Маркурио

      Сидя в беседке обдуваемой теплыми ветрами Вайтрана, мягко поглаживаю спавшую на моих коленях жену. Темные локоны рассыпались по спине и сидушке беседки, собрав несколько прядей в ладони, они мягким водопадом соскользнули сквозь пальцы. Губы расплылись в улыбке.       «Столько лет мечтал об этом моменте, вот так сидеть рядом с ней не в качестве друга, а любимого.» — свободной рукой, слегка массирую болящие от постоянных улыбок щеки и вновь смотрю на спящую.       Под мерным дыханием плечи то поднимались, то опускались из-за чего часть меховой накидки сползла на талию, оголяя мягкие плечи, скрытые под холщовой рубахой. На ногах теплые носки, которые Керес противилась надевать. Улыбка в который раз расползлась по моим губам.       — А ведь несколько лет назад я и думать не мог о таком...              

***

             

*Восемь лет назад*

             — Маркурио! — из-за угла выпрыгивают друзья и каждый протягивает свой подарок. — Поздравляем с шестнадцатилетием! Вечером будет праздничный ужин, мы кое-как уговорили Грелод, чтобы она оставила нас одних.       — Спасибо, ребята. — улыбаюсь, осматривая присутствующих, но улыбка застывает на губах, когда замечаю отсутствие одной девчонки.       — Керес придет к ужину, не переживай. — положив руку на плечо успокаивает Мишель. — Она обещала поздравить тебя и сдержит слово.       — Да я... — моя попытка оправдаться в глазах Мишель выглядела нелепо. Единственная из нашей группы, кто знает, о моей симпатии к Керес.       Слегка улыбнувшись, прижимаю к груди подарки ребят и несу их на свою кровать, чтобы рассмотреть, а сильно понравившееся перенести в наше с Керес тайное убежище.       От мысли об одной не поздравившей меня девчонке, в груди неприятно стягивает. «Я не видел ее уже два дня... Где она шарахается?! Все ли с ней в порядке?» — неприятные мысли постепенно стали забираться в голову, но прежде чем я окончательно утону в плохих мыслях мне по голове прилетает подзатыльник.       — Негодник! Ну-ка слез с кровати в обуви! — мне даже не нужно оборачиваться, чтобы по голосу узнать смотрительницу.       — Да, Грелод, сейчас слезу.       Спрыгнув с кровати, бросаю короткий взгляд на сварливую женщину, которую бросил муж, по слухам отправившийся в плаванье и не вернулся. Противно фыркнув, ушла в свою комнату, когда я снял сапоги и поставил их у кровати. Выдохнув раздражение, забираюсь на кровать с ногами и принимаюсь рассматривать подарки.       В глаза первым делом бросился сверток в цветной бумаге. «От Дагура, наверняка, а ведь обещал не тратиться сильно.» — мелькает мысль, когда, шурша оберткой в ладони оказывается остро заточенный кинжал из двемерской руды. Вернув кинжал в кожаные ножны, прячу оружие за пазухой, чтобы одна карга не забрала его до выпуска всей группы. Следующий сверток, в котором оказывается теплая кофта, чуть жесткая шерсть приятно колет пальцы. Отложив кофту в прикроватную тумбочку, возвращаюсь к подаркам. Перевязанный кожаным шнурком кошель, приятно звякнул сэптимами. Усмехнувшись, прячу его во внутренний карман жилетки. От единственного мага и самой старшей из нашей группы две книги по магии Разрушения и Восстановления.       — Дорого же вышло, Изра… — между книгами оказалось короткое письмо, — «Прячь книги от карги и нашей занозы». Хах… Обязательно.       В последнем свертке замотанным шнурками, оказывается еще небольшая горсть септимов и короткая записка с извинениями, что не нашли подходящего подарка. Ссыпав золотишко в кошель, убираю его и захватив книги, быстренько обуваюсь и спешу в тайное убежище за пределами приюта.       Незаметно пробравшись мимо готовящих праздничный ужин девчонок, выхожу на улицу, прикрыв за собой дверь. Сердце бухало в груди от адреналина, хотя не первый раз сбегаю под носом у друзей. Прячась от стражей, по кустам пробираюсь к тайному лазу за стену города и осторожно спускаюсь по скользким камням к разрушенному стоку. Приземлившись не совсем удачно, шлепаюсь задницей на покрытые мхом камни. Тихо ругаясь и проклиная нашу с Керес лень, поднимаюсь и отряхнувшись, поднимаю ползучий ус бородатого мха, по краю проходя в забытый всеми дом.       Украденные камни маны поддерживали сгустки света под полком и у самодельных грядок с растениями для зелий. Скинув ботинки у небольшой возвышенности при входе в сам дом, вытаскиваю кинжал и кошель, чтобы пересчитать общую сумму монет, накопленную мной и Керес. Подняв глаза на уровень окна, замираю в дверном проёме.       На рабочем столе у окна, затянутого лианами и мхом, спала та, кому я хотел бы подарить амулет Мары. Сглотнув слюну, тихо, чтобы не разбудить девушку, подхожу ближе, остановившись в коротком шаге от нее.       На столе были разложены карты с отмеченными на ней местами, разбросанные септимы и два окровавленных кинжала. В груди неприятно затянуло, когда, оглядев её с ног до головы заметил окровавленный бок.       — Керес… — тихо зову ее, не решаясь коснуться плеча, но девушка и сама просыпается, вздрогнув.       — А? Что? — подскакивает и шипит, но заметив меня стискивает губы и натянуто улыбается. — Привет… Не ожидала встретить тебя тут? Кстати!       Стискивает челюсть и двигается в сторону продолговатого комода, открывает первый ящик и вытаскивает два свертка. В одном из которых я угадываю посох, а второй прямоугольный и запечатанный в плотный слой бумаги, остается загадкой пока не попадает ко мне в руки.       — Открывай. Хочу увидеть твою реакцию. — улыбается девчонка, опираясь на комод позади себя.       Отложив предыдущие подарки, принимаю её с гулко бьющимся сердцем. Посох распечатываю сразу, оказывается на нем лежало заклинание паралича. В шоке смотрю на улыбающуюся девушку и слегка покраснев, отставляю его в сторону, чтобы перейти ко второму подарку. Воспользовавшись ново подаренным кинжалом, разрезаю бумагу и едва не цепляю темную ткань.       — Да ну нет. — с еще большим шоком смотрю на эту хитрую улыбку и горящие глаза. — Керес, нет. Скажи, что это не то…       — Маркурио, да. Это оно. Меряй.       — Нет. Я не могу принять это.       — Да. — фыркает девчонка, слегка сморщившись и сильнее опираясь на комод.       — Нет. Керес, это очень дорого даже для тебя.       — Да. Меряй.       — Керес! — положив коробку с робой мага, смотрю в эти ярко-серые глаза, в которых пляшет Шереогат.       — А ты Маркурио, очень приятно познакомиться. Давай, я жду. И если ты заметил, то мне ещё перевязку делать, чтобы Мишель не знала, что я ранена. — показывает рукой на окровавленный бок и мне приходится закусить губу, чтобы не продолжить спорить с ней.       — Я наберу тебе воды, и пока ты будешь отмываться, я примеряю. Договорились?       — Ты меня бинтовать будешь? — киваю на её вопрос и ухожу в небольшую ванную комнату.       Справа от двери на небольшой возвышенности стоял железный чан с печкой под ним. В другом углу рядом с невысокой лавкой стояла деревянная бочка с холодной водой и две маленькие полочки для мыла и ароматических масел. На гвозде рядом висел железный ковш с деревянной ручкой, а под ним прислонившись к стене был таз. В углах пробивались мох и плесень.       Поставив большой таз на невысокий полок, набираю несколько ковшей теплой воды из железного чана и проверяю рукой температуру воды. Поставив таз чуть дальше от печки, выхожу закрыв дверь. В отдельной комнате, лился свет. Единственная спальня с большой кроватью, которую большую часть времени использовала Керес после заданий в гильдии Воров. Постучав дожидаюсь короткого ответа и вхожу, бледное лицо девушки бросается в глаза первым делом.       — Керес? — подлетаю к ней, придерживая за предплечья и помогаю опереться на себя.       — Пошли в ванную. В боку что-то болит сильно.       Сжимает в ладонях кусок тряпки и перебирая ногами, тащимся в ванную. Толкнув дверь, усаживаю подругу на полок и придерживаю её шею, осторожно прислоняя к стене.       — Вот поэтому я и был против твоего вступления в гильдию воров. Что на этот раз?       Рычу сильнее сжимая её предплечье и помогаю снять пропитанную кровью кофту       — Попалась под стрелу. Видимо меня уже кто-то заказал. — откидывается на поросшую мхом стену и закрывает глаза тяжело дыша.       — Тц… Показывай. — только сейчас замечаю кровавые разводы на торсе и боку сидящей в одном белье девушки. От хоть каких-то романтических мыслей отвлекает окровавленная рана. Создав небольшой сгусток света в ладони, приближаю его к ранению и задыхаюсь от всяких грязных высказываний. Из бока едва заметно торчал черенок стрелы. — Твою арахну! Керес! Веслом принесло тебя!       — Меня и так Грелод нашла у пристани в корзине. Так что да, меня принесло веслом. Что там? — хрипя сарказмом, отвечает девушка, открыв глаз.       — Черенок стрелы обломился и часть осталась внутри. Как ты его не почувствовала?       Мычит что-то неразборчиво и заталкивает себе в рот и так окровавленную тряпку. Догадываясь что от меня требуется, кладу её руки себе на плечи, одной рукой держа ее за плечо, а второй подцепляю черенок. От небольшого прикосновения к ранению Керес стонет от боли, и я сам будто чувствую её агонию. Сглотнув, немного вытягиваю часть стрелы и над ухом раздается глухой крик.       «Как хорошо, что мы глубоко под городом!» — мелькает мысль, пока я перехватывал древко стрелы и в одно плавное движение вытаскиваю остриё из ее тела. Обломок стрелы с противным чавканьем выходит из тела, и также неприятно стукается острием об каменный пол. Короткий, оглушающий крик, а следом на меня опускается темная макушка.       — Керес? — чистой рукой приподнимаю её бледное лицо с закрытыми глазами. — Керес? Эй! Керея, мать твою, ответь.       Вытаскиваю кляп и чувствую прерывистое дыхание на своей шее. Выдохнув с облегчением, возвращаю её на стену и взяв её тряпку, набираю в ковш воды из таза и прополоскав её, осторожно вытираю кровавые разводы. Вспомнив заклинание восстановления, держу ладонь над её боком едва касаясь кожи и понемногу вливаю заклинание в рану. Учащенное дыхание Керес понемногу становиться более ровным, а через время открывает глаза.       — Очнулась? Как ты?       — Будто попала в жвало арахнида. Отвратительно… — прикрыв глаза она тихо стонет, сжимая руку в кулак.       — Ужасный из меня целитель…       — Если бы не твоя магия исцеления, я бы может отправилась на встречу к родным. Так что успокойся, все в порядке. — слегка хлопнув меня по плечу поддерживает Керес, с легкой улыбкой на губах.       — Давай, обмывайся и позови меня, когда закончишь, я помогу дойти до кровати.       Выхожу из ванной, прикрыв дверь и провожу по лицу ладонями, разгоняя кровь со щек. Перед глазами все ещё была слегка угловатая фигура девушки, а стоны боли звенели в ушах. Глубоко вздохнув, иду в зал, чтобы прибрать на столе бардак, который развела Керес.       За окном сгущались тучи, предвещавшие долгие дожди. На столе горел светильник, а вокруг него разбросаны запечатанные письма с незнакомыми мне гербами и раскрытая карта Тамриэля. Возле городов были отмечены галочками непонятные мне места, то конюшни, то доки, то фермы, то совершенно пустые места. Поблёскивали монеты на столе, отражая небольшое пламя в лампаде. Собрав их в несколько стопок, высыпаю и свой мешочек золота на стол, чтобы сосчитать всю сумму.       — Деньги не трогай! — сквозь дверь крикнула Керес. Вздрогнув, будто меня поймали на чем-то постыдном, отхожу от стола.       — Ты закончила? — пройдя короткий путь до двери ванной, замираю перед ней.       — Почти. Одеться не могу. — хрипит она, а у меня зудят пальцы на руках.       — Накинь что-нибудь.       — Кровавые тряпки? Умник, нашелся. Заходи так. Что ты там не видел.       От этой фразы лицо краснеет до самых ушей. В воспоминаниях возникает короткий момент, когда я также зашел в дом, в спальню, а там была обнаженная подруга. И её полуспокойный взгляд со вспыхнувшим пламенем в ладони, как огонь пополз по обнаженной коже ног, бедер, талии…       — Я же извинился за тот раз. И вообще, мы пять лет назад все вместе ходили купаться.       — О да, конечно. Заходи, умник.       Вдохнув побольше воздуха в грудь, толкаю дверь, стараясь сразу найти её лицо и не опускать взгляд ниже шеи. Вышло откровенно плохо, судя по едкой ухмылке девушки, которая все-таки прикрылась каким-то полотенцем. Она видимо ещё себя подлечила, пока смывала кровь, потому что рана была куда меньшего размера, чем была до этого. Протянув руку, Керес хватает её и рывком поднимается, тут же завыв и пошатнувшись от боли.       — Тише! Даэдра тебя дери! Керес, нужно же думать…       — Не… ворчи… — с придыханием прошептала девушка, сильно сжимая мою ладонь. — Аж в глазах потемнело… Пошли потихоньку.       — Дура.       — Буду осторожнее в следующий раз.       Сцепив зубы, мы пошли медленными шагами в спальню. Останавливаясь каждые пару метров, чтобы Керес передохнула, и вновь продолжали идти. В небольшой спальне, помогаю сесть на кровать и уложить её на жестковатые шкуры. Рвано выдохнув, Керес закрывает глаза, все ещё держа мою ладонь.       — Монеты… Не трогай, там… часть нужно отдать… — прошептала она, приоткрыв глаза.       — Хорошо. Может помочь рассчитать?       — Нет. Не влезай в это дерьмо… Ради безопасности тебя и остальных.       Её рука ложится на подлеченный бок и вспыхивает светом. На висках выступает пот. Расцепив руки, ухожу в ванную, чтобы принести таз с чистой водой и еще несколько тряпок. В ванной было душно от тепла железного чана, поставив ковш на полок рядом с наполненным тазом, опираюсь руками о дерево и закрываю глаза.       «И почему именно в моё день рожденье она истекает кровью? Отвратительный праздник выходит…» — растерев неприятную стянутость в груди, возвращаюсь с тазом в руках.       Керес магией притянула к себе походную сумку и рылась в ней, пытаясь найти что-то. Заметив меня, её губы растянулись в пугающей улыбке. Помотав головой, подхожу к кровати и поставив таз на тумбочку, плюхаю в него две тряпки.       — Маркурио… — протягивает девушка.       — Нет. — даже предположительно не зная, что она может попросить, я сразу отказываюсь, ибо каждая её идея с такой улыбкой всегда выходила боком прежде всего для обладательницы этой улыбки. — Не знаю, что ты хочешь сказать, но сразу говорю нет. Лежи на ровном месте.       — Ну Марко… — канючит девчонка и строит невинные глазки. От этого у меня каждый раз ёкало сердце.       — Керея, лежи ровно. — поспешно отвернувшись от неё, полощу одну из тряпок и прикладываю её ко взмокшему лицу девушки.       — Ты ведь даже не услышал, что я хотела сказать. — возмутилась она, поправляя ткань, чтобы та не съехала ниже лба.       — Я видел твоё выражение лица и ни о чем хорошем оно не говорило.       — Дай два зелья и кружку. Дальше я сама справлюсь. — поймав мою руку просит Керес, умоляюще глядя на меня ярко-серыми глазами.       — Зачем? — вздохнув спрашиваю, садясь на край кровати.       — Увидишь. Могу поклясться, что это полностью безопасно.       — Да что ты говоришь? — шиплю припоминая, эту же фразу, сказанную за час до её ухода на задание. — Безопасно? А вот это что?!       Указываю пальцем на её раненный бок и девушка возмущенно смотрит на меня, не зная, что ответить. Злость, ещё кипевшая во мне, бурлила где-то в глотке, но видя все-таки виноватое выражение лица подруги, я протяжно выдыхаю: «Какие зелья?». Подруга растягивает губы в улыбке и стоит ей произнести какие зелья ей нужны, я зло рычу:       — Совсем из ума выжила?!       — Не ори. Я уже делала так. И как видишь все со мной нормально. Было. — дополняет она, показывая ладонью «давай сюда».       Цыкнув и ругаясь на неё, ухожу в зал, где в углу стояли два стола алхимический и для зачарования, доставшиеся нам от прошлого владельца. Старенькие, но исправно выполняющие свою роль. Над алхимическим столом, нахожу зелье лечения и эссенцию яда паралитика. Со стола беру кружку и возвращаюсь с этим «добром» в спальню. Керес уже достаточно себя подлечила, чтобы рана не кровоточила и не была опасно-алого цвета. Подойдя к кровати, сажусь на край и отдаю ей зелья.       Девушка открывает зелье лечения и почти на половину выливает в кружку, после закрывает его и отложив в сторону, открывает эссенцию яда. Долив остаток в кружку, закрывает и тоже убирает. Протягиваю ей наполненную кружку, и она выпивает её в несколько глотков. Возвращает мне, а я ставлю её на угол тумбочки и перевожу взгляд на улыбающуюся девчонку.       — Не пугайся, я на несколько минут впаду в паралич.       — Твою арахну! Керес! Об этом нужно заранее говорить! — напугался я, не зная, что мне делать.       — Успокойся, это чтобы ты перебинтовал меня. Зелье лечения и паралича в соотношении три к одному безопасен для жизни. — выдыхает девушка, поймав взгляд моих глаз. — Давай, эффект продержится несколько минут. Я уже чувствую, как немеют конечности. Давай, я верю тебе.       — Ты… сумасшедшая…       Поднимаюсь с кровати и быстрым шагом добираюсь до продолговатого комода, в котором было полно разных лоскутов для перевязок. Взяв более длинный и широкий, возвращаюсь к подруге и посадив её, начинаю перевязку, перед этим ещё раз протерев прострел.       Закончив перевязку, аккуратно укладываю её на подушку и переключаюсь, на промывку окровавленных тряпок, чтобы потом их высушить и вновь использовать в подобном случае.       — Спа… сибо… — хрипит Керес, а у меня разрывается сердце. — Я… видимо… не приду на ужин… Прости… И с днем… рождения, Маркурио.       «Не должна она была уходить на это задание…» — хмурю брови, стараясь не смотреть на заснувшую подругу. — Дурочка…              

***

             

*Год спустя*

      — Где Керес? — спрашивает Мишель, поймав меня за руку.       — Не знаю. Я её с утра не видел. Что случилось? — беспокойство стало естественным для меня чувством по отношению к вечно пропадающей девушке.       Мишель нервно теребит фартук платья, не зная, как сказать что-то. Мы с Керес поступили в коллегию магов полгода назад с разрешения Грелод, досрочно выйти из приюта для поступления. И уже за полгода мы с ней выросли почти что до адептов. Осталось сдать экзамен, и мы станем полноценными адептами в школе Разрушения.       — У нас экзамен на следующей неделе. Даже если она… пропала, вернется к этому моменту. Что ей передать?       С того момента, когда я перевязывал её я стал единственным, кто знал о её принадлежности к гильдии воров и догадывался о причастности к темному братству. Ни близкая подруга Керес – Мишель, не знала о жизни девчонки, никто было то не был другой.       — Я… ничего не надо… — обессиленно опустив фартук, произнесла убитым голосом Мишель.       — Констанция, говори уже. Не слепой, вижу же, что тебя что-то беспокоит.       — По Рифтену ходят слухи, что был убит глава гильдии воров. Семья Черных Вересков подняли всю стражу на уши…       — И что ты этим хочешь сказать? — в груди поселяется неприятное беспокойство.       — К нам в приют пришел посыльный и просил передать письмо Керес, но по гербу я…       — Письмо у тебя? — сглотнув, протягиваю руку, принимая запечатанное письмо с черным воском и печатью двух квадратов. Неприметная печать, а сердце словно обрывается.       «Б-быть не может… Если это их печать, то Керес явно причастна к этому убийству…» — проведя пальцами по печатке, давлю в себе желание вскрыть письмо, убираю его за пазуху.       — Я передам ей. Поезжай обратно. — протягиваю Мишель несколько септимов, чтобы она безопасно поехала в повозке.       — У меня есть деньги. — криво улыбается девушка, сильнее укутываясь в меховую накидку. — Приезжайте как-нибудь в приют. Двери всегда открыты для вас.       Слегка улыбаюсь, обняв подругу на прощание, провожаю до моста и иду в небольшое подземелье под коллегией. Лестница опасно скрипит под моим весом, но я безопасно спускаюсь на холодный камень разрушенного этажа Миддена. Через коридоры начинает то тут, то там виднеться свежие отпечатки крови. Стиснув до скрипа зубы, иду по следу и выхожу в просторное помещение в одном из углов которого, горел костер, а рядом на спальнике лежала девушка в темной броне и заляпанная кровью.       — Твою, за ногу! — угрожающе подхожу к спящей и проверяю первым делом биение потоков крови. Мерный стук крови и глубокое дыхание свалили с души огромное переживание.       В ладони вспыхивает лечебный свет, которым я прохожусь по всему телу девушки, чтобы убедится в её целостности. На руках и ноге небольшие ссадины и мелкие порезы, которые быстро затягиваются при исцелении. Шумно вдохнув, девушка открывает глаза и почти рефлекторно хватает лежащий рядом окровавленный кинжал.       — Лядкий! Маркурио, предупреждай о своем появлении. — едва ли не рычит она, стянув с лица маску и капюшон черной брони. — Что ты тут делаешь?       — Приходила Констанция, передала письмо.       Вынув конверт протягиваю его девушке, и та с пугающей точностью вскрывает конверт не повредив печать. Пробегается глазами по письму и хмыкнув, убирает его обратно, запечатав его вновь при помощи огня, слегка расплавив печать, с другой стороны.       — Мне придётся ненадолго уйти из коллегии после сдачи экзамена. — закрыв глаза, откидывает голову на холодные кирпичи стены. — Закажешь у кузнеца в Виндхельме хольнитены для меховых накидок? Шкуры я уже заказала у него, деньги тебе отдам чуть позже. — спокойно делилась девушка, не открывая глаз, а меня не покидало предчувствие, что это наша последняя спокойная встреча.       — Может расскажешь, во что ты вляпалась? Я могу помочь. — давлю в себе желание взять её за руку, лишь внимательно всматриваюсь в родные черты лица, которые стали чуть острее, чем были две недели назад. — Ты хорошо питаешься?       — Да, нормально. — мыкает она, не открывая глаз. — Ты прости, что не могу ничего рассказать, но правда, лучше держись от меня подальше. Я не хочу, чтобы ты или кто-то из наших пострадал. Мне хватило смерти Ирзы, до сих пор тошно…       — Ты не виновата… — мою попытку приободрить, обрывают.       — Я её попросила помочь с адаптацией огненного плаща под климат Северо-востока. Я виновата в её смерти! — повысила голос Керес, в котором слышались не выплаканные слезы. — Понимаешь? Я виновата! Если бы не моя просьба, она бы сейчас была жива!       Слезы навернулись на ярко-серых глазах. Втянув воздух сквозь зубы, она задержала дыхание и со свистом выдохнула, дрожа телом. В попытке приобнять её, руку обжигает шлепок и злые глаза. «Убирайся!» — крик девушки оглушает и больно режет в груди, по сердцу.       — Я лишь хотел помочь тебе. — тихо говорю я, пытаясь спрятать боль в голосе.       — Я сама справлюсь. Я вляпалась в это дерьмо по самые уши и мне же из него выбираться! Уходи, я хочу побыть одна. На экзамен приду.       Поджав губы, киваю и поднявшись с колен, ухожу оставив её одну в который раз.       «Упрямая дура» — в сердцах думаю, поднимаясь по лестнице наверх.              

***

      

      

*Шесть лет спустя*

      Расплатившись за бутылку меда, сажусь за свой стол в самом углу таверны. Налив в кружку алкоголя почти залпом выпиваю стакан. В груди больно тянет от воспоминаний, как в этой таверне Керес пила на спор с путешественниками и почти всегда выходила победительницей.       От мыслей о девушке, сердце больно сжалось. Все что она после себя оставила это меховой плащ после удачной сдачи экзамена на адепта Разрешения и опустевшее наше убежище. Ни письма, ни своих вещей не оставила в доме. Её будто и не существовало вовсе. Только имя на губах друзей из приюта и кристалл воспоминаний о выпуске, на котором настояла сама девушка.       Ко мне подсаживается молодая девушка, приподнимая рукой грудь, опираясь о стол. Бросив на неё незаинтересованный взгляд, возвращаю внимание к наполовину выпитой бутылке. Налив себе в кружку еще, оставляю стеклотару в сторону и осматриваю таверну.       — Чего скучаешь, красавчик? — положив свою руку мне на предплечье, «мурлычет» девушка.       — Жду кое-кого.       — Я могу скрасить твоё ожидание.       Дверь открывается и заходит одетая в стальную броню старая знакомая, которая заметив меня в непрошенной компании направляется прямо к нам. Грузно поставив щит у стола, она кладет сильную руку на тонкие плечи девушки и радостно произносит:       — Неужели у нашего друга появилась спутница?       — Не ори, Иона. — морщусь от слов, которые сказаны нарочито громко для привлечения внимания.       — Девочка, — улыбается во все тридцать два, тянет на распев воин, — тебе с этим хмурым мужчинкой нечего ловить. У него уже есть любимая дама сердца.       — Да я и не…       Начинает оправдываться девчонка, как Иона с улыбкой шепчет что-то ей на ухо, а я отпиваю из кружки и ловлю на себе сначала удивленный взгляд, а после взгляд полный страха. После чего она поднимается слишком быстро и спешит покинуть таверну. Спрятав усмешку в кружке, глазами благодарю подругу. Та подмигнув просит Кираву о нескольких бутылках Черноверескового меда и несколько закусок.       — Ну, рассказывай. Чего звала? — отставив в сторону кружку, внимательно смотрю на хускарла.       — Я тут услышала интересные новости. Хорошие, плохие и ужасные. С каких начать? — лицо девушки светиться от чего-то уж слишком подозрительно.       — Рассказывай, давай уже. Или я пошел.       — Тц. Скучный ты. Слушай. — потерев руки, она опирается о стол, приблизившись ко мне, понижает голос до полушепота, — Ужасная новость: был убит Тайран Великий. Его останки были развешаны по всему его поместью. Плохая новость: вызвали архимага и он утаил много информации. А утаивают они её только если это касается одного из них. Ходят слухи, что к этому убийству причастны Темное братство… — на одном дыхании выдает Иона, и не спрашивая делает несколько глотков из моего стакана.       — Эй! Кирава, когда будет все готово? — привстав с места, зову управляющую.       Аргонианка улыбается и говорит, что в течении нескольких минут. Я грузно сажусь обратно недовольно, подперев лицо кулаком. Иона посмеиваясь, делает ещё глоток и отодвинувшись обратно, произносит более спокойно:       — И хорошая новость, Керея прибывает в Рифт со дня на день.       — Что? — все моё недовольство как ветром сдуло. — Откуда ты это знаешь?       — Я на службе у самих Черных Вересков. Это мне рассказала сама Ингун. Она узнала это от матери. И поскольку я выросла с Керес в одном приюте, она рассказала мне новость о её прибытии. Так к чему я веду. Раз Керея будет в городе, давайте соберемся, выпьем. Она, я более чем уверена, зайдет в приют.       От слов про прибытие Керес в город сердце забилось с удвоенной силой и отдалось где-то в горле. «Лыбу спрячь» — поддела Иона, беззлобно усмехаясь. За прошедшие шесть лет видимо все в нашей группе сирот поняли о моей глубокой симпатии к Кереи. Потирая щеки от дурацкой улыбки, на стол ставится перепончатой рукой Киравы выпивка и закуски. Поблагодарив её в один голос с Ионой, мы открываем бутылки меда и за выпивкой делимся последними новостями из жизни.              

***

             — Маркурио, рада тебя видеть. — приветствует меня Мавен.       «Чего это ей я понадобился?» — беспокойно думаю я, кланяясь в приветствии. — Для меня честь встретиться с вами вновь. Чем обязан?       — Мне нужно, чтобы ты сопроводил одну персону из Вайтрана ко мне. Она упрямая и своевольная. А ещё, только таких как ты она станет слушать. — медленно прояснила женщина, расхаживая по комнате, остановившись у стола, берет письмо и протягивает мне. — Если не удастся уговорить, подсыпь это ей в стакан.       — Могу задать вопрос? — приняв письмо и небольшой сверток, в груди поселяется неприятная стянутость.       — Валяй.       — Эта персона… Керес?       — Драконорожденная. Да. Опасная, упрямая и своевольная девчонка. У тебя в руках новейшая разработка Вайландрии. Снотворное с примесью особого ингредиента, после которого Довакин не сможет Кричать. Доставь мне девчонку любым способом, но живой.       От её взгляда по спине пробирают мурашки. Поклонившись, говорю, что исполню её приказ и с позволения ухожу из её поместья. Сидя на каменных ступенях крепости Миствейл, смотрю на горящие в небе звёзды.       «И почему каждая наша встреча всегда становится такой болезненной для меня?» — задаюсь вопросом глядя на проплывающие мимо облака.       Поднявшись с тяжестью в груди, иду в магазин Элгрима, чтобы взять несколько зелий для себя и совет от Ингун. По дороге встречались караульные стражи, которых только прибавилось после убийства прошлого главы гильдии Воров. Они проходили мимо, продолжая нести караул, лишь некоторые ворчали на шастающих людей по ночному городу.       Спускаясь по скрипящим ступенькам, придерживаясь о стену, мысленно благодарю Керес за то, что научила меня нескольким трюкам, например: за счет телекинеза можно придерживаться стены, не опасаясь плюхнуться в воду.       Постучав несколько раз костяшками пальцев по двери, жду, когда откроется дверь и из неё выглянет седая голова Элгрима, или темная макушка Ингун. Открывает дверь девушка, недовольно фыркнув на мое появление.       — Заходи.       Кивнув, она отходит немного дальше в помещение, следом захожу и я, закрывая за собой дверь. Старик Элгрим сидел у камина, потягивая что-то из кружки, заметив позднего гостя, он проворчал что-то себе под нос, но поднялся и подковылял ко мне.       — Каким ветром тебя сюда занесло, шкет?       — У меня просьба, дядюшка Элгрим… Мне нужен усыпляющий порошок без запаха и вкуса. — выдыхаю, словно согрешил, не глядя на старика.       — С чего бы тебе подобное покупать? Кого собираешься пытать?       — Хочу обезопасить свою шкуру от одной девушки, чтобы привести её. — уклончиво, но Ингун видимо поняла про кого я говорю и едко усмехнулась. От моего взгляда не ушла её реакция, передёргивание плечами, словно сбрасывает ужасные воспоминания.       — Да-а-а? — ни капли мне не веря протягивает старик, но взглянув на Ингун, мотает головой и ковыляет в жилую часть магазина.       — Видимо мать встретилась с тобой. Какие ощущения перед долгожданной встречей?       Шагнула ко мне девушка, понизив тон голоса до полушепота. Веду плечом, отвечая: «Странно». Она усмехается и пройдя мимо меня, обходит прилавок, за которым щелкает замок сундука и на деревянную поверхность ставится два бутылька с бирками. Вопросительно выгибаю бровь, а она объясняет:       — Если ты будешь пить с ней, то сначала выпей вот это. Оно не даст тебе захмелеть и после бочки вина. А вот это, — она придвигает ко мне ближе второй бутылёк, — подлей Керес, она отключится на некоторое время. Тебе хватит довести её до Рифта, даже будь она в Маркарте.       Сердце от чего-то сначала пропускает удар, а после начинает биться с удвоенной силой. Страх и желание. Мечта и реальность обрушиваются на мою голову. «Паскудный из меня друг, Керея. Если бы только знала, что мне приходится делать ради встречи с тобой… Отвратительный друг…» — в груди все заныло и затянуло болью. Принимая от Ингун зелья, я будто брал на себя тяжкий грех, а подошедший к нам Элгрим со свертком только увеличил эту тяжесть на моих плечах.       Позаимствовав форму стражников и коня у Шадра, я поехал в Вайтран, где по последним новостям поселилась моя звезда Яда и Тьмы.       По дороге я вспомнил о Грелод, которая вела свой дневник и который мы после её смерти получили от Марамала. Жутко, больно и обидно от того, что она каждого из нас записывала на отдельных страницах и каждого благословляла под тем божеством, в месяц которого она нас находила.       «Меня она благословила Магнусом, Мишель Азурой, Иону Мерунеусом-Дагоном, а остальные не стали показывать свои листы… Не было листов и про Керею… Она сама не рассказывала, а напрямую никто не мог спросить. Все-таки после той ругани между ними, она сильно отдалилась ото всех. Только в коллегии я узнал, часть её прошлого и настоящего на тот момент. Какой же я дурак, раз верил, что могу ей помочь… Нужно было с ней вступать в гильдию Воров. Может она тогда бы несла чуть меньше на своих плечах.» — криво усмехнувшись, проезжаю мимо лесопилки. — «Она, наверняка, ночевала тут не раз…» — грудь в который раз неприятно резануло болью. — Вот что я за друг такой, раз еду травить человека… козел… Но!       Пришпорив коня, галопом поднимаемся по мосту и скачем в сторону Вайтрана. Ближе к полудню, я уже видел стены города. Не спеша еду на лошади, заметив у небольшого домика знакомую лошадь. Поправив забрало, подъезжаем к дому и окрикиваю:       — Госпожа!       Из-за дома выходит одетая в мужские штаны и рубаху девушка. Сердце начинает биться в глотке. Спешившись с коня, объявляю о желании Вереск встретиться с ней и снимаю шлем. Удивленные яркие глаза девушки стоили того, чтобы я приехал к ней. Прижимаю в объятьях её к себе на долгие секунды забывая обо всем.       За общей суетой встречи, я с тяжелым сердцем подсыпаю ей порошок, а через некоторое время и подливаю один из бутыльков Ингун. Настолько я себя предателем еще не чувствовал.       — Ты чего хмурый такой? — прерывает тишину девушка, отпивая яд из бокала. — Плохо? Пошли на улицу, там беседка есть.       Отставив бокал, помогает мне подняться, но сам я не делаю и шага в сторону улицы. Она хмуриться и переплетает наши пальцы, мягко подтягивая к себе. Под алкоголем, набравшись ложной храбрости, тяну её на себя и ловлю в свои объятья. Керес не ругается, не пытается вырваться, просто слегка приобнимает меня за пояс и шепчет, что мне нужно на свежий воздух.       «Мне нужна ты, а не свежий воздух. Касаться тебя, знать, что ты рядом и радуешься каждому дню, а не ждать тебя неделями, месяцами из твоих заданий!» — хочется выкрикнуть ей это в лицо, но язык будто прирос к нёбу. Головой ещё понимаю, что рано для признаний, но грудь разрывает от чувств.       — Тише, пошли на свежий воздух. — отступая на шаг шепчет она, а я следую за ней. — Вот так, давай.       Немногим позже мы сидели в беседке, я рассказывал о том, что произошло в приюте, после её ухода. Затронув имя Грелод, я упомянул её дневник и решился спросить на прямую:       — Ты ведь самая первая вырвала свою страницу?       — Ага. Она оказывается ещё любила нас. Строго, местами даже слишком, но любила. — расплывается в легкой улыбке Керея, откинувшись на спинку. — А чего ты её так вспомнил?       — Интересно стало, как ты появилась в приюте. Я толком этого не помню. — пожимаю плечами, ни капли не привирая в этом.       — Я сохранила листок, иногда перечитывала его, когда становилось тяжко…       — Покажешь?       — Ладно, подожди немного.       Она легко поднимается и уходит в дом, а я, стоило ей скрыться, достаю второй бутылек и выпиваю залпом. Кислющий на вкус, что свело щеки и на глазах навернулись слезы. Про материв Ингун за разработку, прячу бутылёк и запиваю алкоголем. Вино перестало чувствоваться вообще.       «Будто компот выпил. Надо будет рассказать Ингун.» — подумал я, облизывая губы. Прикрыв глаза, соображаю, как мне довести Керес до Рифтена и остаться потом с целыми конечностями. Долгим размышлениям не удается заняться, ведь возвращается девушка и сев на свое прежнее место, протягивает мне свёрнутый в несколько раз листок. Принимаю его с трепетным сердцем, ведь в нем записана часть прошлого Кереи.       Развернув листок вчитываюсь в каждое крючковатое слово:       «5 Сандас. Второго зерна.       Прогуливаясь у доков Поздним вечером меня привлек детский лепет, я подумала: «Что, ребенок забыл у пристани? Где его родители?». Обошла половину лодок пока в одной из них не нашла корзинку с дитятей внутри.       Осмотрела ребенка, девочка оказалась голодной и замерзшей, укутав ее я побежала с ней к Элгриму и после его осмотра и рекомендацией, поспешила в приют. Все дети спали, а я кормила девочку она оказалась слишком маленькой для своих пяти лет при ней был только золотой кулон без какого-либо герба и короткая записка с именем:       

«Керес — дух смерти, Керея — тихая душа.»

      И словно по велению Аэдра на небе ярко сверкало два созвездия: Змея, переплетенная с Тенью.       Бедная малышка. Сколько же её ждет испытаний впереди. Пускай же Намира благоволит ей.»       От прочитанного сердце билось внутри.       — Действительно странная старуха была. — хмыкает подруга, положив голову на стенку беседки. — С одной стороны она никого не любила из нас, но всех оберегала по-своему. Заменила родительское тепло, своим. Даже не смотря на нашу общую неприязнь друг к другу. Ты знал, что в ней была кровь ворожеи?       — Что? Как ты это узнала?       — В странствиях довелось пару раз обезглавить ворожей. У них чёрная кровь. У старухи была такая же. — не открывая глаз отвечает она.       И слово за слово, я рассказал ей о том, что знаю про её жизнь. Лишь часть, лишь по слухам и то, что видел своими глазами…              

***

             — Мишель! Где Керея?       Врываюсь в приют, громко хлопнув дверью. Разозленная девушка шипит, что таким грохотом я разбужу детей, но мне откровенно все равно. Видимо заметив моё беспокойство, она выдыхает раздражение и обессиленно садится на лавку.       — Она ушла около часа назад. Вроде как, это где-то рядом с Рифтом. Больше я ничего не знаю.       — Хоть что-то… Я найду её. Не переживай.       — Позаботься о ней.       Киваю и покидаю стены приюта, спеша выйти за пределы города. Стражи только ворчат, что я второй нарушитель тишины. «Догадываюсь, кто первый» — едко хмыкаю я, выбежав за ворота Рифтена. У конюшен вьётся Шадр.       — Маркурио! — вскрикивает он, подойдя ко мне. — Керес села на одну из лошадей и ускакала куда-то! А эта лошадь уже заказана аристократом.       — Куда поскакала Керес?! — схватив его за плечи, встряхиваю старого друга. — Куда?       — А? За город! В сторону гор… — пролепетал Шадр, под напором.       От слов про гору, у меня ухнуло сердце. Страшная догадка до трясучки рук, до тупой боли в груди. «Только не туда» — взмолился я, прыгая на ещё одну запряженную лошадь.       — Потом верну!       Крикнув Шадру, скачу в сторону гор. Сердце билось в горле от необъяснимого страха. Словно то, что произошло на пятнадцатилетие Керес, могло повториться вновь.              

***

             У подножья гор развалились трупы нежити. Уже подтвердив мои подозрения, сжимаю поводья сильнее в кулаках. Пришпорив коня, точно зная свое направление. Галопом подлетая к руинам Форлхолста, спрыгиваю с коня, заметив недалеко бродящего ещё одного коня Шадра. Сердце билось уже не где-то в глотке, а в ушах. Не дав себе и секунды на размышления вхожу в руины.       — Прости меня… — стряхнув напряжение с рук, вспоминаю одно из запретных заклинаний, которым меня научила Керея, — Thread doppio* (Нить по крови).       Из кончиков пальцев выступила кровь и потянулась в глубь развалин. Минуя залы, бег и дыхание отдавалось эхом по коридорам с упокоенными драуграми и скелетами. Толкая двери, сбивая дыхание и чувствуя, как от напряжения сердце пропускает удары. «Лишь бы не опоздать. Прошу, Аэдра, не дайте ей уйти из этого мира. Аркей! Мара! Прошу вас, быть благосклонными к ней! Умоляю!» — толкнув очередные двери в зал, замираю с за стекленевшим взглядом.       Шумное дыхание, воздух обжигающий глотку и легкие. Сердце что было готово выпрыгнуть из глотки, ушей или откуда-либо ещё, ударило по ребрам и будто остановилось. «Нет…»       — Нет! Керея!       Подавив в себе панику рваным вдохом, спешу к ней, все ещё надеясь, что она не охладела. Рядом с ней падаю на колени, не чувствуя больше ничего, кроме едва теплой кожи под пальцами. Перевернув её на спину, закусываю губу до тупой боли, лишь бы не проронить ни звука в звенящей тишине. Рука лежащая у неё на груди едва заметно приподнялась и опустилась. И в этот момент вес всех чувств вернулся ко мне ушатом.       — Керея, твою… — взгляд за мылился, а с губ сорвался сиплый вой.       Страх, беспомощность, злость, беспокойство, боль, облегчение и радость все смешалось в большой ком и ударило под дых, что закружилась голова. Стянув с плеч накидку, укутываю замерзающую девушку и осторожно поднимаюсь с ней на ноги. Все ещё подрагивая телом от напряжения, лишь сильнее сжимаю в своих руках свое единственное счастье.       Обратный путь был словно короче, чем, когда я спешил на всех порах. Толкнув ногой двери на улицу, морозный воздух обдал лицо и руки. Свиснув пару раз, конь в яблоко подошел ко мне, становившись в паре шагов. Переведя взгляд на бессознательную Керею, ищу взглядом на чем мог бы её перевести.       Взгляд зацепился за горящий костер и мертвое тело стражника. За бочками стоящими рядом, вдали у деревьев брошенной стояла повозка. Без паланкина, без излишеств, лишь доски и колеса. Направившись к ней, сначала кладу девушку у костра на спальник. Подойдя к повозке, шумно выдыхаю.       Из-за непогоды, её замело снегом и вытащить её было бы сложно, без лопаты. «Но я ведь маг. Лучший с Кереей на пару.» — создав в ладони сгусток магии наполненным огнем направляю его на заметенные колеса и параллельно выталкиваю повозку ближе к лагерю. Оставив её рядом с бочками, подхожу к коню, как чувствую, что ноги вдруг онемели. Упав на землю, едко усмехаюсь.       «Предел магии. Ещё не и спал сутки… отдохнуть надо бы… Нет, Керея замерзнет и нужно восстановить её резерв.» — все-таки передохнув несколько минут, поднимаюсь и запрягаю коня в повозку. После чего подхожу к спящей девушке и осторожно касаюсь её лица. Мороз уже украсил её щеки и нос в розовый цвет. Укутав её плотнее и наложив на плащ заклинание тепла, поднимаю её на руки и укладываю в повозку. Походив по лагерю, нахожу ещё несколько теплых плащей и накрываю ими девушку.       — Поехали домой… — едва слышно говорю, слегка склонившись над девушкой. — Я буду рядом.              

***

             Подъехав к дому Кереи, торможу коня и спрыгиваю с повозки. Первым делом поспешив открыть двери дома, чтобы не делать лишних движений потом, с девушкой на руках. Замок поддался далеко не с первого раза. Магическая защита Кереи была каким-то другим уровнем защиты от воров. Про матерившись, все-таки раскрываю замок печати и дверь поддается открытию.       Бросив в камин вспышку пламени, возвращаюсь за девушкой и бережно несу её в дом, где уже понемногу становится тепло. Положив её на застеленную кровать, не спешу снимать плащ. Тыльной стороной ладони проверяю температуру и недовольно морщусь. «Горячая» — стиснув губы, захожу за ширму и набираю в небольшой таз воду. Полотенца нахожу в одном из комодов, а в небольшом выдвижном ящике нахожу уйму бинтов и других лоскутов ткани, явно предназначенных для перевязки.       — Вот же ж… — во рту стало кисло-горько. Кислее чем от настойки Ингун, горче чем от яда коруса. — Видимо я самый отвратительный твой друг, малышка. И не друг ни капли…       Поставив таз на тумбочку, споласкиваю одну из тряпок и кладу на горячий лоб девушки. Только после этого дрожащими пальцами расстегиваю хольнитены на плаще и её одежде. Стараясь не задерживаться взглядом на покрытых корочкой льда, пепла и крови пальцев, и других участках кожи, плавными движениями вытираю её тело.       «Будь у меня время, послал бы за Танцией… Но… — взглянув на умиротворенное лицо спящей девушки, сердце сжалось от мысли, что она не проснется вовсе. — Сколько у неё… нас времени?». Вымываю тряпку в уже окровавленной воде и вспоминаю свое шестнадцатилетние.       — Скажи мне честно, ты мне так мстишь за все мои хождения к тебе? — слова срываются с губ сами. Молчанье мне в ответ. — Керея, ты сильно злишься, что я был единственным, кто не подарил тебе ничего на твое шестнадцатилетние? Я ведь тогда был в Виндхельме… подрабатывал у придворного мага. Помнишь ты нашла в коллегии медальон с секретом? Это и был мой тебе подарок. Все что я смог придумать, что тебе подарить. Ну не дурак ли? — тихо рассказывая о прошлом, я будто оказался на смертном одре, и желая хоть как-то занять беспокойный разум, начал рассказывать о прошлом, когда её не было рядом. — А помнишь, когда ты вернулась с задания поздней ночью, и чтобы не попасться учителям или старшим магам, ты не пошла в свою комнату, а осталась ночевать у меня в комнате? Знаешь, как я был удивлен, когда проснулся рядом с тобой?       Проведя влажным полотенцем по тонким пальцам, сажусь рядом и прикоснувшись её лба своим, едва слышно произношу. Лишь для себя:       — Просто очнись, малышка. Молю… я все выдержу, но не твою потерю… Прошу… вернись ко мне…       Едва коснувшись её щеки губами, отстраняюсь и заканчиваю её вытирать. Взяв таз и полотенце выхожу из комнаты, не забыв поставить на кронштейн руну тепла. На улице было свежо, но не для моего состояния. Выплеснув воду на небольшой палисадник у дома, возвращаюсь обратно. Поставив таз у ванной, подхожу к одному из шкафов в спальне Кереи.       «Это конечно не очень хорошо, но ещё хуже будет, если она проснется без одежды.» — бросив короткий взгляд на спящую, возвращаюсь к выбору одежды. Выбор пал на простую длинную рубаху. Несколько раз приходилось проклянуть себя и выходку девушки, но мне удалось одеть её и застегнув пуговицы, накрываю её одеялом, дополнительно укрыв ноги своим плащом.       — Вернись ко мне, малышка. Я буду извинятся столько сколько ты этого захочешь, но прошу… Проснись… Вернись ко мне…              

***

             — О чем задумался? — Проснулась?       Вернувшись из воспоминаний глажу по голове проснувшуюся жену и помогаю сесть. Она потягивается, сладко застонав. Наблюдая за ней, Керея наклоняется ко мне и быстро целует в губы. Места где она касается пылают даже спустя время, стоит ли говорить о том, как её прикосновения действуют в моменте?       — Несколько минут как. О чем задумался? — обнимает меня, а я пересаживаю её к себе на колени.       — О прошлом… Я был отвратительным другом.       — Я бы так не сказала. Ты мне помогал, а я отталкивала. Потом наоборот. Мы стоим друг друга.       «Это точно.» — улыбаюсь и прижимаю её к себе для поцелуя. Сладкого и опьяняющего, как можжевеловое вино.