Часть 4

Сейчас на барном стуле возле него сидела та самая, не имеющая никакого вкуса женщина. А её рука, с тёмными длинными «стилетами», сжимала переднюю часть бедра Мартина. Парень пытался отодвинуться подальше, но не мог, потому что вокруг бара уже образовалась толпа людей. Женщина что-то сказала, но Мартин не смог расслышать из-за очень громкой музыки. Тогда эта, что в парике, положила вторую руку на шею Мартина и потянула парня на себя. У Мартина не было выбора, потому что, если бы он стал сопротивляться, то, как ему казалось, женщина бы соскользнула со своего барного стула и упала бы в ту щель, что находилась между ними. Или, чего ещё хуже, потянула бы его с собой на пол. Оказавшись на очень близком расстоянии от женщины, в нос Мартина ударил резкий запах Кирки. В этот момент ему стал противен этот аромат. В одно мгновение он стал ассоциироваться у него с чем-то старым, мерзким и отвратительным. Женщина громко закричала в ухо. Казалось, её крик оглушил парня сильнее, чем могли бы оглушить колонки возле сцены этого клуба. — Ты голубика, что ли? Мартин попытался отстраниться, чтобы вопросительным взглядом выразить своё непонимание. Он точно не был никакой ягодой. Неужели это не просто странная женщина, но ещё и тюкнутая на голову? Тогда странная женщина вновь подтянула его к себе и снова очень громко закричала в уже оглохшее ухо: — Ты гей, говорю?! Мартин снова выпрямился, чтобы показать своё недовольство вперемешку с недопониманием. С чего вдруг эта конченная решила, что он гей? Совсем больная! Парень тут же вспомнил одного из ублюдков той самой группировки, которые издевались над ним периодически из-за Марты. Сын директора вёл себя странно, а потом стал «приглашать» на встречи. Мартин никогда не соглашался и получал за это пинок под дых. Она снова притянула Мартина очень близко к себе: — Ты же с геем пришёл! Мартину было абсолютно всё равно, с кем он пришёл. Ему в целом не нравилось находиться здесь. Он просто хотел попить. О чём и сообщил женщине. На что она схватила его коктейль, стоявший уже около минуты без внимания, приготовленный милой барменшей с выбритыми висками, светлым каре и кучей небольших татуировок, забитых на обе руки. Принюхавшись, Мартин понял, что его просьбу об исключении алкоголя проигнорировали или просто не расслышали. Но жажда была настолько сильной, что он решил сделать всего три глотка, чтобы убрать сухость во рту, и сразу же уйти. План был прекрасным, но Алина свои планы придумала явно раньше. — Я Алина! — крикнула женщина в ухо опять. — Я вас и так прекрасно слышу! — не выдержал уже Мартин боли в своём ухе после каждого её вопля. — Не, давай на «ты»! Я же не старая. Тебе сколько? — 16. — Мартин не особо переживал, выкинут ли его сейчас из заведения или оставят после признания. Он уже увлажнил горло. Мог смело идти. Но Алина не отпускала его бедро. — А где предки? Дима за весь вечер больше не появился. Мартин уже успел о нём совершенно забыть. Первый коктейль ушёл легко, а там Алина не жалела денег, чтобы угостить мальчика. Непонятным для Мартина образом Алина смогла вывести его на разговор. Так, сидя за барной стойкой и вовсе не обращая внимания ни на шоу-программу Дили, местной звезды, ни на людей, снующих возле бара в желании купить ещё алкоголя, прошло явно больше двух часов. Мартин был очень пьян. Он понимал, что ему лучше вернуться домой. И пусть эта отвратительная шлюха будет там. Сейчас его состояние имело власть над чувствами. Оказалось, что Алине 38. Вообще, по своим фото, которые она показывала Мартину, в жизни она является очень солидной кучерявой брюнеткой. Но, когда она выпрямляет свои кудри, то становится очень красивой. Или же Мартин просто находился в максимальном невменозе. — Ты куда? — схватила Алина за руку очень пьяного Мартина, когда тот молча встал со стула и развернулся в сторону выхода, постоянно кивая. То ли себе он кивал, то ли Алине, то ли он так танцевал под орущую на сцене Вегу. Мартин ничего не ответил и руки Алины стряхнуть тоже не смог. Поэтому просто повёл её ко входу. — Поняла, — решительно сказала Алина и принялась вбивать что-то в своём телефоне. Дальше Мартин помнил всё отрывками. Вот они вышли. Вот они сели в машину. Он пытается назвать адрес, но глаза не открываются, а тело слишком ватное. Вот Алина что-то говорит, а он просто соглашается. — А ты девственник? — вдруг спросила женщина, кладя руку на грудь Мартина, который откинул голову назад и думал только о том, как бы не выблевать все те коктейли из клуба прямо в салон чужой машины. Какой нахрен девственник? К чему она вообще это? Благодаря своей репутации внимательного и заботливого парня, Мартину удавалось склеить почти каждую девчонку в школе. На самом деле, знаете ли вы, что образ «хорошего парня» намного более выигрышный, чем образ «бэд боя»? Это в книжках, в дурацких мелодрамах, всегда побеждает зло. Там оно притягательнее, чем добро. Но в жизни плохой парень приманит к себе только абьюзерш и манипуляторш. Мартин терпеть не мог стервозных. Он любил мягких, пушистых и очень глупых овечек. К счастью, таких было полно. Но половую связь он имел лишь с одной из своих многочисленных девушек. Не сказать, что ему не понравилось, но ожидания у него явно были завышены. Мартин проснулся от невыносимой жажды. Он чувствовал сильный запах перегара. Открыв глаза, начал осматривать место, где находился. Окно было завешано шторами блэкаут, но сиреневая подсветка освещала всю комнату. Он понял, что лежит на двуспальной кровати, застеленной атласным бордовым постельным бельём. Все его вещи валялись на полу возле кровати. А стены были обклеены узорными обоями персикового цвета. Ещё в комнате находился крайне маленький шкаф. Такой же стоял в комнате детского дома. Ни бутылок с водой, ни кружек, ничего больше не было. В порыве жажды Мартин решил выйти из комнаты. Он не мог вспомнить, как оказался тут и кто его раздевал. Он помнил Диму и молился, чтобы это был не он. Подойдя к двери, Мартин понял, что она не поддаётся. Дверь в эту комнату заперта, а за ней — кромешная тишина.