Часть 7

Частицы снега, словно острые иглы, впивались в её бледные щёки. Ветер хлестал так яростно, что веки сводило судорогой — глаза приходилось держать открытыми почти силой. Она брела одна, по пояс проваливаясь в снег, и холод будто просачивался под кожу. Белое поле вокруг тянулось бесконечно, сливаясь с оглушающей пустотой в голове. Внутри не было ни голоса, ни мысли, ни воспоминания. Лишь тот же белый цвет, ледяной и мёртвый. Одежда пропиталась талой водой, тяжело липла к телу; руки и ноги давно перестали ощущать своё существование. И всё же она продолжала идти — потому что остановиться было бы равносильно исчезнуть. – Потерялась, милая девочка?.. – раздалось за спиной, мерзко, протяжно, будто это шёпот прорывался через что-то холодное и нечеловеческое. Её всю пронзило — будто внутри что-то сорвалось и обрушилось. Мысль возникла одна, единственная, чистая, как инстинкт: бежать. Неважно куда. Неважно как. Неважно, что монстр позади огромнее и сильнее. Главное — не позволить клыкам сомкнуться. Она рванула вперёд, насколько позволяли промёрзшие ноги и детская сила. Тёмный силуэт с красными глазами остался позади, но тень его будто тянулась следом. Каждый шаг давался с трудом: ноги утопали в рыхлом снегу, дыхание сбивалось до болезненных хрипов, холодный воздух резал лёгкие, как ножом. Она попыталась что-то выкрикнуть — звук вышел рваным, неразборчивым, и от этого существо только расхохоталось. Смех был низким, глухим, почти довольным. Оно не спешило. Оно наслаждалось. Могло настигнуть её в один прыжок, но шло медленно, размашисто, смакуя каждую секунду её отчаяния. Паника расползалась по телу, как горячая боль. Её ноги подкосились — она упала на живот, захлебнувшись снегом, но продолжала ползти, цепляясь пальцами за холодные сугробы. На глазах выступили слёзы, но тут же превратились в тонкую корку льда, обжигая кожу. И вдруг — тяжелая тень накрыла её сзади. Гигантская лапа сомкнулась на её голове, слишком легко, будто она была тряпичной куклой, и заставила повернуть лицо вверх. Красные глаза оказались прямо над ней. Девочка выгнулась от ужаса и закричала. Крик вышел пронзительным, отчаянным, так сильно рвал горло, что казалось — оно вот-вот разорвётся изнутри.

***

Акари дёрнулась от ужаса и закричала что есть сил, вырываясь из сна и удушья. Тело, липкое от холодного пота, мелко тряслось. Горло саднило от вопля, который она с трудом смогла подавить. Пальцы судорожно сжимали одеяло, а глаза, ещё затуманенные кошмаром, никак не могли распознать собственную комнату. – Ш-ш… – тёплый, взволнованный голос мягко прорезал туман страха. Акари обернулась и, увидев знакомый силуэт, широко раскрыла от шока глаза. Слёзы моментально выступили, и она бросилась в объятия Канаме — так ей показалось в первые секунды. Едва уткнувшись в чужую шею и вдохнув родной запах, дрожь медленно отступила. Но через мгновение она резко распахнула глаза и отпрянула, будто обожглась. – Юки, чёрт! – она со всей силы ударила брата по щеке и тут же поморщилась от боли в собственных пальцах. – Убирайся из моей кровати! Это уже переходит все границы. Юки лежал рядом с крайне обеспокоенным выражением лица. Было очевидно, что он провёл здесь всю ночь, пытаясь ее успокоить. Но Акари это только раздражало — и смущало. Ведь первым, кого она увидела, едва очнувшись от кошмара, был не Канаме, как ей показалось, а брат. И будь проклят тот, кто подарил им одинаковый цвет глаз. Она вскочила, сбрасывая одеяло с обоих, и яростно попыталась столкнуть брата с кровати. – Я не мог оставить тебя после того, что сделал Зеро! – сорвался Юки и перехватил её запястье. Он был совсем не похож на себя в те моменты, когда она выгоняла его из постели раньше. Тогда он вёл себя по-детски, нарываясь на реакцию. Сейчас же, встретившись с ним взглядом, Акари увидела не раздражение — а страх. Страх за неё. И решимость. Юки сжал её запястье чуть крепче и притянул к себе, уткнувшись носом в её макушку. – У меня осталась только ты, Акари, – прошептал он серьёзно, полностью игнорируя её попытки вырваться. – И мне всё равно, кто или что причиняет тебе боль. Я уничтожу это. Он отпустил её, лицо его потяжелело, взгляд стал растерянным — словно он тоже не понимал, почему всё это так пугает его самого. Акари растерянно смотрела на него, не улавливая, что именно делает Юки таким напряжённым. Но стоило ей дотронуться до своей шеи, как память взорвалась картинками. Красные глаза Зеро. Холодная хватка. Полное отсутствие чувств. Резкая боль от укуса. Беспомощность. Она схватилась за рот, пытаясь сдержать новый крик. Юки лишь следил за ней, лицо его стало непроницаемым. Акари моргнула — и комната вспыхнула искажённым видением. Повсюду разлетались алые мазки, стены были измазаны размашистыми пятнами крови. С кровати стекали густые тёмные потоки, собираясь на полу. Лужа поднималась до её лодыжек, пульсировала, будто живая. Кровь была горячей — почти обжигала кожу. Металлический запах заполнил лёгкие, оставляя мерзкий привкус на языке. Акари схватилась за голову и присела, зажмурившись. Она чувствовала эту липкую, тягучую жидкость на себе, будто её окатывало сверху густым потоком. – Акари! Она распахнула глаза. Комната была чистой. Совершенно чистой. Юки смотрел на неё испуганно. – Я… я… – прошептала она, стискивая горло, – там было так много крови… Запах, казалось, никуда не исчезал — как бы часто она ни моргала.

***

Состояние Акари не улучшилось и к утру. В носу упорно держался терпкий металлический запах, перебивая любой аппетит. Она ходила голодная, раздражённая, и стоило ей отойти от брата хотя бы на метр – Юки сразу вскакивал и начинал следовать за ней, как раненая, настороженная собака. Никогда прежде он не был настолько прилипчивым. Ей так казалось. Зеро не появлялся все выходные. Ректор, как он сам сообщил, был занят переговорами с Кураном Канамэ, которого беспокоило и состояние Акари, и факт нахождения Зеро — вампира — в дневном классе. Формально ответственность за всех вампиров Академии лежала на Куране, и теперь возникал логичный вопрос: кто должен отвечать за Зеро, если тот одновременно и член Гильдии охотников, и вампир? До тех пор, пока семья не справится с мыслью, что человек, которому они доверяли четыре года, всё это время был вампиром, было решено изолировать Зеро — особенно от Акари. Она, конечно, беспокоилась о нём. Но встречаться с ним в ближайшее время не собиралась. Кошмары были слишком свежи, а перед глазами всё ещё всплывал его облик — искажённый, обезумевший, с бесчеловечными глазами, равнодушный к её крикам и мольбам. Через пару дней, когда выходные подошли к концу, ректор отправил Акари на особое поручение — закупиться вещами по нуждам Академии. Девушка ухватилась за шанс выйти из четырёх стен, которыми её оградил брат, но стоило ей переступить порог дома, Юки пошёл следом, отметая любые попытки Акари сходить по делам вместе с Йори. Так они и оказались втроём в центре города, неподалёку от Академии. Мощёные улочки сходились к небольшой площади, окружённой магазинами и низкими домами. Люди сновали туда-сюда, создавая мягкий, уютный шум. Всё здесь так сильно отличалось от будней Академии. Для Акари эта прогулка была редкой возможностью представить себя обычной девочкой, живущей вот в таком домике, а не в общежитии, полном вампиров. Когда поручения были выполнены, девушки единодушно решили завершить день в любимом кафе с мороженым. В великодушном порыве Акари и Йори взвалили все пакеты на плечи Юки и, смеясь, бросились занимать столик. Сев за стол и приступив к десерту, Акари внезапно поняла, что металлический привкус, мучивший её с самого кошмара, начал слабеть. Это придало ей уверенности: последствия той ночи, возможно, не так глубоки. Хотя вопрос с Зеро оставался открытым — встреча неизбежна. Будь то как родственники, как стражи… или когда он предстанет перед ней как ученик ночного класса. Молчание за столом ощутимо давило. Девушки медленно ели мороженое, а Юки, угрюмый с самого утра, то и дело окидывал зал внимательным взглядом — так, будто выслеживал любого, кто мог бы на них напасть. – А куда подевался Зеро? – не к месту спросила прямолинейная Йори, не уловившая напряжения между братом и сестрой. Юки и Акари обменялись быстрым взглядом. Акари только вдохнула, готовясь к ответу, как Юки резко поднялся и вышел из кафе, оставив девушек в растерянности. Это было странно. Проследив его взглядом, Акари выдохнула и повернулась к подруге. – Он заболел, – солгала она, опуская ложку в растаявшее клубничное месиво. – Подожди чуть-чуть, я сейчас. Не выдержав напряжения, Акари вскочила и поспешила за братом. Йори лишь пожала плечами и продолжила есть. На площади, наполненной запахом выпечки и шумом людей, она нашла Юки у входа в кафе — с сигаретой во рту и мрачным выражением лица. Акари замерла, приоткрыв рот, затем упёрла руки в бока и встала прямо перед ним. – Ты теперь куришь? – удивлённо приподняла бровь она, задрав голову, чтобы казаться выше. Юки закатил глаза, но сигарету не убрал. Напротив — затянулся и выдохнул дым прямо ей в лицо. Акари закашлялась, отчаянно замахав руками, а брат тихо усмехнулся. – Это помогает мне… – начал он, но внезапно посерьёзнел, выбросил сигарету и посмотрел Акари в глаза, когда она, наконец, перестала морщиться от запаха. – Перебить запах крови. Он повсюду. С того дня, когда Зеро набросился на тебя. По спине Акари пробежал холод. Она ведь чувствовала то же самое — но у неё это прошло за полтора дня. Юки же молчал всё это время, никому ничего не говоря. – С тех пор как я увидел тебя там… – Юки сжал кулаки. – С Зеро, который, обезумев, вгрызался тебе в горло. Я не помню, что было дальше. – Он отвернулся, плечи опустились. – Как будто кто-то стёр воспоминания до того момента, как появился ректор. А Зеро уже лежал вбитым в стену. – Ты хочешь сказать, что кто-то спас меня от Зеро… а потом стёр тебе память? – Акари недоверчиво нахмурилась. Но затем, словно что-то щёлкнуло. – Куран тоже там был, – произнёс Юки, оборачиваясь к ней с выражением человека, который раскрыл тайну. – И только он мог сделать с Зеро такое. – Но зачем ему стирать тебе воспоминания? – А тебе не кажется странным, что тогда, десять лет назад, когда он спас нас от вампира, мы тоже ничего не помнили? И сейчас — всё повторилось. Акари опустила взгляд, пытаясь переварить услышанное. Она никогда не задумывалась о том, кто спас ее от Зеро: само пребывание в доме Канамэ казалось очевидным ответом. Но теперь, узнав, что Юки был первым, кто увидел её в ту ночь, она невольно позволила сомнениям проникнуть в мысли. – Возможно, ты забыл, что было дальше, потому что сам от страха свалился в обморок… – попыталась отмахнуться Акари, не желая допускать мысль, что Канаме мог замышлять что-то против них. – Ты, должно быть, шутишь… – начал Юки, но резко осёкся и метнулся взглядом в сторону узкого переулка. Его лицо окаменело. – Там вампир.