Глава 26. Школа и каникулы

Школа и каникулы

Учёба Северуса Принца началась совсем не так, как он ожидал. Поначалу всё складывалось отлично — до того самого дня, когда он вместе с новыми друзьями заметил, как на его маму слишком внимательно смотрит какой-то мужчина. Мама, конечно, ничего Северусу не говорила, но дед… точнее, мистер Уилсон, однажды втайне от Элизабет всё же поделился с мальчиком некоторыми подробностями. Например, почему им пришлось уехать из Англии. И почему существуют люди, которые не прочь прибрать к рукам активы рода, предназначенные наследнику. Мистер Уилсон считал, что Северус должен понимать, с чем может столкнуться, поэтому не видел смысла что-то утаивать. Позицию Элизабет он тоже понимал: она не хотела лишний раз тревожить сына и втягивать его во взрослые проблемы раньше времени. И вот теперь, стоило Северусу собраться уезжать из дома в школу, как рядом с матерью появился этот странный персонаж — наблюдательный, неизвестный, явно заинтересованный. Новым друзьям Северуса это тоже не понравилось. Мисс Принц им искренне нравилась — как и её сын. Поэтому первые дни, параллельно с тем, чтобы освоиться в школе, мальчики тратили на сбор сведений и попытки понять, кто именно крутится вокруг Элизабет. Мистер Романов даже как бы невзначай попытался заговорить с Северусом. Элизабет, открытая и честная с близкими, не скрывала: ей присылают цветы и небольшие подарки. Северус узнал об этом из первых рук — от неё самой. Сириус и Джеймс тоже не отставали и наводили справки по своим каналам. Ситуация стала ещё веселее — ровно до того момента, пока по школе не поползли слухи, что мисс Принц «в поиске». Формально такого не было, но женихи почему-то активизировались так, будто получили официальное приглашение. И вот тогда Северусу стало не до смеха. Одно дело — знать, кто именно ухаживает за твоей матерью: маг, хорошо образованный, с приличной родословной, с достойной работой, без сомнительных историй за спиной. В конце концов, даже если Северусу это не нравилось, в этом хотя бы была логика и предсказуемость. Другое дело — неизвестные поклонники, чьи намерения и методы невозможно проверить. Впервые за свои одиннадцать лет Северус решился действовать за спиной у матери. Поймать Романова в школе оказалось несложно: он был потомком одного из основателей и постоянно то помогал администрации, то появлялся по делам, то просто был «в теме» школьной жизни. Разговор, как Северусу казалось, должен был быть серьёзным. — Вы ведь понимаете, что если обидите мою маму, вам не поздоровится? — спросил он максимально строго. — Конечно, молодой человек. Я прекрасно понимаю. И не планирую делать ничего плохого, — спокойно ответил мужчина. Северус нахмурился ещё сильнее — насколько позволяли его «детские» черты: узкие глаза, круглые щёки, которые предательски розовели от волнения. — И если ваши намерения несерьёзны, вам нужно прекратить… отношения с моей матерью. У неё отличная репутация, и я не позволю кому попало её испортить. — Разумеется, — ровно сказал Романов. Он умел держать лицо — и сейчас это умение спасало ситуацию. Стоило ему рассмеяться, и вся беседа была бы испорчена окончательно. К тому же Алексей уже слышал от некоторых преподавателей, что у мальчика заметные успехи в зельях. А иметь за спиной пусть и маленького, но толкового зельевара, который к тому же может оказаться злопамятным, — удовольствие сомнительное. По опыту прожитых лет Романов знал: многие зельевары умеют помнить обиды слишком хорошо. И, если честно, Алексею самому перестало нравиться то, что начало разворачиваться вокруг понравившейся ему женщины. Когда кроме него появились и другие поклонники, азарт охоты смешался с раздражением. Он привык добиваться своего и выигрывать. Проигрывать на старте Алексей не собирался. … Разговор состоялся. Северус, с неприятным холодком под рёбрами, ждал результата своих стараний. Если всё пойдёт плохо, мама расстроится — и часть вины будет на нём. Ведь это он подтолкнул Романова действовать серьёзнее и определённее. Все переживания за мать не смогли затмить главного: учёба захватила Северуса с головой. Школа оказалась для него чем-то совершенно новым. Впервые рядом было столько людей, с которыми можно обсуждать любимые зелья — спорить о формулах, сравнивать подходы, разбирать ошибки. Но ещё лучше было то, что друзья его поддерживали. Пусть Сириусу и Джеймсу больше нравились артефакты, тема зелий им тоже была необходима: многие артефакты создавались поэтапно, и один из важных шагов нередко сводился к вымачиванию материалов в правильно составленных составах. Было и ещё одно обстоятельство, которое Северус находил одновременно странным и забавным: здесь летали на деревьях. Серьёзно. На деревьях, а не на коврах-самолётах и не на метлах. Северус в очередной раз порадовался, что высоту он не любит, и небо его не манит. Хотя двое его друзей были ещё те авантюристы. И, надо признать, летали они действительно круто — это Северус отмечал без зависти, скорее с уважением. Он радовался за них. Вообще их дружба с Блэком и Поттером получалась какой-то удивительно гармоничной. Каждый был силён в своём, мог подсказать другому — и при этом никто не осуждал чужие интересы. Дополнительным плюсом было то, что все они наследники родов: один статус, схожие правила воспитания, много общих тем. Северус любил Марко и Анну, но иногда ему не хватало людей (мама не в счёт), с кем можно было бы говорить именно про управление родом и дела — не теоретически, а по-настоящему, на уровне привычных для наследников задач. Его приятно удивляло и то, как выстроены занятия в школе. Помимо магических дисциплин здесь преподавали и общеобразовательные — огромный плюс. А ещё были дополнительные занятия, секции и кружки. Северуса, как и его друзей, интересовало почти всё, и поэтому родительские опасения не оправдались. Взрослые думали, что уже в первый месяц их вызовут «на ковёр» к преподавателям. Положа руку на сердце, Северус и сам этого ожидал. Но когда вокруг столько взрослых и детей, увлечённых делом, на глупости просто не остаётся времени. Поэтому поездка домой на осенние выходные прошла отлично, но неожиданной. Северус отметил про себя: мама выглядела счастливой. Конечно, он догадывался, в чём причина, но давить и выпытывать подробности не стал. Когда придёт время, она сама расскажет. И ей совсем не обязательно знать, что они иногда с её ухажёром обмениваются письмами. *** Приезда сына я ждала с нетерпением. Те несколько дней осенью, которые Северус провел дома, казались катастрофически короткими. И всё же, помимо радости, во мне жило волнение: я уже приняла решение познакомить Северуса со своим мужчиной. Да, сын знал, что я с кем-то встречаюсь. Но знать — одно, а впустить человека в дом и в нашу с сыном жизнь — совсем другое. Когда Северус переступил порог, я сразу увидела и отметила: он вырос. Будто я не видела его целую вечность — и вот передо мной уже совсем другой мальчик. Хотя чему удивляться? Когда я попала сюда, ему было чуть больше трёх лет — малыш. А теперь он почти мне по плечо. Ещё два-три года — и будет выше меня. Целители давно говорили, что парень вырастет высоким. — Здравствуй, дорогой. — Привет, мам, — Северус, несмотря на возраст и свою обычную сдержанность, подошёл и обнял меня. Я не смогла сразу отойти, будто пыталась запомнить каждую мелочь — как он держится, как изменился голос, как по-взрослому смотрит. — Как ты? Как учёба? — Как будто ты не знаешь, — хмыкнул он. — Тебе ведь все мои оценки присылают. А если бы я шалил, сообщили бы и об этом. Так что можешь гордиться: у тебя очень даже примерный сын, который с лета не устроил ни одного взрыва. — Вот это меня и пугает, — не выдержала я и рассмеялась. — Складывается впечатление, что всё «влечение к взрывам» осталось с Алехандро. Северус закатил глаза так выразительно, что я рассмеялась ещё громче. — Кстати, — добавила я, когда смогла говорить спокойно, — дядя Мартин будет отмечать праздники с нами. — Отлично. Я по деду соскучился. Интересно, он снова будет брюзжать из-за того клиента-самодура? Даже любопытно, из-за чего деду пришлось отмазывать этого чудака в очередной раз, — улыбнулся Северус. Он выглядел таким счастливым, что у меня на мгновение защемило сердце — от нежности и от того, как быстро уходит детство. — Давай, располагайся. Жду тебя к ужину. Кстати, домовики по тебе соскучились, так что постарайся не слишком бурно реагировать на их гиперопеку. — Хорошо, мам. Я постараюсь, — ответил Северус и умчался в свою комнату. А я осталась на месте, собираясь с духом. Пора было сказать сыну, что я хочу познакомить его с Алексеем. … Новость о том, что на каникулах у нас будет гость, Северус воспринял спокойно. — Я ожидал этого. Мам, ты думаешь, я не заметил, какими стали твои письма? Или когда приезжал осенью домой? — спросил он, прищурившись. — Как я могла думать иначе? — усмехнулась я. — Знаю, что мой сын слишком умный. В любом случае мне нужно твоё мнение и твой ответ. Ты готов встретиться с Алексеем или нет? — Да без проблем. Пусть приходит. Ты ведь знаешь, я буду только рад, если ты выйдешь замуж. А если ещё появятся маленькие Принцы — было бы вообще здорово. Сириус очень часто говорит о своём брате. Это круто. Северус и правда принял всё легко — так легко, что я даже выдохнула. — Я рада, — сказала я мягче. — Но о таких серьёзных вещах пока рано говорить. — Как скажешь… … Когда закончились основные праздники и ритуалы, к нам приехал Алексей. Дядя Мартин тоже остался гостить у нас, а Северус отложил поездки к друзьям. И вот в один из вечеров я, наконец, представила своих мужчин друг другу. Они переглянулись и как-то странно усмехнулись — оба. Только спустя годы я узнала, что они уже были знакомы. Точнее, дядя Мартин и Северус давно «пробили» Алексея и успели пообщаться с ним до «официальной» встречи. Испытывала ли я негатив из‑за этого? Нет. Наоборот: мне было приятно, что мои родные обо мне заботятся. Окончательно я поняла, что выбрала правильного человека, в тот вечер, когда застала Северуса и Алексея в библиотеке. Они вдвоём что-то так громко обсуждали, что я влетела туда, готовая разнимать ссору. Но стоило прислушаться — и стало ясно: они не ругаются. Они спорят. Спорят о зелье, причём, судя по названию, изобретённом в России. И спор этот был не злым, а азартным — со шутками и подколами, с искренним интересом и уважением. Чего я не ожидала — так это того, что к концу каникул Северус на пару дней уедет к Поттерам: глава семьи обещал дать ему несколько частных уроков. Дядя Мартин уехал по работе, и у нас с Алексеем появилось время на себя. Правда, ровно до момента, пока мои «любимые» подруги не решили, что пора лично познакомиться с моим ухажёром. Иногда их наглости и беспардонности можно было только удивляться. Хотя надо признать — они выдержали несколько месяцев и не лезли в мои отношения напрямую. Зато подробности выведывали регулярно, методично и с удовольствием. Лаура и Катерина ворвались в дом Принцев, как два ярких вихря. По их хитрым лицам сразу стало понятно: вечер обещает быть… насыщенным. Ужин прошёл прилично. А вот посиделки в гостиной с вином быстро превратились в испытание для Алексея. — Алексей, говорят, вы работаете в министерстве? — невинно поинтересовалась Лаура. — Всё верно, синьора, — уверенно ответил он. — А сколько вам лет? — тут же уточнила Катерина, не сводя с него глаз. — Тридцать пять. А что? — Да вот странно всё это, — протянула Лаура, делая вид, что размышляет вслух. — Такой возраст — и не женаты. — Бывает, — спокойно ответил Алексей и подлил вина в наши бокалы. — У вас ведь, наверное, и планы есть? Жениться, дети, дожить до старости? — елейным голосом продолжила Катерина. — Конечно. Как, думаю, и у большинства людей, — ответил он, даже не запнувшись. — Тогда… — голос Лауры стал почти шёпотом. — Настоятельно советую вести себя хорошо и не обижать нашу принцессу. Потому что совершенно случайно, буквально вчера, я завершила работу над новым, очень интересным зельем. И мне, знаете ли, нужны добровольцы для опытов. Правда, судя по расчётам, противоядие ещё придётся придумать. Катерина, сидевшая рядом, улыбалась так мило, что даже у меня по спине побежали мурашки. Я, конечно, знала, что мои подруги — огонь. Но чтобы вот так, в лоб, почти не скрываясь, угрожать человеку, который мне дорог… Я мрачно посмотрела на девушек, пытаясь одним взглядом донести всё, что думаю об этой выходке. Они же сделали вид, будто не замечают моего «сверления». Но больше всего меня удивило другое. Алексей, забыв про весь этикет и правила приличного общества, просто пересел ко мне на диван и обнял так уверенно, что у меня в животе снова вспорхнули бабочки. — О, дамы, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я бы рад стать вашим подопытным… но, пожалуй, предпочту провести время со своей дорогой и обожаемой Элизабет. Надеюсь, вы не будете возражать.