Глава 6 (Всё тайное становится явным)

Камилло сам не заметил, как стал сближаться с Бруно всё больше. Просто медленно, но верно, дистанция между ними уменьшалась. Дядя каждый день находил время на племянника, разговаривая с ним на разные темы и просто находясь рядом. Парень не сразу заметил, с какой радостью он ждал возможность провести время с провидцем. Как двигался к нему ближе и напрашивался на поглаживания головы. А чаще всего просто обнимал его, утыкаться носом ему в шею. Запах песка и книг стал очень родным и привычным. Бруно же казалось не видел в этом ничего плохого. Камилло просто изголодался по физическому контакту, как собственно и сам провидец. А ещё парень напоминал мужчине котёнка, который ластиться к протянутой руке. Слишком племянник был милым в такие моменты, чтобы Бруно мог сопротивляться их всё более частым объятьям. К тому же это соответствовало с его изначальным намерениям сблизиться с Камилло и даже помогало в этом. Парень всё меньше масок носил в присутствии Бруно, чаще показывая настоящие эмоции. Это не могло не радовать мужчину. 'Приступы' же всё меньше и меньше беспокоили Камилло. Правда это не мешало ему ходить с царапинами на руках, нанесённые себе скорее по привычки, чем по надобности. Уже на протяжении нескольких лет, он вымещал сильные эмоции с помощью ножа и не собирался это прекращать. Зачем, если от этого нет никаких негативных последствий, и приносит эмоциональное удовлетворение? Конечно, в последнее время дела у него обстоят намного лучше, чем было раньше, но он всё ещё остаётся членом семьи Мадригаль, у которых видимо в крови прописана сильная эмоциональность. И не зря же селфхарм называют зависимостью– сложно отказаться от этого занятия. В тот день Камилло допустил ошибку: не смог в нужный момент сохранить свою маску на лице. Это было вызвано тем, что парень неосознанно привык снимать большую их часть в компании Бруно. Да и не думал парень, что его дядя, который лишь недавно стал отвечать на объятия, резко возьмёт его за запястье. Бруно же не ожидал, что когда он решит увести племянника подальше от дома очередной мамы с детьми, тот резко зашипит от боли и отдëрнит руку от прикосновения. —Прости-прости, sobrino! Я не знал, что у тебя там какая-то травма. Дай взгляну, может тебе к Джульетте надо сходить? —Быстро проговорил мужчина, виновато смотря на парня. Но тут Бруно замер. В глазах мальчика он увидел страх, который тот не успел вовремя скрыть. Но что его могло напугать? Не просьба же показать свою травму на запястье. Или именно из-за этого? А вдруг это кто-то из жителей деревни навредил его племяннику, но велел молчать? Бруно бы не стал это игнорировать. —Камилло, покажи руку. —Уже более твёрдо проговорил мужчина, замечая ступор племянника. Лицидей же пытался быстро найти причину не показывать ничего, или придумать оправдание полученных царапин. К сожалению, первое, судя по тону дяди,было бесполезным. А второе наврятли можно списать на неаккуратность, учитывая количество порезов и наличие старых шрамов. Именно в этот момент Бруно решил больше не ждать, а действовать. Он аккуратно взял ладонь Камилло и быстро повёл его в глубь леса, в уединённую поляну, где не было бы лишних свидетелей. Парень и за такое время не смог придумать нечего дельного и по этому молча смотрел вниз, даже когда они уже остановились. Бруно поднял за ладошку, которую так и не отпустил, руку Камилло, стараясь не принести больше боли. Пальцы провидца уже подцепили края рукавов рубашки парня, когда тот вздрогнул и резко поднял на него свой взгляд. —Н-не надо. —Тихо и заикаясь проговорил Камилло. Обычно, Бурно бы точно исполнил просьбу племянника, но не в этот раз. Ведь не смотря на всю стеснительность мужчины, он не останется в стороне если кто-то причинил боль его семье. И это его обязанность- помочь парню, даже если тот по какой-то причине прикрывает своих обидчиков. Медленно, стараясь не напугать парня ещё больше, Бруно начал закатывать рукав рубашки, обнажая бинты, которые местами были испачканы кровью. Это заставило мужчину на хмуриться и от злости стиснуть зубы. Неужели всё настолько серьёзно, а он заметил это только сейчас? —Можно? —Скорее предупредил, чем спросил Бруно, начиная медленно разбинтовывать руку парня. Первым на свет появился недавний по результатам, который слегка кровоточил. Провидец прожигал его взглядом, но продолжил разматывать бинты. С каждым новым снятым слоем, у него становилось больнее на душе, а ком в горле продолжал увеличиваться. Наконец-то все бинты на правой руке упали на траву, обнажая худые запястья Камилло. На них было сложно найти свободное от порезов или шрамов место, возраст которых отличался. Ближе к локтю были старые, уже побелевшие полоски, которые появились одни из первых, включая тот нанесённый осколком зеркала. Ниже же были более молодые розоватого цвета. И самые последние сейчас слегка кровоточили, заставляя капельки крови медленно окрашивать траву под ними в красный. —Камилло, cariño, это царапины... Ты сам их себе нанëс? —Слишком ровные они были для того, чтобы быть нанесены чужой рукой. Лицидей не поднимая взгляда слегка кивнул головой. Внутри него сейчас было на удивление пусто. Все чуства и эмоции притупились, оставляя на своём месте апатию. Видимо так организм пытался абстрагироваться от слишком больших переживаний, таких как страх увидеть в глазах дяди разочарование. Бруно ведь изначально сблизился с ним из-за заблуждений в его силе и храбрости. Сейчас же мужчина скорее всего чуствовал себя обманутым и разочарованным, от осознания слабости племянника. Ведь Камилло не смог справиться и начал заниматься селфхармом, что несомненно являлось низким поступком. Бруно скорее всего оттолкнëт его и станет игнорировать. Зачем ему тратить своё время на слабого и бесполезного Камилло? —Мой sobrino, cariño. Я рядом, всё будет хорошо. Никто больше не посмеет пользоваться тобой. Я защищу и не дам тебя в обиду. —Провидец притянул лицедея в объятия, начиная поглаживать его по голове. Камилло же ощущал, как внутри него прорвало платину. Апатия, которая оказалась кратко временной, отступила, позволяя чуствам вырваться наружу. Боль, страх и многие другие эмоции, которые он скрывал на протяжении долгого времени, наконец-то проявили себя в виде полноценной истерики. Руки Камилло сжимали тело дяди, притягивая того к себе ещё ближе. Своë лицо он спрятал в районе между плечом и шеей Бруно, пытаясь заглушить всхлипы и рвущийся наружу крик. Провидец же стойко стоял, пытаясь самому не погружаться в сильные размышления. Он не доглядел, из-за чего его племяннику так долго было больно. Не смог во-время заметить и помочь. А судя по тому, насколько старыми выглядели некоторые шрамы, Камилло начал наносить себе вред ещё в более младшем возрасте, чем сейчас. Из-за осознания всего этого, Бруно чуствовал себя ужасно. Его глаза стали пощипывать, но он стойко держал слëзы внутри себя. Хотя бы сейчас, ради племянника, он обязан был оставаться сильным. Никто из них двоих не знает, сколько они так простояли. Просто в какой-то момент они сели и Бруно облокотился о ствол дерева. Камилло же продолжал прижиматься к дяди, сидя на его вытянутых ногах, а лицо всё так же прятал в изгибе шеи провидца. —Я был зол. Чувствовал себя беспомощным и бесполезным. Эти эмоции переполняли меня, из-за чего я не мог контролировать свой облик. Неосознанно я превратился в того, кто вызывал больше всего негативных чувст. В приступе злости разбив зеркало, я впервые поцарапал руку. Эта боль помогла мне отвлечься и придти в себя быстрее обычного. А потом, как-то втянулся, не замечая как начал все эмоции через боль выплëскивать. —Шёпотом, но уже без дрожи в голосе, Камилло стал убирать оставшиеся осколки своей маски на лице. Бруно внимательно слушал, вникая в каждое слово. Он поражался силой парня, который смог удерживать свои эмоции, хоть и с помощью селфхарма, а не просто привезал всех обидчиков. Сам провидец не раз думал о том, что без этих меркантильных жителей жизнь была бы лучше. Его племянник был бы целее и физически, и морально. Остальные члены семьи Мадригаль тоже сняли бы значительный груз со своих плеч. Не было бы так много пренебрежение в их сторону или жалоб по мелочам. Всем от этого стало бы проще. —Cariño, ты же понимаешь что эта не очень хорошая привычка? —В ответ провидцу лишь кивнули. —Тебе надо найти другой способ для высвобождения сильных чуств. Я тебе помогу с этим. А пока не найдём подходящего метода, приходи ко мне при мысли нанести себе вред. Не важно сколько времени или чем я занимаюсь, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Пообещай, пожалуйста, что при следующем желании причинить себе боль, ты придёшь сразу ко мне. Глаза Камилло опять наполнились слезами. Его переполняли разные эмоции, но на удивление среди них не было негативных. Это было так непривычно для лицедея, что тот сначала растерялся. Неужели это правда и Бруно поможет ему избавиться от этой привычки? У него всё ещё есть шанс исправиться? Камилло не знал ответов на эти вопросы, но сейчас это и не важно. Главное, что он знал что ответить дяде прямо сейчас: —Обещаю. —Со слезами на глазах, но твëрдо проговорил Камилло.