Зефир

Закатное солнце пропускало свет через слегка прозрачную листву вишневого дерева, оставляя на оливковой коже золотистые отпечатки. Шёпот небольшого, но такого знакомого живописного пруда, был скорее убаюкивающим, вводящим Ириду в что-то похожее на приятный транс, оставляя все тревоги былого дня позади. Тонкие изящные пальцы неспешно перебирали натянутые на корпус лиры струны, окутывая окружающее пространство приятной успокаивающей мелодией. Прохладный летний ветерок обдувал разгоряченную кожу, развивая слегка волнистые пшеничные волосы, ласково убирая их от миловидного лика. Струящаяся вода, наполняющая сверкающий в солнечных лучах пруд, сливалась с мотивом лиры, образуя слаженный дуэт. Жабы, хоть и не плотно, но все же населяющие водоём уже вовсю распевали свою бесконечную песню, подпевая льющейся из инструмента музыке. Скользкие булыжники окружали неглубокий пруд, в котором вовсю кипела жизнь: красочные рыбки весело плескались в шелестящей воде, создавая броуновское движение, которое, однако, было недостаточным, для того, чтобы создать беспорядок в здешних покоях, да благодати. Кусты, украшенные мелкими разноцветными цветочками, собрались как бы группками, для обсуждения своих важных цветочных дел. И все было хорошо, и всем было хорошо. Ирида аккуратно заправляла струящиеся белокурые локоны за нежное ухо, стараясь не прерывать музыкальную прогрессию. Птички щебетали сегодня, как будто бы с большим энтузиазмом, дополняя композицию. Лицо девушки было задумчивым, но вполне расслабленным, ничто больше не беспокоило её. Здесь и сейчас были только лира, пруд и она, что радовало её. Едва заметная самодовольная улыбка проступила на её физиономии, образуя у внешних уголков болотных глаз морщинки. Ох уж эти зеленые глаза! Только человек, сталкивавшийся с ними может по-настоящему описать их силу! А мы, авторы, можем лишь подражать их мастерству. Всё же, взор её был сконцентрирован на прекрасной лире, а длинные ресницы кокетливо порхали, как незатейливые бабочки, каждый раз, когда она поглядывала на подпевающий в унисон водоём. — Эх, Пруд, — устало выдохнула девушка, зачиная новый мотив. — я живу среди статуй, друг мой! — восклицала Ирида звонким девичьим голосом. — Только ты меня понимаешь! Яркая оранжевая рыбка, пробравшаяся сквозь скопление своих цветастых собратьев, изящно выпрыгнула из кристально чистой воды, как фигуристы прыгают на катке. Девушка поправила лёгкое белое платье, украшенное мелкими рисунками жёлтеньких нарциссов, удобно усаживаясь на деревянной скамейке около пруда, будто готовясь к долгому монологу. — Все они, — девушка прислушалась к успокаивающему щебетанию птиц, которые, кажется, тоже беседовали. — не те. Чем же лучше разговаривать с ними, нежели чем со стеной? — Ирида склонилась к лире, своей самой верной подруге во все времена, подбирая нужную струну. Влажный зефир завился между малахитовой листвой многочисленных кустарников и раскидистых апельсиновых деревьев, увлечённо играя с тонкими ветками. Мягкий шелест сливался со звуком стекающей с каменных пластин воды. — Думать сами не хотят они. — заключила Ирида, отбрасывая длинную пшеничную прядь от багровых щек. — Зачем же? Все за них уже удумали. Только следуй. Вечерело. Светило медленно заходило за далекий горизонт, окрашивая всеобъемлющее небо в какие-то невообразимые малиновые тона. Монотонность бегущей воды привносила ясность в её беспорядочные мысли, укладывая их по полочкам в безграничной библиотеке сознания. — Эх, Пруд! Ты друг мой и враг мой в едином лице. — печально добавила она, заглядываясь куда-то вдаль, но длинные пальцы её строго следовали мелодии. — Не отвяжусь я от тебя никогда. Твоя гостеприимность меня подкупает, Пруд. — игриво усмехнулась она, получая в ответ лишь бурчание воды от плавающих там рыбок, похожее на нежный смех. — Слуга мой верный, слушатель молчаливый. Девушка трепетно положила лиру на древесную лавочку, сменив музыку на один лишь шум цикад, который ознаменовал время её ухода. Отряхнувшись, Ирида взяла изящную лиру и, шагая по прямой узкой тропинке, по краям которой были усажены кипарисовые деревья, беззаботно насвистывала всё тот же знакомый мотив.