Часть 32

На том конце трубку не брали. Долгие гудки сменялись короткими и частыми. Снова и снова. Алина злилась сильнее обычного. Как правило, выходки парня её не особенно волновали. Она лишь делала вид, будто ей не всё равно. Для профилактики. Чтобы не расслаблялся. Но сейчас было иначе. Одно дело — если бы Мартин завёл девчонку на стороне. Другое — притащить её в квартиру, которую Алина снимала сама. Это была её территория. Её правила. Её деньги в конце концов. А этот щенок имел наглость таскать каких-то девах прямо туда. Это казалось Алине высшей степенью пренебрежения. Да, она винила себя за то, что так долго не интересовалась жизнью молодого любовника. Но на то были причины. Как-то Айдар пришёл домой со странным настроением. Алина знала мужа за десять лет совместной жизни слишком хорошо. Она различала, когда он возвращался довольный после своих шлюх. Когда приходил злой с работы, потому что «котакбасы накосячили». Чувствовала, когда у него начиналась интрижка с очередной малолеткой. И не только по семейному бюджету — было в этом какое-то особое, женское чутьё. С Мартином, кстати, оно тоже сработало. Но тогда Айдар был другим. Взвинченным. Раньше такого не случалось. Обычно он оставался спокойным. Неужели новая потаскушка так вскружила голову старику? Он не дурак. Любит Алину — по крайней мере, ей так казалось. Из семьи уходить не станет. Все его девки — мимолётная слабость. А брак — это надолго. Алина долго не спрашивала, в чём дело. Понимала, что что-то не так, но не хотела слышать ложь в лицо. У них с Айдаром был уговор ещё до свадьбы: если измены — то с защитой и так, чтобы второй не знал. На том и сошлись. Так и жили. Но сегодня чувствовалось что-то иное. Она уже собиралась задать прямой вопрос, когда Айдар заговорил сам. — Жаным… Мне с тобой серьёзно нужно поговорить, — сказал он торопливо. — Давай. Алина испугалась. Ей показалось, что сейчас он попросит развод. Она любила его искренне. Все измены были пустым звуком. В браке они давно. Любовная жизнь угасла лет пять назад — перепробовали всё. Ей казалось, что и он любит её так же. Не зря же были подарены машина, точки. — Помнишь наш договор до свадьбы? Началось, подумала Алина. Всё именно так, как я и думала. Старый балбес. На молодёжь потянуло. Позор. — Душа моя, что случилось? — Я не сразу стал тебе изменять… — каждое слово давалось ему тяжело, будто они весили тонну. — Я знаю. — Но ты понимаешь… Так вышло… У меня родился ребёнок. Я только сегодня узнал. — Что? Какой ребёнок? Вот оно. Этого Алина дать ему не смогла. И уже не сможет никогда. Общих детей. Потому он и завёл их на стороне. А как иначе? — Я думал, она врёт. Она тогда пропала. После первого раза не зацепила. А вчера объявилась. Говорит: забирай, или в детдом поедет. Я что? Я тест сделал. По связям, быстро. Это правда мой ребёнок. — И что теперь? Слёзы подступили к глазам. Она мечтала подарить Айдару малыша. Но не могла. А он ведь принял Игната как родного. Казалось, смирился, что детей больше не будет. И вот — в пятьдесят лет у него родился сын. — Давай заберём? — посмотрел он на неё жалобно. — Это что, котёнок, что ли? В тот вечер Алина, опустошённая, ушла спать. Но она не была зверем. Согласие на малыша дала. Две недели прошли как в тумане. Документы, комната, бесконечные справки, уроки для молодых родителей. Игнат смеялся над ними, но искренне радовался. Имя выбрал он же — малыша назвали Эмиль. Бессонные ночи, памперсы, пелёнки, распашонки, какашки, бутылочки… и Мартин со своими сообщениями. Совершенно не к месту. За точками смотрел Игнат. Айдар помогал с ребёнком каждую свободную минуту, но деньги зарабатывать всё равно приходилось — он часто пропадал на работе. Зато теперь он точно не изменял. Алина это чувствовала. Потом она решила мирно разойтись с Мартином. Оставила ребёнка на мужа. И поехала на квартиру. Подчистила, усилила удар и холод Алины. Без лишней лирики. Она хотела предложить условие: оплачивает ему всё обучение и год аренды квартиры, а дальше он живёт как хочет. Свободный, независимый, без её участия. Цивилизованно. Почти щедро. Но вместо Мартина в квартире была девчонка. Это стало ударом. Не громким, не показным — глухим. Внутренним. Алина не истерила. Не орала. Не закатывала сцен. Она спокойно оценила картину, мгновенно сложила факты в голове и так же спокойно ушла. Без слов. Без угроз. Даже без взгляда напоследок. Теперь она понимала: просто так она этого парня не отпустит. Не из ревности. Не из любви. Из принципа. Несмотря на то, что у неё самой начиналась та самая семейная жизнь, о которой она давно мечтала. Любимый муж, ребёнок в доме, ощущение правильности происходящего. Но Мартин стал ошибкой, которую нельзя оставить без последствий. Он слишком легко забыл, на чьих деньгах и возможностях держался. А Алина не из тех, кто позволяет вытирать о себя ноги и уходить с улыбкой. Игра только начиналась.