Часть 5. Скальпель.

      Хрупкое, словно паутина, перемирие трещало по швам. Наёмники Макарова, почуяв замешательство, уже сжимали кольцо вокруг их позиций. Огонь вели хаотичный, но убийственно плотный – визитная карточка карателей, для которых человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша.       — «Лиса», сдерживай их натиск! «Техник», прикрой левый фланг! – скомандовал Дмитрий, молниеносно меняя позицию. Краем глаза он заметил, как Прайс, скупыми жестами, отдавал приказы своим бойцам. «Гоуст» и «Соуп», словно отлаженный механизм, методично отсекали одну группу наёмников за другой, пока «Руин», не жалея боеприпасов, поливал свинцом их позиции.       Они сражались параллельно, не мешая, но и не помогая друг другу. Две элитные группы, замкнутые в одном смертоносном танце, но разделённые стеной глухого недоверия.       — «Сокол, у них гранатомётчик!» – прорезал эфир крик Игоря, указавшего на подозрительное движение в зарослях кустарника.       В ту же секунду оглушительный грохот выстрела из РПГ разорвал тишину леса, с корнем вырвав верхушки ближайших деревьев рядом с позицией Ксении. Её с головой накрыло градом веток, листьев и комьев земли.       — «Лиса!»       Дмитрий рванулся было к ней, но расстояние было слишком велико. Прайс, оказавшийся ближе, уже летел на помощь, но и он понимал, что не успевает.       И тогда произошло нечто, не поддающееся логике.       Гранатомётчик, уже вкладывавший в трубу вторую смертоносную гранату, вдруг неестественно дёрнулся и беззвучно осел на землю, словно сломанная марионетка. Ни выстрела, ни хлопка, лишь глухой стук тела, рухнувшего на сырую землю.       — «Снайпер!» – истошно завопил кто-то из наёмников на корявом русском. – «Слева! На скале!»       Все взгляды, включая бойцов TF-141, устремились на скальный выступ, возвышавшийся в двухстах метрах от них. Там не было ни души. Лишь трава, беззаботно колышущаяся под напором ветра.       Но наёмники, словно обезумевшие, обрушили шквальный огонь на безмолвную скалу. И это стало их роковой ошибкой.       Пока они вслепую палили в пустоту, из густой тени старого бука, росшего на противоположной стороне поляны, раздался единственный, безупречно точный выстрел. Второй гранатомётчик, словно подкошенный, рухнул на землю, выпустив ракету в никуда.       В рядах наёмников посеялась паника. Их строй дрогнул. Они осознали, что их методично уничтожает невидимый призрак, который находится совсем не там, где они ожидают.       — Это она, – тихо прошептал Дмитрий в микрофон, обращаясь к своей команде.       В хаосе боя PS-7 и TF-141 наконец-то нащупали общий ритм. Доверие всё ещё висело на тончайшем волоске, но его место занимало ясное понимание общей цели. Прайс заметил, как «Техник» устанавливает управляемые заряды на пути вероятного отступления наёмников, и жестом дал своим людям команду отходить. Дмитрий, видя, как «Соуп» и «Гоуст» методично зачищают правый фланг, сосредоточил огонь своей группы на обезумевшем от страха центре.       Через несколько минут всё было кончено. Тишину леса разрывал лишь треск горящих деревьев и тяжёлое, прерывистое дыхание выживших бойцов.       Две группы стояли друг напротив друга, разделённые полем боя, усеянным бездыханными телами наёмников. Оружие было наготове, но пальцы, вопреки инстинктам, не лежали на спусковых крючках.       Капитан Прайс медленно поднял руку, демонстрируя открытую ладонь, и сделал осторожный шаг вперёд. Его люди замерли в напряжённом ожидании.       — «Сокол», – его голос, обычно грубый и хриплый, сейчас звучал непривычно громко в наступившей тишине. – Похоже, мы начали не с той ноги.       Дмитрий, после короткой паузы, кивнул в знак согласия и жестом приказал своим опустить оружие. Он вышел навстречу Прайсу.       — Капитан. Вы охотились не на тех.       — Это становится очевидным, – Прайс достал из кармана помятую сигару, внимательно осмотрел её и с сожалением убрал обратно. – Но вопросы остаются. Кто вы такие? И почему Макаров жаждет вашей смерти так же сильно, как и нашей?       — Потому что мы – единственные, кто знает правду, – раздался новый, тихий, но отчётливый голос.       Оба командира резко обернулись. В трёх метрах от них, у ствола вековой сосны, стояла невысокая фигура в чёрном тактическом комбинезоне. Лица не было видно – его скрывала чёрная балаклава. В руках она держала длинную снайперскую винтовку с глушителем. Появилась она абсолютно бесшумно, словно растворившись в воздухе.       Это была она. «Тень».       «Соуп» инстинктивно вскинул оружие, но Прайс резким жестом остановил его.       — И что же это за правда? – спросил Прайс, не отрывая изучающего взгляда от новой фигуры.       Девушка проигнорировала вопрос, обратившись к Дмитрию:       — Курьер мёртв. Макаров знал о засаде. Это была ловушка с самого начала. Он хотел столкнуть вас лбами с TF-141 и добить остатки.       Она медленно повернула голову к Прайсу. Её глаза, серо-голубые и пронзительные, даже сквозь прорези в балаклаве, казалось, видели его насквозь.       — Вы ищете того, кто отдаёт приказы. Мы охотимся на того, кто их исполняет и манипулирует из тени. Ваш генерал Шепард… он не единственный, у кого есть свои планы.       Имя Шепарда заставило Прайса нахмуриться. Это была информация, которой не могло быть у русских изгоев.       — Кто вы? – на этот раз его вопрос прозвучал гораздо жёстче.       Девушка медленно покачала головой.       — Я – тень. И пока вы не доверяете нам, а мы – вам, моё лицо не имеет значения. Достаточно того, что сегодня я спасла жизнь вашим людям.       Она перевела взгляд на Дмитрия.       — Макаров активировал протокол «Кронос». У нас есть 72 часа, чтобы найти серверную ферму, прежде чем он сотрёт все цифровые следы. «Лиса» уже отслеживает сигнал.       Не дожидаясь ответа, она развернулась и направилась в глубь леса.       — Ждите данных. Мы выйдем на связь.       И снова она исчезла. Быстро, бесшумно, оставив после себя лишь лёгкое колыхание веток.       Наступила неловкая тишина, нарушаемая лишь приближающимся гулом вертолёта TF-141.       Прайс посмотрел на Дмитрия.       — Интересные союзники у вас, «Сокол».       — У нас нет выбора, капитан, – ответил Дмитрий, пристально глядя ему в глаза. – И, кажется, у вас его тоже нет. Она права. Макаров играет в свою игру, и мы все – пешки на его шахматной доске. Но сегодня мы доказали, что можем быть пешками на одной стороне.       Прайс кивнул, его лицо оставалось серьёзным.       — Хорошо. Мы слушаем. Но предупреждаю – одно неверное движение…       — Мы знаем, – прервал его Дмитрий. – Мы сами живём по этим правилам.       Вертолёт TF-141 приземлился на расчищенной поляне. Бойцы Прайса начали занимать свои места, бросая на PS-7 настороженные, но уже не враждебные взгляды.       Дмитрий смотрел, как они улетают. Они заключили шаткое перемирие. Они нашли общую цель. И теперь у них появился таинственный союзник – девушка-призрак, чьё внезапное появление перевернуло всё с ног на голову.       Он посмотрел в сторону леса, где исчезла «Тень». Впервые за долгое время он почувствовал не раздражение и злость, а слабую надежду. Их скальпель только что доказал свою остроту. И теперь ему предстояло научиться им орудовать, не поранившись самому.       Битва с Макаровым только начиналась. Но теперь у них появился шанс.       Он посмотрел в сторону леса, где растворилась "Тень". Макаров играет в свою сложную игру, но теперь в этой партии появилась новая фигура. Союзник? Или враг? Время покажет. Важно одно - противостояние только начинается.