***

      И я снова вижу этот сон.       Он из крови и копоти, криков любимых, укутаных во всепоглощающее сожаление. Взрыв, лязг, удар оземь — слишком больно. Они мертвы, мне же, как виновнику торжества, повезло меньше.       Я не могу дышать.       Холод смертоносного куска железа в моих руках, твои жалостливые глаза напротив — кто ты, черт возьми, такой? Я делаю одолжение, снисходительно даю возможность сказать свои последние слова перед казнью, и ты говоришь:       Я больше не знаю, что реально, а что — нет.       Выстрел. Вспышка. Твои жалостливые глаза напротив — я знаю, ты настоящий, и ты пытаешься спасти меня, просто уже слишком поздно.       Глухая мольба хрипом срывается с губ; ты делаешь одолжение, снисходительно выслушиваешь мои последние слова перед казнью. Я говорю:       Прости меня. Прости меня. Прости меня.       И я снова вижу этот сон.