Часть 13. В Пасть к Зверю.

      Подземный паровой тоннель, Рига.       36 часов до активации протокола «Кронос».

Сырость сочилась с обветшалых сводов тоннеля, и холодные капли, словно слезы забытых богов, отвешивали пощечины каскам и плечам бойцов. Воздух, спертый и осязаемый, давил своей плотностью, пропитанный терпким запахом ржавчины, гнилой плесени и вековой пыли. В дрожащем мареве фонарей по стенам плясали гротескные тени, искажая очертания и играя с воображением. Дмитрий, словно тень, скользил впереди группы, его HK416 с глушителем – продолжение его воли, готовое извергнуть смертоносный шепот. За ним, как верные псы, шли Прайс, «Соуп» и «Руин». Замыкал колонну, растворяясь в непроглядной тьме, «Гоуст». Лишь изредка, в танце света и мрака, мелькала его костяная маска, словно предвестник неминуемой гибели. Их продвижение было подобно крадущемуся хищнику – медленным и методичным. Каждый шаг, каждое движение выверено до миллиметра. Игорь, идя следом за Дмитрием, держал наготове свой модифицированный сканер, чьи нервные писки пронзали тишину, выискивая смертоносные ловушки и чуткие датчики. — Чисто, – прошептал он, словно боясь нарушить зловещую тишину, останавливаясь перед массивной заслонкой, изъеденной ржавчиной, – Но это она. За ней – подземелье дата-центра. — «Техник», делай своё дело, – приказал Прайс, его приглушённый голос, словно скрежет металла, резал напряжённый воздух. Игорь, с дрожащими от напряжения руками, принялся устанавливать бесшумный терморезак на проржавевшие петли заслонки. Сноп оранжевых искр на мгновение рассек тьму тоннеля, но звук был едва различим – не громче шипения разъяренной кошки. Анастасия, затерянная в середине колонны, крепко сжимала в руках свою медицинскую сумку, словно талисман. Её взгляд, полный тревоги, был прикован к зияющей тьме позади. Она думала о Тени. И каждый из них разделял её мысль. Её таинственное исчезновение висело в воздухе незримым призраком, отягощая каждый их шаг. — Контроль, здесь «Лиса», как слышите? – голос Ксении в наушниках звучал ровно, но тонкая нить напряжения пронизывала каждое слово. Она осталась на внешней точке вместе с Газом, обеспечивая связь и являясь их глазами и ушами в этом лабиринте. — Слышим отчётливо, «Лиса», – ответил Дмитрий, его голос был спокойным и уверенным, как всегда. – Продолжайте наблюдение. — Эфир чист. Никаких признаков повышенной активности. Слишком чисто… Это замечание, словно ледяной ветер, пронеслось по тоннелю, заставив каждого похолодеть. Макаров не мог быть настолько беспечным. За этой тишиной скрывалась опасность, готовая в любой момент вырваться наружу. Внезапно «Гоуст», замыкавший колонну, резко вскинул руку, сжатую в кулак – немой приказ «стоп». Все замерли, словно статуи, застывшие во времени. Он бесшумно скользнул вперёд, к самой заслонке, и указал на едва заметную, тонкую, как паутина, проволоку, натянутую в полуметре от пола. — Растяжка, – его голос, беззвучный шёпот, просочился в гарнитуры, – Связка гранат на заслонке. Лицо Игоря побелело, как полотно. — Я… я её не увидел! Мой сканер… — Она не металлическая, – отрезал «Гоуст», – Кевларовая нить. Старая школа, но эффективная. С невероятной осторожностью, с поистине хирургической точностью, он обезвредил смертоносную ловушку. Его пальцы, привыкшие сжимать спусковой крючок, работали с виртуозной аккуратностью ювелира. — Чисто, – доложил он спустя бесконечную секунду. Дмитрий, с облегчением выдохнув, кивнул. — Хорошая работа, «Гоуст». «Техник», продолжаем. Через несколько томительных минут заслонка с тихим, жалобным скрежетом отошла в сторону, открывая чёрную, зияющую бездну подвала. Запах резко изменился – теперь в воздухе витал резкий запах озона, жжёного пластика и стерильной пыли серверной. Дмитрий, словно тень, первым проскользнул внутрь, его винтовка, словно живая, описала дугу, прощупывая сектора обстрела. Подвал оказался огромным, чудовищно огромным, заполненным бесконечными рядами серверных стоек, гудящих, словно гигантский обезумевший улей. Узкие проходы между ними терялись в полумраке. — «Лиса», мы внутри, – тихо сообщил Дмитрий, – Начинаем поиск центрального узла. — Поняла. Будьте предельно осторожны. Помните, петля ещё работает, но у вас не более пятнадцати минут. Группа разделилась, растворяясь в лабиринте проходов между серверными стойками. «Гоуст» занял позицию у входа, контролируя подходы к подвалу. Его снайперская винтовка была бесполезна в этой тесноте, но его верный пистолет-пулемёт MP5 с глушителем был не менее смертоносен. Именно он первым почувствовал зловещую перемену. — Тишина, – его голос, словно удар хлыста, прозвучал в общем канале, – Слишком тихо. Где охрана? Он был прав. Кроме монотонного гула серверов, не было слышно ни шагов, ни приглушённых голосов, ни щелчков переключателей. Лишь давящая, неестественная тишина. — Возможно, они на верхних этажах, – предположил «Соуп», но в его голосе звучала неуверенность. Игорь, подключив свой портативный терминал к одному из серверов, вдруг ахнул от изумления. — Я нашёл! Это он! «Кронос»! Архитектура сети… она ведёт к одному конкретному узлу! Координаты… В этот самый момент свет в подвале внезапно погас. Одновременно во всех наушниках раздался оглушительный визг помех, а затем – зловещая тишина. — Связь мертва! – крикнул Прайс, забыв о необходимости соблюдать тишину. Вспыхнули аварийные фонари, отбрасывая длинные, дрожащие, искажённые тени, превращая подвал в подобие преисподней. И из этих теней, из-за рядов безмолвных серверных стоек, появились они. Бойцы, облачённые в чёрную тактическую форму без единого опознавательного знака. Их было не меньше дюжины. Они шли молча, подобно восставшим мертвецам, без предупреждения, с оружием на изготовку. Ловушка захлопнулась. Первую очередь выпустил «Гоуст», уложив наповал двоих, прежде чем они успели среагировать. Подвал взорвался оглушительной какофонией выстрелов. Грохот автоматов, яростные крики, звон падающих на бетонный пол гильз слились в единый адский хор. — К выходу! Отходим! – крикнул Дмитрий, отстреливаясь на ходу. Но выход уже был перекрыт. Ещё одна группа бойцов в чёрном ворвалась в подвал через заслонку, отрезая им путь к отступлению. «Соуп» и «Руин», укрывшись за массивными серверными стойками, вели плотный, прицельный огонь, сдерживая натиск нападавших. Игорь, прижавшись к холодной стали стойки, в панике пытался восстановить потерянную связь. — «Лиса»! «Лиса», приём! В ответ – лишь белая стена шума. — Бронежилеты! – завопил «Руин», заметив, что его пули не причиняют врагам видимого вреда. – Они в тяжёлых бронежилетах! Положение стало отчаянным. Они оказались в мышеловке, без связи, против превосходящих сил хорошо экипированного противника. Пули свистели вокруг, оставляя искры на искорёженной стали серверных стоек. И в самый разгар этого хаоса, когда надежда, казалось, угасла, «Гоуст», меняя позицию, внезапно замер. Его взгляд упал на одну из верхних вентиляционных решёток в дальнем углу подвала. Там, в непроглядной тьме, на мгновение мелькнул крошечный, тусклый красный огонёк. Мигающий. Один раз. Два. Три. Пауза. Затем снова один. Это был сигнал. Древний, как мир, армейский сигнал бедствия. Но он шёл не от них. Он исходил извне. «Гоуст» не произнёс ни слова. Но его следующая очередь была выверенной и беспощадной. Он не стрелял в защищённые бронежилетами торсы. Он целился в узкие щели шлемов, в незащищённые области шеи, в ноги. Он знал, куда бить, чтобы убить. И в тот самый момент, когда внимание наёмников было приковано к штурмовой группе, с потолка, из той самой вентиляционной решётки, бесшумно упала небольшая капсула. Она разбилась о бетонный пол, и подвал мгновенно заполнился плотным, едким дымом, проникающим всюду. Не обычным дымом, а каким-то отравляющим, вызывающим мгновенный кашель и слёзы, разъедающим глаза даже сквозь защитные маски. Вражеские выстрелы стали хаотичными, бессмысленными. В панике наёмники потеряли ориентацию в пространстве. — Газ! Маски! – скомандовал Прайс, хотя это было излишне – все уже надели свои противогазы. В непроглядной дымовой завесе воцарился хаос. Слышались лишь приглушённые выстрелы, бессвязные крики на незнакомом языке и хрипы умирающих. Дмитрий, воспользовавшись моментом, рванул группу к выходу. «Гоуст», ведя огонь на звук, прикрывал их отход. Они вырвались из подвала обратно в тёмные лабиринты тоннеля, отступая под шквальным огнём. Раненый «Руин», шатаясь, опирался на плечо «Соупа». Игорь, не расставаясь, тащил свой портативный терминал, надеясь, что часть данных уцелела. Как только группа скрылась в кромешной тьме тоннеля, погоня прекратилась. Наёмники, видимо, решили не рисковать. Они остановились, чтобы перевести дух. Все были ранены, кто-то легко, кто-то, как «Руин», – серьёзно. Анастасия, не теряя времени, принялась оказывать первую помощь. — Чёрт… что это было? – выдохнул «Соуп», снимая противогаз и жадно глотая воздух. — Помощь, – хрипло проговорил «Гоуст», не отрывая взгляда от зияющей темноты тоннеля, откуда они только что бежали. Все взгляды были обращены к нему. — Чья? – спросил Дмитрий. «Гоуст» медленно повернулся к ним. Даже сквозь непроницаемую маску чувствовалось его напряжение. — Того, кто подал сигнал. И кто кинул дымовую шашку. — Тень? – с надеждой в голосе спросила Анастасия. «Гоуст» отрицательно покачал головой. — Сигнал был старый, армейский. Не наш обычный. И не её почерк. Он замолчал на мгновение, а затем добавил слова, от которых у каждого похолодела кровь в жилах: — Кто-то ещё знал о нашей операции. Кто-то следил за нами. И кто-то… только что спас нам жизни. Они стояли в тёмном, сыром тоннеле, израненные, без связи, с полувыполненной задачей и с осознанием того, что игра стала ещё более опасной и непредсказуемой. Макаров оказался не единственным хищником, охотящимся в этой тени. И теперь они понятия не имели, кто этот новый игрок – долгожданный друг или ещё более опасный враг. А их собственный призрак всё ещё не вернулся.

      Подземные тоннели Риги.

      35 часов до активации протокола «Кронос».

Отступление по тоннелям напоминало похоронную процессию. Раненый «Руин» тяжело опирался на «Соупа», оставляя кровавые следы на влажном камне. Анастасия шла рядом, оказав первую помощь, но её лицо было мрачным – пуля прошла навылет, задев мышцы плеча, но без перелома. Игорь нервно оглядывался, сжимая свой терминал с украденными данными, словно священную реликвию. Дмитрий и Прайс замыкали группу, их оружие было наготове, а взгляды постоянно метались по темноте позади. «Гоуст» шёл впереди, его фигура, обычно такая уверенная, сейчас казалась напряжённой. Он прокладывал путь, но мысли его были где-то далеко. – Кто бы это ни был, он спас нам жизни, – нарушил молчание Прайс, его голос звучал хрипло после дыма и боя. – Или просто решил забрать добычу себе, – мрачно парировал Дмитрий. – Он знал о нашей операции. Значит, либо у него есть доступ к нашим каналам, либо… он работает на того, кто нас сюда послал. – Морозов? – тихо спросил Игорь. – Или кто-то выше. Или… ниже, – Дмитрий не стал уточнять, но все поняли намёк на Макарова. Возможно, это была разборка между фракциями внутри одной сети. – Сигнал… – внезапно проговорил «Гоуст», не оборачиваясь. – Он был армейский. Старого образца. Но не российский. Американский. Это заявление повисло в воздухе. Американский армейский сигнал в сердце рижского подвала, охраняемого людьми Макарова? – Шепард? – прошептал «Соуп», произнеся имя, которое было кошмаром для TF-141. Прайс резко покачал головой. – Нет. Его сеть разгромлена. Это кто-то другой. Кто-то, кто знает старые протоколы. Они шли ещё около двадцати минут, пока не достигли запасного выхода – старого канализационного люка, ведущего в безлюдный переулок на окраине Риги. «Гоуст» первым поднялся наверх, его пистолет-пулемёт описал круг, проверяя сектора. – Чисто, – бросил он вниз. Одному за другим им помогли выбраться на поверхность. Ночь была холодной и ветреной. Дождь только что прекратился, оставив после себя блестящие мокрые улицы. Они оказались в промышленной зоне, среди заброшенных складов и гаражей. – «Лиса», отзовись, – снова попытался выйти на связь Дмитрий, настраивая свою гарнитуру. В ответ – лишь тихий шипящий звук. – Они глушат все частоты в городе, – констатировал Прайс. – Нам нужно добраться до резервной точки связи. Их план рухнул. База была скомпрометирована, связь прервана, они были ранены и находились на вражеской территории. И всё это – без их главного специалиста по скрытному перемещению. – Данные… – прошептал Игорь, прижимая к груди терминал. – Я должен их сохранить. Они могут быть ключом. – Сначала нужно найти укрытие и стабилизировать «Руина», – твёрдо заявила Анастасия. – Его состояние ухудшается. «Гоуст» указал на один из заброшенных гаражей. – Там. Быстрая проверка, и если чисто – заходим. Группа двинулась к гаражу. «Соуп» и «Гоуст» провели молниеносный осмотр – помещение было пустым, пахло машинным маслом и пылью, но это было лучше, чем ничего. Усадив «Руина» на ящик, Анастасия принялась за перевязку. Игорь в углу пытался подключить терминал к автономному источнику питания. Дмитрий и Прайс устроили импровизированный командный пункт у единственного грязного окна.  – Итак, что мы имеем? – Прайс разложил на ящике мятую карту Риги. – Мы атаковали логово Макарова, попали в засаду, нас спас неизвестный, мы получили какие-то данные, но не знаем, какие именно. И мы потеряли… – он запнулся, – одного из наших. – Она не «потеряна», – резко сказал Дмитрий. – Она ушла. По своей воле. И мы не знаем почему. – Может, она и была тем самым неизвестным помощником? – предположил «Соуп», пытаясь влить в ситуацию каплю оптимизма. «Гоуст» молча покачал головой. – Не её почерк. Она бы действовала тише. И не стала бы рисковать, раскрывая своё присутствие таким образом. Это был кто-то… более прямолинейный. Солдат, а не призрак. Внезапно Игорь вскрикнул – на этот раз не от страха, а от восторга. – Я… я смог! Я извлёк фрагмент! Все собрались вокруг его терминала. На экране был список – обрывки координат, кодовые названия операций и временные метки. – Это… это не только Берлин, – прошептал Игорь. – Смотрите! Здесь точки по всей Европе! Варшава, Прага, Будапешт… Он планирует не одну атаку! Он планирует серию! Одновременный удар по десятку энергоузлов! Ледышка страха сковала их сердца. Они думали, что имеют дело с одним терактом. Макаров же планировал погрузить в хаос половину Европы. – Протокол «Кронос»… – проговорил Дмитрий, с ужасом глядя на список. – Это не система уничтожения данных. Это кодовое название для самой атаки. Координационный центр в Риге должен был отдать команду на одновременный запуск. – И мы его чуть не уничтожили, – добавил Прайс. – Но теперь он знает, что мы в курсе. Он либо ускорит планы, либо изменит их. – Нам нужно предупредить… кого угодно! – воскликнул «Соуп». – НАТО, местные власти… – И что мы им скажем? – мрачно спросил Дмитрий. – Что у нас есть данные, добытые в результате нелегальной операции на территории суверенного государства? Нас просто арестуют. А Макаров тем временем приведёт свой план в действие. Они оказались в классической ловушке шпиона – обладая информацией, способной спасти тысячи жизней, они не могли ей ни с кем поделиться. – Остаётся один вариант, – твёрдо сказал Прайс. – Мы должны остановить его сами. Найти основной командный центр. Не в Риге. Тот, который отдаёт приказы. – И как мы его найдём? – спросила Анастасия, заканчивая перевязку. – Эти данные… – Игорь ткнул пальцем в экран. – Здесь есть повторяющийся шифрованный идентификатор. Источник команд. Если я смогу его взломать… – У тебя есть 35 часов, «Техник», – сказал Дмитрий. – Потом города начнут гаснуть. В гараже воцарилась тяжёлая, сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиатуры под пальцами Игоря и тяжёлым дыханием «Руина». Они были загнаны в угол, изранены, преданы и находились в одиночестве. Но они не были сломлены. Где-то в тени бродил их загадочный спаситель. Где-то в неизвестности находилась их пропавшая балерина. А перед ними была миссия, от которой зависели жизни миллионов. И они её выполнят. Ценой своей жизни, если потребуется. Потому что другого выбора у солдат не бывает.

Заброшенный гараж, промышленная зона. Риги 34 часа до активации протокола «Кронос».

Гараж был пропитан промозглым холодом, но служил хоть каким-то убежищем. Анастасия закончила перевязку Руину, введя ему антибиотик и обезболивающее. Игорь, с головой погрузившись в работу, разместился в углу на ящиках и с отчаянной быстротой расшифровывал данные. Пальцы его неистово плясали по клавиатуре, а глаза горели лихорадочным огнём концентрации. – Это… это не просто координаты, – пробормотал он, словно в бреду. – Здесь целая архитектура. Макаров сплёл разветвлённую сеть. Рига – лишь один из её узлов. Есть и другие… в Праге, в Бухаресте… Дмитрий и Прайс склонились над картой, тщетно пытаясь разглядеть в хаосе закономерность. – Все узлы тянутся к ключевым энергетическим артериям, – заметил Прайс. – Но сам командный центр, эпицентр бури, погребен где-то ещё. Там, где отдают роковой приказ. Гоуст застыл у заколоченного окна, его неподвижный силуэт казался мрачной статуей стража. Внезапно он резко обернулся. – Нужно сменить укрытие. Они уже чуют нашу кровь. Слишком долго остаёмся на одном месте. Все нутром чувствовали правоту Гоуста. Они превратились в затравленных зверей, загнанных в тесную нору. – Лиса и Газ… – тихо проронил Соуп. – Мы до сих пор не можем до них достучаться. Неужели и они…? Он не договорил, но каждый понял невысказанное. Если база пала, то их товарищи, осуществлявшие внешнее наблюдение, могли стать первыми жертвами. – Есть запасная точка рандеву, – произнёс Дмитрий. – Старая водонапорная башня на северной окраине. Если Лиса жива, она попытается добраться туда. – В трёх километрах отсюда, – мрачно констатировал Прайс. – С раненым, сквозь кишащие врагом улицы. – У нас нет выбора, – отрезал Дмитрий. – Техник, сколько тебе ещё нужно времени? Игорь бросил взгляд на экран, затем на Руина. – Ещё час. Возможно, два. Я на волоске от алгоритма шифрования… – У тебя есть тридцать минут, – мягко, но непреклонно произнесла Анастасия. – Потом Руину понадобится полноценный отдых и, возможно, переливание крови. В гараже воцарилась зловещая тишина, которую нарушали лишь сухие щелчки клавиш и тяжёлое, рваное дыхание раненого.

***

Тридцать минут спустя.

Игорь откинулся на спинку, его лицо было мертвенно-бледным от изнеможения, но в глазах бушевал торжествующий огонь. – Я взломал его! Я проник в протокол! Все столпились вокруг мерцающего терминала. – Что там? – нетерпеливо спросил Дмитрий. – Координаты… неточные. Но я перехватил алгоритм смены частот для главного командного канала. Если мы перехватим следующий сеанс связи… мы сможем определить источник сигнала с точностью до ста метров! Словно луч пронзил кромешную тьму. У них появился шанс вырваться из лап смерти. – Отличная работа, Техник, – похвалил Прайс. – А теперь двигаемся. Уходим. Группа приготовилась к рывку. Соуп и Гоуст помогли Руину подняться на ноги. Анастасия спешно собрала свои медицинские инструменты. Дмитрий и Прайс, взяв на себя роль дозорных, возглавили колонну и прикрыли тыл. Они выскользнули из гаража в обжигающую ночь. Город погрузился в глубокий сон, но его улицы были пропитаны скрытой угрозой. Каждая тень, каждый шорох могли обернуться смертельной засадой. Двигались крадучись, словно тени, укрываясь за каждым углом. Гоуст, словно бесплотный дух, скользил впереди, его фигура то появлялась, то исчезала в кромешной тьме, указывая безопасный путь. Они осторожно пересекли несколько безлюдных улиц, нырнули в узкий переулок… И тут Гоуст резко остановился, подняв руку. Все застыли на месте. Он стоял перед древней кирпичной стеной, покрытой слоями граффити. В луче его фонаря внезапно проявился один рисунок – небрежно начертанный мелом силуэт птицы в полёте. Сокола. – Это… – прошептал Дмитрий, приближаясь. – Это её знак. Они условились об этом ещё на старой базе. В случае крайней необходимости, когда связь невозможна, Тень оставит им этот символ – стилизованного сокола, её позывной. Это означало: «Я жива. Я рядом. Идите вперёд». – Значит, она здесь, – с облегчением выдохнула Анастасия. – Она где-то совсем близко. – И она ведёт нас, – добавил Гоуст, в его голосе прозвучало почти… уважение. – Знак свежий. Нарисован всего несколько часов назад. Это вселило в них новые силы. Их призрак не оставил их. Она была здесь, в тени, наблюдала за каждым их шагом, направляла их. С вновь обретённой решимостью они продолжили свой путь. Через полчаса они достигли водонапорной башни – древнего кирпичного колосса, заброшенного и мрачного. Гоуст и Соуп первыми вошли внутрь, тщательно осматривая каждый угол. Башня была пуста. Ни Лисы, ни Газа. Но на полу, в самом центре помещения, лежала записка. Игорь поднял её и прочитал вслух, его голос дрожал от напряжения: «Канал "Омега". 0400. Не опаздывайте». И всё. Ни подписи, ни объяснений, ни намёка на отправителя. – Что это значит? – спросил Соуп, с тревогой глядя на остальных. – Это значит, – медленно проговорил Прайс, – что наш таинственный спаситель ждёт нас на связи. В назначенный час, на строго определённом канале. – И мы должны ему доверять? – скептически вопросил Дмитрий. – А у нас есть выбор? – риторически спросила Анастасия, помогая Руину устроиться поудобнее у холодной стены. Они оказались в ловушке внутри ловушки. С одной стороны – Макаров и его зловещая сеть. С другой – загадочный союзник, чьи мотивы были неясны. И где-то в непроглядной тени – их собственная Тень, которая, казалось, вела свою собственную, непостижимую игру. Дмитрий взглянул на часы. До четырёх утра оставалось меньше часа. – Хорошо, – сказал он, собравшись с духом. – Готовимся к сеансу связи. Техник, настрой оборудование на канал "Омега". Посмотрим, что этот призрак нам расскажет. Они расселись по углам башни, пытаясь отдохнуть, но сон бежал от них прочь. Впереди их ждала беседа с тем, кто спас им жизни, но в чьих истинных намерениях они не были уверены. А часы неумолимо отсчитывали последние минуты до активации "Кроноса". До того рокового момента, когда Европа могла погрузиться в пучину хаоса и тьмы.

      Водонапорная башня, окраина Риги. 33 часа до активации протокола «Кронос».

Тишина в башне звенела, словно натянутая струна. Игорь, с дрожащими пальцами, нервно настраивал оборудование. Все ждали назначенного часа – 04:00. В четыре утра он включил приемник. Сначала – лишь шипение, рваные клочья помех. Затем прорезался голос, искаженный вокодером: – Вас слышно. Время ограничено. Ваш лагерь уничтожен. "Лиса" и "Газ" в безопасности, переведены на запасную позицию. Напряжение в воздухе немного ослабло. Хотя бы двое выжили. – Макаров знает о вашем провале в дата-центре, – продолжал голос. – Он активировал протокол "Феникс" – дублирующую сеть управления. Главный командный центр перемещен. – Где? – резко бросил Дмитрий. – Координаты будут переданы по зашифрованному каналу после проверки. Сначала докажите, что вы не под контролем. – Как? – спросил Прайс. – Ответьте на вопрос: что "Тень" сказала о балете перед исчезновением? Ледяная тишина сковала башню. Неизвестный знал то, что было известно лишь им. Дмитрий, помедлив, произнес: – Она сказала… что занималась балетом. Была лучшей в академии. Ушла в пятнадцать лет после… инцидента с тренером. Пауза. Затем голос, казалось, чуть менее искаженный вокодером, вновь зазвучал: – Подтверждено. Координаты загружаются. Будьте осторожны – за вами охотятся не только люди Макарова. На планшете Игоря вспыхнули координаты – удаленный горный массив на границе Словакии и Польши. – Что там? – спросил Прайс. – Старый бункер времен холодной войны. Макаров модифицировал его под командный центр. Ваша задача – проникнуть внутрь и уничтожить ядро системы "Кронос". – Как? – скептически осведомился Соуп. – Нас всего семеро, и один ранен! – У вас будет поддержка. Ищите знаки. Следуйте указаниям. 32 часа до детонации. Конец связи. Эфир вновь наполнился шипением. – Знаки… – прошептал Гоуст, вглядываясь в темноту за пределами башни. – Она где-то рядом. Она оставляет нам подсказки. – Но почему не выходит на связь? – спросила Анастасия, поправляя повязку на руке Руина. – Потому что за ней тоже охотятся, – мрачно ответил Дмитрий. – И, возможно, по более серьезной причине. Игорь тем временем изучал координаты. – Это… это Бещады. Дикий горный массив. Добраться туда будет непросто. – У нас нет выбора, – отрезал Прайс. – Готовимся к перемещению. Нужно найти транспорт и снаряжение для горного похода. Соуп вдруг указал на одну из стен башни. В свете фонарика проступил мелкий, едва заметный знак – стилизованное крыло сокола, а под ним стрелка, указывающая на север. – Она была здесь, – тихо произнес Гоуст. – И оставила нам направление. Снаружи донесся рокот подъезжающего грузовика. Все замерли, инстинктивно хватаясь за оружие. Но это был не враг. Старый армейский грузовик. В кузове – горное снаряжение, провизия, медикаменты и даже носилки для Руина. – Как она… – начал Соуп, но Гоуст прервал его: Не задавай вопросов. Просто благодари судьбу, что она на нашей стороне. Пока они грузили снаряжение, Дмитрий отвел Прайса в сторону. – Что, если это ловушка? Что, если её перевербовали? Прайс покачал головой. – Нет. Это её почерк. Слишком… элегантно для Макарова. – Но почему она не приходит? Почему только эти знаки, эти подсказки? – Потому что она играет в другую игру, Волков. Игру, правил которой мы не знаем. Но я чувствую – когда она решит появиться, это будет в самый нужный момент. Они погрузились в грузовик. Гоуст занял место водителя. За мгновение до того, как завести двигатель, он достал из кармана маленький клочок бумаги – еще один знак сокола, найденный на сиденье. – Она ведет нас, – сказал он, поворачивая ключ зажигания. – Осталось только следовать. Грузовик двинулся в направлении гор, оставляя позади освещенный огнями город. Где-то в темноте, в тени, невидимая и неуловимая, их призрачная балерина продолжала свой смертельный танец, расставляя фигуры на шахматной доске войны.