Тьма сгущается, часть 2

      После рассказа о нашей войне, Оптимус куда-то отошёл, ненадолго. Пока его не было, через главный вход приехала я и трансформировалась в автобота. Люди развернулись и посмотрели на меня: — Оптимус, а как… — начал спрашивать Джек, не понимая, как Прайм ушёл в одну сторону и через секунду появился с другой стороны. Я остановила его жестом и показала на вернувшегося брата. — Вы типа братья-близнецы? — спросил Раф. — Типа почти, — сказала я, повергнув их в шок тем, что я девочка. — Это моя сестра — Гроза Прайм. Мы близнецы. — — Ух ты! А кто из вас старше? А кто математик, а кто гуманитарий? А у вас есть ментальная связь??? — начала задавать вопросы Мико. Мы с братом переглянулись с небольшим вздохом, потому что это самый классический набор вопросов, которые нам задают при первой встрече. — Теперь вам известно о нашем существовании. И, боюсь, после сегодняшней встречи десептиконам известно о вашем, — сказал Оптимус. — Я понял. Мы позвоним в полицию, если их встретим. Теперь можно уйти? — спросил Джек. — С ума сошёл?! Я попала в настоящий автомобильный рай! И не позволю тебе разрушить мою мечту! — сказала ему Микко. — Будет лучше, если вы останетесь под нашим присмотром, — сказал Оптимус, — По крайней мере пока мы не узнаем дальнейших планов врага. — Оптимус, при всем моем уважении, но здесь эти дети в ещё большей опасности, чем снаружи, — начал говорить Рэтчет, он тоже не был фанатом людей. В этом мы с ним похожи. — Дети? — спросил Джек. — У них нет защитных оболочек, если они попадут нам под ноги, то… хлоп, и все! — закончил док и топнул. — Это означает то, Рэтчет, что нам надо смотреть под ноги, — сказал Оптимус. В этот момент сработал сигнал на базе. — Что это? — спросил Джек. Бамблби ему объяснил, но из людей его понял только Раф. — Датчик движения, — сказал он, — Там кто-то есть. — Это агент Фоулер, — сказал Рэтчет, увидев на экране вертолёт агента. — Я думал, что мы единственные, кто о вас знает, — сказал Джек. — Специальный агент Фоулер — это наш главный связной с внешним миром. Он появляется здесь в случаях крайней необходимости. Пожалуй, вам лучше с ним пока не встречаться, — после этой речи Оптимуса, дети побежали прятаться. Фоулер спустился на лифте а нам: — Семь столкновений, 34 нарушения правил, 3-ех часовая пробка, сообщение о летящем по шоссе мотоцикле без номерных знаков и черно-желтой спортивной машине и самое интересное: неопознанный летающий объект, снесший половину скалы во время приземления. Ну, как ты думаешь, что это могло быть, Прайм. — Мы держим ситуацию под контролем, агент Фоулер, — сказал Оптимус. — Они вернулись? — спросил Уильям. — Если вы говорите о десептиконах, то я полагаю, что они и не улетали. Ваша планета для них слишком важна. — Значит пора сообщить в Пентагон. — Выслушайте, агент Фоулер, мы ваши лучшая и, возможно, единственная защита от армии десептиконов, — сказал Оптимус. — Так ли уж… — начал агент, но его перебил Балк: — Послушайте, разве мы кому-то навредили на шоссе? Команда Прайма знает, когда применять силу, — он вырвал со станции прибор Рэтчета и сломала его, — И как именно. — Балкхед! Это мой прибор! — крикнул док. — Довольно! — приказал Оптимус, — Военное вмешательство приведёт к катастрофическим последствиям. Наверно, вы сможете положить конец вашей цивилизации, агент Фоулер. Я, в отличии от Вас, нет. — Тогда хотя бы проследи, чтобы твоя сестра больше не врезалась в форме гигантского дракона в огромные скалы над рыболовными портами. Возьми ситуацию под свой контроль… — Фоулер зашёл в лифт, — Или я возьму, — и уехал. — Слишком большая нагрузка для человека, — к Оптимусу подошёл Балкхед. — Агент Фоулер боится за свой мир, Балкхед, так и должно быть, — сказал Оптимус. Вдруг он вспомнил, что говорил Фоулер про меня и повернулся ко мне. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Я как раз планировала донести эти пренеприятнейшие известия. Мегатрон вернулся, и Намари заодно. Сейчас, на моем патруле в воздухе, на меня напала тройка ее солдат. Ну мы и подрались. Вот только во время драки они отключили мою маскировку, поэтому все было так плохо. — Ты в порядке? — заволновался брат. Он знает мощь солдат Намари. — Как видишь, да. — А что за драконы? Ты трансформируешься в дракона? А в какого? В большого? — начала спрашивать Микко, выйдя из «места прятки». — О мой Праймус, ещё один вопрос и мой последний нервный нерон совершит суицид, — очень тихо, сквозь зубы сказала я. Это все услышал только Оптимус.

***

      ПОЯСНЯЮ. Да, я трансформируюсь в огромного дракона. Вернее, при помощи магии я контролирую его размер. И становлюсь невидимой. Я — не просто автобот, превращающийся в питербилт; я — автобот, который может принимать абсолютно любую форму — моя любимая — огромный дракон, с телом змеи, четырьмя передними ногами, но не имеющего задних, огромной гривой, четырьмя рогами на морде, раздвоенным хвостом и двумя парами крыльев. Весь дракон бело-сине-голубого цвета. У него даже рот и длиннющий язык синего цвета. А вообще — этот дракон — трансформер, то есть — я. Кто такая Намари? Это сестра Мегатрона, младшая. Та ещё стерва. Она — демон лавы. Мы познакомились, когда учились в школе Монстров. Это такая школа на Кибертроне, для особенных трансформеров, как мы. То есть, там учатся обладатели магий на разных факультетах, в зависимости от из магии: земля, вода, огонь, воздух и мир. Мир — это все магии сразу. Я училась там. Поступила я туда в 200 000 лет, отучилась на протяжении 700 000 лет. Это как ваша земная школа, но вместо классов (1-11), отряды (их 11), вместо тех классов, которые А Б В, те самые факультеты-группы. Нас там очень мало было. На моем факультете нас было пятеро, на остальных от 8 до 12 ботов. Мы, «мирные», как мы себя называли, ходили на пары (уроки) по бытовки магиям вместе с их группами и экзамены сдавали вместе. Вообще, именно практика магии начинается с пятого отряда, до этого идёт всякая теория и история. Уже потом нас учат трансформироваться и применять магию и трансформацию в разных зверей в бою. Да, мы уже со дня постройки нацелены на то, чтобы стать военными, потому что мы, типа, «избранные». Намари училась на огненном факультете и всегда завидовала моей силе. Мы были врагами, ими являемся и сейчас и будем являться всегда. Это такой закон студентов школы: факультеты воюют друг с другом по жизни, хотя бывают исключения. Намари в форме десептиконов выглядит почти так же, как Арси, только ростом она немного ниже Мегатрона. Машина у неё — Ламборгини Хуракан. Окрас ее брони — красно-желто-оранжевый (огонек 🔥). Ее дракон: такой же, как я, так же меняет размер магией, но у неё нет второй пара передних лап — вместо этого к неё обычные и передние и задние. Как-то так… А, и самое главное! Тот факт, что я страдаю психическими заболеваниями — для всех был секрет, об этом знал только Оптимус и мой бывший психотерапевт, все. Я даже друзьям не рассказывала об этом. А зачем и знать? Меньше знаешь — крепче спишь!

***

— Во имя всех искр! — выкрикнул Рэтчет, — сигнал Клиффджампера снова в сети! — Кто такой Клиффджампер? — спросила Микко. — Как это возможно? — удивился Оптимус. — Никак. Снова ошибка. В нашей системе их полно, — ответил Прайм. — А что, если он и правда жив? — спросила Арси. — Ну чисто теоретически это возможно, — сказала я, — В моей практике следователя были случаи, когда мертвецов оживали темным энергоном. — Рэтчет, подготовь лазарет, он может понадобиться, — сказал Оптимус и пошёл к земному мосту. — Эй! А что делать нам? — спросила Микко. — Сейчас найдём вам оружие по размеру и на верную смерть отправим, — с сарказмом ответила я. Оптимус посмотрел на меня, а я на него. Ох, знаю я этот взгляд: «да за что мне это наказание»🤣🤣🤣. Да ладно, знает он, что я люблю чёрный юмор. — Оставайтесь с Рэтчетом, — сказал он. Микко вздохнула, Рэтчет тоже. Док открыл нам земной мост. — Автоботы! Вперёд! — сказал Оптимус, и мы все, став машинами, поехали туда.       Мы оказались в огромной шахте по добычи энергона. — Шахта с энергоном, — сказал Балкхед. — Судя по размерам, десептиконы достаточно давно ведут ее разработку, — оглянулся Прайм. Вдруг мы услышали работающие пилы Спрятавшись за камнями, мы наблюдали за вехиконами. — Давайте найдём Клиффджампера! — сказал Оптимус и вышел из укрытия. Мы пошли за ним. Началась перестрелка. Я трансформировалась в дракона не самого большого размера и, используя быстрое передвижение, как у вампиров, сметала вехиконов.       Когда мы закончили с первой партией вехиконов, подоспела другая. — Максимальное ускорение! — крикнул Оптимус, и мы все трансформировались в машины и поехали их давить. Проехав эту часть шахты и уничтожив всех десептиконов, мы оказались в главной ее части. В ее центре стоял «лифт», транспортирующий энергон в Немезиду. Спрятавшись за контейнерами с энергоном, мы огляделись. — Вот это операция, — свистнув, сказал Балкхед. Нас заметили и началась перестрелка, опять. Во время боя Арси заметила нашего друга: — Это Клифф! Я его вижу! — Мы прикроем тебя! Вперёд! — сказал Оптимус. Когда Арси добралась до Клиффа, платформа под ним сломалась. Арси схватила его, но не удержала, и он начал падать. Я быстро скооперировалась и, трансформировавшись в дракона, подхватила его и вернулась к команде. — Ха-ха-ха-ха-ха!!! — услышали мы злобный смех Старскрима, — Праймы! Я бы поболтал с вами, но я занят, — он бросил бомбу в шахту и улетел, трансформировавшись в самолёт. — Шахта сейчас взорвется! — крикнул Балк. — Автоботы! На базу! — скомандовал Оптимус, и мы все поехали к земному мосту.

***

— Ого! — ахнули дети, когда мы прибыли из моста. — Еле-еле успел, — сказал Рэтчет. Бамблби и Балкхед сразу же отнесли Клиффа на койку к доку. Мы встали вокруг него. Он был в отключке. — А что это был за взрыв? Вы дрались? А можно мне с вами? — я думаю, вы поняли по количеству вопросов, кто это сказал. — Слушай, — Арси была очень зла. — Эй-эй, Микко, пойдём глянем, что они прячут под кроватями, — сказал Джек. — Ох, ты шутишь? — вздохнула Микко, и они ушли. — Арси, что ты видела? — спросил ее Оптимус. — Это не Клифф, это уже больше не он. Он мутировал… Гроза, как у вас оживляли мертвецов в полиции? — спросила Арси, — Может камень Жизни поможет? — Оживлять-то оживляли, но именно до этого уровня они и доходили. А камень Жизни бессилен, если нет искры, — ответила я, посмотрев на тело Клиффа: там не было искры, — Попробовать, конечно, можно, но боюсь ничего не выйдет. Я достала из своей искры камень и положила на тело Клиффа. Приложив свою руку на камень, я начала применять магию. Там не было видно ничего, потому что это была так называемая «прозрачная магия» и ее не увидишь невооружённым глазом. Спустя пять минут я сказала: — Бесполезно… Мне жаль, но камень тут бессилен… Он сделал все, что мог. Все поникли. Мы потеряли очередного товарища, на этот раз навсегда… Его унесли в наш отдел с хранилищами и оставили в прозрачном «гробике». Пока мы стояли, Арси стало плохо, и она начала падать, но Би ее подхватил. — Все хорошо, голова закружилась… — сказала она, встав на ноги. — У роботов кружится голова? — спросила Микко. — У роботов есть чувства? — спросил Раф. — Роботы, которые смертны? — спросил Джек. — Это уже звучит, как оскорбление, честное слово, — сказала я и подумала: «особенно для меня», — У нас, также как и у вас, есть душа. Рэтчет осмотрел Арси: — А это что такое? — он увидел фиолетовую жидкость (темный энергон) на руке Арси. — Не знаю, Клифф был покрыт этим. Почти полностью… — ответила она. — Прими обеззараживающую ванну, срочно, — сказал Рэтчет. Бамблби помог Арси встать и дойти до ванны. Оптимус разговаривал с детьми. — Рэтчет, я тебе без экспертизы скажу, что это темный энергон, — сказала я. — Почему ты так уверена? — спросил он. — Да так, по опыту. У нас много дел было с ним связано, поэтому я его узнаю из тысячи. Пока Рэтчет проверял достоверность моей информации, и мы с ним общались, Оптимус раздавал автоботам задания с перевозкой детей домой. — Рэтчет, — хотел к нему обратиться Оптимус. — Я занят, — сказал тот. Оптимус только посмотрел на меня. — Даже не думай, — сказала я. — Арси, ты проводишь Джека. — Ааах, я ещё слаба. — Ты поправишься, поверь врачу. Автоботы разъехались отвозить детей.       Вдруг у меня сильно заболела искра. Мне стало настолько невыносимо больно, что я была готова упасть в обморок. Но я сильная, поэтому держала себя в руках. Одна единственная проблема, которая мешала мне не выдавать себя — мой брат. Он чувствует все, что чувствую я. Из-за искры. Он посмотрел на меня, очень обеспокоено: — Гроза, с тобой все хорошо? Гроза? Гроза-а-а? — А? Да, да, все нормально, — я немного отключилась из мира, — Я отойду на пять минут, — я ушла в наш с братом отсек. — Что это с ней? — спросил Рэтчет. — Это мне и предстоит узнать, — сказал Оптимус и пошёл за мной.       Я очень быстро дошла до нашей комнаты и побежала в свой «мини-бар» из таблеток и начала искать нужную. Я уже медленно начала терять сознание. Найдя то, что надо, я быстро проглотила таблетку и запила энергоном. Проблема была в том, что пока я спасала Клиффа, на мою броню попал темный энергон, а он на меня очень плохо действует. Ну прямо очень плохо. После принятия лекарства мне стало намного лучше. Я облокотилась об барную стойку и закрыла окуляры, чтобы прийти в себя. — Гроза, — из ниоткуда появился мой брат, — Может уже скажешь, что с тобой? — Все хорошо) — я посмотрела на брата. — Хах, нашла кому врать) тому, с кем у тебя ментальная связь и одна искра на двоих). Выкладывай. Это приказ. — Да плевать я на них хотела, у меня все Окей, — я обошла брата и хотела уйти, но он взял меня за руку и посмотрел в окуляры, — Да ладно-ладно, приступ просто был и все. — Сестренка, ты меня за дурака не держи. У тебя таких приступов уже 1,5 млн лет нет. У тебя два варианта: либо ты все рассказываешь мне, либо идёшь к Рэтчету на осмотр. Вот только тогда все узнают о твоём секрете), — он говорил про психические заболевания. — Ааах, — я вырвала руку из его хватки, — шантажист чертов, ладно, скажу я, что случилось. — Так бы и сразу) Я облокотилась об барную стойку и опустила взгляд вниз: — Когда мы у Альфа-Триона учились, он сказал мне, что моя искра необычная. В ней есть 50% автобота и 50% десептикона. И вот эта темная часть однажды захочет выбраться на свободу. Ее зовут Чёрный Ангел. Вызвать его можно только, если темный энергон всадить в мою искру. Ну или в твою. Иии любое соприкосновение с темным энергоном делает ангела сильнее. Это всегда невероятная боль для меня и мне приходится бороться. Если он победит, то, хех, в этом мире не останется ни одного живого существа, кроме него. И он ко мне является постоянно в галлюцинациях, разговаривает со мной. Иии мне страшно. Мне страшно, что когда-нибудь он возьмёт верх. Оптимус был в шоке: — Гроза… и как долго это происходит? — 2 миллиона лет. — И почему ты не говорила об этом?! — А зачем? — я посмотрела на него, — Разве это что-то бы изменило? Кстати, когда я полетела за Клиффом, я почувствовала в нем темный энергон. Эту дрянь я за тысячу километров учую. — И ты знала, что для тебя будет хуже, но все равно спасла Клиффджампера? — Да, знала. И, опережу твой вопрос, это не лечится, и Рэтчет тут не поможет. Это заложено во мне природой. Я к нему уже привыкла. Может когда-нибудь во мне будет достаточно силы, чтобы ему противостоять… Брат положил руку мне на плечо: — Я уверен в этом). В моральной силе тебе никто не уступит) да и в физической тоже…) — Хех) — я улыбнулась и мы с братом дали друг другу кулачок, — Идём, шантажист)