"Мёртвые небесные глаза и сухие незабудки"

Такие мысли смогли прекратить борьбу со сном, не в пользу Шелли. Да, она заснула, заснула сном, что назовёшь медитацией, ни одной мысли, ни одних грёз. После такого сна всегда кажется будто ничего и не было, просто стрелка часов переместилась на несколько делений вперёд. По крайней мере, тело чувствует чуть больше устали. Но чем бы этот сон ни был, проснуться – означает вновь оказаться в реальности. Не самое приятное, что может быть для Шелли. Не знаю насколько можно быть ответственным или наоборот, загнанным, чтобы первой мыслью вспомнить про домашнее задание и университет. Иолитовые глаза слегка изменили свой цвет, опустив взгляд на ноутбук с потолка, поменяли окрас так, как меняет иолит, если посмотреть на него под другим углом. Ноутбук терпеливо ждал её на диване, куда она его положила, поленившись поставить на основное место – письменный стол. Встав с кровати, вновь всё потемнело в глазах, а голова закружилась и готова была расколоться. Неужели сон для неё только такой ценой? Когда Шелли немного полегчало, она всё-таки выбрала принять таблетку ещё раз, а не терпеть эту головную боль, как делает время от времени. Подойдя к двери спальни, она оперлась на неё и продолжила дорогу к сумке в коридоре. Это описание принятия таблеток старо как мир. Взять таблетки из сумки, набрать стакан воды на кухне и выпить лекарство. Хотя в это послеобеденное время ей следует принимать ещё и растворимый витамин C. Так что она растворила этот цитрусовый витамин и запила этой жидкостью медикамент от головной боли. От самой мысли принятого средства становится лучше, несмотря на то, что эффект обычно возникает через двадцать минут. Чтобы не корить себя после за неготовое домашнее задание его нужно сделать в этот день, а не в воскресенье. Такой урок Шелли усвоила давно и, победив некоторые уговоры психики, что не умеет униматься, пошла к своей работе. Она как послушная ученица, любящая принимать весь процесс знаний, смогла погрузиться в работу. Для чтения это довольно скучное занятие, поэтому можно переместить часовую стрелку на ещё несколько делений. У девушки дни никогда медленно не тянулись в общем случае, поэтому видеть закат практически сразу после рассвета не есть что-то примечательное. К слову, она никогда не пропускала два этих события. Просыпавшись ранним утром от неизвестных причин, а после, отметив, что рассвет в самом соку, она всегда созерцала его. Сейчас, есть возможность проводить Солнце к другим людям, приняв на свою сторону планеты Луну. Немедля, Шелли вышла на балкон. Пол оказался совсем чуть прохладным, от него больше шло тепло солнечного светила. То удовлетворение, что она испытывала, лицезрев это событие, можно только сравнив. Что за сравнение? Она порой сравнивала себя с маленьким Принцем, что передвигал свой стульчик, чтобы увидеть закат на своей планете, однажды достигнув цифры сорок три. Если честно, она всегда любила этого мальчика, он умел вдохновить. И каждый раз, смотря на закат, она вспоминала его. В такие моменты, видя, как абрикосовые облака принимают различные формы, она представляла, что они и пахнут как абрикосы, пытаясь угадать, кому они подражают своим силуэтом. Бывали и сливовые облака, которые для неё пахли сиренью. Для Шелли ещё существовали ванильный пух и грозовой, что, по её мнению, пародировал оттенок синяков под глазами. Ты всегда становишься таким ребёнком, беззащитным перед собственными фантазиями и мечтами, перебирая их как конструктор, с возрастом составив в цель или же забыв. Прекрасное ощущение, Шелли убеждала себя, что ветер, которому она внемлет и с которым делится секретами, доносит до её чуть вздёрнутого носа запах этих облаков. Такую картину никогда не хотелось портить сигаретами, которые она и без того редко берёт под зажигалку, а хотелось просто остановить момент и прожить в нём свое обетованное время. Сколько бы ни длилось свидание с закатом, время беспокоить просто не решалось. По этой причине Шелли покинула место встречи, только полностью потеряв солнце из виду. Почувствовав толики голода, всплыла необходимость принять пищу. В процессе приготовления еды на ужин, мысли снова появились в голове. Они вызывали некоторое возмущение, а после и смирение. Всё оттого что Шелли рассматривает потребности тела как рамки, не дающие приблизиться к чему-то божественному. В её образах Боги – некие духи, лишённые этих оков, способные на характер и принципы. В то время, когда нужды не беспокоят, Шелли чувствовала истинный простор для души, ничем не стягивающуюся способность мыслить. В таком ключе думает она не так часто, но всегда с безмолвным протестом, после смиренно отмечая, что находится в человеческом теле. Желать большего, ей не дано. После еды не оставалось ничего, как просто лечь в постель. Быстрый, но насыщенный день. После таких суток сны настигают как должное. В этих грёзах можно было различить улицы центра города, ту кофейню, в которой она взяла двойной эспрессо, а, по-моему, ещё аудиторию Мэларин. В любом случае, это успокоение было чистым наслаждением. Сколько бы часов и минут сон ни занимал, для Шелли он всегда имел большое значение. Это было упоением души и тела, самый забвенный сон был неким подобием смерти, незапятнанной свободой. Смотря на умиротворённое лицо Шелли во время её сна, следить за звуками сердца всё равно, что восхищаться движущейся картиной. Она – словно статуя со стучащим сердцем, выполненная из лунного камня. Она была сама себе скульптором, сама сделала себя. Что-то звенящее спустило её на землю. Будильник оповещал о времени. Слегка слезящиеся глаза приоткрылись и встретили утро среды. Этот день по-настоящему новый. Раньше всё шло как время – без ошибок и изменений, но сейчас ощущения не те. Веки при одном движении болели, а голова разгоралась с каждой минутой пробуждения. Шелли приложила кисть ко лбу, её руки были мёрзлыми. Скорее всего, она больна. Но пропускать дни ей никогда не хотелось, поэтому оставался лишь один выбор, выбираемый достаточно долго – принятие таблеток. Да, бывало, она сама пугалась, что принимает так много, но в то же время и думала, что без медикаментов она станет совсем хрупкой тряпичной куклой. Через силу она приподнялась, тогда тело без одеяла схватил озноб, но мир стал менее мутным. Воспринимая окружающую обстановку всё лучше, Шелли попыталась встать, всё ещё держа руку у головы. Но допустила ошибку, встав довольно резко, переоценив силы. Ватное тело, переживая давление, упало на пол. Только осознав, что случилось, Шелли испугалась. С ней раньше такого не случалось, сейчас она даже сомневается, помогут ли ей лекарства. Но всё-таки никакая сторона Шелли терпеть это не собиралась, набравшись сил за пару минут, она смогла встать, придерживаясь рукой за кровать. Ей пришлось идти практически вслепую, в глазах было мутно, да и открыть их стоило сил. Голова была будто сдавлена чем-то раскалённым и прочным. Все её рефлексы были словно притуплены, и было такое ощущение, что даже ног при ходьбе не чувствуешь. Шелли удалось, держась за стены, дойти ломанными и несоразмерными шагами к сумке. Она смогла чуть приоткрыть глаза и различить силуэт сумки, осталось только достать лекарства. Достав упаковку, ей предстояло её открыть, а после достать блистер. Чёрт возьми. Осталось только четыре таблетки. Этого было крайне мало, чтобы заглушить такую боль. Всё-таки, приняв все оставшееся медикаменты, Шелли захотелось выйти на улицу. Ощущения были не из лучших в духоте. Но ей предстояло просидеть ещё примерно шесть минут, перед тем как найти силы встать, взять куртку и сумку, быстро обуть обувь, а уже после выйти из Уильямса. Голой поступью она спускалась по лестницам, стопы промёрзли до костей. Только по выходу из Уильямса она смогла вдохнуть полной грудью и открыть глаза. Скорее всего, интуитивно её вело ко двору у здания. Там она села на твёрдой дороге и смогла завязать шнурки и накинуть куртку. Подышав свежим воздухом, а также подождав эффект таблеток, Шелли отметила положительные изменения. Хоть стопы, пальцы и кончик носа ещё терпели промозглость, а веки ещё слегка горели, она смогла широко открыть глаза. Взор упал на окна дома, на те пожелтевшие стены. Грудь девушки прерывисто, но ненасытно вздымалась каждую секунду, будто до этого задерживала дыхание на несколько минут. Уже более здоровыми пальцами она посмотрела на ручные часы. Сколько же времени она пробыла в доме? Шелли обнаружила, что до метро в центр города осталось чуть-чуть. Девушка не могла бежать, но чувствовала, что придётся идти быстрым шагом. Шелли уже сидит на своем сиденье поезда метро. Ей гораздо лучше. Но воспоминания, как она упала с кровати, до сих пор тревожат. Она удачно постаралась откинуть эти мысли и проверила, все ли предметы, нужные на этот день с собой. Да, принадлежности для университета она всегда кладёт в сумку после выполнения домашнего задания, карманные деньги позволят купить обед. На этой мысли она прервалась. Этим кошмарным утром она не позавтракала и даже не умылась. Поняв, что у неё сейчас растрёпанные волосы, она постаралась отыскать расчёску в сумке. Верно, была небольшая складная. Прибрав пушистую причёску в порядок, Шелли прикрыла рот рукой, глаза расширились. Она поняла, сейчас она даже не переодета. Девушка чуть опустила взгляд на ноги. Они не были прикрыты привычной юбкой, на этот день синие клетчатые брюки облачили их до щиколотки. Сердце Шелли слегка заныло от этой мысли. В этот день ей предстоит сидеть четыре пары в сигнальной синей рубашке поверх облегающей серой майки. Такой набор обычно служит ей домашней одеждой или даже спальной. Это напоминает ей сны, в которых ты оказываешься не в той одежде, не в том месте. Возможно, это какой-то урок жизни? Но ничего плохого ей в голову не приходило. Да, из-за открытой сумки она ещё вспомнила про кончившиеся таблетки. Этот курс она должна была как раз закончить, на четвёртый день, оставив в своём лекарственном наборе только витамины на холодные сезоны. Но опечаленная своим плохим состоянием, Шелли решила купить такую же упаковку вновь. Такие планы не заставляли улыбаться. Девушка не хотела быть в таком нервном и стрессовом состоянии, заметив, что уже крутит кольцо на пальце, поэтому закрыв сумку, решила настроиться на хорошие эмоции. Выпрямив осанку, она закрыла глаза и слегка откинула голову. В один момент отогнала все лишние мысли и сосредоточилась на дыхании, делая его постепенно глубже. Вдох и выдох, грудная клетка медленно растягивалась и сжималась. Такие дыхательные приёмы Шелли делала при каждой нервной мысли, они помогали очистить голову для более позитивного настроя. Девушка решила поразмышлять о своей учёбе. Все темы давались ей с успехом, как она и старалась. Это доставляло удовольствие. Мысль, что непоколебимые знания и будущая карьера, имеют все шансы дастся относительно легко, появилась на приподнятом уголке губ. Её остановка. Вновь Мэларин, запах кофе. К этим атрибутам станции привыкаешь достаточно быстро, тебе хватит двух деньков. Не думаю, что стоит углубляться в эти учебные часы. Она немного мыслила, скорее даже просто писала какие-то непонятные строчки в конспектах. Да, головной боли, как и не было, но голод дал о себе знать. Поэтому ей пришлось купить еды в университете, иначе её живот бы запросто скрутился с лёгкостью ленты. Сбой в режиме питания, такое ей было не по душе. Но Шелли уже многого от этого дня не ждала. После окончания учебы, девушке нужно было зайти в кофейню и аптеку. Она ухмыльнулась, интересное сочетание мест. По ощущениям Шелли прошло около двадцати минут, но взглянув на часы, убедилась, действительно, минутная стрелка прошла несколько делений. Первой очередью она зашла в аптеку, купить медикаментов от головной боли, как и хотела, а ещё взяла две небольшие тары капсул витаминов и для пищеварения. Не такие дешёвые покупки для студентки. Пачка сигарет ещё не одиноко пустеет, поэтому ей остался только кофе. Бичерин? Или миндальный латте? Ей хотелось чего-то нежного в этот день, поэтому остановилась на втором варианте. Она уже в транспорте. Что же говорить о скуке некоторых этих дней, возможно, то, что они полностью оправданы практически, не сбиваемым режимом? Очень может быть. Горячий латте, слегка граничащий с тёплым, грел не только пищевод, но и будто, душу. Будем считать, что Шелли справилась с этим днём. Та самая вешалка у главной двери квартиры. Скинув с себя вещи, Шелли прошла вглубь дома. Спустя время, уделённое домашнему заданию, девушка поймала мысль, что хочет принять пищу, ведь живот подаёт признаки боли, а горло накапливает ком. Обычные люди ужинают в этот час, но этот день содержит в себе только два приёма пищи. Она зашла на кухню и заглянула в холодильник – обычная лапша, ничего более. Поставив воду в чайнике на газ, Шелли разломала лапшу в тарелке и подготовила вилку. Во время восьми минут, что ушли на переход воды к кипятку, Шелли крутила вилку в руках, рассматривая её форму и орнамент. По истечению перехода, лапша начала размягчаться под действием температуры. девушка также положила туда нарезку из ветчины и выбила яйцо. Неплохой обед вышел. Шелли вышла на балкон, ей нужен воздух. Погода словно не двигалась, ветер не трясёт деревья, а воздух не несёт каких-то запахов. Душно. Мысли потекли резкой струёй. Чарли Элдридж. Такая персона уже слегка пугает Шелли своим постоянным присутствием в таком сокровенном месте, как мысли. Девушка вспомнила, как впервые заговорила со своим приятелем. Он был тогда для неё просто парнем с другой парты. Студентом, что по идее мог просто сидеть недалеко от неё и просто быть, а может и помогать. А ведь верно, он тогда помог ей с вопросом. Такой пустяк кажется, но Чарли помог ей. Из-за такой мелкой отзывчивости она уже привязана? Но он заговорил с ней и во второй день, тогда он назвал себя своим приятелем. «А я даже не поблагодарила его толком. Я только дерзила как чёртова эгоистка. Чарли не делал замечаний, с чистой душой, без подвоха подсказал и отозвался. А я не и смогла выдавить из себя «спасибо». Как же я ужасна, посредственная тварь. Неблагодарная и безнадёжная». У Шелли на глазах начали выступать слёзы. «Давай ещё расплачься! Скажи себе, как ты несчастна! Назови себя хорошим человеком! Пожалей свою гнилую плоть или забудься в сигаретах! Пойми насколько жалкая и ничтожная!». Девушка размазала влагу по лицу, в попытках стереть все следы этой посредственности. Сейчас она быстрым шагом идёт к пачке сигарет и зажигалке, в этот раз она взяла не одну сигарету, а все шесть штук, что были в упаковке. Она даже жалела, что, открыв холодильник, не найдёт в нём бутылки алкоголя. Как достала, дрожащими руками посчитала количество и ужаснулась от своих собственных действий. Она потратит их все? «Чёрт возьми, да, рассудок покинул такую жалкую душу». «Да, Шелли, выкури их все! Задохнись ты хоть в дыме! Так людям легче будет! Тебе не хочется так думать? Совершаешь ошибки». Уже на балконе трясущимися пальцами она достала одну сигарету и попыталась поджечь. Но слабые от рыдания конечности не слушались, одна палочка табака выпала с балкона. Она тут же, уже трепетно, начала зажигать вторую, в то время, свернувшись как ракушка у стенки балкона. Кто-нибудь, спасите её. Она ненавидит себя в этом состоянии. Шелли вымещает эмоции на саму себя, мечтая, чтобы её избили и пустили ей кровь. Бегающие глаза пусты, а голова уже не бросает фразы аспида в сторону Шелли. Девушка просто плачет, сама, жалея себя, и пытаясь, отложить табак. Но что-то не идёт. «Я не в том состоянии, я унижаю себя и мыслю нездорово…». Она всё-таки подносит сигарету к своим губам, делая затяжку. «Я просто поблагодарю его, и всё будет хорошо. Всё будет хорошо…». Повторив эту фразу раз десять, она попыталась отвязаться от табака, осознавая, что спасает саму себя. «Чёрт возьми, нет!». Шелли резко встала и переломала всю пачку так мелко, как могла, а после кинула в угол балкона. Зарывшись в свои волосы, одежду и закрыв лицо руками, продолжила тихо додавливать слёзы. Пустые, слегка выцветшие глаза посмотрели на свои ладони. «Да, такие же, как и раньше». Уже в лучшем состоянии, девушка пошла на кухню, выпить стакан воды, смотря на холодильник, где хотела найти вино. Выпив воды, Шелли пошла ватными мёрзлыми ногами к кровати. Безжизненно упав, ей нужно было обсудить своё состояние с собой. «Что же я сделала? Хорошо хоть смогла удержаться. Может быть, у меня слишком много запертых эмоций? По крайней мере, сейчас я в относительно нормальном состоянии. Шелли, что же ты делаешь? Почему так ненавидишь себя? Нет, ты любишь себя, просто так получилось. Всё будет хорошо. Ты немного ошиблась, но сможешь исправиться. Чарли Элдридж…». Девушке не хотелось спать, сухость самочувствия несколько дала о себе знать. Что же можно поделать? Чем заняться? Видимо, в попытке выискать занятие, девушка стала ходить по комнате. Зеркало в спальне, трюмо, постель ещё в маренго. Дальше пройтись по гостиной: шкаф с книгами, диван, ковёр с воробушком и сервант с алтарными религиозными принадлежностями: те затёртые образы, церковные свечи и спички, какая-то бутылка с жидкостью. В детстве Шелли, у неё тоже была такая бутылка, в ней была святая вода. Далее ванная: раковина, ванна, ничего интересного. Кухня: стаканы, графин и друзья в синем кружеве. Девушка усмехнулась от парочки приятных воспоминаний, о впечатлениях от этого стола. Спустя минуты две бесцельного рассмотрения кухни, Шелли пошла обратно в спальню. Но на этот раз её взгляд задел шкаф. Книги всегда были её приоритетом, так почему она раньше просто провела пальцем по нему? Она подошла поближе и пробежалась взглядом по разным тёмным корочкам. Сейчас выбор чтива зависит от обложки, поэтому стоит выбрать так. Она взяла блекло-синюю, а после открыла первые страницы. Боги, текст то виден. Название «Фауст» было знакомым, такая старая трагедия. Он тоже к чему-то стремился. Уже с зарождавшимся азартом или целью найти что-то интересное, она перебирала книги на предпоследней полке и выбирала по душе. Разнообразные романы и детективы просто сводили с ума предвкушением. Может, забросить свою литературу и порыскать знаний в этих произведениях? Слишком заманчивое предложение. После поисков девушка нашла книгу с названием «легенды мыса Уэльского». Что-то интересное… Легенды всегда насквозь пропитаны загадочностью. Шелли уселась на полу, облокачиваясь своей хрупкой фигуркой о шкаф, открыла книгу на коленях и попыталась прочитать первые строки. Чёрт возьми, действительно интересно. От старой книги пахло воском и чем-то ещё, таким древесным и терпким. Страницы летели с приятной лёгкостью, а девушка всё более и более погружалась. Некоторая тень была в этом углу, оттого приходилось сосредотачиваться на тексте через некоторые усилия. Как бы чтение не было приятно, Шелли почувствовала напряжение в голове, перерастающее в боль. «Да-да, Шелли, я знаю, ты не можешь долго читать без перерывов. Но может, сейчас просто выпьем лекарство? Книга то, заманчивая» С усмешкой и некой снисходительностью это было произнесено. Приободрённая Шелли пошла к таблеткам и, быстро выпив их на кухне, вновь побежала к книге. Скоро медикаменты подействуют, и она сможет читать дальше. Она продолжила в ровно такой же позе. Но вот одна деталь: никакого облегчения нет, это были словно пустые таблетки. Чем дальше Шелли читала, тем больше болела голова. Какое-то пьяное любопытство и желание проверить гипотезу заставляло её читать дальше. Постепенно и всепоглощающе напряжение, туманность в глазах, и потеря концентрации достигли пика в одном проявлении – головная боль. «Нет, что-то со мной не так». Девушка отложила книгу в сторону, чтобы продолжить после перерыва, и пошла в ванную, умыться. Приложив кисть ко лбу, она поняла, что просто горит, а значит нужно остудиться. Туманность всё сопровождала и Шелли просто открыла мощный напор воды, и стала умывать лицо мёрзлой водой. Достигнув охлаждения, она подняла взгляд в зеркало на себя. Глаза широко открылись, а сердце начало бешено колотиться. На спине выступил холодный липкий пот. Прямо над её головой распространилось какое-то чёрное и очень мутное облако. Оно парило ровно над ней. Словно грозовая туча, только в разы темнее, нечто постепенно спускалось всё ближе к голове Шелли. Девушка тряслась, казалось, этот сгусток может проникнуть в её тело. По мере его приближения, глаза темнели, а девушка теряла рассудок. Конечности не двигались, она просто застыла словно лёд. Какие-то мысли проносились, но всё мимо ума. «Что это? Что делать? Чёрт как больно! Я почти ничего не вижу…». Но что-то резко изменилось. «Те церковные свечи…». Точно. Церковный сервант теперь имеет большое значение в её ситуации. Шелли в попытке двинуться упала на пол, а после быстро побежала к серванту. «Точно-точно. Эти свечи… тут ещё были спички. Вот они!». Взяв всё это, Шелли побежала тотчас же в ванную. С колким нетерпением она вглядывалась в отражение в зеркале. Где же оно? Такой противный липкий страх и учащённое дыхание. Этот сгусток стал медленно, но словно жадно плыть вновь к ней. Пора. Это было выживание. Шелли начала, торопясь, открывать коробок. Боль вновь настигала смертным ожогом. «О Боги! Коробок пуст! Здесь нет спичек!». Она обожглась. В глазах темнело, но только в разы быстрее. Шелли смотрела на коробок и свечи, пытаясь придумать что-то. Сердце, казалось, не выдержит напора и лопнет в артерии. Оно, казалось, охватывает Шелли со спины, простирается через уши в самый мозг. «зажигалка! Ну конечно!». Уже не очень живо и быстро она побежала к сумке, заметив этот сгусток в лицо. «Чёрт возьми быстрее быстрее!». Экзорцист взяла огонь и вновь в ванную. «Сейчас, скоро, уже почти!». В полном испуге и желании избавиться от этого облака, слабейшие хрустальные руки начали поджигать фитиль. «Боже! Боже! Подожгла!». Шелли обратила свечу к сгустку. Это нечто начало медленно «пятиться». Это работает! Девушка высушила всё горло, пока часто дышала, и её глаза нервно бегали, словно, бессильно пытаясь найти, за что зацепиться. Осталось совсем чуть-чуть. Шелли направила свечу в сторону тучи, а после стала тянуть огонь прямо вглубь смрада. Эта нечисть начала постепенно уменьшаться, ещё пару движений и оно испарилось дымком. Девушка смогла победить. Смогла превзойти свой страх, подавить порывы бежать. Правда, в данный момент, когда никто не видит её лица и не слышит звуки, ей разрешено было плакать. Шелли вновь почувствовала мокроту на уголках глаз, это казалось ей очень знакомым ощущением. Страшно, действительно страшно. Чем она заслужила такое испытание? Это можно назвать очень тяжёлым днём, девочка должна хорошо отдохнуть. Маленькая девочка не нашла в себе сил снять одежду и почистить зубы. Это нечто очень опасно игралось с её нервами. Только она успокаивалась, как вновь мысли об этой мистике, вновь слёзы катятся по щекам к подбородку. Кто мог предположить, что ей придётся столкнуться с такой ситуацией? Почему именно она вынуждена бороться с этим? Уязвлённое самочувствие Шелли действительно теряло равновесие у края. Бедненькая девочка боялась приблизиться к ванной, а также дотронуться до книги. Что же это за облачко? Почему оно пришло именно к ней в дом? Она плохо себя вела? Шелли не хотела и придумывать теории о таком, ей сейчас слишком тяжело. Девочка просто хотела поспать, чтобы проснуться и забыть этот кошмар, но даже в кроватке она не чувствовала себя безопасно. Но всё-таки… Сладких снов, малышка Шелли.