Часть 3. Бессонница

Не жалуйтесь на холодный климат — в нём даже нравы и мораль портятся намного медленнее.

Павел Шарпп

Удара я не почувствовала, как случалось обычно. Лишь надежный хват теплых мужских рук и прохладную влагу на лице. — Кх-кх, — откашлявшись, отмахиваюсь, сбивая бутылку с водой над собой. — Не надо, я в порядке. — Сколько эмоций. — Все в порядке, правда, — окончательно прихожу в себя, заливаясь краской. — Я не стал сообщать об увиденном, если это поможет прийти в себя. — Итачи отстраняется первым, поглядывая на двери. Ну, конечно. Если кто-то застукает преподавателя и студентку в таком тесном контакте, то… один Учиха точно обрадуется. — Но возьму взамен обещание. — Какое? — Больше не берите эту гадость в рот, — губы растягиваются в доброй улыбке, однако мимические морщины вокруг глаз остались неподвижными. Выглядит довольно жутко, если честно. Будто бы смотришь на куклу, которая пытается имитировать человека. — Это было ошибкой, — податливо киваю, медленным шагом отступая к дверям. — Больше не буду. — Иначе придётся принять меры. Посмеиваюсь, скрывая неловкость и страх. Лишь когда вижу перед собой дверь, коридор и лестничный пролет пускаюсь в бега. Принять меры. Это был флирт или реальная угроза? Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. От волнения, быстрой пробежки и растерянности. Я бы приняла угрозу за неудачный подкат в стиле Сая, но что-то подсказывает мне, что это была не шутка.

***

— А, можно, быстрее! — Кричит Сакура. Вспыльчивая натура, как ни посмотри. Мы уже пол часа стоим в очереди на печать. Видимо, все так же, как и я оттягивали этот момент до последнего. Почему в студенческом городке всего одна типография? Им определенно нужно расширяться. — Может, на День Рождения подарить тебе принтер? — Спрашивает Сакура. — Его нужно заправлять, да? — Остался всего один документ, дамы, — Сай очень быстро щелкает мышкой. Как выяснилось, за дополнительные балы можно устроиться на подработку. Так сказать, польза обществу всегда приветствуется. — Я отойду на минуту, хорошо? — Минута! — Грозно размахивает пальцем Сакура, а я опускаюсь лбом на стойку. Приятная прохлада. — Смотри, — шепот от подруги можно услышать редко, поэтому я реагирую мгновенно. — Это ведь работа Ино. — Ты же не… Не успеваю договорить, как Сакура оббегает стойку и останавливает печать, что-то меняя в документе. — Какого черты ты делаешь?! — Просто изменю пару цифр, — хихикает Сакура. — У нас завтра дебаты, а это ее речь. Харуно успевает сделать пару снимков и заново запустить печать, прежде чем возвращается Сай. Он тут же понимает, что происходит что-то странное. Брови сходятся, а взгляд становится более серьезным. — Слушай, — Сакура отвлекает его на себя, пока я пытаюсь не провалиться сквозь землю со стыда. — Ты придёшь на День Рождения Хинаты? — Если она меня позовет, — он довольно облизывает губы и тут же забывает про свои обязанности. — Уже, — Сакура смеется, а я киваю. Что еще остается делать? — Во сколько приходить? — В семь? — Спрашивает у меня подруга, а я развожу руками. — Семь. — Договорились, — Сай довольно улыбается, — а там будет Ино? Парень даже не догадывается, что стоит лицом к лицу с главным врагом своей очередной жертвы неудачных подкатов. Губы Сакуры растягиваются в довольной улыбке, а я чую запах очередной подлости. — Знаешь, если честно, она уже мне надоела. — Сакура водит изящным пальчиком по столешнице и наклоняется чуть ближе, понижая голос. — Все разговоры только о тебе. Что ты такого ей сказал или пообещал? Даже любопытно стало. — С-сакура, — не выдерживаю такого открытого вранья. Возможно, Харуно действительно достойная пара для Саске. У обоих совершенно отсутствуют какие-то моральные принципы. — Нам очень срочно нужно домой. Я заберу доклад позже, хорошо? — Без проблем, — Сай кивает, а Сакура недоверчиво поглядывает на меня. Тащу её за рукав к выходу, пока мы не влипли в какой-нибудь очередной скандал. — Могу занести, мне по пути. — Нет, спасибо. — Отмахиваюсь, но тут же застываю в дверях. — Что случилось? — Сакура спотыкается и чуть не сносит меня с ног. Так мы оказываемся на улице, удачно разминувшись с новой группой беззаботных студентов, что вошли в типографию. — Хината! — Прости… Оборачиваюсь, но через стеклянные двери вижу вполне обычную картину. Сай вежливо приветствует прибывших, забирает у них флешку и просматривает документы через экран монитора. — Хината, ау! — А? — Растерянно поворачиваюсь в стороны Сакуры. — Ты в порядке? — Да, я просто… — Мы пересекаемся взглядом с Саем и он подмигивает. — Нет, прости, просто задумалась. Откуда он знает мой адрес?! Вот, что испугало меня. Не то что бы это было великим секретом, просто и общедоступной эта информация не была. Не хотелось бы, что бы какой-то странный парень знал мой точный адрес и мог подкарауливать у подъезда. С другой стороны, он работает в типографии. Я сотни раз распечатывала документы… Твою ж мать, я сотни раз распечатывала документы и делала копии. Паспорт, место проживания, медицинская страховка. Он ведь имеет доступ к абсолютно всем данным, если только пожелает. Нет-нет-нет, это все навязчивые мысли. Глупые навязчивые мысли. Деструктивные, как говорит мой психолог. Нужно переключить внимание. Сосредоточиться на дыхании или окружающих. — Сакура, куда вы ходили на свидание? — О! — Харуно не нужно долго уговаривать поговорить о Саске. — Тут особо не куда сходить, но его друзья устраивали вечеринку «для своих». Ты понимаешь, что это значит? Он решил показать меня друзьям. — Ну… — Пожалуйста, только не занудствуй. — Просто переживаю за тебя и твое сердце, — беру холодную ладонь Сакуры и прижимаю подругу поближе к себе. Погода с каждым днем все мрачнее и дождливей. Скоро придется сменить ветровки на более теплые куртки. — Ты не знаешь его, — смешок, наивный и дурашливый. — Я хорошо разбираюсь в людях. — Просто будь осторожна, — выдыхаю и замечаю, что из рта идет пар. Сакура дрожит, а я даже не замечала того, на сколько резко похолодало за те пол часа, что мы провели в типографии. Адреналин все еще циркулирует по венам, согревая дрожащее от страха тело. Последние лучи солнца забрали с собой тепло и спокойствие.

***

00:00 Полночь. Завтра важный зачет, а я не могу заснуть. Все овцы посчитаны, подушки перевернуты по несколько раз, а медитативная музыка только раздражает. — Это всё мое богатое воображение, — шепчу в темноту, надеясь на ответ. Интересно, те извращенцы-наблюдатели даже сейчас на смене? Что будет, если я открою двери, но при этом останусь дома? Холодный пол бодрит еще сильнее, но обратного пути нет. Накидываю на плечи черный халатик и быстрым шагом направляюсь в прихожую. Камера все так же висит в углу, наблюдая и докладывая о каждом моем шаге. То, что может нести добро обязательно способно и на зло. Возможно, именно это и имел ввиду господин Учиха. Техника, что должна защищать меня подпитывает чувство тревоги и лишь усугубляет ситуацию. Прихожу в себя уже после того, как вбиваю имя Итачи Учиха в поисковую систему и резко кладу сотовый на тумбу, что стоит у входа. Вовремя себя одернуть — сложная задача. Психолог рекомендовал не искать информацию о людях и меньше уделять времени социальным сетям. Это замкнутый круг. Как только я нахожу информацию о человеке, то не могу остановиться. Я хочу больше. Постепенно границы между мной и им стираются, а у меня появляется ощущение, что этот человек знает меня так же хорошо, как и я его. Особенно это касается людей, что сами рассказывают о своей жизни. Но как же трудно с этим бороться. Даю себе слово, что просмотрю всего три первых ссылки. Уговор. Что ж, их вполне хватает, чтобы узнать об Итачи Учиха основную информацию. Он гений в мире программирования. Это помогает делать системы слежения, которыми занимается династия Учиха, первыми на рынке. Со слов анонимных источников, он порой берет и военные заказы. Фотографии с семьей, в военной форме и с научных конференций. Становится ясно от чего дядя Фукагу передает управление старшему сыну. Смотрю на объектив камеры, в разработке которой явно принимал участие наш новый преподаватель. Когда окружающие узнают о том, что отец установил камеру, то удивляются и сочувствуют. Только правды они не знают. Эта камера просто необходима мне для того, чтобы я могла чувствовать себя в безопасности. — Но на извращенцев я не подписывалась, — откладываю сотовый и с вызовом открываю входные двери и отвожу ногу в сторону, пересекая порог. Секунда. Две. Тихий, ели слышный звук. Кто-то подключился к камере, и она сделала слабое движение. Закрываю двери, скрещивая руки. Звенящая тишина квартиры давит, заставляя сомневаться в правильности действий. Возможно, это просто глупый бунт. Экран телефона светится, показывая оповещение. Неизвестный номер.

Здравствуйте, это пункт наблюдения. У вас все в порядке? Может, вызвать полицию или неотложную помощь? Связаться с охраной кампуса?

Черт! Как только вижу довольно заботливые сообщения, чувствую, как вина начинает колоть. Словно тупой нож. Ощутимо, неприятно, но не смертельно. Вы: просто хотела сообщить, что датчик движения в зале сломался. Пункт наблюдения: в ближайшее время направим специалиста. Я могу вам помочь чем-то еще? Вы: нет. Пункт наблюдения: всегда к вашим услугам, отключаюсь. Это действительно было глупо. Никто не наблюдает за жизнью студентки двадцать четыре на семь. Верно?

***

Ставя босые ступни на пол, одергиваю их. Холодно. Похоже, что наша осень закончилась и наступили бескомпромиссные холода. Всего за ночь дом успел остыть, а взять тепло неоткуда. Нужно будет заехать домой и забрать более теплые вещи. Горячий душ, кофе и пару взмахов кистой для «сияющей кожи». Под глазами синяки от бессонной ночи, но даже смотря на свое отражение — вижу не себя. Взгляд Итачи Учиха навсегда останется в памяти: изучающий и абсолютно непроницаемый. Задумывается ли он о бытовых вопросах или… чувствах других людей? Или у него только глобальные цели и задачи. Очевидно, что да. Он оставил водителя для меня, солгал отцу и даже поговорил со мной в аудитории. Несмотря на это… знаю, прозвучит глупо, но я не чувствую в нем человека. Укутавшись посильнее в шарф, что должен защитить от ветра кладу руку на замок и прокручиваю. Тишина. Упор. Нет заветного щелчка, что открывает замок. Этого не может быть. Опускаю ручку и двери медленно открываются, открывая вид на лестничную площадку. Твою ж мать, я спала с открытыми дверями?