Часть 3

      В холле мягко звякнул лифт, спустившийся на первый этаж. В гостинице старого фонда было всего четыре этажа, но лифт тут присутствовал исторически — теперь с обновлённым механизмом, но нисколько не выбивающийся из общего антуража. Однако Фуджико выбрала лестницу — пустую, тихую. В высокие окна на пролётах были видны тёмные улицы, оранжевый свет которых отражался на мокрых мостовых. Снова пошёл дождь.       Ковёр, уложенный в коридоре, гасил поступь и без того ровной походки. Высокий ворс спрятал стук каблука, и Фуджико приближалась к своему номеру практически бесшумно. Рука с зажатой книгой в такт подмахивала шагам, а полы распахнутого пальто то и дело касались колен. Остановившись у своей двери, Фуджико сунула руку в карман за ключом. Пальцы, нащупав холодный металл, задели сухой квадратик сложенной бумаги. Это ещё откуда?       Прихватив ключи, она вытащила неожиданную находку — вырванный лист из какого-то блокнота и сложенный вчетверо в аккуратное послание. Брови в смятении сдвинулись к переносице. Раздражённое замешательство вспыхнуло, словно огонёк от зажигалки. Как это оказалось у неё в кармане?       Записку Фуджико развернула уже в номере. Сделала это не сразу, повесив сначала пальто в шкаф и сняв высокие сапоги. Неторопливо — она намеренно оттягивала этот момент, размышляя, какой ловкач умудрился так незаметно это провернуть. Впрочем, подбросить всегда легче, чем украсть. Хотя и то и другое зависит от мастерства. А она, похоже, слишком расслабилась, уповая на отдых.       «Это опрометчиво и даже смешно, но я захотел попробовать. Я буду ждать у реки в полночь, около старого моста. — В.»       Облегчение волной смыло настороженность. Стало даже немного весело. «Опрометчиво, — усмехнулась Фуджико невидимому отправителю, — хорошо, что ты это понимаешь». Интересно, кому в голову такое пришло. Она упала на кровать и потянулась к телефону: заказать ужин в номер. Положив трубку, она накрутила рыжую прядку на палец, раздумывая.       Может, недавний экс-любовник? Пары дней ему хватило поиграть в примерного мужа, и он решил пристроиться обратно. Фуджико перевернулась на живот и подпёрла ладонью щёку. Надолго их верности не хватает — прибегают обратно с огромными букетами, питая надежду на то, что остатки привязанности вспыхнут как раньше.       Возможно, это был один из постояльцев гостиницы. Кто-нибудь из тех, кто даже взгляд контролировать не в состоянии. Такие даже не пытаются придать заинтересованности, сразу оценивают сальным сопровождением. Мужчины, которые считают, что женщина, отдыхающая одна, по определению — приглашение.       Оставив записку на сдвинутом покрывале, Фуджико ушла в ванную. После неудачной прогулки по промозглой вечерней улице хотелось основательно погреться хотя бы под горячей водой.       Ужин подоспел как раз к выходу из душа. Вежливый стук в дверь и Фуджико, кутаясь в халат, поспешила впустить официанта. Попросив оставить еду в зале, она задержалась в прихожей, перевязывая пояс, и на глаза попалась оставленная на тумбе книга. Подхватив том, Фуджико проследовала за служащим, расставляющим тарелки на низком столике. Поблагодарив официанта, она устроилась на диване, поджав одну ногу под себя.       Роман ей действительно не понравился, но почему-то хотелось дочитать, интуитивно ожидая в финале интригующую развязку. Раскрыв книгу на заложенной странице, она задумалась. А как представился тот парнишка в парке? Вилем?       Пришлось вернуться в спальню, найти в складках ткани записку, увидеть тонкую, чуть дрожащую «В» в подписи, чтобы выдохнуть — чуть снисходительно. И улыбнутся юношеской наивности.