Спасение или....

Моё бессмертие внезапно стало хрупким, как лепесток розы. Не потому, что появилась угроза моей жизни, а потому, что внутри меня зародилась новая. Я стояла на сияющем балконе своей комнаты, и сквозь ослепительную белизну облаков мне чудился дым и звон клинков. Война с Шепфаламумом подбиралась к самым стенам Небес. И в этот самый неподходящий момент, когда все вокруг готовились к последней битве, я наконец-то поняла.беременность-это то, о чем я с мужем так долго мечтала в тишине своих покоев, бежав от всего света. Мальбонте. Его одно имя заставляло трепетать и ангелов, и демонов. Могущественный, древний, бессмертный, чья сила была такова, что сами небесныа склонялись перед его волей. Он был грозой и бурей, живым оружием, которое небеса с опаской выпускали против самых страшных угроз. Его боялись все. И для всех у него был лишь один язык — язык безжалостной силы Но не для меня. Для меня у него были руки, которые смывали с меня пепел отчаяния. Голос, который из громоподобного раската превращался в шепот, полный страсти и обожания. Взгляд, в котором вместо ледяной ярости плясали искры ревности и безумной, всепоглощающей любви. Он был моей неприступной крепостью и самой большой угрозой одновременно. Потому что я знала — ради одной моей слезинки Мальбонте без колебаний обратит в прах целые миры. Он убил бы всех, кто посмеет бросить на меня косой взгляд. И эта мысль не согревала, а леденила душу. Я любила его безумно. И теперь, с нашим ребенком под сердцем, я стала его величайшей уязвимостью. Его абсолютной точкой слабости. Любой враг, узнав о беременности, увидел бы во мне идеальное оружие против него. А Мальбонте, в своей слепой ярости, в ответ мог уничтожить все, включая тех, кто был на их стороне. Его справедливость была бездушной и абсолютной. И я поняла: чтобы защитить его от него самого, чтобы дать нашему ребенку шанс родиться не в огне войны, а в мире, ей нужно исчезнуть. Я вспомнила о «Острове Забвения» — месте, выпавшем из всех мирозданий. Там не было магии, ни регенерации, ни энергии, которую можно почувствовать или поглотить. Абсолютная нейтральная территория, где заканчивались все силовые поля и затихали даже голоса богов. тюрьма для бессмертной души. Идеально, не правда? Я не взяла с собой ничего. Ни одежд, ни драгоценностей, ни даже своего гардероба, лишь немного еды и то что помогло бы выжить без силы, меч, себя и их ребенка. Один-единственный взмах крыльев — и я покинула сияющие верхушки, одна из них была цитаделью, улетая прочь от войны, от долга, от любви, что грозила сжечь весь мир. Путь был долгим и истощающим. Мои крылья, тяжелели, словно свинцовые. Я летела сквозь пустоту, где не было ни времени, ни пространства, пока наконец не увидела его. Просто клочок земли, парящий в безвоздушном пространстве, покрытый песком и чахлой растительностью. Ни сияния, ни капли силы. Тишина. Приземлившись на теплый песок, я едва не рухнула. Эффект был мгновенным, но не нейтрализуещим, а высасывающим силы. Я не чувствовала ничего. Ни привычного потока силы, питавшего мое бессмертие, ни шепота тьмы в голове, ни даже отголосков присутствия Мальбонте, который всегда был для меня как громкий, успокаивающий гул на краю сознания. Теперь была только тишина. Я была просто женщиной.беременной и смертельно уставшей. -Тут меня никто не найдет- произнесла я себе, выдыхая все накопившееся напряжение за все эти битвы. Первые дни были невыносимы. Я спала под странным, неподвижным небом острова, лишенным звезд и солнца, но излучавшим ровный мягкий свет. Я пыталась призвать малейшую искру своей силы, чтобы согреть ладони, но ничего не происходило. Эта пустота была платой за безопасность, и я была готова ее платить. Но тишина начала говорить. Голосом Возлюбленного «Ты — мое единственное правило, Вики. Все остальные — лишь пыль на моем пути». «Никто не причинит тебе боли. Пока я дышу, весь мир будет лежать у твоих ног». -я потихоньку схожу с ума.... Я вспоминала его объятия, которые могли быть и нежными, и сковывающими. Его поцелуи, что чувствовались и как благословение, и как клеймо. Что он сделает, когда узнает о ее побеге? Будет ли он рыскать по всем мирам, выворачивая их наизнанку? Уничтожит ли союзников в ярости, заподозрив их в причастности? На пятый день, сидя на берегу безволного озера, я впервые сбежав, позволила себе положить руку на еще плоский живот и попытаться почувствовать жизнь. И мне показалось, что в ответ, сквозь оглушающую пустоту, дрогнула крошечная, новая, абсолютно чистая искра. Наш ребенок. Наследник самой грозной силы во всех мирах. И в тот же миг небеса над островом разорвались. Это был не звук, а ощущение — вселенский скрежет. Пустота острова, этот идеальный вакуум, был нарушен. Из надвигающейся трещины в реальности, с грохотом тысяч падающих гор, вырвались несколько бессмертных. Последователи Шепфаламума. "Как? КАК они нашли это место, скрытое ото всех?" Существа в доспехах цвета запекшейся крови бесшумно высадились на песок. Их движения были выверенными, как у машин смерти. -вроде остров чист, мы сможем тут остаться и напасть на цитадель, она недалеко-сказал ангел другому. Тот осмотрелся и кивнул остальным, дав понять, что они могу прочесывать остров. "Надо бежать" единственное о чем я подумала, но сил на полет не было, я почти не ела эти дни, и действие эттого острова заканчивается слишком далеко, мне не хватит сил. Я шагнула назад, пока они меня не увидели, но что то предательски хрустнуло за спиной. Это была не я. Кто то был за мной. Я медленно развернулась, предо мной стоял демон, он направил на меня меч и смотрел угрожающе. Я побежала, бежала что есть сила, я тратила все что оставалось. Мне удалось оторвать но.... Остров кончился, были одни скалы, сил не осталось. Тупик. Я отступила, пока спина не уперлась в холодную скалу. Ее бессмертие было призрачным воспоминанием. В ее ушах стучала кровь, а в груди поднималась волна ярости — не ее собственной, а той, что была в нем. Ярости загнанной в угол волчицы, защищающей своего детеныша. Один из охотников выступил вперед. Его шлем исказился, приняв форму ухмыляющейся маски. Посмотрев на уже подросший живот, демон ухмыльнулся, в это время подбежали еще трое бессмертных все они смотрели на меня направив в мою сторону мечи. Они увидели, что под моим сердцем еще одна жизнь. Понимали, что я на чужой стороне, и если убьют его, я умру здесь без сил. Оружие. Вот чем был им мой ребенок. И в этот миг, глядя в безликие маски тех, кто пришел отнять у нее будущее, я поняла. Бегство было ошибкой. Она не могла спрятаться. Я закрыла глаза, и в моем сознании вспыхнул не образы родных, а то как они убивают безжалостно ее тут, как Мальбонте, сидит над моим бездыханным телом, как тьма пропитывает его да краев выливаясь наружу. Когда я снова открыла глаза, в них не было страха. Выхода нет. Остается принять смерть. Но надо попробовать....