Часть 7

      Хайтам открыл глаза и увидел на противоположной стене неяркий свет от фонаря и беспокойно колышущиеся в нём тени деревьев, складывающиеся в причудливые узоры. Он проснулся задолго до будильника и точно знал, что его так рано подняло.       – Кавех… – хрипло позвал он, скинув одеяло и почувствовав на теле леденящий пронизывающий жар.       Он уже давно не чувствовал себя таким разбитым после сна. Но сейчас было не время задумываться об этом.       На зов никто не откликнулся, и аль-Хайтам, подтвердив свою догадку, поспешно встал и начал одеваться. На улице ещё не рассвело, значит, он не слишком долго спал и Кавех не мог уйти далеко. Надо вернуть его как можно скорее.       «А если я снова во сне? – вдруг спросил себя он, уже до нервного тика опасаясь повторяющегося кошмара. Быть в плену у собственного сновидения ему уже порядком надоело. – Если это сон, пусть Кавех немедленно появится здесь».       Кавех, разумеется, появляться не желал, а значит, со сновидением наконец покончено. Удовлетворившись этим результатом, Хайтам не глядя сгрёб с тумбочки свои вещи и вышел за дверь.       На улице вовсю бушевала гроза. Макушки деревьев гнулись к земле, беспомощно вверяя урагану свои листья то ли под порывами ветра, то ли от мощных дождевых ударов. Хайтам в растерянности постоял секунду, сжимая в руке зонт, а затем шагнул под ливень, так и не раскрыв его.       Кавех нашёлся удивительно быстро. Хайтаму не то, что повезло с выбранным направлением – он особо даже и не успел задуматься о том, в какой стороне лучше начать поиски. Бегом направившись вниз по улице, он уже через несколько минут обнаружил у дороги Кавеха. Тот сидел на бордюре, обняв колени руками и положив на них голову. Под его ногами стояла та самая злосчастная коробка, которая хоть частично и была защищена от дождя, всё равно медленно и неумолимо намокала.       Хайтам подошёл неслышно и, помедлив секунду, раскрыл зонт над головой Кавеха. Тот несколько мгновений сидел без движения, а потом удивлённо поднял голову, заметив, что дождь вдруг перестал заливаться за шиворот. Он задержал взгляд на зонте, потом посмотрел на его владельца и раздражённо спросил:       – Опять ты?       Хайтам кивнул.       – Зачем ты пришёл? – надулся Кавех и, отвернувшись, положил голову обратно на колени. – Посмеяться надо мной решил?       – Не в этот раз, – Хайтам сложил зонт и уселся рядом на бордюр.       – То есть как это «не в этот раз»? – Кавех обиженно вспыхнул и выпрямился. – А на какой такой раз ты рассчитываешь?       Хайтам набрал в лёгкие воздух, пытаясь найти нужные слова. «Непонимание друзей – хуже одиночества…» – крутилась в его голове произнесённая Кавехом фраза. Пусть она и была сказана во сне, но это не значит, что он так себя не чувствует в реальности. Как ни крути, а если он хочет помочь ему, придётся попытаться его понять.       – С-слушай… – с нехарактерным для себя косноязычием произнёс Хайтам: уж чего-чего, а извиняться он не привык. – Я-я… погорячился сейчас. Я не хотел тебя выгонять.       – Правда, что ли? – с саркастической гримасой переспросил Кавех и, скрестив руки, прижал их к себе.       – Правда, – с честным лицом подтвердил Хайтам.       Тот недоверчиво посмотрел на него и отодвинулся чуть-чуть.       – Не обольщайся, – сказал тогда он с видом уязвлённой гордости. – Мне на это плевать.       – Верю, – пришлось согласиться Хайтаму. – У тебя есть заботы посерьёзнее.       Разговор не клеился, но как-то надо было заставить Кавеха выговориться.       – Как будто тебе есть до этого дело! – раздражённо воскликнул тот. – Ты же понятия не имеешь, о чём говоришь!       – Об Арочном мосте? – предположил аль-Хайтам.       – Что?! – Кавех подскочил на месте, озираясь по сторонам, как будто боясь, что весь город уже в курсе его беды, а он сам и не подозревал.       Город, конечно, был не в курсе. Кроме них, на улице не было ни одного прохожего.       – И ты знал! – вознегодовал Кавех, вскочив на ноги и с необычной для себя силой схватив Хайтама за шиворот. – Ты знал и всё равно…       – Нет, – поспешно возразил Хайтам, который пожалел уже, что открыл рот. – Просто предположил. Я что-то подобное слышал сегодня в Академии, но не соотнёс.       – Врёшь! Ты знал! – Кавех выпустил его из рук и отошёл. – Но ты прав. Это действительно касается Арочного моста. Точнее, бывшего Арочного моста.       Хайтам передёрнул плечами от одной мысли об этом. А может, в довершение ко всему его начал пробирать холод от проливного дождя.       – Что собираешься делать? – спросил он, пытаясь звучать как можно более участливо.       – Что делать? – горько усмехнулся Кавех и легонько пнул носком туфли промокшую коробку. – А что тут теперь поделаешь?       – Давай соберём доказательства, – предложил Хайтам. – Я не верю, что ты мог так ошибиться с этим проектом. Ты всегда продумываешь до мелочей функциональность своих построек.       – Что заставляет тебя так думать? – спросил Кавех. – Всем свойственно ошибаться.       «Он что, сам в себе сомневается?» – не мог поверить Хайтам.       – Нет, только не тебе, – попытался вселить в него уверенность он. – Поверь мне: проблема кроется в чём-то другом. Найдём документы с планом проекта, с платежами, и правда откроется. С тебя снимут все подозрения.       Кавех смотрел в его сторону с пугающим безразличием.       – Какая теперь разница… – наконец подал голос он. – Потерянные жизни это всё равно не вернёт…       Ох, нет, опять всё скатилось к этому разговору.       – Не вернёт, – тихо согласился Хайтам. – Но мы по крайней мере сделаем всё, чтобы наказать виновного и чтобы в будущем такое не повторилось.       Кавех прищурился, вглядываясь ему в глаза.       – Почему ты так уверен, что виновен не я? – наконец спросил он. – Я же эгоист. Неудачник, который только и делает, что приносит неудачи другим. Почему бы мне и на этот раз не быть виновным?       – Потому что, – уверенно начал Хайтам. – Я знаю тебя слишком хорошо. Я знаю, что ты – человек, который столкнулся с серьёзными проблемами в жизни. Который, сравнивая себя с другими, не может не задаваться вопросом: а почему я? Почему я не достоин счастья, как все остальные? И чтобы доказать, что ты тоже достоин, ты трудишься без устали, отдавая другим всё, что у тебя есть. Но факт в том, что тебе не нужно никому ничего доказывать.       Кавех обхватил плечи руками и напряжённо вслушивался.       – Ты думаешь, что добрые дела – это лишь способ уйти от своей вины, и испытываешь ещё большие угрызения совести по этому поводу. Но это не так. Это просто часть тебя, Кавех. Ты такой. Добрый, бескорыстный, внимательный к другим. Это и твоя добродетель, и твоя беда. Милосердный к другим, ты до ужаса строг лишь к себе одному. Поэтому даже мысли не допускаешь, что ты можешь оказаться очень даже хорошим человеком, а не виноватым в бедах всех вокруг.       Кавех стоял и смотрел на него, широко распахнув глаза.       – Ты… ты правда так думаешь? – изменившимся голосом спросил он.       Хайтам дружелюбно вздохнул.       – Правда.       Кавех хотел было что-то сказать, но вдруг отвернулся, закрыв руками лицо.       – Но если, если… – через пару мгновений всё-таки проговорил он. – Если я всё-таки допустил ошибку… в проекте… ты же от меня отвернёшься…       – Не отвернусь, – покачал головой Хайтам.       – П-почему?       Хайтам улыбнулся, почувствовав, что гроза наконец миновала.       – Потому что ты мой друг, – сказал он. – Что бы с тобой ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.