Глава 7 (Это и есть счастье?)

Самым сложным, после того разговора, для Камилло было перебороть смущение при взгляде на дядю. Проплакать полчаса на чужом плече, а после и уснуть на нём же- надо ещё умудриться. Бруно ещё и будить его не стал, покорно дожидаясь пока племянник проснётся. И это даже не смотря на то, что потом мужчина ели встал из-за затëкших ног. Теперь провидец точно считает Камилло плаксивым ребëнком, точнее так думал лицедей. Сам же Бруно посчитал, что прижимающийся к нему во сне племянник- это хороший знак. Всё таки юноша слишком привык держать всё в себе, а это надо было исправлять. Когда смущение наконец-то покинуло Камилло, тот будто приклеился к своему дяде. Куда бы мужчина не пошёл, он старался быть поблизости. При любой возможности обнимал дядю, или просто прижимался к его боку. Бруно понимал, что парню не хватает тепла и с радостью его ему давал. Другие члены семьи Мадригаль заметили, что эти двоя сильно сблизились. Они не видели в этом ничего плохого, ведь Камилло всегда становился таким счастливым в присутствии дяди. Причём это сильно отличалось от того 'счастья', которое парень обычно демонстрировал последние года. Таким, по детски радостным, Камилло в последний раз наверное видели только до появления его дара. Поэтому все члены семьи Мадригаль молча наблюдали, как лицедей в очередной раз подкравшись сзади обнял дядю. Бруно же стойко молчал, даже не вздрогнув, как бывало обычно. Видимо он тоже уже успел привыкнуть к такому неожиданному и частому контакту. Мужчина даже не заметил, как сам начал создавать всё больше возможностей для Камилло, чтобы снова почувствовать это тепло. Будем честны- Бруно изголодался на по физическому контакту не меньше лицедея, если не больше. Скрываясь в стенах дома, единственными его компаньонами были крысы. Они хоть и были верными сожителями, но не могли заменить взаимодействие с людьми. А то, что прикосновения племянника заставляли сердце не только наполниться теплом, как при объятья например с Джульеттой, а ещё и быстро забиться было на так уж и важно. В это же время Камилло учился полностью отстаивать себя перед назойливыми жителями деревни. Это даже привело к тому, что его стали меньше доставать мамочки "милых деток", что не могло не радовать. Нет, он конечно любил детей, но больше не потерпит пренебрежение с их стороны. Если и присматривать, то только за теми, кто уважает и слушается его. А в свободное время он помогал только тем, кто никогда не пытался использовать его без особой нужды. Например, милой старушки, которая часто угощает его сладким печеньем. Самой ей уже сложно было ухаживать за огородом. Или доброму дяденьке-строителю, который всегда радостно его приветствовует и спрашивает о его делах. Тому иногда требуется помощь человека, с таким же ростом для того, чтобы ровно что-то закрепить. Бруно же старался всегда быть рядом, особенно когда Камилло спорил с очередными эгоистичными жителями, что пытались заставить того что-то делать вместо них. Последние, осознав что больше не могут манипулировать парнем, пошли жаловаться Альме. Абуэла сначала пыталась серьёзно поговорить с племянником, но в эти моменты всегда вмешивался Бруно, вставая на сторону мальчика. Женщина не хотела опять сильно ругаться с сыном, поэтому смирившись отступила. К тому же, жалующиеся жители и вправду не смогли сказать, почему им так была необходима помощь лицедея, в которой тот отказал. Камилло не мог до конца поверить в происходящее. Его наконец-то оставили в покое, позволяля отдохнуть или просто заняться своими делами. Парень даже смог вспомнить, как раньше в детстве ему нравилось заучивать или придумывать разные сценки и воплощать их в жизнь. Он так давно этим не занимался, что успел забыть, как ему нравилось это делать. Приступы же прекратили беспокоить парня вообще. Конечно всё ещё были моменты, когда у Камилло появлялось желание навредить себе, ведь это уже было привычкой, но он сразу отправлялся к Бруно. Его запястья правда всё равно были иногда расчëсаны, когда лицедей не мог найти дядю слишком долго. Но это уже был сильный прогресс, особенно для не большого промежутка времени. А то, что Камилло стал зависим от прикосновений дяде так же, как раньше от селфхарма, было не так уж и важно. Точнее парень так думал. ____________ Камилло был не прав в своих рассуждениях. Причём узнал он об этом не постепенно, от осознания ошибочность своих доводов. Просто в одну из ночей в его сне появился Бруно, который сначала обнимал, а потом оттолкнул и бросил парня. Тогда Камилло проснулся с уже начавшееся истерикой и не был способен ей противостоять. В любой другой ситуации он бы сразу направился к провидцу, но сейчас его останавливало какое-то потаëнное чувство. Уже позднее парень понял, что это был просто страх, который полностью окутал его разум на тот момент. Он сблизился с дядей, часто разговаривает с ним и привык к его касаниями. Камилло ужасно боялся потерять это тепло, хотя и ощущал его не так уж и долго. Вдруг, как только он до конца научиться противостоять жителям деревни, Бруно вновь отдалиться от него, решив что больше не обязан следить за трусливым мальчишкой? Парень не уверен, что сможет вернуться к прошлому образу жизни. Именно поэтому этот 'припадок' Камилло провëл в одиночестве, разодрав руки до крови. Если бы в его доступности было какое-то лезвие, он бы точно использовал его. Но так как Бруно сразу забрал всë режущие из комнаты мальчика, ему пришлось довольствоваться царапинами от собственных ногтей. К счастью, дядя на заметил никаких изменений в Камилло. Точнее так считал парень. Но он опять ошибался. ____________ Бруно сразу заметил изменения в племяннике. Тот стал всё чаще погружаться в свои мысли, а его лицо в эти моменты было безразличным. Объятия же стали крепче, но парень старался из быстро разорвать. Будто чего-то боясь, он раз за разом отстранялся, боязно поглядывая на дядю. К тому же вернулась его привычка теребить рукава рубашки от волнения. С начала Бруно думал, что это опять виноваты жители деревни. Но то, что парень всё так же не быстро учился противостоять им, не скрывая при них свою неприязнь и злость, говорило об обратном. Парень был осторожен и труслив именно с ним. Будто провидец чем-то напугал его или собирается сделать что-то плохое. Подобный взгляд был слишком знаком Бруно. Почти все так смотрели, когда получали свои предсказанья или узнавали о нём от других. Мужчина ненавидел это, но привык игнорировать. Почему же такой взгляд от его племянника приносит такую боль? Провидец принял решение, что лучше свести общение с Камилло к минимуму, чтобы тому было комфортно. ___________ —Что ты сейчас сказал? —Удивлённо проговорил мужчина. Его звали Лукас, он был жителем деревни и хозяином ослов. Камилло случайно наткнулся на него, когда тот просил Луизу о помощь в переписке животных. Парень решил, что в этот раз он готов что-то сделать с этой ситуацией, а не просто пройти мимо. Быстро подбежав к кузине, лицедей сказал что её срочно искала Джульетта, и что он сам поможет мужчине. Девушка легко поверила ему и отправилась к своей матушке. Хотя конечно же Камилло обманул её. Просто он всё ещё не мог перед ней скинуть свою маску всегда приветливого и готового помочь парня. Жители деревни же заслужили того, чтобы он мог высказать им своë негативное мнение. —Повторю, раз вы не услышали: сами ведите своих ослов. Животные способны на своих ногах преодолеть этот путь, а вам остаётся лишь направлять их. —Камилло старался сделать свой голос безразличным, хотя раздражение всё ещё можно было в нём услышать. —Это слишком долго, у меня нету на это времени! К тому же, Луиза говорила, что ей не сложно мне помочь. —Мужчина хмурился, как-никак ему впервые довелось спорить с кем-то из семьи Мадригаль, ведь те обычно бесприкословно выполняли все просьбы. —Я ведь прекрасно знаю, что когда переведëшь ослов, ты направишься в паб. А для Луизы всегда найдутся дела поважнее, будь это даже тот же отдых. —Во взгляде парня промелькнули первые нотки презренья. —У неё такой сильный дар, благодаря которому ей легко всё даётся. Так почему же я не могу облегчить себе жизнь с его помощью? —Лукас уже был зол, поэтому легко озвучил свои мысли. —Ты прав- это еë дар. И она сама решит как и зачем ей его использовать. А вы не имеете право использовать его для облегчения своей жизни. Мы сами решили помогать жителям деревни, но это не значит что нас можно использовать. Не надо сильно нагружать мою кузину, просто чтобы облегчить себе жизнь. А если вы опять попытаетесь использовать кого-то из членов семьи Мадригаль для своих нужд...—Камилло говорил без запинок, твëрдо смотря в глаза мужчины. Парень наклонился и прошептал конец фразы на ухо Лукаса. Мужчина вздрогнул и резко отпрыгнул от парня. Дрожа, он схватив ослов за поводье и быстро увёл их подальше от тудого. Камилло же, наконец-то оставшись наедине, ухмылялся. Нет, это была не добрая улыбка, а кровожадный оскал. Если бы лицедей знал, что нужно просто припугнуть жителей, чтобы те наконец отстали, он бы давно так сделал. «Бруно придётся предвидеть кровавую смерть ваших драгоценных ослов. Я конечно никогда не пробовал мясо этого животного, но никогда ведь не поздно это сделать. »–Парень даже напрямую не угрожал жизни мужчины или членам его семьи. К тому же, он солгал. Камилло не навредил бы ни в чем не повинным животным, ведь не являлся живодером. А Бруно он упомянул для более сильного эффекта, ведь почти все в деревне до сих боялись его предсказаний. Оставалось надеяться, что дядя не будет против того, что он использовал его имя для угрозы Лукасу. Парень рассказал провидцу про ситуацию, как только встретил его. Бруно правда был не против, но это больше не заботил Камилло. Парень хотел как обычно получить порцию теплоты, маленькую и такую нужную, но мужчина почти сразу разорал объятья и отступил на несколько шагов назад, не поднимая на племянника взгляд. Лицедей вздрогнул и тоже отступил назад. —Дядя Бруно? —Парень старался себя не накручивать, ведь ему же наверное просто показалось? —Ты большой молодец Камилло. А сейчас мне пора идти, до вечера.—Так и не взглянув на него, провидец быстро ушёл. Бруно всегда гладил его по голове, когда хвалил. Говорил больше, чем одно слово похвалы. Спрашивал о его моральном состоянии после подобных споров с жителями Энканто. Почему же сейчас он так сухо и холодно, по мнению Камилло, быстро завершил разговор и ушёл? Будто не хотел долго находиться рядом с племянников. Словно пытался отстраниться от него. Тело Камилло будто зарядом тока прошибло. Неужели те кошмары были вещими? Бруно устал с ним возиться и не хочет больше сближаться. Их отношения снова станут отстранёнными, а тёплые прикосновения прекратят существовать. В горле встал ком, а глаза стали слезиться. Хотелось кричать, плакать и просто истерить. Тело парня стало сильно дрожать, а руки сжались в кулаке, пытаясь сдержать эмоции под контролем. Это не помогло, поэтому лицедей стал расчëсывать свои запястья. Ему нельзя сейчас попасться кому-то на глаза. Камилло незаметно добежать до своей комнаты и сразу закрылся в ней. На сегодня он уже выполнил все задачи и его никто не будет тревожить, а ужин можно пропустить, притворившись спящим. Комната лицедея всё ещё была заполнена зеркалами и он быстро нашёл небольшое, чтобы разбить его. Осколок привычно лëг в его руке, а внутри даже появилось чуство настольгии. Правда, сейчас это не имело для парня никакого значения. Он быстро занёс стекло над запястьем и сделал первый порез. Чуство апатии, которое он не ощущал так давно, принесло успокоение. Лицедей наблюдал, как капли крови стали капать на пол, а в голове была приятная пустота. К сожалению это чуство не задержалось, а мысли опять стали слишком громкими. Поэтому Камилло быстро нанёс новый порез. За ним ещё один. И ещё. Остановился он лишь тогда, когда ощутил сильное головокружение и подступившую тошноту. Чертыхаясь, он пытался остановить кровь и забинтовать руки. Получилось у него плохо, но сейчас это не беспокоило его. Камилло обмотал запястья три раза и смотрел, как бинты окрашиваются в красный цвет. Сейчас в его голове было слишком пусто, чтобы беспокоиться о испачканном поле и рубашке. Сознание медленно покинуло его, заставляя провалиться в небытие. Именно из-за этого он не заметил, как Касита открыла запертую дверь, пропуская в комнату Бруно.

***

Провидец ворвался на кухню, сильно напугав Джульетту. Он быстро схватил тарелку с выпечкой и уже собирался бежать обратно, но сестра преградила ему путь. —Бруно, что случилось? —В её голосе слышалось волнение, но взгляд оставался твëрдым. —Да мне просто сладкого захотелось. Сейчас перекушу и спать лягу, не ждите на ужине. Камилло кстати уже спит, его не стоит будить. —Быстро проговорил Бруно и быстро покинул кухню. Было бы слишком опасно оставаться там на долго или смотреть в глаза Джульетте. Девушка всегда была слишком проницательна, а сейчас провидцу было не до попыток объясниться с сестрой. Открыв дверь в комнату Камилло, он вошёл и сразу закрыл её. Парень был в том же положении, в котором его оставил мужчина– полусидячем, облокотившимся на стену. Руки лицедея уже целиком были бордового цвета, а кровь и не думала начинать свëртываться. Это сильно пугало Бруно, который пытался не предаваться паники. Правда у него это получалось не очень хорошо, и он всё сильнее дрожал. Его разум заполнили мысли: «Это я виноват. Не уследил. Не смог помочь. Не оказался рядом в нужный момент. Был слишком бесполезным и наивным». С каждой секундой отчаяние всё сильнее захватывало разум мужчины, но провидец не мог сейчас позволить себе отдаться этому чуство целиком. Он обязан помочь племяннику хотя бы сейчас, раз раньше не смог. Присев перед парнем, Бруно запрокинул ему голову. Отломив маленький кусочек от выпечки Джульетты, он аккуратно засунул его в рот Камилло. Затем двумя пальцами протолкнул его дальше и помассировал горло лицедея. Мужчина проделал так с половиной выпечки, с облегчением наблюдая, как раны на руках парня стали потихоньку затягиваться. Дождавшись, пока кровь полностью не остановиться, Бруно заново перебинтовал запястья Камилло и переложил его на кровать. Парень в любом случае не собирался приходить в сознание в ближайшее время. Бруно же старался сильно не думать об этой ситуации, чтобы не погрязнуть в своих мыслях. Ему оставалось лишь молча сидеть рядом с кроватью лицедея и внимательно следить за медленно поднимающейся грудной клеткой парня.

***

«Я слишком перестарался»– именно такими были первые мысли Камилло, когда он начал приходить в себя. На этот раз порезы были слишком глубокие и парень сильно увлёкся. Скорее всего он заляпал весь пол кровью и ему долго придётся отмывать его. Ещё лицедей надеялся, что никто не зашёл в его комнату, чтобы позвать на ужин. Ведь, позволить узнать другим членам его семьи о его зависимости– это последнее что он хочет делать. На удивление, Камилло ощутил, что лежит на чëм-то мягком. Это точно не пол. К тому же чуствовал он себя лучше, чем должен был, учитывая что не забинтовал раны до конца и не ел выпечки тёти Джульетты. Что-то тут точно не так. —Камилло? —Услышав недалеко от себя голос, названный резко открыл глаза. Неужели кто-то всё таки зашёл в его комнату? Этот человек узнал его секрет и всем рассказал? Что он будет делать, если это так? Паника опять стала потихоньку подкрадываться, грозясь вырасти в паническую атаку. Как только он увидел Бруно, ему стало немного легче. Мужчина точно не расскажет никому его секрет. Правда уже через мгновение, Камилло вспомнил последние события и зажмурил глаза, прикусывает губу. Теперь мужчина точно до конца разочаровался в нём и никогда больше не посмотрит в его сторону. —Ты как себя чувствуешь? —Бруно обеспокоенно осмотрел племянника. В его голове крутилось много других вопросов, например: «Зачем он это сделал? Что сподвигло на это? Почему не пришёл к нему?». Но сейчас это всё было не важно. Главное, что Бруно успел помочь и его племяннику больше ничего не угрожает. Ведь учитывая насколько велика были потеря крови, парень был близок к смерти. Полежи он так, истекая кровью, ещё хотя-бы минут сорок, точно бы не выжил. А воскресить мёртвых не способна даже выпечка Джульетты. —Голова кружится и пить хочется. —Голос Камилло охрип, а глаза были красными. Лицедей решил пока отложить все свои размышления на потом. Дядя его вроде допрашивать пока не собирается, значит можно сделать не причастный вид. Бруно молча протянул ему стакан воды и булочку, скорее всего приготовленную Джульеттой. Парень кивнул и утолив жажду, начал потихоньку есть выпечку. Это было идеальное время, чтобы попытаться придумать повод спровадить дядю из комнаты. И нет, Камилло не собирался повторять то, что случилось недавно. Просто так он сможет избежать неудобного разговора, который сейчас вести не в силах. В голове до сих пор сохранялась пустота и апатия, которую перебивало лишь ощущение боли от порезов. Бруно же прекрасно видел состояние племянника и, убедившись в его стабильно и состоянии, сам покинул комнату. Конечно, он оставил одну из мышей приглядывать за парнем, но в этом не было ничего плохого. У Камилло сейчас слишком нестабильное состояние, чтобы его оставлять одного. Опять пришëл в себя Камилло уже на рассвете следующего дня. Он позавтракал в кругу семьи, привычно сохраняя улыбку на лице. Главное было не смотреть в сторону дяди, чтобы она не стала слишком натянутой. Затем у парня получилось сбежать в город, где он с большим энтузиазмом помогал всем кто просил. Уж лучше так, чем с утра пораньше разговаривать с Бруно о произошедшем. Правда уже ближе к вечеру, мужчина смог выловить племянника и утащить его на безлюдную поляну в лесу. —Я сказал, что мы не сможет придти на ужин. Поэтому нас не будут искать и мы спокойно можем поговорить. —Мужчина указал на корзинку с едой и сел у ствола дерева. Камилло вздохнув, опустился на небольшом расстоянии от мужчины и прислонился спиной к дереву. Видимо разговору всё же быть. Сейчас Бруно точно скажет о том, какой Камилло жалкий и что больше не хочет иметь с ним ничего общего. Точнее так думал лицедей, пока мужчина пытался придумать, как бы начать этот разговор. —Почему ты не пришёл ко мне? —Решив не идти обходными путями, прямо спросил провидец. —Ты явно показал, что хочешь сократить наше общение к минимуму. Я понимаю это, так что не вижу смысла продолжать этот разговор.—Камилло старался звучать безразлично, пока внутри него бушевала буря из разных чувств. Бруно же замер, как вкопанный. Что? Парень разве не сам хотел отдалиться от него? Лицедею было некомфортно в его компании, поэтому он и решил уменьшить их взаимодействия. Так почему сейчас Камилло смотрит своими псевдо безразличными глазами, внутри которых скрыта грусть и тоска? Неужели они не правильно друг друга поняли. —Это ведь тебе было не комфортно со мной? Ты начал вести себя иначе, а взгляд был напуганным. Я решил, что лучше отпустить тебя, чтобы не причинять дискомфорт. —Бруно внимательно вглядывался в глаза племянника, находя там всё больше и больше эмоций. —Ч-что? Ты ведь просто устал от жалкого меня. Понял, что бесполезно возиться с таким, как я, решив отдалиться по максимуму. —Голос дрожал, а глаза парня щипало. —Нет! Камилло, mi amor, это не так. Ты очень храбрый, добрый и милый парень! От тебя невозможно устать. Мне очень нравится наше общение и взаимодействия. Будь моя воля, я бы никогда не отпускал тебя, спрятав в своих объятьях от всего мира. —Мне было страшно. Я понял насколько стал зависим от нашего общения, объятий и просто от твоей компании. Появился страх, что всё это может исчезнуть. Я боялся, что ты бросишь меня и поэтому пытался на навязываться, чтобы не надоесть тебе слишком быстро. —Камилло уже плакал в голос, пытаясь чётко выговорить всё накопившееся внутри. Бруно резко поддался вперёд и заключил парня в объятия. Лицедей уткнулся лицом в его грудь и продолжил рыдать в голос, высвобождая все свои чувства и эмоции. Ласковая рука продолжала гладить его по спине, а такой родной голос продолжал шептать успокаивающие слова. —Ох, mi amor, я никогда тебя теперь не оставлю. Не важно на сколько тебе будет больно и страшно, ты всегда можешь прийти ко мне за помощью. Даже если все отвернуться от тебя, я буду на твоей стороне и поддержу. Теперь ты можешь не бояться, ведь я постараюсь защитить тебя от всех ужасов этого мира. Никто больше не обидит тебя. Эти слова Бруно приносили Камилло внутреннее спокойствие и умиротворение. Теперь внутри него не было ненужных сомнений и страхов. Осталась лишь вера и это чудесное чуство тепла, что переполняло его прямо сейчас. И теперь у Камилло всегда будет кто-то на его стороне. Неважно какие будут препятствия на дороге жизни, главное что теперь он проходит их не один.