Под пылью времен.

      Под покровом ночи, двое всадников пересекли перевал Хиделя. Двигаясь медленным шагом, они вели непренужденный диалог, стараясь не закрывать глаза от навалившейся на них усталости.       — Последние дни ты сам на себя не похож, Яган, — перекладывая поводья из руки в руку произнес путник.       — Моллиана прислала весть, что возвращается в Хидель в следующем месяце. - отрешенно произнес он.       — Да ладно тебе, так раздосадован, что не сможешь встретить ее по возвращении? Прошло уже сколько, шесть лет? Еще пол года не такой долгий срок, — Рошида поравнялся с Яганом, и слегка похлопал его по плечу, — давай лучше думать о хорошем, к утру будем в Велии, повидаешься со своим стариком! — он ускорил ход, стараясь отбросить дремоту.       — Да, ты прав.       До рассвета оставались считанные часы. В Велии, то там то тут, начинали поскрипывать двери домов. Рыбаки просыпались и вялыми ручьями со всех концов деревни стягивались в порт. До восхода солнца нужно было подготовить когги для утренней путины, погрузить снасти и пропустить по стаканчику темного пива, за удачный лов. В тот же момент, на горизонте, рассекая морскую гладь, появился галион, идущий на полуспущенных парусах прямиком к берегам Велии.       — А ты говорил, мы будем к полудню! — звонким голосом произнесла молодая девушка, эффектную фигуру которой украшал камзол капитана. — Выходит, наш штурман ошибся? — усмехнулась она.       Седоватый мужчина передал девушке подзорную трубу и уверенно произнес:       — Видите моряков, копошащихся в порту словно муравьи?       Девушка поднесла трубу к глазу и продолжила внимательно слушать.       — Они сейчас изрядно охмелевшие и раньше рассвета вам пирс не уступят, — продолжил он. — К тому же, о намерении сойти на берег, нам нужно будет уведомить начальника порта и старосту деревни, и если с начальником проблем у нас не возникнет... — тут уже Штурман начал расплываться в улыбке, — то вот Бартелли отнимет у вас добрых несколько часов для сверки документов на подлинность.       Мужчина развернулся и медленным шагом направился в свою каюту, бросив на последок:       — Так что, уважаемый капитан, сойдут на берег ваши пассажиры не раньше полудня. Я прожил в Велии достаточно, чтобы усвоить их быт.       Ботинки мужчины застучали по лестнице, ведущей вглубь судна, а его силуэт постепенно утопал в палубе корабля.       Первые лучи солнца осветили деревню, а петухи, устроившиеся на крышах домов, дружным криком ознаменовали наступление утра. Яган и Рошида прибыли в Велию вовремя и, привязав лошадей во дворе дома, в котором Яган провел все свое детство, до поступления в военную академию, направились к старосте деревни.       — Игоря Бартелли сейчас нет, — объявила его жена двум молодым парням, появившемся у нее на пороге. — Он встречает гостей в порту.       — Делегация из Алтиновы? — поспешно поинтересовался Рошида. — Значит они уже прибыли? А я расчитывал задержаться здесь чуть дольше.       — У нас есть время отдохнуть, Бартелли не славится скоростью решения дел. — протяжно произнес Яган, разминая напряженную шею.       — Как мне вас представить, когда он вернется? — спросила хозяйка дома.       — Рошида Виго и Яган Клаим, наемный гарнизон Хиделя, прибыли для сопровождения делегации к берегам Эйлата, а также доставить в далекие земли ответ Серендии, — отрапортовал Рошида.       — Яган? — женщина удивленно посмотрела на одного из парней. — Сколько же времени прошло? Ты так возмужал с нашей последней встречи.       Эмма помнила его еще мальчишкой, помогавшем своему отцу в порту и то и дело носившегося по улочкам деревни с другими мальчишками, но теперь перед ней стоял крепкий юноша, лицом напоминающий Рокхана. Детская угловатость в плечах сменилась выкованными военной выправкой мышцами на подтянутой фигуре. Отросшие черные пряди кидали на лицо жесткие тени, подчеркивая темноту в глазах, что поселилась после стертой пелены наивного и восторженного мировоззрения.       — Ты стал очень похож на отца, — немного печально сказала Эмма, словно в очередной раз удивляясь такому скорому течению времени.       Яган тоже заметил, как время не обошло стороной женщину, вырисовывая на лице новые морщины. Не зная, что ответить, ребята вежливо поклонились, и отправились обратно к дому семьи Клаим, дабы воспользоваться столь редкой в их работе возможностью отдохнуть.        Галион с многообещающим именем "Надежда", красовавшимся на носу судна, встал на якорь недалеко от берегов Велии. Корабельная шлюпка с командой, отталкиваясь веслами от поверхности воды, держала курс к пирсу, на котором ее уже ждали. Только шлюпка уткнулась носом в каменные ступеньки, спускающиеся от пирса к воде, как на них, взбираясь вверх уверенным шагом, появилась молодая девушка.       — Данна-Мария Уотерс, капитан боевого судна «Надежда», — приблизившись к ожидающим ее людям доложила она, вскидывая руку к шляпе и вставая по стойке смирно. — Прибыла с миссией по доставке делегатов Алтиновы, Кальфеона и Хиделя на соседний материк — Эйлат. Требую разрешения сойти на берег.       Девушка завела руки за спину, расправив плечи. Каблуки вычищенных до блеска сапог щелкнули по брусчатке, поставив точку в рапорте капитана. Гостеприимным жестом староста пригласил Данна-Марию в кабинет начальника пристани, а матросам было велено доставить на борт проверяющих.       Время близилось к полудню, с корабля на сушу начинали сходить первые люди. Гостей из Алтиновы решили временно разместить в Велии, до прибытия делегатов Кальфеона. Вторым рейсом с «Надежды» на берег сошли ремесленники с разных концов Медии, разбегающиеся в разные стороны как муравьи налаживать экономические связи. Убедившись, что все пассажиры корабля сошли на берег, команда галеона тоже поспешила в порт, дабы расслабиться и набить свои животы пивом и мясом.

***

      Дверь в дом со скрипом отворилась. Сквозняк, влетевший из-за спины Рокхана, поднял с пола облака пыли и устремился в распахнутое окно. За столом, друг напротив друга, сидели молодые путники, разложив перед собой дорожные припасы. Оба юноши повернулись ко входу и с приветственной улыбкой посмотрели на вошедшего.              — Прости за бардак, сын, я слегка увлекся странствиями. — произнес мужчина. По лицу Рокхана прокатилась слеза, а голос задрожал от нахлынувших на него эмоций. После того, как Геллимор устроился в гвардию Хиделя, он очень быстро заработал себе имя и авторитет, за что был назначен наставником в Военную Академию. Пользуясь своим положением, Геллимор настоял на том, чтобы отправить двенадцатилетнего Ягана на обучение военному ремеслу, припомнив Рокхану давний уговор. С того момента, оставшись в одиночестве, отец юнца решил больше не просиживать штаны в порту и понемногу начал выходить в море с рыбаками. Годы шли, а Рокхан все больше постигал навыки судоходства. После пяти лет с момента отбытия Ягана в Академию, Рокхан, сойдя на берег после очередного выхода в море, встретился с молодой девушкой, набирающей команду на судно с заманчивым названием «Надежда». За годы службы на корабле, Рокхану удалось из простого матроса дослужиться до штурма. Будучи в юности прекрасным следопытом, он умело ориентировался как на суше, так и посреди водной глади, а военное прошлое, делало его не только полезным членом экипажа, с точки зрения навигации, но и важнейшей боевой единицей галеона.        — Отец! — Яган сорвался с места и устремился к Рокхану.       Крепкие объятия глухим хлопком отозвались в каждом уголке комнаты.       — Ты так вырос, — произнес мужчина, обхватив двумя руками голову сына и прижавшись лов в лоб.       — А ты поседел, — парировал юноша.       — Хаха, ну не всегда же мне быть красавцем.       Рокхан, положив руку на плечо сына, прошелся с ним ко столу, на котором ждал скромный сухпаек.       — А ты, парень, так понимаю, Рошида, второй назначенный Хиделем посланник? — направив добрый взгляд на человека напротив произнес хозяин дома.       — Так точно, Рошида Виго, — деловито представился спутник Ягана.       — Похоже, ребятки, отплывем мы не скоро, — отламывая себе кусок хлеба от общего брикета начал Рокхан. — Кальфеон, как всегда, опаздывает. Думаю, неделю, может две, придется прождать. Принц Вильгельм, будь он неладен, решил лично участвовать в переговорах, а вы, я думаю, уже знаете сколько возни с королевскими особами.       — А ты боялся не успеть насладиться местным гостеприимством, — расплываясь в улыбке бросил Яган в сторону товарища, на что тот лишь сконфуженно почесал затылок.       — Можешь оставаться у нас до отплытия, всяко лучше, чем ютиться в припортовой таверне, с насквозь прокуренными комнатами, — Заявил Рокхан.       Стук в дверь прервал открывшего рот для слов благодарности Рошиду.       — Клаим и Виго, Эмма сказала что вы здесь, — распахивая входную дверь появился на пороге появился светловолосый мужчина, в окружении нескольких спутников. Его пояс был увешан разного рода измерительными инструментами, а за плечом весел пошарпанный от времени тубус.       — Я Эдан, член общества исследователей Серендии, нам поступила информация, что вы временно свободны.       — Пф, что ты там говорил, про насладиться гостеприимством? — фыркнул Рошида.       — Зачем исследователям понадобились наемники? — поинтересовался Яган       — Мы ученые, наше призвание — созидание, — послышался женский голос из-за спины Эдана. Девушка в грязно-зеленом балахоне не удосужившись представится, вошла в дом и продолжила:       — У нас есть информация, что в землях Баленоса сокрыт древний артефакт, времен первого заселения материка, нам нужны несколько солдат, для обеспечения безопасности научной группы во время раскопок.       — Так обратитесь к Бартелли, пусть он выделит вам пару стражников, Баленос весьма спокойное место, кроме стаи волков, вашим ученым ничего не угрожает. — Прекрасно понимая, что за них уже все решили, попытался откреститься от навалившейся работы Яган.       — Вас уже назначил совет военачальников, однако, мы просим о помощи с позиции нуждающихся, а не с позиции начальства.       — Иди, сын, у нас будет время поговорить после отплытия, люди нуждаются в тебе! — отец хлопнул Ягана по спине и откусил горбушку от ожидавшего все это время в руке хлеба.       Эдан и его спутники поклонились и, сказав о своем намерении немедленно отправится к месту раскопок, вышли на улицу. Парни, сделав пару быстрых укусов хлеба и запив это все на ходу водой из бурдюка, тоже поспешили к выходу.       К закату, группа из шести археологов во главе с Эданом, шестерка рабочих для перевозки громоздкого оборудования, пара повозок, а также Яган и Рошида прибыли к небольшим развалинам на юго-востоке от Велии. Привязав коней, и разгрузив вещи из повозок, рабочие приступили к возведению лагеря. Эдан и еще несколько человек направились на осмотр руин, к тому как остальные принялись описывать и измерять все, что они видят вокруг. Достав лук из чехла, закрепленного на седле, и перекинув через плечо колчан, Яган направился в лес, неподалеку от остановки.       — Скоро вернусь, — произнес лучник, скрываясь в тени деревьев.       Звуки молотков и гул рабочих, совсем недавно едва доносившиеся от экспедиции полностью растворились в тишине вечернего леса. Тихими шагами Яган продвигался все глубже и глубже, оставляя за собой зарубки на деревьях. Через пару километров гуща леса расступилась, и взору лучника открылась опушка, на которой одиноко пасся олень.       — «Хорошая добыча, для такой прорвы людей», — подумал Яган.       Легким движением он вытащил из колчана стрелу и, вложив ее между древком и тетивой, принялся оценивать расстояние до цели. Встречный ветер позволял ему оставаться незамеченным для жертвы.       — «Около ста шестидесяти шагов.»       Лучник натянул тетиву с едва слышимым треском, направив наконечник чуть выше головы будущего ужина.       — «Что за ...» — в мгновение промелькнуло в голове Ягана.       Из кустов прямо на парня вылетел раненный вепрь. Острые клыки, напоминавшие два крюка для мяса подняли в воздух сорванные резким движением листья и устремились в охотника. С коротким выдохом, Яган оттолкнулся от земли в сторону, от надвигающейся на него разъяренной туши, расслабляя хватку на тетиве. Стрела просвистела в сторону оленя и пронесясь у него над головой, вонзилась в ближайшее дерево. Еще мгновение и мечты о жаренной оленине уносились вглубь чащи. Однако, Ягану было не до сожалений, об упущенной дичи. Боров, ведомый болью и яростью, пролетев на несколько шагов мимо лучника с несвойственной для такой увесистой свиньи скоростью развернулся и поднимая из под копыт дерн, бросился в атаку.       — Черт, — коротко, словно выстрел, выкрикнул в сторону противника Яган. Времени для прицельного выстрела у него не было и арбалет, способный в один выстрел уложить такого борова остался ожидать охотника в лагере. Делать было нечего, бросив лук и обхватив обратным хватом стрелу, парень замер в ожидании момента. За два прыжка разъяренная туша достигла оппонента. Сделав шаг в сторону и слегка пропустив кабана мимо себя, Яган ухватился за рог животного, приподнимая голову и нанес стремительный удар в горло. Древко стрелы переломилось, а боров тяжело дыша рухнул за траву испуская последний дух. Стук сердца охотника утихал в такт замедляющимся вздохам добычи.       — Пора возвращаться, — решил Яган, — охота удалась.       — Да говорю же вам, мухлюет он!       — Ха, проиграл, так закрой рот и жди следующей партии.       — Да лучше я перекинусь в картишки с оленями, нежели с таким «козлом» как ты!       Группа людей, сидящая около приятно потрескивающего костра, залилась дружным хохотом. Солнце уже скрылось за горизонт и полевой лагерь ученых начала накрывать ночная тьма.       Тяжело дыша, на свет костра из глубины леса вышел Яган, с трудом удерживая на плече свой трофей.       — Удачная охота, парень? — донеслось со стороны картежников в сторону лучника. — Давай к нам, посмотрим, так же ты хорош в игре, как в охоте?!       Яган, издав звук отдаленно похожий на смех, сбросил с себя тушу животного.       — Мой напарник, где он? — похрустывая уставшей от тяжести спиной поинтересовался он у игроков.       — У Эдана вроде, палатка в центре, та, что больше остальных. — сказал один из картежников, не отводя взляда от лежащей по центру стопки разыгранных карт.       Из описанной мужиками палатки исходил свет, а под натянутой в проходе тканью, служившей своего рода дверью, мелькали тени. От взмаха руки занавесь подалась в сторону, и перед глазами Ягана предстало внутреннее убранство. По центру расположился стол, весь усыпанный бумагами и книгами, вокруг которого ютились несколько человек. В одном углу стояли раскрытые ящики, из которых виднелось сено, оберегающее содержимое от неосторожности грузчиков. Рядом, скручивая одну часть неизвестного инструмента с другой, пыхтела загадочная спутница Эдана. Взгляд ее время от времени обращался к коренастому гному, разложившему на кусочке кожи бесчисленное количество линз разного размера, поочередно натирая каждую. Лоскут ткани в его руках поочередно полировал стеклышки до кристального блеска.       Эдан и Рошида, обсуждали что-то, сидя на раскиданных по полу мешках в другой части палатки. Войдя внутрь и продвигаясь вглубь, Яган стал различать речь сидевших вдалеке.       — Что ты имеешь в виду, о возможных трудностях? — напряженно смотря на собеседника, произнес Рошида.       — Рабочие говорят, что видели следы, отдаленно напоминающие лапы гоблинов.       — Чушь, гоблинов в Баленосе не видели уже сотни лет, — буркнул гном из соседнего края палатки.       — Может и не чушь, — неожиданно вступив в диалог, Яган обратил на себя внимание всех находившихся внутри. — На охоте на меня напал кабан с очень странными ранами. Это не было похоже на следы хищников или нерасторопных охотников, скорее это походило на след от небольшого шестопёра, и, судя по ржавчине в ране, ухаживали за ним крайне редко.       — Абсурд, — продолжал гном. — Вы, детишки, так и рветесь поверить в очередные сказки напуганного и охмелевшего мужичья!       Накрыв сверкающие от недавней полировки линзы хлопковой тканью, он повернулся в сторону Эдана и нового участника диалога, ворчливо продолжая говорить.       — Шестопёр говоришь, с чего бы гоблинам нападать на кабана при помощи дробящего оружия? Они хоть и примитивные твари, но далеко не идиоты. Для охоты они используют луки или копья, а судя по рассказам, чаще всего они пребегают к растяжкам и силкам. Шестопёры, оружие гномов! — воскликнул рассказчик, — может эта животина набрела на одну из шаек лесных лиходеев, за что и получила дубинкой.       Обдумывая ситуацию с новой точки зрения, все на мгновение затихли. Выждав немного и дав оппонентам успокоиться, Эдан поднялся с мешка и обратился к окружающим его людям.       — Завтра мы попытаемся проникнуть вглубь развалин, будьте готовы и хорошенько выспитесь.       Ученые, потирая красные от усталости глаза, поспешили на выход. После того, как толпа отошла от стола, Яган заметил расположенный по центру и заваленный со всех сторон пергаментами и книгами план.       — Вы ведь планируете найти там что то определенное? — рассматривая заметки на чертеже спросил Яган.       — Черное солнце, артефакт первого короля континента, как гласит придание, с его помощью первые люди сплотили разумных созданий, дабы отстроить тот мир, что мы сейчас видим вокруг. — воодушевленно произнесла девушка.       — А разве есть сейчас есть необходимость сплочения? — продолжил парень.       — Это бесценный артефакт давно минувших дней, наш долг, как ученых, изучать и оберегать такие сокровища, — прервал зарождающийся диалог Эдан. — идите отдыхать, завтра потребуется все ваше внимание.       Поднявшись с импровизированного стула, Рошида оттряхнул штаны и, хлопнув по плечу Ягана, направился к выходу.

***

      На следующий день, Яган проснулся позже остальных. Слова, о гоблинах не давали ему уснуть до поздней ночи. В сказках отца они всегда представлялись жестокими и коварными разбойниками, не щадившими ни женщин, ни детей, нападая и грабя всех своих соседей.       Со стороны самого массивного скопления рухнувших друг на друга стен и поросших кустарником и травой валунов доносились стуки кирок. Вокруг костра не было ни единой души, а над кострищем весел походный котелок, из которого доносился запах похлебки. «Вчерашний трофей не пропал зря», — подумал Яган и направился к костру.       — Получилось! - послышалось из небольшого пролома в стене.       Рошида стоял в полном боевом облачении. На поясе, с левой стороны красовались ножны, украшенные полосками красной кожи, стягивающей между собой деревянные элементы. Гарда катаны, накрывающая ножны сверху, была выточена в форме полной луны, а на рукоятке, вместо навершия красовалась небольшая красная кисточка. За спиной солдата красовался чехол, из которого, оголенный на половину виднелся маленький роговой лук, напоминающий деревянный рогалик. По правую руку, из колчана, закрепленного на ремень, позади Рошида, красовались оперения стрел, готовые в любой момент пуститься с яростным свистов во врага.       — Получалось, сир Эдан, — на свет появился мужичок, покрытый паутиной и пылью, снимая с лица повязку и делая глубокий вдох свежего воздуха, произнес рабочий. — Мы нашли вход в главное помещение. Сир Брокк сейчас осматривает статуи и письмена, расположенные по бокам от входа.       Повернувшись на звуки голоса, Рошида заметил, как к ним приближается Яган, затягивая ремень на ручном арбалете.       — Ты вовремя, — крикнул приближающемуся парню Эдан, — мы идем внутрь, пока Рошида сторожит вход.       Яган кивнул, и обменявшись с товарищем приветственным рукопожатием, направился в след скрывшемуся в глубине расщелины Эдану. Воздух был пропитан пылью и смешавшись с дымом от горящем на факелах мазуте, с каждом метром от входа затруднял дыхание. Эдан подал Ягану смоченную тряпку и показал пальцем на своды зала. «Поглядывай на верх, потолок может обрушиться», — скрывалось за жестом ученого.       Пройдя около двадцати метров по узким коридорам, заросшими корнями и, словно одеялом, покрытые по бокам непроглядной толщей паутины, исследователи увидели сидящего у огромной каменной двери гнома, в одной руке которого виднелась лампа, а вторая, с зажатой пальцами кисточке, легкими движениями смахивала пыль с, изрезанных причудливыми угрозами, колонн.       — Как продвигается, Брокк? — тихо произнес Эдан.       Гном, которого, как оказалось звали Брокком, отложил в сторону кисть, снял с лица причудливые очки, напоминающее пирамидку из расположенных друг за дружкой увеличительных линз и задумчиво сказал:       — Похоже, дошедшие до нас переводы были не совсем корректны, — поднявшись на ноги, Брокк направил лампу на левую верхнюю часть колонны, — Тут и правда упоминается черное солнце, однако, письмена эти куда древнее эпохи первого королевства. Как сказано дальше, это оружие, хранившее в себе души использующих его.       — Хочешь сказать, что это своего рода жертвенный камень? — Эдан опешил.       — Похоже на то, хочешь взглянуть? — с ехидной улыбкой спросил гном.       Видя, как Эдан утвердительно махнул голов, Брокк скомандовал двум рабочим, сопровождавшим его, одновременно нажать на рычаги в разных углах комнаты. Все вокруг заходило ходуном. За стеной послышался скирип механизмов и огромная каменная плита, преграждающая вход, начала медленно ползти наверх. Ягана обуяло странное чувство страха, достав из колчана стрелу и вложив ее в лук, он встал в боевую стойку. Из под плиты, зеленым зловонным туманом, растилающимся под ногами исследователей, ринулся трупный запах. Дождавшись подъема двери до тяжелого стука, сигнализирующего закрепление плиты, прикрывая носы от застоявшейся вони, герои направились вперед. В центре комнаты, их вниманию предстал огромный сосуд, стоявший в окружении гор человеческих костей. Сделав пару шагов вперед, группа замерла. Сосуд, словно ощущая их присутсвие, принялся издавать механические звуки. Брокк направил лампу вверх, освещая пространство перед собой. В тусклых лучах света, исследователи увидели, как десятки шестеренок на артефакте шевились, словно заводная игрушка. Не понимая что делать, Эдан и его команда стояли и смотрели за внезапно ожившим сосудом. Через пару мгновений, с оглушительным хлопком верхняя часть загадочного вместилища отлетела в сторону, а из недр артефакта наружу устремился черный дым. Клубы резким потоком устремились в сторону выхода, сбивая с ног всех, кого встречали на своем пути. Получив удар неизвестным туманом, Яган почувствовал, как его тело начало тяжелеть, а силы стали покидать его. Еще несколько секунд, и глаза лучника закрылись, а тело обмякло.       Рошида, стоящий спиной ко входу в руины и неожидающий столь сильного толчка, был повален на землю струей черного воздуха. Чернота из руин столбом отправилась в небо, собираясь в тучу, что была чернее уголь. Лежа на траве, Рошида удевленно уставился в небо, наблюдая как солнце скрывается за возникшими клубами, после чего они словно дождь, маленькими черными точками устремлялись вниз, хаотично разлетаясь во все направления.