Часть 5

Многочисленные попытки открыть дверь различными способами не увенчались успехом. Тогда, совершенно отчаявшись, Мартин решил спрыгнуть из окна. Разумеется, если там первые хотя бы три этажа. Максимум — что-то вывихнет. Заживёт. Но, распахнув тяжёлые шторы, Мартин понял, что даже до третьего этажа ему далеко. А до земли тем более. По виду из окна Мартин был в центре Алматы. Это был даже не пятый этаж. Явно девятый, если не выше. Он попытался открыть окно, чтобы понять, на каком этаже находится. Но ручка не поддавалась. Позже Мартин заметил, что без специального ключика ручку не повернуть. «Просто, наверное, тот, кто запер меня тут, сделал это не специально. Алина… Это она?» Только сейчас он вспомнил, что последнее его воспоминание связано с этой женщиной. Надо Марте скинуть геолокацию, пусть заберёт его отсюда. Вызовет полицию, хоть что-то сделает. Дверь просто захлопнулась, а хозяйка ушла. Пусть Марта выломает все замки, потом Алине оплатит ущерб. Он просто хочет пить… С этими мыслями Мартин стал шарить по комнате, уже освещённой дневным пасмурным светом. Но телефона он так и не нашёл: ни спустя пятнадцать минут поисков, ни спустя час. «Дурак! Я его в баре оставил!» Так Мартин просидел до заката. Он видел, как солнце уходит за высотки напротив, как загораются яркими огнями вывески торговых центров, бутиков и кафешек внизу. Он слушал кромешную тишину, в которой не было слышно даже уличного шума. Звукоизоляция. Даже если Алина была дома, Мартин не мог узнать. Всё было изолировано. Она по-любому слышала, как он стучал в дверь. Но он не мог знать наверняка. А если и слышала? Что дальше? Для чего ей его запирать? И вдруг дверь открылась. Быстро, без возни с ключами. Будто ключи уже давно торчали в замке. Мартин поспешил к двери. Но в комнату вошла привлекательная темноволосая девушка с пышными формами. По телосложению Мартин понял, что это Алина. Но стиль… слишком отличался от вчерашнего. Вчера она была безвкусной тёткой, а сейчас явно женщина со вкусом. За ней зашёл очень крупный мужчина в костюме. Из особенного — тёмные очки. Выглядел как типичный телохранитель. Он закрыл дверь на ключ, спрятал его в карман и встал, перекрыв проход. Алина молчала. Мартин тоже. Он не понимал, что происходит. Как Алина смогла так резко преобразиться? Что это вообще за цирк? — Я пить хочу, — вдруг осмелился сказать Мартин. — А, да! — Алина вскинула руки и полезла в сумочку, достала новую бутылку воды 0.5 без газа. Протянула ему. — Прости, не подумала оставить тебе здесь воду. Мартин жадно осушил бутылку за несколько глотков, утолив хоть часть жажды. Вытерев рукавом рот, он сказал: — Я домой пойду. Почему-то эта фраза сильно рассмешила Алину. Казалось, даже телохранителя позабавила. — Зайчик, ты не понял? Мартин молчал. Ему не хотелось думать о плохом. — Теперь тут твой дом. Попытаешься сбежать — Диас тебя накажет, — Алина кивнула на амбала у двери. Мартин прекрасно осознавал свои силы. Сделать всё как в кино у него не получится. Даже если он сможет усыпить Алину, на Диаса бросаться бессмысленно. Тот его скрутит, даже не запыхавшись. А кто ещё за дверью? — Ты уяснил? — спокойно спросила Алина. Дождавшись кивка, она попросила охранника выйти. Дверь снова заперли с той стороны. Алина сделала шаг навстречу Мартину. Парень отшатнулся интуитивно, но сзади была кровать, а она приближалась. Ему пришлось сесть. И вот Алина уже наклонилась над ним. Её прямые тёмные волосы свисали по обе стороны лица. Правую ногу она поставила на кровать рядом с ним, облокотившись на неё. — Ты вчера так и не ответил, — хищно улыбнулась она. — Ты… — Алина подняла руку к подбородку Мартина, заставив его поднять голову. — Девственник? — Я несовершеннолетний, — тихо сказал Мартин. — Вы понимаете, что у вас будут проблемы с законом? Мои родители… — Умерли, — резко сжала Алина его нижнюю челюсть. — Ты вчера мне всё рассказал. А вопрос был в том, девственник ли ты. Как долго тебя будут обучать, прежде чем допустить к работе. Мартин отчаянно отвёл взгляд в сторону. Алина брезгливо откинула его подбородок и выпрямилась. — Мне совсем не хочется возиться с девственником. Поэтому, если ты вообще не опытный, отдам тебя на обучение парням. Они хорошо учат, — заулыбалась Алина очень странным видом, а в глазах заплясали чертики. — Жаль, конечно. Ты очень симпатичный мальчик. Мог бы и на женщин работать. У нас, между прочим, много привлекательных клиенток. Но на мужиках прибыльнее. Чаще, грязнее, больше извращенцев. Все мужики изменяют своим жёнам. Особенно если деньги есть. А извращенцев-то сколько, которые хотят попробовать “экзотику”! Только теперь до Мартина дошло, чему его собираются “обучать”. Он всеми силами презирал гомосексуальные отношения, поэтому перспектива, описанная Алиной, вызывала у него омерзение. — Нет. Я не девственник, — виновато опустил глаза в пол парень. Алина после этих слов буквально просияла. Она схватила его лицо обеими руками. — Да?! — её улыбка говорила о восторге. — Ну тогда проверим. — Мгновенно выражение сменилось на дикое и вызывающее. ⸻ С тех пор прошёл год.Спустя три месяца нахождения здесь ему разрешили выходить из комнаты, смотреть телевизор вместе с охранниками во время перерывов между “клиентами”. Всё потому, что Мартин стал любимчиком Алины. Иногда она приводила новеньких парней и девушек — у каждого была своя комната. Всего в квартире было пять комнат, не считая маленькой кухни и зала. Через полгода Мартину разрешили кормить других пленников, выводить их в ванну или туалет — всё по расписанию. Он уже смирился со своей участью. Никому из пленных не удавалось добиться расположения Алины так, как это сделал он. И, в какой-то извращённой форме, Мартин этим гордился. Сейчас ему даже позволяли прогулки на свежем воздухе — не больше часа и только под присмотром охраны. Диас и Эльдар, охранники, шутили, что однажды Мартин “дослужится” и получит звание сутенёра этого притона. Ведь только на этой “точке” — а у Алины их было три — сутенёра не было. Мартин не реагировал на насмешки. Его устраивала его нынешняя позиция. Он смотрел на других рабов и понимал, что ему повезло: он был самым “свободным”. Да, Алина ему не нравилась, но она была ухоженной женщиной, следящей за собой. И требовала от него только послушания. За идеальное послушание награждала — давала отдых раз в неделю, покупала сладости, разрешала гулять подольше. Сама Алина не любила выходить, и виделись они всего раз в неделю — в комнате Мартина. Её явно возбуждала покорность. Поэтому на их встречах он всегда был идеальным “мальчиком”. На день рождения Алина даже подарила ему телефон, но без сим-карты и с родительским контролем. И вот, в очередную их встречу, Мартин решился поговорить о том, что давно вертелось в голове. Он лежал на мягкой атласной подушке. Сердце колотилось, Алина лежала на его груди, а мысли путались. — Чего у тебя сердце так стучит? — вдруг спросила она.