Часть 6

Ночь в кампусе — время занятий для учеников элитного класса Академии «Кросс». Лунный свет пробивался сквозь витражные окна, оставаясь единственным источником освещения в просторной аудитории. Айдо, с выражением крайнего недовольства, бросил в бокал с водой кровавую таблетку и, опустив подбородок на сложенные руки, стал наблюдать, как она растворяется. – Я лучше все две недели голодать буду, чем ещё раз выпью эту бурду… – пробормотал он, взяв бокал за тонкую ножку и медленно выливая содержимое на стол. На полпути жидкость начала застывать и превратилась в ледяной водопад, намертво прихваченный к поверхности. – Возможно, приглашение на мой день рождения тебя немного развеселит! — разорвал его меланхолию внезапно вошедший Такума. Он положил на стол перед Айдо вычурный свиток с рюшами, пропитанный дорогим парфюмом. Выражение лица Такумы было слишком торжественным для обычного вечера. Каин, появившийся позади, недоверчиво заглянул через плечо, взял свиток двумя пальцами и демонстративно принюхался. – Ты что, ребёнок, вице-президент? – развернув приглашение, Акацки насмешливо стал его рассматривать. Витиеватым каллиграфическим почерком внутри были выведены строки. – Клан Ичедзе сейчас главенствует в совете, – всё так же уныло продолжил Айдо, – неудивительно, что от его наследника ждут подобной помпезности… Такума нервно улыбнулся и почесал затылок. – Вовсе нет! Это просто… Фраза оборвалась — все вампиры в аудитории одновременно повернули головы в сторону двери. Та распахнулась резко, будто от сильного порыва ветра. Айдо в замешательстве взглянул на место главы общежития и, увидев его пустым, на миг оцепенел, широко раскрыв глаза. Из коридора в помещение проникал отчётливый запах свежей крови. Опустив голову чуть ниже, Айдо сосредоточился, пытаясь уловить в этом запахе знакомые нотки. * * * Канамэ материализовался в помещении в тот самый момент, когда Юки, схватив Зэро за затылок, с неестественной силой отбросил его в противоположную стену, оставив в кирпичной кладке глубокую вмятину. Глаза Кирю горели яростным красным, и его зачарованный взгляд всё ещё был прикован к своей жертве — Акари. Неудивительно: вся комната была пропитана пьянящим запахом свежей крови. Разбитое окно почти не спасало ситуацию — холодный ветер едва ли разбавлял удушающую атмосферу. Тело девушки бессильно лежало на каменном полу. Её глаза, едва дрогнув, закрылись окончательно. Подавив нахлынувший гнев, Куран сжал кулаки и направился к лежащему в груде кирпичных обломков Зэро. Но его путь преградил Юки. С затуманенным, звериным взглядом Юки приблизился к обезумевшему вампиру, легко поднял его за горло одной рукой, сорвал с земли, и со звуком треснувшей кости ударил кулаком в лицо. От силы удара Зэро отлетел ещё дальше — проскользил по полу и врезался в дверной проём гостиной. Как бы Курану ни нравилось видеть, как избивают Кирю, осмелившегося тронуть Акари, — помещение стремительно наполнялось древней, рвущейся наружу силой. Ауру, пробивающуюся сквозь печать, нужно было немедленно скрыть. Юки уже занёс руку для очередного удара, но был перехвачен цепкой хваткой за запястье. – Хватит, Юки, — спокойным, рассёкшим безумие голосом прошептал Канамэ. Он усилил давление пальцев, почувствовав сопротивление. — Я разберусь. Иди к Акари. Едва прозвучало имя сестры, Юки резко повернулся к Курану. В его глазах снова мелькнул красный отблеск, и Канамэ вынужден был чуть ослабить свою ауру, чтобы на инстинктивном уровне задавить чужую. – Акари! — пронзил тишину крик ректора из дверного проёма кухни, и все обернулись. Растрепанный после сна, в домашних тапочках и пижаме, он застыл на пороге, наблюдая очевидно ужасающую картину: трое его детей — в крови, одна из них без сознания, лежит в луже своей собственной. Он бросился к Акари. Юки, всё ещё приходя в себя, осмотрел помещение, резко вырвал руку из захвата Курана и подбежал следом. – Канамэ, сможешь подлечить её? — голос ректора стал непривычно жёстким. Он обхватил запястье девушки, пытаясь нащупать пульс. — Возможно, Зэро задел сонную артерию. Юки, в полном шоке, опустился возле сестры прямо в кровь. Его пальцы дрожали, когда он отводил от бледного лица слипшиеся пряди. Канамэ, убедившись, что Зэро пришёл в себя и опасности больше не представляет, мгновенно оказался рядом. Замечая, как трясутся руки Юки, Куран ненадолго задержал взгляд на парне, затем коснулся раны Акари кончиками пальцев. Вспыхнул фиолетовый свет, мягким теплом отражаясь на коже. Рана была глубокой, рваной, с неровными, словно сорванными, краями. Её укусили в полную силу. Прикрыв глаза, Куран продолжил залечивать повреждение. На лбу Юки выступила испарина, дыхание ускорилось. Его аура вновь давила на печать — стоило только увидеть свежую кровь. Канамэ открыл глаза и заметил, как Юки резко схватился за голову, морщась словно от боли. – Юки, — тихо, не поднимая тяжелого взгляда от Акари, произнёс ректор, — возьми Зэро и отведи его в мой кабинет. Опытный охотник без труда ощутил изменения в состоянии Юки. * * * Несмотря на то, что Канамэ заметно затянул раны на шее Акари, она всё ещё не приходила в себя. Куран стоял у изножья её кровати, наблюдая, как она — бледная, почти прозрачная — лежит в объятиях брата, словно растворяясь в его тепле. Комната в доме ректора была насыщена её запахом. Казалось, каждая деталь — постель, занавески, книги на столе — говорила с ним. Канамэ привык держать себя в руках, даже стоя в луже её крови, но это, на первый взгляд, невинное действие — просто находиться в комнате Акари — начинало сводить его с ума куда сильнее. Так всё и должно было быть: спокойная жизнь без угроз, учёба в Академии, ограждённая от хаоса и оттого, что ждёт за её стенами. Невинное существование внутри искусственно созданного оазиса безопасности. Но эта жизнь подходила к концу. А он — самая большая угроза для девушки — тщетно пытался залатать фундамент, который давно треснул. Погружённый в собственные мысли, Канамэ тихо подошёл ближе и протянул руку к лицу Акари. И тут же был перехвачен железной хваткой Юки. – Не смей, — прошептал тот едва слышно. — Не прикасайся к ней. Канамэ устало выдохнул и медленно убрал руку. – Ты прав, — он встретился взглядом с Юки и увидел в его глазах непоколебимую решимость. — Не позволяй никому дотрагиваться до неё. Тем более мне. Юки на мгновение растерялся, будто не ожидал подобных слов, но быстро взял себя в руки и коротко кивнул. – Как твоя голова? — небрежно спросил Канамэ, проводя пальцами по столу девушки. — Я видел, тебе было нехорошо. Юки наблюдал за каждым движением Курана словно с отвращением. Вопрос застал его врасплох — глаза слегка расширились. – Ты не мой терапевт. Канамэ тихо усмехнулся. Значит, парень не придёт к нему с вопросами, которые неизбежно появятся. Это его немного задевало. – Помнится, в детстве вы с сестрой боролись за моё внимание, а сейчас… — он остановился, глядя в окно. — Кажется, будто ты меня ненавидишь. Он обернулся через плечо, глядя на Юки из-под тёмных ресниц. Но тот оставил слова Курана без ответа.