Часть 10. Смех в Эфире.

      Рига, Латвия. Город, укрытый пеленой дождя.

      48 часов до активации протокола «Кронос».

      Дождь, будто небесная река, хлынул на Ригу, затопляя улицы и превращая крыши в сверкающие зеркала. В эфире царил хаос помех, шипящий аккомпанемент надвигающейся буре. Тень, словно призрак, растворилась в чреве вентиляционной шахты на крыше обветшалого доходного дома. Винтовка замерла в её руках, а взгляд прожигал завесу дождя, выискивая очертания заветного дата-центра. Гост, занявший позицию в заброшенном офисе напротив, возвышался над местностью, словно каменный страж, обозревая подъездные пути.       Первые часы протекли в тягучем молчании, нарушаемом лишь монотонным шепотом дождя и редкими, словно искры, докладами.       – Сектор Альфа – чисто.       – Сектор Браво – движение. Грузовик с провизией.       Внезапно связь начала трещать по швам.       – …зал… вижу… через… тор… – голос Гоуста рассыпался, словно карточный домик, погребенный под лавиной помех.       – Повторите, «Гоуст», прием нечёткий, – отозвалась Тень, но и её собственный сигнал был изрезан треском, словно старое полотно.       – …не… твоей… пози…       – Что?       В одно мгновение эфир погрузился в ледяную бездну. Тишина обрушилась со всей своей давящей тяжестью, лишь завывание ветра пронзало её зловещую пелену.       Именно в этот миг Тень заметила движение на крыше напротив. В зияющем проеме заброшенного офиса, прямо в её секторе обзора, промелькнула тень, быстрая и осторожная. Чужой. Вражеский наблюдатель.       Одновременно Гоуст увидел то же самое. В тёмном жерле вентиляционной шахты на крыше дома напротив шевельнулась чёрная фигура. Не напарник. Цель.       Протокол был жесток и однозначен: при потере связи и обнаружении угрозы в своем секторе – ликвидировать. Оба они были отточенными лезвиями в руках судьбы, идеальными солдатами.       Два снайпера, словно повинуясь невидимой команде, совершили одно и то же действие. Плавный вдох. Задержка. Плавный выдох. Палец на спуске.       Тень, чья винтовка была оснащена глушителем последнего поколения, детищем гения Игоря, выстрелила первой. Звук, едва различимый хлопок, был поглощен влажным дыханием дождя.       В ту же миллисекунду Гоуст, чье оружие было лишено изящных прикрас, нажал на спуск. Громкий, сухой удар эхом разнесся над городом, пробиваясь сквозь пелену непогоды.       И тут произошло нечто необъяснимое. Оба снайпера, на грани возможного, в последнее мгновение, повинуясь дикому инстинкту самосохранения, дернулись. Тень отпрянула вглубь шахты, Гоуст отбросился от окна. Пуля Тени, предназначенная «врагу» в окне, прошила стекло именно там, где секунду назад была голова Гоуста. Пуля Госта вонзилась в край вентиляционной шахты, осыпая Тень градом бетонной крошки.       Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком двух сердец, отсчитывающих мгновения ускользающей жизни. Они лежали неподвижно, пытаясь осознать абсурд произошедшего. Угроза нейтрализована? Или…

      База TF-141. Комната связи.

      Соуп МакТавиш, оставшийся на базе для обеспечения связи, сидел за пультом, вслушиваясь в какофонию эфира. Связь то пропадала, то возникала вновь, словно призрак в тумане. Он слышал лишь обрывки докладов, а затем – пугающую тишину.       И вдруг… два выстрела. Почти одновременно. Один – приглушённый, словно сдерживаемый, другой – отчётливый и резкий.       – Чёрт! – выкрикнул Соуп, отчаянно пытаясь связаться с ними. – «Гоуст»! «Тень»! Ответьте! Что там происходит?!       В ответ – лишь молчание.       Затем, сквозь нарастающий треск помех, прорвался голос Гоуста, в котором клокотала редкая, обжигающая злоба:       – …крыша… чёрт… снайпер…       И почти мгновенно, ледяной, спокойный, но до предела напряжённый голос Тени:       – …моя… позиция… обстреляна…       Соуп замер, его мозг, отточенный тактическими головоломками, начал складывать разрозненные фрагменты в единую картину. Два выстрела. Две атакованные позиции. И полное молчание между ними…       Внезапно до него дошло.       Он выпустил сдавленный хрип, который перерос в оглушительный, животный хохот. Он схватился за стол, слезы безудержного смеха текли по его лицу.       – О-ох… господи… – он еле выговаривал слова, задыхаясь от смеха.       – Вы… вы же… друг в друга… ВЫ ЖЕ ДРУГ В ДРУГА СТРЕЛЯЛИ!       В его наушниках воцарилось мёртвое молчание. Затем прозвучал голос Гоуста, в котором клубилась сталь:       – МакТавиш… Заткнись. Или я приеду и заткну тебя сам.       Голос Тени был тише, но не менее опасен:       – «Лиса». Проверьте помехи. Немедленно.       Но Соуп уже не мог остановиться. Он валялся по полу, держась за живот, сотрясаемый волнами безудержного смеха.       – Два… два лучших снайпера… на свете… и вы… на мушке друг друга… ААААХХХХ!

      Рига. Через 10 минут.

      Связь, наконец, восстановилась. Ксения устранила сбой, вызванный наложением атмосферных помех и локальной «глушилки» Макарова, которую они не сразу засекли.       Гоуст и Тень, оставаясь на своих позициях, молча слушали, как Соуп захлёбывается в истерическом смехе в эфире. Стыд, ярость и неловкость густым маревом витали в воздухе, несмотря на разделяющее их расстояние.       Первым нарушил молчание Гоуст, его голос был ровным, но в нём чувствовалось невероятное усилие воли:       – Синхронно сработали.       Тень, после короткой паузы, ответила:       – Да. Слишком.       Ещё одна пауза.       – Твой выстрел. Тихий. Хорошая работа «Техника».       – Твой… точен. В шахту.       Казалось, они обменялись высшей формой извинений, доступной в их мире: признанием профессионализма друг друга, даже в этой абсурдной ситуации.       – Больше… не потеряем связь, – сухо констатировал Гоуст.       – Согласна.       Инцидент был исчерпан. Для них. Но для Соупа и для тех, кто слышал эту перепалку, он стал легендой, которая будет передаваться из уст в уста в обеих командах ещё очень долго. А два призрака продолжили свою работу, теперь с тройной проверкой канала связи перед каждым движением. Больше таких ошибок они не допустят. Но история о том, как «Гоуст» и «Тень» едва не отправили друг друга в Вальгаллу из-за злосчастной связи, навсегда вошла в фольклор спецназа.

      База TF-141. Комната связи.

      Соуп никак не мог угомониться. Он уже успел пересказать историю «Руину», который сперва отнесся к ней с недоверием, но, услышав запись, начал сотрясаться от хохота, едва не срывая повязку с раненого плеча.       – Представь себе! – давясь смехом, выкрикивал Соуп. – Два призрака! Два легендарных снайпера! И они… пффф… словно ковбои на дуэли! Только вместо «пиф-паф» у них – «щелк-БАМ!»       В этот момент в комнату связи, привлеченный необычным шумом, вошел Прайс.       – МакТавиш, у тебя тут пожар? Или, может, ты решил впасть в детство? – проворчал он.       – Капитан! – Соуп, с трудом переводя дух, тыкал пальцем в пульт. – Вы просто не поверите! «Гоуст» и «Тень»… они устроили дуэль! Из-за помех!       Прайс, приподняв одну бровь, слушал сбивчивый, прерываемый взрывами смеха рассказ. Уголки его губ едва заметно дрогнули, но он сохранил на лице непроницаемое выражение.       – И что? Они целы? Задача под угрозой?       – Целы! Задача… хе-хе… нет! Теперь они следят друг за другом, как ястребы, чтобы никто больше не выстрелил!       Прайс медленно покачал головой, доставая сигару.       – И как они себя чувствуют после этого… взаимного признания в профессионализме?       – О, «Гоуст» лично обещал мне горло перерезать! А «Тень» попросила «Лису» проверить помехи с таким тоном, словно если та их не найдет, следующая пуля будет предназначена ей!

      Рига. Крыша.

      Эфир наконец-то очистился. Слишком сильно очистился. Слышно было даже дыхание.       – …Сектор Чарли. Чисто, – доложил Гост, и его голос звучал, как скрежет камней.       – …Подтверждаю. Чисто, – отозвалась Тень с аналогичной ледяной интонацией.       На базе Соуп, слушая этот ледяной профессиональный обмен, снова захихикал.       Внезапно в общий канал, полный технического энтузиазма, ворвался голос Игоря:       – Господа! Я проанализировал сбой! Это было наложение фазовой модуляции на несущей частоте из-за атмосферных…       – Техник, – голос Гоуста перебил его с убийственной мягкостью. – Заткнись. Или я приду и засуну твой анализатор туда, где у него будет фазовый сдвиг.       – …понял, – пискнул Игорь и мгновенно замолчал.       Наступила пауза. Затем в эфире раздался новый голос. Анастасия, с невозмутимым спокойствием, произнесла: – «Гоуст», после психологического стресса, связанного с инцидентом дружественного огня, рекомендую провести самодиагностику на предмет повышенной раздражительности. «Тень», вам тоже не помешает.       В наушниках Гоуста послышался сдавленный звук, похожий на рычание. Тень просто проигнорировала замечание.

      Прошло еще два часа.

      Наблюдение продолжалось. Напряжение между двумя снайперами постепенно угасало, сменяясь молчаливым, слегка усталым пониманием абсурдности ситуации.       И тут Тень нарушила молчание. Ее голос был ровным, но в нем проскользнул едва уловимый оттенок чего-то, отдаленно напоминающего иронию:       – …«Гоуст». Ваш выстрел. Он… привлек внимание.       Из дата-центра как раз вышла группа охранников, оглядываясь по сторонам и указывая на крышу, где находился Гост.       В эфире повисла пауза. Затем Гоуст ответил. И в его голосе, впервые за этот день, прозвучал какой-то странный, хриплый отголосок чего-то, что можно было принять за сухой юмор:       – …Твой был тише, но не незаметнее. Теперь они проверят обе крыши.       – Значит, отход, – констатировала Тень.       – Согласен.       В этот момент Соуп, все это время тихонько сидевший у пульта, не выдержал и снова влез в эфир, изо всех сил стараясь говорить серьезно:       – Эм, ребята… вам нужна помощь с координацией отхода? А то, мало ли… решите, что другой снова стреляет, и побежите в одну дверь…       Наступила гробовая тишина. Тишина, предшествующая взрыву.       Первым заговорил Гост, его голос был сладок, как яд:       – МакТавиш, когда мы вернемся, твоей первой задачей будет проверить на прочность асфальт на плацу – зубной щеткой.       – Вторая задача – перевести на русский все руководства по эксплуатации нашего оборудования, – добавила Тень своим беззвучным шепотом, который от этого звучал еще зловещее. – Вручную. Чернилами.       – Понял, принял! – почти весело отрапортовал Соуп и поспешил отключиться.       Вечером, когда обе пары снайперов вернулись на базу, они избегали смотреть друг на друга. Но, проходя мимо Тени, Гоуст почти незаметно кивнул. А она в ответ также незаметно коснулась пальцем козырька своего капюшона.       Инцидент был исчерпан – официально. Но неофициально он навсегда остался в анналах обеих команд как «Великая Рижская Дуэль», а Соуп МакТавиш получил прозвище «Радио-Шут», которое будет преследовать его еще очень долго. И все знали, что если эти двое когда-нибудь снова потеряют связь, они трижды проверят цель, прежде чем нажать на спуск. Один раз – за себя, и два раза – чтобы Соуп не смеялся.