Часть 31

Теперь они сидели за кухонным столом вчетвером. Точнее, сидели трое. Никитка за столом не задерживался ни на секунду. Он крутился вокруг Яна, как спутник вокруг планеты. То тянул его за рукав, то щипал за бок, то вдруг прижимался щекой к его плечу и что-то возбуждённо бормотал на своём детском языке. Ян терпел всё с удивительным спокойствием, лишь иногда смеялся и позволял мальчику делать с собой что угодно. Попытки матери одёрнуть сына не особо помогали. — Никита, перестань, — говорила она устало. — Дай человеку спокойно посидеть. Никита делал вид, что не слышит. Когда Мартин попробовал перетянуть внимание на себя, мальчик посмотрел на него, показал язык и тут же снова прижался к Яну, будто делая выбор окончательно и бесповоротно. Илана наблюдала за этим с каким-то странным чувством. Смешанным. Тепло, неловкость и лёгкая тревога переплетались внутри. — И значит, вы помирились? — спросила мама, внимательно глядя на Мартина. В её голосе не было ни злости, ни радости. Только осторожность. — Ну… — начал Мартин, упрямо глядя на Илану, словно ждал сигнала. — Да, — спокойно и уверенно сказала Илана. Мать перевела взгляд обратно на парня. — А как же измена? Илана даже не дала ему открыть рот. — Мам, он не изменял. — А ты так и поверила, лопушок, — хмыкнула Валентина. — Он мне доказал. Мать усмехнулась, покачала головой и, кажется, внутренне сдалась. — Ну, ваше дело, — сказала она уже мягче. — Сейчас Миша приедет. Он Алана с секции заберёт. Она взглянула на часы. — Как будем поступать дальше? Илана чуть подалась вперёд. — Мам, а можно, чтобы Мартин с Яном остались сегодня ночевать? Завтра мы все вместе уедем. Дяде Мише только не говори, а то он бубнить начнёт. Мать подняла брови. — И как ты себе это представляешь? У нас нет свободных комнат. Один из парней ещё может лечь в зале, но для второго… — она почему-то посмотрела именно на Мартина, — места нет. — Парни переночуют у меня в комнате. Валентина уже собиралась возразить, но Ян вмешался раньше, чем она успела открыть рот. — Мы тихо будем, как мышки. Честное слово. В этот момент Никитка забрался к нему на колени и начал пить чай прямо из его кружки. — Ну можно, мам? — посмотрел он на неё тем самым взглядом, против которого она никогда не умела сопротивляться. Илана тут же добавила: — Ты папке только не говори, хорошо? А то папа их выгонит. Мальчик энергично закивал, будто это было самым важным заданием в его жизни. Валентина тяжело вздохнула. — Ладно. Я принесу вам постельное. Но из комнаты не выходить. Даже в туалет. — Отлично, — совершенно серьёзно кивнул Ян. — Значит, будем поливать цветы прямо в комнате Иланы. — Фу, — скривилась девушка. Мартин всё это время молчал. Он не понимал, что говорить матери своей девушки. Хотя, казалось бы, опыта общения со взрослыми женщинами у него хватало. Но Валентина была совсем другой. Младше Алины почти на десять лет, уставшая, живая, с детьми, которых она воспитывала, как умела. Не холодная. Не хищная. И от этого ему было только сложнее. Вечером они заказали такси на утро. Ехать поездом никто не хотел — слишком долго, слишком тесно, слишком много времени для мыслей. Никитка весь вечер провёл в комнате Иланы, играя с Яном. Отчим от этого заметно удивился, но ничего не сказал. Когда-то, когда Илана училась играть на гитаре, дяде Мише не нравилось это бесконечное бренчание. Тогда он поставил в её комнате звукоизоляцию. И сейчас это оказалось как нельзя кстати — голосов парней почти не было слышно. Он лишь заметил на кухне четыре немытых бокала из-под чая. — Могла бы и посуду помыть, — пробубнил он себе под нос. — Хоть чуть полезнее быть. Илана сделала вид, что не услышала. — Ты все вещи собрала? — удивлённо спросил Мартин, глядя на чемодан. Средний размер, а почти битком. — Думаешь, всё в багаж влезет? — Так мы же в Аргентину едем, — спокойно ответила она. — Не знаю, когда вернёмся. Надо побольше взять. Там вообще холодно? — Нормально, — сказал он и обнял её со спины. — Я люблю тебя, малышка. — Я тебя тоже, — ответила Илана буднично. Без нежности. Без интонации. Просто как факт. И Мартин этого не заметил.