Часть 3

      Прошло два дня. Необычайно тихих, почти мёртвых. Ни звонков, ни новостей, ни новых зацепок. Вики погрузилась в привычную рутину — работа, кофе на бегу, милые сообщения от Энди, редкие звонки от Ребекки. Казалось, буря отступила, но только на время. Когда Ребекка наконец написала ей:

«Приходи вечером. Мальбонте тоже будет. Нужно обсудить кое-что»

      У Вики внутри всё неприятно ёкнуло. Её пальцы непроизвольно дрогнули над экраном. Она могла бы отказаться. Могла бы сказать, что занята, что у неё встреча, свидание, да хоть чёрт в ступе, но написала:

«Буду».

      Дом Ребекки встретил Вики запахом свежеобжаренного кофе и ванильной выпечки, будто кто-то здесь пытался изобразить уют. Тёплое освещение мягко ложилось на идеально расставленную посуду, хрусталь поблёскивал на полках, а за большими окнами вечерний город мерцал оранжево-синими огнями. Но это место не успокаивало. Наоборот, будто сжимало грудь, заставляя дышать чаще. Мальбонте уже был там. Он сидел за обеденным столом, пролистывая какие-то бумаги, и выглядел непривычно спокойно, без привычного хищного выражения лица. На нём была белая рубашка, слегка расстёгнутая у воротника, и закатанные до локтей рукава. Простая одежда, но в его исполнении она выглядела так, будто стоила целое состояние. В свете ламп бронзовый оттенок его кожи становился теплее, а тонкие прожилки вен на предплечьях выдавали напряжение, тщательно спрятанное под контролем. Когда он поднял взгляд, комната будто стала на градус прохладнее. — Добрый вечер, — произнёс он первым. — Добрый, — ответила Вики, и сердце невольно дрогнуло.       Стыд кольнул где-то под рёбрами, за собственные мысли, за фантазии, в которых она мысленно касалась этого человека. Но лучшая защита — нападение. Поэтому она смерила его холодным, почти вызывающим взглядом и заняла место напротив.       В шесть ровно, с характерной точностью, в столовую вошла Ребекка Уокер. На ней был тёмно-зелёный костюм, волосы собраны в идеальный пучок. Стук её каблуков эхом разнёсся по залу. Она коротко кивнула присутствующим и, не теряя ни секунды, села во главе стола — словно хозяйка не дома, а целой империи. — Какие успехи, Мальбонте? — её голос прозвучал сухо, деловито. — Выяснили, кто из её золотых придурков причастен к убийству?       Вики сжала кулаки под столом. Слова матери резанули, как лезвие. «Золотые придурки» — так она всегда называла её друзей. Всю её жизнь она презирала её друзей. Она вдохнула глубже, чтобы не вспылить на месте. — Пока могу назвать лишь тех, кто точно не имел мотивов, — спокойно ответил детектив. — И кто же это? — Ребекка прищурилась, бросив на дочь взгляд, в котором сквозило: «Вот, видишь? Мать сейчас снова окажется права». — Мими и Кристофер, — ровно произнёс Мальбонте. — В тот день они уезжали к родителям. Есть записи с камер. — Имена двух невинных — не то, чего я ожидала, — холодно заметила Ребекка.       Вики скривила губы в усмешке, не удержавшись: — Уверена, ты ожидала списка всех моих друзей подряд. — Так веришь в этих богатеньких отпрысков? — мать прищурилась, в голосе зазвенела злость. — Кто-то из них хотел тебя подставить, и этот кто-то всё ещё рядом! Подумай об отце, если тебе всё равно, с кем ты… снюхиваешься! — Я ни разу не употребляла, и ты это знаешь! — Вики резко подняла голову. — Я не знаю, чем ты там занимаешься на своих вечеринках, — отмахнулась Ребекка. — Я против, чтобы под моих друзей копали! — голос Вики дрогнул, но она не отступала. — Они не виновны! Когда я сообщила о смерти Лоры, все были шокированы! Никто даже не знал, что отца посадили, потому что… Дайте подумать… Ах, они ведь не причастны! — Потому что им плевать на тебя! — парировала мать. — Пока у тебя есть лишние нули на счёту, они будут целовать тебя в задницу! — Не смей так говорить! — Вики резко встала, ладонью хлопнув по стулу. — Ты просто дура, если так слепо доверяешь им! Хоть один из них вернул тебе деньги, которые ты им раздавала направо и налево?! — Ты будешь попрекать меня деньгами?! — выкрикнула она, срываясь. — Это у тебя были проблемы с налоговой, когда твоя секретарша воровала у тебя под носом! — Это не твоё дело! — Ребекка тоже вскочила, её глаза метали молнии. — Как и мои вложения — не твоё! — бросила Вики.       На миг в комнате стало по-настоящему тихо. Лишь равномерный звук часов напоминал, что время идёт. Мальбонте всё это время сидел неподвижно, наблюдая. Свет от люстры падал на его лицо, подчеркивая холодный отблеск чёрных глаз. Он медленно отложил бумаги и наконец поднялся. — Я, конечно, не специалист по семейным драмам, — сказал он глухо, но в голосе проскользнула сталь. — Но, похоже, вы обе больше стремитесь быть правыми в своих суждениях, чем докопаться до истины.       Его слова повисли в воздухе, оставив за собой тяжесть, словно запах озона после грозы. И Вики впервые за вечер почувствовала — это не просто расследование. Это стало личными семейными разборками. Мальбонте, всё это время молча наблюдавший за перепалкой, наконец поднял взгляд от бумаг. Тишина, нависшая после последней фразы Вики, была почти ощутимой, такой вязкой, наполненной напряжением и злостью, которую можно было резать ножом. Он сидел прямо, локти на столе, пальцы переплетены. С каждой секундой его лицо становилось всё менее спокойным. — Но если вы закончили делить ответственность за налоговые махинации и моральный упадок общества, может, вернёмся к делу? — наконец произнёс он низко, ровно.       Ребекка медленно обернулась к нему, сжав губы. — Мы всегда обсуждаем дело, детектив. Просто иногда в обсуждении участвуют эмоции. — Иногда? — Вики усмехнулась. — Ты серьёзно? Это не обсуждение, это спектакль. Только вот роли мы не выбирали. — Вики, — начала Ребекка. — Ты ведёшь себя как ребёнок. — Я и есть твой ребёнок, — хотела ответить Вики, но вовремя прикусила язык. — А ты — как самопревозглашённая судья, — резко ответила она, сжав руки в кулаки. — Всё время! Всю жизнь! Ты думаешь, я не понимаю, почему ты позвала его? Чтобы он ещё раз доказал, какая я безответственная, глупая, и как тебе снова пришлось вытаскивать меня из дерьма!       Мальбонте откинулся на спинку стула и тихо, почти сдержанно вздохнул. Ему явно хотелось уйти, но он оставался. — Девушки, — произнёс он спокойно. — Если вы закончили ритуал взаимных обвинений, то напомню: убийца всё ещё на свободе. И, возможно, наблюдает за вами в этот самый момент.       Эти слова в момент отрезвили обеих. Ребекка моргнула, на секунду потеряв надменность. Вики резко выдохнула, отведя взгляд. — Что вы хотите этим сказать? — холодно спросила Ребекка. — Что ваши споры — идеальная ширма для того, кто действительно виноват, — ответил он, поднимаясь из-за стола. — И если этот «кто-то» и правда рядом, то сейчас он, должно быть, просто счастлив.       Он поправил рукава рубашки, взял папку и направился к двери. — Завтра я жду вас обеих в моём офисе, — бросил он на прощание. — И, пожалуйста, без представлений.       Дверь за ним захлопнулась. Ребекка опустилась обратно на стул, прикрыв лицо ладонями. Вики стояла посреди комнаты, всё ещё тяжело дыша, чувствуя, как внутри бурлит смесь стыда, злости и чего-то похожего на… боль. Он снова её осадил. Но хуже всего было от осознания, что он был прав. Только мать Вики первой нарушила тишину: — Ты не понимаешь, с кем мы связались. Он не из тех, кто жалеет, если за что-то зацепится. — А ты не из тех, кто любит, — спокойно ответила Вики.

***

      На следующий день Вики сидела в приёмной, ожидая когда мистер Блэквуд освободится и бла-бла-бла… Рядом с ней сидел Энди, который сорвался с работы ради своей девушки. Ребекки ещё не было, потому присутствие парня становилось несколько бесполезным. Девушке не нужна была активная поддержка, не сегодня, ей просто не хотелось быть один на один с матерью. Или чтобы хоть кто-то сдерживал её, чтобы та не нагрубила матери при всех. — Мистер Блэквуд готов вас принять, — очаровательно улыбнулась секретарша, жестом приглашая внутрь кабинета.       Кабинет встретил их запахом полированного дерева, едва уловимым ароматом кожи и нотками старого виски. На полках стояли строгие папки, меж которыми несколько старинных книг в потемневших переплётах. Окно, занавешенное тяжёлыми шторами, пропускало лишь тонкую полоску света, рассеянную по гладкой поверхности письменного стола.       В углу стояла статуя, и именно она сразу привлекла внимание Вики. Фемида. Но не та, что обычно стояла у судов — не с завязанными глазами и не с идеально симметричными весами.       Эта богиня выглядела живой. В её левой руке были весы, изящные, но будто чуть перекошенные, словно одна чаша перевешивала. В правой — длинный лоскут ткани, снятая повязка, которую она держала, небрежно опустив вниз. Мрамор отражал свет так, что казалось, будто на лице богини блуждает едва заметная тень сомнения. Веки полуприкрыты, губы мягко изогнуты. Её лицо отражало не холодную справедливость, а олицетворяло живую женщину, познавшю цену правды. — Какая чудная! Это Афродита? — Энди склонил голову, рассматривая статую.       Вики едва не прыснула от смеха, приподняв бровь: — Правда? Афродита с весами?       Кажется, он когда-то помогал ей с курсовой по древнегреческим божествам и анализом дизайном их изображений… — Это древнегреческая богиня Фемида, — произнёс с лёгкой улыбкой Мальбонте Блэквуд, отрываясь от бумаг.       Его голос был низким, спокойным — тот самый, от которого у Вики всегда чуть подрагивал пульс. Он поднялся со своего места, закатанные рукава рубашки обнажили сильные предплечья, а в его движениях не было ничего лишнего — даже то, как он поправил часы на запястье, выглядело выверенно. — Рад, что она привлекает внимание, — добавил он, подходя ближе.       Вики медленно провела взглядом по статуе, потом перевела глаза на мужчину. — Почему она сняла повязку? — спросила тихо, почти задумчиво.       Он встретил её взгляд. — Потому что правосудие должно видеть истину.       В тишине его слова прозвучали особенно веско. Откуда-то из коридора донёсся звонкий смех секретарши, но здесь, в этом кабинете, время будто замерло. Фемида смотрела на них со своей мраморной высоты, и Вики вдруг стало не по себе. Она почувствовала, как Энди чуть сжал её руку, будто напоминая, что он рядом. Но на долю секунды ей подумалось, что его присутствие не имеет никакого значения.       Вики не успела даже задать очередной дерзкий вопрос, на столе мистера Блэквуда тихо завибрировал телефон. Он извинился коротким кивком и взял трубку, отходя к окну. Вики не слушала специально, но всё равно уловила несколько холодных, отточенных фраз. — Да, миссис Уокер… понимаю… Конечно, передам… Разумеется.       Голос Ребекки даже через динамик звучал властно, с тем ледяным оттенком, который мог обжечь сильнее любого крика. Когда он закончил разговор, Вики уже понимала, что ничего хорошего она ему не сказала. Мальбонте вернулся к столу, опустил трубку и на секунду задумался, сцепив пальцы. Его лицо оставалось безупречно спокойным, но по взгляду она поняла за этой сдержанностью что-то скользнуло, какая-то усталость или раздражение. — Полагаю, ваша мать сегодня не появится, — произнёс он, не отрывая взгляда от стола. — У неё возникли… более приоритетные дела. — Разумеется, — Вики усмехнулась, скрестив руки на груди. — Небось очередной благотворительный вечер. Грех пропустить возможность попозировать в «Vogue». — Вики, — тихо произнёс он, но не с упрёком, скорее с предупреждением. — Что? — она пожала плечами, чувствуя, как нарастает знакомая злость. — Она не пришла. Опять. Даже когда речь идёт не обо мне.       Он отложил ручку, встретившись с ней взглядом. — Миссис Уокер поручила мне передать, что… — он слегка запнулся, подбирая формулировку. — …Она считает необходимым, чтобы вы не оставались без присмотра. — Без присмотра? — переспросила Вики, медленно, будто пробуя эти слова на вкус. — Именно. Она попросила моего сотрудника временно сопровождать вас. — Сопровождать? — теперь в голосе Вики прозвучала усмешка, тонкая, режущая. — Или шпионить?       Мальбонте не ответил сразу. Он лишь сделал небольшой глоток виски из стоящего рядом бокала. Движение, настолько элегантное, будто часть ритуала. Когда он снова посмотрел на неё, глаза его чуть потемнели. — Это не обсуждается, — произнёс он мягко, но с той твёрдостью, от которой у неё по спине пробежал холодок. — До завершения расследования вы будете под наблюдением. Такова договорённость с вашей матерью. — Вы шутите. — К сожалению, нет, — он сделал шаг ближе, и Вики вдруг ощутила, насколько мало между ними расстояния. — Это не в ваших интересах идти против. — Не в моих интересах? — Вики засмеялась, но смех её прозвучал остро, как хруст стекла. — Да она просто не может смириться, что я живу своей жизнью!       Энди, до сих пор молчавший, неловко кашлянул. — Эм… Вики, может, это просто для безопасности? — Замолчи, — бросила она, не оборачиваясь. — Безопасности от кого, Энди? От самой себя?       Мальбонте молчал. И это молчание злило сильнее любых слов. Он стоял спокойно, чуть склонив голову, будто изучая её — не как девушку, а как задачу, которую нужно решить. — Завтра утром вас встретит мой помощник детектив Астр, — произнёс он наконец. — Он будет сопровождать вас, пока не поступят новые указания. — Отлично, — холодно усмехнулась Вики. — Мама всегда мечтала превратить мою жизнь в полицейский участок.       Она резко повернулась, направляясь к двери. — ВикИ, — окликнул он её, и в голосе впервые прозвучала не сталь, а лёгкая тень заботы. — Не делайте глупостей.       Она обернулась через плечо, в глазах — вызов, обида и то самое юношеское упрямство, которое всегда раздражало мать. — Поздно, мистер Блэквуд. Глупости — это семейная традиция.       Дверь за ней закрылась с таким грохотом, что аж секретарша подпрыгнула в испуге.

***

      Дождь барабанил по стеклу мягко, размеренно, будто подыгрывая уютной тишине, что царила в гостиной. Свет от камина и нескольких ароматических свечей окрашивал стены янтарными бликами. Вики сидела на полу, облокотившись на диван, в окружении красных подушек и своих друзей. На журнальном столике стояли бокалы с вином, тарелки с сыром и виноградом, а в углу негромко шел фильм, который никто уже толком не смотрел. Последние дни тянулись вязко, как густой мёд. Вики казалось, что воздух вокруг неё стал плотнее, словно кто-то невидимый наблюдал за каждым её шагом. И, в сущности, так и было.       Мальбонте Ребекка приставила к ней детектива — сдержанного, вежливого, слишком «официального». Но Вики уже знала, как обмануть его: сбить с толку, уйти в последний момент, подсунуть фальшивый адрес. Сначала это даже забавляло. Но теперь, спустя несколько дней, стало выматывать. Мими, сидящая рядом, играла прядью её волос и посмеивалась, когда Вики рассказывала, как в очередной раз сбежала от «хвоста». — Я просто села в такси, — рассказывала она. — Помахала ручкой, дождалась, пока он отъедет, и через минуту вызвала своё. Бедняга, наверное, до сих пор ищет меня в торговом центре. — Героиня дня, — лениво улыбнулась Мими, подливая подруге вина. — Из тебя вышла бы секси-шпионка. Я бы сшила для тебя парочку костюмов.       Энди сидел напротив, поджав ногу и уткнувшись в подушку, как будто этот разговор ему не нравился. Он вздохнул, так демонстративно, что Мими едва не прыснула от смеха. — Вики, — начал он, покачав головой. — Так нельзя. Если мама приставила к тебе охрану, значит, у неё были основания. — О, конечно, — саркастично протянула она, приподняв бокал. — Её основания всегда пахнут контролем. — Я серьёзно, — не сдавался Энди. — Давай я позвоню ей. Скажу, что сам буду тебя охранять. Хотя бы так она успокоится.       Мими фыркнула и театрально откинулась на подушки: — Уж лучше я! — она притянула Вики за плечи и посмотрела на Энди с вызывающей улыбкой. — Со мной не соскучишься. Я и развлечь смогу, — дьяволица шаловливо подмигнула ей. — И подраться при случае.       Вики рассмеялась, глотнув вина, но в глазах на миг мелькнула усталость. — Спасибо, Мимс. Только, боюсь, мама хочет не столько мою безопасность, сколько доказательства, что я хоть немного контролируема.       Энди сделал вид, что обиделся, скрестив руки на груди. — Я сейчас позову Кристофера. — Перестань, — закатила глаза Вики, но улыбнулась. — Мы с ней дружим с детства, не начинай опять. — И всё же, — с нажимом сказал Энди. — Моя идея не такая уж плохая. — Спасибо, дорогой, — вежливо ответила Вики, отпивая глоток и не глядя на него. — Если она согласится, то я буду не против тебя в качестве телохранителя.       Комната вновь наполнилась мягким гулом голосов, треском дров в камине и шорохом дождя за окном. Но Вики, хоть и смеялась вместе со всеми, чувствовала, как под кожей растёт беспокойство. Она не сказала друзьям, что за приставным «охранником» стоял не кто иной, как сам Мальбонте — человек, который стал им, оказывается, неплохим приятелем.       Утро застало Вики не в лучшем расположении духа. Серое небо, мокрый асфальт, вялый дождь — всё в этом дне казалось липким и тягучим, как похмелье после бессонной ночи. Ей нужно было лишь одно: вернуть забытую Мими сумку, пока та не устроила панику в офисе. Простая, рутинная поездка. Никаких сюрпризов. Но стоило Вики спуститься в подземный паркинг, как её план треснул по швам. Он стоял прямо у её машины, в сером плаще, чуть прислонившись к колонне, словно ждал её. В тусклом свете Мальбонте выглядел ещё более сурово: тени легли под скулами, а на губах застыла привычная невозмутимость. — А вы что ещё здесь забыли? — холодно бросила Вики, быстро уняв внезапный испуг. — Ваша мать, миссис Уокер, позвонила мне этой ночью, — ответил он без малейшей эмоции, но судя по тому как он запнулся в начале, ему было не особо приятна ситуация. — И мягко дала понять, что вы нуждаетесь в более профессиональном наблюдении.       Она прищурилась, на губах появилась дерзкая усмешка: — Теперь вы мой телохранитель?       Мальбонте не ответил сразу. Просто посмотрел на неё пристально, с той самой сдержанной тяжестью, от которой у неё пересыхало в горле. Он действительно выглядел как телохранитель из фильма: высокий, широкоплечий, будто выточенный из гранита. От его спокойствия веяло властью, и, к её досаде, именно это волновало её сильнее всего. «Чёрт возьми. Он ведь идеален для этой роли!», — мысленно выругалась Вики. Перед глазами мелькнули образы, слишком горячие, чтобы их не стыдиться. Мальбонте наклоняется к ней, прижимает к стене, его ладони тёплые, сильные, уверенные, удерживают её запястья. Он целует жадно, так, будто наконец перестал себя сдерживать… А если бы он действительно был её мужчиной? Как он проявлял бы нежность? Говорил бы ей «доброе утро» и «сладких снов» каждый день? Целовал бы в макушку, когда они сидели бы в обнимку? Или был бы таким же строгим и отстраненным даже в любви? — Вики, вы меня слышите? — его голос прорезал поток мыслей.       Девушка моргнула, ошеломлённо похлопав глазами. Господи. Она только что фантазировала о нём — прямо перед ним. Нет. Нет, нет, нет. — А вы слышите меня? — быстро парировала она, стараясь скрыть смущение. — Я не нуждаюсь в слежке. До свидания.       С этими словами Вики развернулась на каблуках и решительно пошла к машине. Её волосы, собранные в конский хвост, взметнулись за плечами, как пламя. Но не успела она сделать и трёх шагов, как чья-то рука перехватила её за локоть. Твёрдо. Без грубости, но так, что стало ясно — вырваться будет непросто. — Отпустите, — процедила она, обернувшись.       Он стоял близко. Слишком близко. Его пальцы обжигали даже через ткань пиджака, и Вики впервые ощутила, насколько тёплые у него руки. От этого тепла по позвоночнику побежала дрожь. — На своих условиях, — тихо сказал он. — Никаких условий. Я подам на вас в суд, если не отпустите. — Поверьте, миссис Уокер это так просто не оставит, — сухо отозвался он. — И между нами, я сам предпочёл бы рыться в мусоре, чем повсюду следовать за вами. — Ах, в мусоре?! — Вики резко вскинула подбородок. — Взаимно.       Она дёрнула руку, на этот раз со всей силой, и, наконец, освободилась. Его пальцы на миг задержались — как будто не хотели отпускать. Вики быстро отошла, стараясь не показать, как бешено колотится сердце. И лишь когда дверь машины захлопнулась за её спиной, она позволила себе выдохнуть.       Снаружи дождь снова усилился, дробясь о стекло, а отражение Мальбонте в зеркале заднего вида на протяжении всей дороги не исчезало из её мыслей.

***

      Дизайнерская студия Мими всегда жила своей собственной жизнью — ровный гул швейных машин, запах свежей ткани и тонкая пыль блеска от декоративных страз. Но сегодня всё казалось серым: тачки на мониторе, стопки образцов и черновиков лежали как бы не в тему.       В кабинете, за высоким столом, Мими сидела, уткнувшись в наброски — и с тоской водила карандашом по новым эскизам нижнего белья. Линии получались ровные, но сердце не откликалось: голова болела от скуки, суставы тянуло от раздражения, и каждая мелочь раздражала до предела. Вдруг какая-то бессмысленная злость взбунтовала её — она скомкала стопку листов и швырнула их в сторону, так что бумага рассыпалась аргентинской россыпью по полу. В тот самый миг дверь распахнулась, и в проёме появилась Вики, как будто воплотившая вельветовый луч раскрашенного настроения. — Вик!!! — Мими тут же расцвела, и всё плохое мгновенно исчезло с её лица.       Она подпрыгнула, порывисто обняла подругу и расцеловала в обе щеки, как будто маслянистый день смылся от одного её появления. — Доброе утро, — улыбнулась Вики, и в её голосе было столько тепла, что у Мими сразу расправились плечи. — Я принесла твою сумку. — Спасибо, люблю тебя! — Мими прикрыла глаза, но в них светилось облегчение. — А теперь пойдём попьём кофе, иначе я кого-нибудь сегодня пристрелю.       Они вышли из воздуха студии в «коробку» света и шума — вниз, к кофейне «CoffeeTalk», расположенной на несколько этажей ниже. Это было место для деловых переговоров: высокие стулья, бетонный пол, аккуратно отполированная барная стойка и идеальная, в меру сладкая, пенка на фраппучино.       Внутри царила деловая, но тёплая атмосфера: лёгкий джаз из колонок, приглушённый разговор, шорох бумаги — и аромат свежеобжаренного кофе, который, казалось, мог решить все проблемы дня.       Подруги забрались за свободный столик у окна. Свет пробивался через мокрое стекло, рисуя на поверхности стола тонкие полосы. Они заказали завтрак: круассаны, боул с ягодами, айс-латте — и сразу же утонули в милом, девчачьем трёпе: обсуждали ткани, новых моделей, последние слухи и мелкие победы. Смех то и дело прорывался, мягкий и лёгкий, как кремя на эспрессо.       Мими, делая очередной глоток, вдруг прищурилась и взглянула в сторону кассы. Её лицо изменилось — сначала на удивление, потом на настороженность. Вики следом повернула голову, но уверенным движением её подруга вернула фокус внимания на себя, натянуто улыбаясь ей. «Кто это?», — подумала Вики, и по рецепторам прошел лёгкий холодок. — Оу май, ни за что не догадаешься кто там, — заговорческим тоном заговорила дьяволица. — Что? Кто там? — Вики потянулась обернуться, но ладонь подруги мягко остановила её. — Не важно, — коротко бросила Мими, с деланной небрежностью поправляя выбившуюся прядь. — Важнее вот что. Как у вас там с Энди?       Вики ощутила, как в груди что-то болезненно сжалось. Внутренний голос настойчиво шептал — «не начинай», — но тело уже собирало привычную защиту: сарказм, лёгкую усмешку, маску беззаботности. Мими в это время сжимала чашку так, что побелели костяшки пальцев. Её взгляд метнулся к кассе — туда, где стоял кто-то, кого она точно не ожидала увидеть. В уголках губ мелькнула тонкая ухмылка, почти звериная, — как будто она уже предвкушала неприятности. Но естественно, не для неё. Всё вокруг будто притихло. — Всё… стабильно, — наконец ответила Вики, глядя в кофе, словно в зеркало. — Стабильно скучно? — уточнила Мими, отпивая свой айс-латте и не сводя взгляда с неизвестного. — Ох, не начинай. Мы уже миллион раз обсуждали, что он хороший парень. — В том-то и проблема, — закатила глаза Мими. — С хорошими парнями можно забыть, что такое оргазм. Тебе нужен кто-то, кто взбодрит тебя, пока ты ещё жива. — Для меня секс не так важен, — спокойно ответила Вики.       Мужчина за соседним столиком едва не поперхнулся капучино, а кто-то пролил кофе на колени — разговор явно стал громче, чем следовало. — Он спокойный, надёжный, — продолжила она. — Не вытворяет глупостей, как тот же Люцифер или Дино…       Обе синхронно фыркнули, вспомнив их недавние «приключения». — Ну, а что насчёт кого-то другого? Не из нашей компашки? — Мими прищурилась, словно читала мысли.       Вики сглотнула. В голове вспыхнул образ — холодный взгляд, широкие плечи, низкий голос с металлическими нотками. Мальбонте. — Эй, что за взгляд! — Мими оживилась. — Признавайся, кто-то появился. Кто-то пробуждает в тебе ту самую Вики Уокер с первого курса? — Я не могу, — прошептала она, пряча глаза. — Это неправильно. — Это тот шкаф, с которым ты играла в бильярд? — Кто?! — Не отрицай. Я видела, как вы смотрели друг на друга. Небось, после того вечера фантазии про то, как он берёт тебя прямо на этом столе, не отпускают, — Мими дьявольски улыбнулась, облизнув ложечку и ловко выудив из тарелки подруги клубнику.       Вики вспыхнула, как от пощёчины. Сердце ударило в горло. — Возможно, — призналась она неуверенно. — И возможно… Я кончила, когда… — У-у-у, шальные пальчики, — хихикнула Мими, наклоняясь ближе. — Хотела бы, чтобы твои мечты стали реальностью? — Как бы то ни было, это невозможно. У меня есть Энди, и меня всё устраивает. — Да или нет, — перебила подруга, сверкая глазами. — Да, — твёрдо сказала Вики.       Мими довольно кивнула, откинулась на спинку сиденья и махнула рукой кому-то за спиной Вики. — Отлично. Тогда давай проверим твою стойкость. Вики, смотри кто тут! — она расплылась в сладкой улыбке. — Мальбонте! Как твои дела? Садись к нам!       Названный мужчина, расплатившись за свой заказ, подошёл к ним. Мими ещё раз жестом пригласила его за столик. — Добрый день. Какая неожиданная встреча, — он встретился взглядом с Вики, которая тут же его отвела. — Здравствуй, — шикарно улыбнулась дьяволица. — Вики, ты ведь помнишь его? Вы играли вместе в бильярд, — она довольно прикусила край ложечки, было сложно не уловить её намёк на их недавний разговор. — Конечно, помню, — ответила Вики, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.       Её взгляд на секунду задержался на мужчине и тут же скользнул в сторону. Мальбонте вежливо кивнул. Он выглядел, как всегда, безупречно: строгий костюм сидел идеально, воротник белоснежной рубашки чуть обрамлял резкую линию подбородка. Его спокойствие раздражало. Ссобенно потому что она прекрасно знала, какая бездна прячется за этой внешней выдержкой и любезностью. — Ну, садись, не стой, — Мими одарила его ленивой, но изысканной улыбкой. — Как твои дела, Мальбонте? — Превосходно, — он поставил чашку на стол и сел напротив, коротко взглянув на Вики. — А у вас, леди? — У нас чудесно, — Мими первой взяла слово, словно не заметила, как напряглась подруга. — Мы обсуждали… ну, разные мелочи. Девичьи темы. — Не сомневаюсь, — сдержанно усмехнулся Мальбонте.       Вики чуть дернула уголком губ, то ли в нервной улыбке, то ли в раздражении. Атмосфера за столиком была странно вязкой. Сквозь стекло кофейни сочился мягкий свет дождливого дня, за окном гудел город, но для троих время будто притормозило. Мими, откинувшись на спинку стула, прищурилась, рассматривая мужчину. — Ты ведь давно знаком с нашей компанией? — Можно сказать, что… недавно, — ответил он, спокойно, но взгляд его говорил больше, чем слова. — Хм, — Мими довольно кивнула, словно проверяла что-то по своим внутренним заметкам. — Знаешь, завтра у меня вечеринка дома. Будет человек тридцать, не больше: немного музыки, вина, парочка симпатичных дизайнеров. Приходи.       Вики едва не поперхнулась кофе. — Мими, он наверняка занят, — быстро вставила она. — Да брось! — махнула рукой подруга. — Все должны хоть иногда отдыхать. К тому же, ты всё равно будешь там. Уверена, вам найдётся о чём поговорить, — она хитро улыбнулась, поддразнивая подругу.       Мальбонте чуть склонил голову, взгляд его на миг стал мягче. — Не думаю, что буду помехой. Если мисс Уокер не возражает… — Возражает, — тут же парировала Вики, но Мими лишь рассмеялась. — Значит, решено, — подытожила она. — Завтра в восемь. Дресс-код — чёрное и острое. Не опаздывай.       Он встал, взял стаканчик, словно собирался уходить, и тихо добавил: — Тогда до встречи. Когда дверь за ним закрылась, Мими прищурилась, повернувшись к подруге. — Вики… ты хоть понимаешь, что только что сидела с мужчиной, который засел в твоих фантазиях? А завтра я уверена, что произойдет что-то интересное.       Вики сделала вид, что не слышит, уткнувшись в чашку. Сердце билось слишком громко, чтобы можно было ответить.

***

      Дом Мими сиял, как страница глянцевого журнала. Современная вилла в северной части города, с панорамными окнами от пола до потолка, мягким светом в золотисто-янтарной гамме и запахом сладких свечей, смешанным с терпким ароматом дорогого алкоголя.       Просторная гостиная с мраморным камином, барной стойкой из чёрного стекла и дизайнерскими диванами выглядела как сцена для греха, а не просто место для вечеринки. На полках стояли книги по искусству и несколько странных статуэток — Мими любила собирать то, что бросает вызов вкусу, но выглядит чертовски дорого.       Гости уже давно разбрелись по дому: кто-то танцевал в гостиной под ленивый бит хаус-трека, кто-то болтал у бара, а в углу на мягком ковре расположилась «основная банда» — те самые «Бесславные ублюдки». Их окружал полумрак, искрящийся отражениями хрусталя и светом огня из камина. Мими была в ударе. Её короткое чёрное платье из пайеток бликовало при каждом движении, будто само подстраивалось под ритм музыки. Она держала бокал шампанского и командовала процессом, как настоящая хозяйка бала.       — Ну что, мои ангелы и демоны, — провозгласила она, ставя пустой бокал на стол и беря бутылку текилы. — Продолжаем нашу старую добрую игру!       Где-то сбоку Вики уже начала жалеть, что вообще пришла. Она сидела, поджав ноги на диване, в короткой белой юбке, корсете, подчёркивающий полноту груди, кружевных белых чулках, перчатках, в жемчуге. Слишком утонченная для этого бала масок, и слишком заметная, чтобы остаться в тени. Её взгляд случайно скользнул по Мальбонте, стоящему у бара. Он выглядел абсолютно неуместно в этом шуме — спокойный, как хищник, затерявшийся среди павлинов. — Бутылочка, — томно протянула Мими, ставя её на стол. — Но с апгрейдом. Кто на кого выпадет — пьют шот вместе. Но не просто так. Один держит лайм, другой делает выбор: где именно его забрать. Кто сделает это как можно изящнее — тот и победитель. А кто наплюёт на правила тому штра-а-а-аф!       Смех и подначки раздались тут же. Кто-то уже кричал «давай горячее», кто-то выкрикивал имена, но Вики знала — это не просто развлечение. Судя по выражению лица Мими, всё было спланировано заранее.       Бутылка закрутилась, блеснув под светом люстры. Стекло сверкнуло, отразив красные огоньки свечей. Раз, два, три — и она остановилась. Горлышко показало на Вики. Противоположный край — на Мими. Она победно взвизгнула и сделала театральный жест рукой, будто раскрывала завесу судьбы. — Сейчас мы покажем вам мастер-класс, — хвастливо объявила она.       Комната будто вспыхнула от её слов. Музыка стала громче, свет ламп и свечей заиграл на бокалах, а по венам гостей разлилось предвкушение. Мими поставила на стол два шота. Прозрачная жидкость опасно отразила свет, не предвещая ничего хорошего. Вики почувствовала, как к щекам приливает жар, но не столько от алкоголя, сколько от взглядов. Особенно одного.       Мальбонте.       Он стоял чуть поодаль, опершись плечом о стену, наблюдая с той ледяной сдержанностью, которая только подливала масла в огонь. Его взгляд не был вульгарным, он был просто спокойным, внимательным, будто он анализировал всё происходящее как сцену, а не как игру.       Неужели ему скучно?       Эта мысль пронзила Вики, вызвав странное раздражение. Её губы дрогнули, и прежде чем она успела передумать, Мими уже наклонилась к ней, шепнув прямо в ухо: — Покажи ему, что ты умеешь.       От этого шепота по спине Вики прошёл электрический разряд. Смех, вспышки камер, запах алкоголя и духов, всё сплелось в странный коктейль. Она бросила взгляд на Энди. Тот стоял чуть в стороне, сжимая в руках бокал, и старался улыбаться, но по глазам было видно — ему больно. Не от ревности, нет. От непонимания, от того, что Вики ускользает куда-то, где он не может за ней следом. Ей стало стыдно. Мелькнуло желание остановиться, пошутить, уйти… но Мими уже брала её за руку, поставив рядом. — Ну что, милая, соль или лайм? — Соль, — ответила Вики с неожиданной уверенностью.       Толпа загудела. Мими усмехнулась и взяла кусочек лайма, удерживая его кончиками пальцев. — Тогда ты первая, — прошептала она, прижимаясь ближе.       Вики провела своей долькой по груди подруги, оставила её между них. Мими подыграла, сжав свой бюст, чтобы фрукт не соскользнул ниже. Затем девушка провела языком по запястью подруги, слизывая соль, и тут же залпом опрокинула текилу. Горячая жидкость прожгла горло, оставив после себя сладковатую горечь и биение сердца где-то в висках. Она успела вдохнуть аромат духов Мими, такой терпкий, с ноткой малины и чего-то чарующего. Подруга подалась ближе и, не сводя глаз с Вики, немного прогнулась, чтобы было удобнее взять дольку лайма. Так как ухватиться за неё было немного сложновато с первого раза, то пришлось немного переиграть. Оставляя поцелуи, она всё-таки захватила её зубами, надкусила, наслаждаясь охлаждающей кислинкой.       Мими улыбнулась, и это было уже не просто веселье. Это был вызов. Их пальцы соприкоснулись, дыхание смешалось. Вики, чувствуя взгляды гостей и бесячий скучающий взгляд Мальбонте на себе, не отводила собственного от подруги. Она сделала шаг вперёд, позволив себе немного дерзости, и с лёгкой улыбкой угостила лаймом Мими, что едва не переросло в страстный поцелуй. Звук аплодисментов и свистов прокатился по комнате. — Вот это было горячо! — выкрикнул Ади с дивана.       Мими рассмеялась, довольная, и, обняв подругу, шепнула: — Ну вот, теперь он точно не будет скучать.       Вики на мгновение взглянула в сторону бара. Мальбонте всё ещё стоял там. По-прежнему спокоен, разве что уголки его губ чуть дрогнули. Не усмешка — скорее, признание. А где-то внизу у Вики снова скрутился тугой узел: от вины, от игры, от себя самой. — А ну, чего разошлись, быстро все обратно в круг! Очередь следующей пары, — скомандовала хозяйка вечера, звонко хлопнув в ладоши.       Смех, гул голосов, звон бокалов — всё смешалось в пьяной какофонии. Воздух был пропитан ароматами текилы, лайма и чего-то сладковато-дорогого, вероятно духов. Энди тут же материализовался рядом с Вики. Его ладонь, немного влажная, привычно легла ей на талию. Тёплый, но колючий поцелуй скользнул по щеке. Он что-то шептал. Может, слова поддержки, может, попытку вернуть её внимание, но всё это утонуло в гуле вечеринки. Она кивнула машинально. Потому что видела только его.       Мальбонте.       Он сидел чуть поодаль, на диване, полуоблокотившись на спинку, как человек, привыкший быть зрителем, а не участником. Свет от люстры падал на него неровно, выхватывая из тьмы острые скулы и бледную линию шеи. Настоящий волк в овечьей шкуре. Он выглядел расслабленным, но в этой расслабленности чувствовалась скрытая сила, будто под лёгкой тканью рубашки спала опасность, готовая проснуться при малейшем намёке на угрозу.       Несколько раз бутылочка указывала на случайные пары. Где-то это было неловко, где-то забавно, а иногда даже немного мило. Но не так, как у них с Мими. После их «шоу» воздух в комнате будто стал плотнее, как перед грозой. Все смеялись громче, флиртовали смелее — будто заразились этим жаром. И вот снова: движение, звон стекла о дерево. Бутылка закрутилась, отразив свет свечей, и застыла. Донышко указывало на Мальбонте. Горлышко — на Лилу. Вики почувствовала, как уголок её губ дёрнулся вниз.       Вот чёрт.       Лилу.       Божий ангел в платье с кружевными бретельками и глазами цвета карамели. Сейчас этот ангел падёт прямо в объятия воплощённого греха. Блондинка заметно смущалась под его взглядом, а Мальбонте всё так же лениво поднялся с места. Свет ложился на него иначе, чем на других: как будто он впитывал его, а не отражал. Он был создан для того, чтобы его разглядывали. Высокий, с плавными, уверенными движениями. На нём сидела чёрная рубашка, чуть расстёгнутая у воротника, открывая ключицы и намёк на грудные мышцы.       Когда он подошёл ближе, свет подчеркнул рельеф мускулов. Тело человека, который привык к нагрузке, к опасности, к тому, чтобы держать всё под контролем. Широкие плечи, узкие бёдра, сильные руки, на которых под тонкой кожей пробегали сухие жилы. И взгляд до того внимательный, прицельный, будто он читал каждого из присутствующих, как раскрытую книгу. — Если не хочешь, — произнёс он тихо, почти ласково, но в голосе слышалась сталь. — Я и пальцем не притронусь. Плевать на правила.       Толпа стихла. Лилу улыбнулась, чуть растерянно, но с вызовом. — Не думай, что я такая нежная.       От их обмена фразами у Вики внутри всё скрутилось. Ей захотелось ударить что-то. Или кого-то. Она прикусила губу, чувствуя металлический вкус. Может, это были лишь остатки остатки от соли. Мальбонте, не спеша, начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Одна. Вторая. Третья. Ткань разошлась, открывая смуглую кожу и идеально очерченные мышцы. Его грудь поднималась спокойно, ровно, будто он вовсе не замечал, что теперь все взгляды прикованы к нему.       Кто-то засвистел, кто-то поддерживающе захлопал. Лилу победно облизнула губы, не ожидая такой смелости от новенького. Вики почувствовала, как у неё пересохло во рту. Даже музыка будто замерла на мгновение, подчиняясь ритму его движений. А в глубине зрачков Мальбонте мелькнуло мгновение, когда самообладание уступило место азарту.       Толпа придвинулась ближе, будто кто-то невидимый стянул всех к центру комнаты. Музыка сменилась. Теперь гремел медленный, басистый ритм, от которого пол дрожал, а бокалы звенели в такт. Мальбонте стоял напротив Лилу. Её звонкий, немного нервный смех звучал фальшиво рядом с его безмолвным спокойствием. И от этого контраста становилось только жарче. — Ну? — подзадорила Мими, облокотившись на спинку дивана. — Правила знаешь. Один держит лайм. Второй выбирает, откуда его забрать.       Толпа захлопала. Кто-то выкрикнул: — На шее! На шее давай! — С бедра, Мальбонте, покажи класс!       Он не улыбался. Просто подошёл к ней ближе, и этого было достаточно, чтобы Лилу сделала шаг назад, теряя равновесие. — Расслабься, — шепнул он. — Это просто игра.       Но в его голосе звучало нечто такое, что заставило дрожь пробежать по коже даже у тех, кто наблюдал со стороны. Лилу закрыла глаза, провела языком по кусочку лайма, оставив на нём след влаги, и зажала его между губами, а после передумала и провела им по прессу мужчины. Мальбонте взял шот, провёл пальцами по её запястью, медленно, почти лениво передал ей. Звук смеха стих, уступив место тишине.       Девушка слизала рассыпанную по телу мужчины соль, закинула шот, и перевела взгляд на лайм, оказавшийся меж красивых губ Мальбонте. Он, будто медленно подчиняясь внутреннему приказу, наклонился к ней. И остановился в считанных миллиметрах. Его дыхание коснулось её лица, тёплое, чуть терпкое от алкоголя. И в этот миг Лилу, не выдержав, сама потянулась к нему. Гул восторга прокатился по залу. Аплодисменты, крики, свист — всё смешалось.       Вики смотрела, не моргая. Каждое движение глухо, неприятно, словно укол, отдавалось где-то под рёбрами. Она чувствовала, как внутри поднимается волна раздражения, ревности. Злости на саму себя. Почему она вообще смотрит? Почему ей не всё равно? Она перевела взгляд на Энди. Он улыбался нервно, с натянутой гордостью, будто пытался убедить себя, что его девушка здесь, рядом, что всё под контролем. Но она знала — это неправда.       Мальбонте отстранился от Лилу с лёгким, почти ленивым движением, как будто всё происходящее не стоило ему ни капли эмоций. Накинул рубашку, сел обратно, взял стакан с виски и, даже не глядя на публику, пригубил.       Скучно.       Ему, кажется, действительно было скучно. А Вики вдруг ощутила, как всё в груди сводит. Как будто именно ей бросили вызов. Не Лилу, не всем этим пьяным актрисам и дизайнерам, а ей. Тихо, без слов, одним только взглядом, что мелькнул поверх бокала. И это ей не нравилось.       Когда игра окончилась и, по совету Ади и Сэми, все выбрали именно их в роли победителей, все «ублюдки» разошлись по разным местам дома. Кому-то понадобилось уединение, и сегодня пара Вики и Энди была в этом списке.       Жадно целуя своего парня, она нетерпеливо стягивала с него футболку, пробиралась под ширинку джинс, стонала так громко, как никогда прежде. Ей хотелось сильнее, вкуснее, грубее, жарче… Энди, приятно польщенный такой перемене, принимал её ласки. Он сдавленно постанывал сквозь поцелуй, когда Вики уже во всю игралась с его членом, то наращивая темп, то останавливаясь. — Вики… Легче, — задыхаясь попросил он, перехватывая её руки.       Девушка кивнула, сбивая наваждение. Она поманила его за собой на кровать, заваливаясь на неё. Энди оказался сверху слишком лёгким. Отчего-то, она ожидала больший вес… Хотелось габариты побольше… Желательно метр девяносто пять, как минимум. И так, чтобы её вдавили в этот матрас в грубом сексе.       Прикрыв глаза, она представляла, что прямо сейчас её кожу покрывает поцелуями он. Что он изнемогает от желания, что он сейчас возьмёт её так, как хочет. Грубо, нежно — не важно, лишь бы сейчас рядом был Мальбонте.       Ткань трусиков была отодвинута в сторону, Вики не спешила открывать глаза. Она полностью заменяла образ своего парня на другого. От того, насколько ужасно это было по отношению к Энди, её ещё больше будоражило. Громкий стон вырвался из её груди, стоило ощутить в себе член. Ноющая пустота наконец-то заполнилась. Сбитое дыхание, наконец-то нужный темп фрикций. Казалось бы… Ещё немного и вот она — долгожданная разрядка, но вот её губы накрывают в липком поцелуе, а парень, что был в ней недостаточно долго говорит, что кончил.       Энди лежал рядом. Абсолютно счастливый, удовлётворенный и сонный. — Любимая, это было просто восхитительно… — тяжело дыша, признался он. — Ты невероятная.       «А ты — нет», — мысленно фыркнула Вики. Злость разливалась в её теле. Словно яд, что отравлял не столько её, сколько их отношения. Дождавшись пока Энди уснёт, она сходила в душ и собралась уезжать к себе домой. Здесь оставаться у неё не было ни единого желания. Сняв с себя неудобный корсет, она позаимствовала из гардероба Мими чёрное кружевное платье до середины бедра. Ей подошло бы что угодно — лишь бы расслабить рёбра и вернуть себе возможность дышать.

***

      На улице уже рассветало, когда Вики села за руль. Она всё ещё была пьяна и уж лучше бы ей не попадаться на глаза патрульным. Но кто не рискует — тот не пьёт шампанское? Ха! Как хорошо, что она уже выпила вчера парочку бутылок.       Она сама не поняла, как оказалась на парковке в здании, где находился офис детектива. Ноги сами вели её наверх. Кажется, вчера сразу после игры Мальбонте уехал домой под предлогом ранней встречи, к которой ему нужно будет подготовиться. Секретарши в холле ещё не было, а значит вход свободный.       Офис был залит холодным светом рассвета. Тот самый час, когда город только просыпается, а воздух ещё пропитан тишиной и запахом мокрого асфальта. Сквозь жалюзи пробивались узкие полосы бледного золота, ложась на грубую фактуру дерева, на бумаги, на его руки.       Не церемонясь, Вики прошла вглубь кабинета, где застала дремавшего детектива. Она подкралась к нему, села на стол напротив него и залюбовалась его расслабленным выражением лица. Весь этот риск — войти сюда, увидеть его таким, сонным, без маски, — был будто опьянением сильнее любого алкоголя. В голове гудело, мысли путались, но странное упоение от собственной смелости не отпускало.        Её взгляд скользнул по столу, где она заметила знакомую обложку книги. «Гадкий утёнок». Она удивлённо изогнула бровь.       «Интересный выбор», — подумала она про себя.       Стоило ей повернуться в сторону детектива, как она подпрыгнула от неожиданности. Мальбонте всё ещё выглядел так, будто не до конца проснулся. На нём была расстёгнутая рубашка, открывавшая линию ключиц и грудь, а волосы чуть растрепались, отчего он казался милым котёнком, почти беззащитным… если бы не взгляд. Холодный, сосредоточенный, злой. Он молчал, пока между ними не натянулась тишина, плотная, как дым. Вики почувствовала, как по спине пробегают мурашки, а сердце будто отмеряет секунды. — Что вы здесь делаете? — его голос прозвучал тихо, но с той сдержанной яростью, что пугает сильнее крика. — Доброго утра пришла пожелать, — хрипло бросила она, маскируясь сарказмом.       Он резко встал, стул отъехал с глухим скрежетом. Никаких шагов, он уже стоял перед ней. Опёрся ладонями о стол, заперев её между своими руками. От него пахло кофе, сандалом и чем-то ментоловым. Может, от зубной пасты, а может от его ухода за волосами. Девушка громко сглотнула, осознавая что она в ловушке. Желанной ловушке. Детектив был зол. Она была неправа, оказавшись здесь в такое время без спросу. — И это всё? — он изогнул бровь, глядя прямо в неё. Вики попыталась изобразить беззаботность, но дыхание выдавало дрожь.       Его взгляд скользнул по её фигуре и Вики впервые ощутила себя победительницей.       О да, смотри на меня.       Она выгнулась в спине, невесомо касаясь топорщимся сосками ткани рубашки. Она прикусила губу, томно прикрыла глаза, отвела взгляд. — Нет, — выдохнула Вики почти шёпотом, чувствуя, как слова застревают где-то между дыханием и пульсом. — И что же ещё? — голос Мальбонте стал ниже, глуше.       Этот вопрос прозвучал как тихая угроза. Такая, от которой кровь идёт быстрее, а внизу живота приятно тянет. Она слышала его дыхание, такое тяжёлое, глубокое. И с каждой секундой оно становилось всё ближе. И от этого её собственное сбивалось, будто он диктовал ритм даже неосознанно. — Есть ещё кое-что, — сказала она, наконец подняв глаза.       На мгновение их взгляды встретились. Этого оказалось достаточно. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся её подбородка, заставляя вновь смотреть прямо. Прикосновение было таким лёгким, будто случайным, но по коже пробежала дрожь. — Я слушаю, — произнёс он тихо, но в его голосе не было ни капли терпения.       Это был приказ.       Слова путались. Мысли спорили между собой. Энди. Долгосрочные отношения. Спокойные отношения. Он не простит её за измену, как и она не найдёт сил признаться в ней. Крупица за крупицей она собирала все плюсы в своём парне. Всё то, что должно было удерживать её в рамках. Но рядом с Мальбонте эти рамки трескались, будто стекло под напором жара. Вики облизнула пересохшие губы, на вдохе ощутив запах его парфюма. — Вчера, когда мы играли… — начала она, чувствуя, как горло сжимается. — Я захотела узнать, какого это — быть настолько близкой к одному человеку. Настолько, чтобы чувствовать, как он дышит, когда…       Она замолчала, запутавшись в собственных словах. Мальбонте чуть наклонил голову, не отпуская её взгляда. — Когда что? — его голос стал почти ласковым. — Продолжайте, Уокер. — Иметь возможность облизать его крепкий… — она споткнулась на слове, резко осознав, что чуть не оговорилась. — Торс.       Он почти беззвучно выдохнул. — Мною одолела зависть, понимаете? — добавила она тихо, будто извиняясь.       Он молчал. Только долго, пристально смотрел. Его рука всё ещё оставалась у её подбородка, палец медленно скользнул к щеке. И Вики почувствовала, что если он сейчас сделает хоть одно движение, хоть на миллиметр ближе, она не сможет остановиться. Мальбонте, наконец, убрал руку, но не отодвинулся. Его челюсть была напряжена, дыхание снова стало ровным, слишком ровным, как у человека, который из последних сил держит себя в руках. — Зависть — плохой советчик, — произнёс он холодно, будто отрезая. — Особенно, если она обращена не туда. — А вы куда бы её направили? — тихо спросила она, но её голос дрожал.       Он посмотрел на неё со сдержанной злостью, которая бывает у людей, слишком хорошо знающих, что значит нарушить правило. Потом опёрся ладонями о стол по обе стороны от неё, вновь замыкая пространство. — Туда, где тебе не придётся потом ненавидеть себя, — выдохнул он. — Ненавидеть себя? Боюсь, что я отлично уживаюсь с этим чувством и оно никак меня не беспокоит, — с вызовом улыбнулась Вики.       Мальбонте усмехнулся и Вики поняла, что она пропала. Его левая рука стала ближе, а правой он огладил скулу, ухо, пальцами зарылся в чёрные волосы. Он в последний раз заглянул в ее глаза, будто ища протеста, а после поцеловал. Именно так, как Вики и мечтала. Он сразу углубил поцелуй, широко раскрывая рот. Ей казалось, что он готов был её съесть, и она готова была сознаться в том, что даже если бы он оставил от неё одни косточки — она стала бы самой счастливой женщиной.       Их языки сплетались, её тонкие ладони изучали перекатывание его мышц под рубашкой. Она хотела расстегнуть ее, но он ловко перехватил её руки. — Тише, тише, — хрипло рассмеялся он, от чего по коже пробежали мурашки. — У меня другое предложение.       Вики испугалась, что он прервет их, закончит так нужные ей ласки. Сделает тоже самое, что сделал Энди ранее. Но вместо этого Мальбонте сел обратно в кресло. Он подвинулся так, чтобы оказаться между её ног. Он не спешил продолжать, не спешил сажать её на себя. Вместо этого он молчаливо любовался ею, поглаживая руками её бедра, ища слабые точки. И Вики ощущала себя самой грязной распутницей сейчас. Она уже подумала закончить всё, но рука Мальбонте легла на внутреннюю сторону бедра. — Поделишься своей фантазией? Хочу видеть, как ты ублажаешь себя, мечтая обо мне.       Щёки Вики вспыхнули мгновенно. Слова Мальбонте ударили неожиданно, слишком точечно. Она не знала, что хуже: то ли то, что он догадался, то ли то, что его голос звучал так уверенно, будто он действительно подглядывал за ней, как она «мечтает» о нём. Грудь сжало, дыхание стало рваным. Её ладони дрожали, пальцы цеплялись за край стола, лишь бы не показать, как сильно кольнула обида.       Боль была не из-за его дерзости, а из-за собственной глупости. Из-за того, что он прочитал её, как открытую книгу. И что теперь все эти мысли, тайные, запретные, сладкие, оказались выставлены на свет. Её губы приоткрылись, она хотела задать вопрос, но Мальбонте продолжил: — Советую проверять свои карманы. Мало ли, кто-то может подсунуть прослушку.       Его самодовольный вид раздражал. Хотелось встать и уйти немедленно. Нет, дать ему пощёчину и уйти. Чувство обиды разливалось в груди. Неужели он всё-таки подслушивал их разговор? — Тише-тише, — он ласково погладил её по щеке, убирая за ухо волосы. — Это останется только между нами. Ты ведь за этим сюда пришла? Давай, покажи как тебе нравится, кошечка. Я не хочу быть как твой скучный парень.       Его насмешка над её ситуацией раздражала. Она не решалась делать что-либо, всё ещё чувствуя себя ущемлённой и обиженной. Нельзя вот так заявлять о том, что ты подслушивал личные разговоры. Мальбонте неожиданно пересадил девушку к себе на колени, понимая, что сделал ей неприятно. Вики задыхалась от их близости и того, насколько жарко ей стало. Его ладони поглаживали её талию, спину, поднимались выше к лопаткам и спускались ниже к бедрам. — Хорошо, я помогу, — в подтверждение своих слов он поцеловал её, на этот раз нежнее.       И тогда Вики сдалась, полностью отдаваясь в его власть. Их поцелуй перерастал в более страстный. Такой, после которого не было надобности даже в предварительных ласках. Его пальцы уже пробрались под ткань трусиков, играясь с набухшим клитором. Он делал это нежно, немного не попадал в ритм, из-за чего девушка протестующе хныкала. Она вот-вот была готова кончить, но ей снова не дали это сделать. Мальбонте прервал поцелуй, убрал руку, вытирая влагу о её кожу. Лёгкая усмешка коснулась его губ, он шлёпнул её по упругой ягодице и произнёс севшим от возбуждения голосом. — Давай, кошечка, научи меня делать тебе приятно.       Девушка встала с его колен, стрельнула глазками. Облокотилась о край стола напротив него, наконец поддавшись уже его фантазии. Одной рукой она сжала грудь, а второй приподняла подол платья, задирая его. Мальбонте облизал пересохшие губы, оценивая столь эротичную картину перед собой. Вики продолжала играть, соблазнительно покачала бедрами, развернулась к нему спиной и наклонилась к столу. Её пальцы легли между ног, начав ласкать клитор сквозь уже насквозь мокрое кружево. Она отодвигала его в сторону, собирала влагу и входила во влагалище, постанывала от происходящего. Единственное о чем она могла сейчас думать это о том, чтобы ощутить внутри себя член. Его член. — Повернись, хочу видеть твоё лицо, — скомандовал мужчина и она послушно развернулась.       Стук каблуков нарушил тишину. Щёки Вики горели, разум давно заполонила чистая похоть. Она спустила с себя ненужную деталь одежды, кинула чёрные трусики в первый выдвижной ящик, затем села на стол, облизала пальцы, засунув их поглубже в рот, а затем вернула их к влагалищу. Влажные звуки смешивались с тяжёлым дыханием двоих.       Мальбонте словно проверял собственную выдержку, он безотрывно смотрел на неё, наслаждаясь её выражением лица. У самого уже давно стало тесно в брюках, но он даже не притронулся к себе. Глаза Вики загорелись вожделением, когда она заметила насколько внушительных размеров была выпуклость в районе паха. Ей хотелось увидеть, ощутить его член, сделать ему приятно, а заодно и себе. Мысли об этом вскружили голову. Она чувствовала приближающийся оргазм, её дыхание стало сбивчивым, движения резче, рука заметно напряглась. Глаза прикрылись, а из груди вырвался стон, громче всех предыдущих. — Позволь мне, — вкрадчивый шепот в самое ухо.       Когда он успел встать? Когда его пальцы заменили её собственные? Когда его ладонь властно накрыла её рот, а его губы прошептали: «Тише, тише». Всё вокруг казалось сном. Её бедра двигались навстречу его пальцам. Его движения были увереннее, словно знали её тело наизусть вдоль и поперек. Вики вжалась в тело Мальбонте, закинув на него ноги. Ещё пара фрикций и желаемая разрядка наконец наступила. Девушка ощущала приятную негу, разливающуюся по её телу волнами. Глаза закрывались, тянуло в сон, и не имея сил бороться с этим, она провалилась в царство Морфея.

***

      Вики очнулась от тяжёлого, липкого сна. Голова раскалывалась, будто кто-то стучал изнутри по вискам молотком. Сначала ей показалось, что прошло несколько часов — утро, день, может, целая вечность. Но взгляд, скользнувший на часы на стене, заставил удивлённо прищуриться: прошло около пятнадцати минут. Она лежала на диване в кабинете Мальбонте, укрытая его пиджаком, тяжёлым, пахнущим кожей и дорогим фужерным парфюмом.       Воздух в комнате был густой, почти осязаемый, как как после бури. Сердце билось слишком громко. Ей казалось, что он всё ещё где-то рядом, его присутствие будто пропитало воздух. Вики медленно села, проводя рукой по лицу. Горло пересохло, а мысли путались. «Что со мной?..» — едва не вырвалось вслух. Она пыталась вспомнить как очутилась здесь, зачем вообще пришла. Память рвалась клочками: взгляд, слова, прикосновение, тёплый шёпот. Потом — темнота.       Резкий стук в дверь заставил её вздрогнуть. — Войдите, — раздался с порога спокойный голос Мальбонте.       Когда дверь открылась, на пороге стояла Ребекка Уокер. Вики будто обдало ледяной водой. — Мама?.. — слова сами сорвались с губ, слишком тихо, чтобы прозвучать уверенно.       Всё в ней похолодело. Сердце на миг остановилось. Что она здесь делает? Почему именно сейчас? Вики машинально встала, расправила плечи, чувствуя, как ноги подкашиваются. Пальцы невольно сжались в ткань пиджака, всё ещё лежавшего на её плечах. Ребекка посмотрела на дочь так, будто оценила всё одним взглядом: её бледность, растрёпанные волосы, растерянность, написанная на её лице. — Вижу, ты только проснулась, — произнесла она спокойно, почти сухо. — Надеюсь, мистер Мальбонте был достаточно… гостеприимен.       От этого тона у Вики всё внутри сжалось. Стыд, растерянность, злость — всё смешалось в одно. Мальбонте же, напротив, выглядел абсолютно собранным. Стоял, как всегда, немного небрежно, но уверенно. Одна рука в кармане, другая лежит на спинке кресла. Даже складки на рубашке ложились так, будто и они подчинялись его воле. — Миссис Уокер, рад видеть вас в добром здравии, — произнёс он безупречно вежливо, с легким оттенком иронии в голосе.       Ребекка чуть приподняла подбородок. Её взгляд, холодный, цепкий, скользнул по мужчине, будто нож по стеклу. Она рассматривала его медленно, почти изучающе, словно пыталась выудить из тишины подтверждение своих подозрений. — Взаимно, мистер Блэквуд, — наконец ответила она, делая особый акцент на фамилии, будто проверяя, не дрогнет ли у него голос. — Как успехи с расследованием?       Вики почувствовала, как воздух между ними сгустился. Кабинет стал тесным, пропитанным напряжением, будто в нём собрались трое, у каждого своя тайна, и ни один не намерен её выдавать. Мальбонте чуть наклонил голову, уголок губ дрогнул в вежливой, почти усталой улыбке. — Прогресс есть. Хотя, знаете, некоторые дела требуют… Особого подхода.       Ребекка склонила голову набок, и в её взгляде мелькнула сталь. — Надеюсь, вы не путаете работу с личными развлечениями, мистер Блэквуд.       Эти слова пронзили Вики, как игла. Ей стало не по себе, словно мать видела всё. Каждый взгляд, каждое движение. Она сжала пальцы в кулаки, вцепившись в край пиджака, который всё ещё лежал на ней, как самая очевидная улика. Мальбонте медленно обошёл стол, словно невзначай сокращая дистанцию между ними. Его шаги были размеренными, мягкими, но в каждом слышалось то самое хищное спокойствие, за которым всегда прячется контроль. — О, поверьте, миссис Уокер, — произнёс он с вкрадчивой вежливостью, чуть наклоняя голову. — Я прекрасно умею различать личное и профессиональное. Но иногда эти грани стираются не по нашей вине, верно?       Он произнёс это с той лёгкой полуулыбкой, от которой у Вики побежали мурашки по коже. Казалось, он намекал на нечто большее. На тайну, которой владел только он. Ребекка сузила глаза, а в уголках губ мелькнуло нечто похожее на презрение. — Осторожнее, мистер Блэквуд. Иногда чересчур умные слова создают впечатление, будто вы скрываете некомпетентность.       Он тихо усмехнулся, почти беззвучно, но Вики уловила угрожающую нотку в его голосе. — А иногда, миссис Уокер, слишком острые слова — попытка скрыть страх.       В комнате стало невыносимо тихо. Даже уличный шум снаружи будто стих, оставив их троих один на один с напряжением, от которого хотелось спрятаться. Ребекка выпрямилась, её рука всё ещё сжимала клатч, словно оружие. — Страх — удел тех, кому есть что терять, — холодно ответила она. — Тогда вам не о чем беспокоиться, — мягко отозвался он, глядя ей прямо в глаза.       Вики замерла. Ребекка тоже. Их взгляды столкнулись, как лезвия. Мать — холодная, властная, полная сомнений. Дочь — виноватая, растерянная. Только в этот раз она злилась. На себя, на него, на неё. Мальбонте чуть приподнял уголок губ. — Думаю, миссис Уокер, нам стоит закончить этот разговор. Ваша дочь, как видите, неважно себя чувствует. Я отвезу её домой, а вы сможете обсудить всё позже… В более подходящей обстановке.       Он говорил мягко, почти заботливо, но под его словами чувствовалась сталь. Ребекка задержала на нём взгляд, будто хотела что-то сказать, но вместо этого лишь медленно кивнула. — Не тратьте моё время зря, мистер Блэквуд. Я не люблю, когда меня держат в неведении.       Дверь за ней захлопнулась, оставив после себя аромат её духов и тяжесть несказанного. Вики всё ещё стояла, не смея пошевелиться. Мальбонте подошёл ближе, и его голос стал тише: — Твоя мать умна. Слишком умна, чтобы верить в совпадения. Но не переживай, Вики… Я умею хранить секреты.       Он протянул руку и убрал выбившуюся прядь с её лица. Одарил её задумчивым взглядом, словно он решал, будет ли она его союзницей… Или его новой слабостью.