𓆙 𓆙

      Весь следующий день после бала Пэнси каждому встречному хвасталась, что она сошлась со слизеринским принцем. Сокрушительная победа. Его друг был скоропостижно забыт.       Шарлотта держалась от однокурсницы подальше: сидела на другом конце стола в Большом зале; занимала передние парты, пока неуравновешенная фанатка на задворках явно приукрашивала подробности ее совместно проведенного вечера с обожаемым Драко.       Еще немного, и она начнет называть его Дракончик. В армию Браун с ее Бон-Боном…       — Хватит пялиться.       — Я не могу смотреть на человека? — удивляется Шарлотта, а сама мысленно откручивает голову брюнетке. Понимает, что брат таким образом пытается забыть случившееся между ними. Это всё игра. Отношения напоказ. Ничего серьезного, только гнев не унять.       Тошно видеть этих двоих вместе. Улыбаются. Один фальшивит по-страшному, другая светится искренним счастьем. Идеально «дополняют» друг друга.       — Он мой.       — Пэнси, я в курсе.       — Ты бесишь его. Он мне признавался, — из кожи вон лезет Паркинсон ранить ее побольнее. — Что ты такого сделала? Поттер уже попал на второе место в списке врагов.       Почетное первое. Возгордилась бы собой, если бы не было грустно. Родной брат ненавидит. Было бы за что. Она не просилась появляться в этот мир; не просилась быть дочерью волшебника из благородной семьи аристократов.       Пэнси взбешенно пыхтит. Требование не принимают за святое правило. С уставом же не бегала, где сказано, что на ее сокровище нельзя смотреть.       — О, Драко! — торопится она повиснуть якорем на шее своего любимого. Блондин по привычке кривит губы, в упор не замечая присутствие сестры. Тепло встречает Паркинсон, обнимает, словно они находятся двадцать лет в браке.       От страсти даже названия нет. Ничего. Глухое безразличие. Отчасти Шарлотта сочувствует однокурснице в ее роли прикрытия. Фанеры.       Улыбка сводит челюсть. Остается только поздравить возлюбленных. Апогей абсурдности. Блондинка качает головой и направляется в кабинет нумерологии. От беспомощности хоть вой.       Она не хочет дальше враждовать с братом. С тем, кто должен бы оказывать поддержку в трудную минуту, быть рядом, говорить ободряющие слова. Опора, а не капкан, куда он никак не загонит ее.       Возле кабинета Драко подлавливает сестру и бесцеремонно заталкивает в помещение, скрываясь с ней от невольно-посторонних свидетелей того, что он задумал. Навязчивые развратные фантазии мешали уснуть всю ночь. Пэнси была покорной, выполняла любые его просьбы.       И это не спасло ни на секунду.       Не уняло жар, который охватывает всё тело при мысли, что губы сестры могли ласкать его. Она сделала бы лучше. Почему-то Малфой не сомневается в своих убеждениях.       — Ревнивая у тебя стер…       Он резко хватает ее за плечо одной рукой, второй надавливает на поясницу и толкает к ближайшей парте. От внезапного удара грудью с поверхностью стола девушка охает. Но не извивается, не дает отпор.       Не этого он ожидал.       — Обсудим мои отношения с Пэнси, сестрица?       — Пожалуй, откажусь.       Когда он наклоняется к ней, практически вжимая в парту, с губ Шарлотты срывается слабый одобрительный стон. Можно действовать. Продолжать начатое, смирившись с неизбежным. Обратного не вернуть. Не забыть чувств, которые они испытали при запрещенно-близком физическом контакте.       Листы истории, где они могли бы стать нормальной семьей, перечеркнуты.       — Отпусти меня.       — Забавно, — резюмирует Драко, опаляя ее шею сбивчивым дыханием. Между ягодиц упирается. Таким маниакально-взвинченным брат не представлялся ей. Она переминается с ноги на ногу. Ширкает ступнями, едва не хныкая.       — Мы опоздаем на урок.       Вся из себя правильная. Хуже Поттера, страдающего манией величия, и его разносчицы справедливости грязнокровной подруги Грейнджер.       — Тебе требуется много времени на раскачку? — в полубреду шепчет Драко, кончиком языка пробуя сестру на вкус. Сладко-фруктовая. Пользуется парфюмом его матери. Сегодня на Шарлотте, хвала Мерлину, юбка. Рука проскальзывает под подол и нащупывает ткань кружевных трусиков.       Надевает специально по случаю спонтанно-сексуальных связей с братом. Отчаянно надеялась.       И сегодня этот день настал. Ткань белья намокает под прикосновениями мужских пальцев. Шарлотта стонет развязно громче.       — Заклинание на… Драко, пожалуйста, дверь, — единственное, о чем умоляет она. В этот момент, кажется, он согласится слушать стоны сестры бесконечно. Смирится с родством и самим ее существованием. Под зеленый луч бросится, защищая от гибели.       И проклятый мир можно будет послать к чертям.       Всё ради блаженного умиротворения. Избавления от вороха проблем: надоедливых студентов, школьных и семейных обязанностей, метки на предплечье и будущей войны.