы будете знать, где меня найти. До тех пор… я остаюсь тенью.       Не дожидаясь ответа, она отступила вглубь ангара и буквально растворилась в густой тени между двумя станками. Дмитрий включил фонарь, но там никого не было. Лишь легкий танец пылинок в воздухе выдавал ее недавнее присутствие.       Он покинул ангар с противоречивыми чувствами. С одной стороны – дерзость и неповиновение. С другой – он не отказывал ей в профессионализме и проницательности. Она права. Они действовали как молот: мощно, эффективно, но неизбежно шумно. И она увидела это со стороны.       В ту ночь он долго просидел в своем кабинете, изучая карты будущих операций. Мысленно отмечая точки, где молота будет недостаточно. Где потребуется скальпель. И понимая, что день, когда ему придется к нему прибегнуть, неумолимо приближается.       Тем временем в эфире стали проявляться первые, едва уловимые сигналы. Сообщения о жестоких терактах в Европе, нити которых тянулись к имени, пока еще беззвучному для широкой публики, но набирающему вес в спецслужбах. Владимир Макаров. И вместе с ними – слухи о формировании новой международной оперативно-тактической группы, созданной для его поимки. Группе под кодовым номером 141.       Пока это были лишь отголоски далекой грозы. Но Дмитрий нутром чувствовал, что буря приближается. И его команде, его «молоту», неизбежно предстоит столкнуться с другими «молотами» с Запада. А его «скальпель» все еще ждал в тени, невидимый для всех, включая самого опасного врага.