Часть 28

Когда Мартин сел в машину, Алина молчала. Тишина была не той спокойной, в которой можно выдохнуть, а вязкой, давящей, как перед грозой. Колёса мягко шуршали по асфальту, город проплывал за окнами, но он почти не замечал ни улиц, ни витрин. Они проехали метров триста, может больше. Время тянулось странно, будто машина двигалась не вперёд, а по кругу. — Дорогой, — наконец произнесла Алина, не отрывая взгляда от дороги, — я же говорила тебе, чтобы ты не заводил там никаких связей. Голос был ровный, почти ласковый. От этого стало только хуже. — Мы просто общаемся с ребятами, — осторожно ответил Мартин. — Твоё «просто» ночевало у тебя, — спокойно продолжила она. — И, как я поняла, ещё и жить к тебе переехало. В висках резко запульсировало. Казалось, воздух в салоне закончился, словно кто-то перекрыл кислород. Значит, она знает. Значит, Илана не была миражом. Хоть кто-то в этом городе не делал из него сумасшедшего. — Ты… ты про Илану знаешь? — выдохнул он. — Не знаю, как её зовут, — небрежно бросила Алина. — Но я предупреждаю: если ты продолжишь эту связь, я отправлю тебя за решётку. — За что? — голос сорвался сам. Алина чуть усмехнулась. — А ты как в колледж поступил без документов? — Я… — он запнулся. — Я не знаю. Ты же всё сделала. — Малыш, — она рассмеялась. Смех был мягкий, почти материнский, и от этого по коже прошёл холод. — У меня есть связи. Везде. Со мной ничего не будет. А ты сядешь за подделку документов. А потом тебя ещё и депортируют на родину. — Но я же не знал… — Вот и думай. Салон снова наполнился тишиной. Алина выглядела спокойной, собранной. Руки уверенно держали руль, движения были точными, выверенными. Но в этой уверенности чувствовалась угроза — тихая, почти незаметная, оттого ещё более опасная. Мартин впервые всерьёз задумался, на что она действительно способна. Спустя несколько минут он всё же решился. — Ты знаешь, где она? — Кто? — равнодушно уточнила Алина. — Илана. — Нет. Мы с ней поболтали, и она осталась у тебя. — Вы… вы с ней разговаривали? — он почти вскрикнул. — Тише ты, — поморщилась Алина. — Ну да. А ты не знал? — Она пропала… — прошептал он. — Теперь понятно почему. Блять… — Значит, девочка не глупая, — спокойно сказала Алина. — Всё правильно поняла. Машина остановилась прямо у подъезда. Алина заглушила двигатель. — Ты не идёшь? — настороженно спросил Мартин. — Нет. У меня дела. Но я слежу за тобой, — она повернулась к нему. — Отчитывайся о каждом шаге. После этих слов она уехала, оставив его одного под подъездным фонарём. Первым порывом было поехать к Илане. Адрес всё ещё хранился в истории заказов такси. Он даже достал телефон. Но слова Алины прозвучали слишком ясно. Она не шутила. Поднимаясь в лифте, Мартин судорожно перебирал варианты. Что он вообще может сказать Илане? Алина уже всё ей сказала. Поздно. Тогда ему пришла мысль о Яне. Но и тот пропал на эти два дня. Для Яна это было нормально, но сейчас — совсем не вовремя. Когда двери лифта открылись, Мартин замер. Ян сидел на лестничной клетке, уставившись в дверь его квартиры. Ссутулившийся, с опущенными плечами, он напоминал выброшенного котёнка, который всё ещё надеется, что хозяин вернётся. — Привет, — сказал Мартин, подходя со спины. — Это пиздец, — ответил Ян вместо приветствия. — В курсе? — Ещё бы. Иланка всё рассказала. Хуйня ситуация, конечно. — Да, — коротко ответил Мартин, открывая дверь. — Заходи. В квартире они просидели какое-то время, пока Мартин рассказывал всё, что произошло за день. Ян слушал молча, не перебивая. Когда рассказ закончился, он выдохнул. — Ссориться с Алинкой — это пизда полная, — подвёл он итог. — Но если выбор стоит либо ты, либо она, то подавай на неё заяву первым. В худшем случае тебя ждёт депортация. — Я не могу, — покачал головой Мартин. — Илана здесь. — Уже нет. Илана к родителям уехала. Не помню, как город называется… где-то в стороне России. — Семей, — сказал Мартин, и внутри что-то щёлкнуло. Впервые за долгое время появилась зацепка. — Мне нужен её точный адрес. Я поеду к ней. — Удачи, — хмыкнул Ян. Мартин посмотрел на друга и понял, что без него не справится. Ян всегда умел находить людей, когда все нити были оборваны. — Понял, — сказал Ян, уловив взгляд. — Я помогу. Дай пару дней. А пока давай пожрём. Я голоден.