Падение Шиганшины

23 июня 845 год, город Шиганшина на юге от стены Мария. — тетя Клара, я закончила! — четырнадцатилетняя Лина зашла на кухню, к приемной матери. После изнурительной уборки во дворе, девушка совсем утомилась. Нужно было учитывать еще палящее солнце, которое сегодня жарило особенно сильно. Тетя Клара — приемная мать Лины. Довольно строгая женщина лет сорока или около того. Она была не очень высокая, довольно худая, да настолько, что казалось ее сдует порывом ветра. Ее каштановые волосы были растрепанны и хаотично собраны в какой-то пучек, что придавало ей вида злой мачехи. Впрочем то, Лина не любила ее, но притворялась только ради своего же спокойствия. Лишние ссоры она не любила, да и вообще всегда была относительно спокойным человеком. Когда Лина обратилась к ней, она стояла на кухне, нарезая морковь для супа. После обращения девушки она повернула голову. Ее глаза, зеленые и холодные встретились с голубыми глазами девушки. Послышался ее высокий и очень холодный голос. — мне идти проверять? — женщина имела ввиду листья, которые Лина должна была убрать со двора их небольшого дома. Она явно была не в настроении церемониться и Лина, до этого будучи уверенная в себе, тут же растеряла всю уверенность, но постаралась кивнуть и как можно увереннее ответила: — да. Я все убрала. Женщина отложила морковь на доску, еще раз проверила кипящий суп, помешала его ложкой и быстрыми шагами направилась во двор. По пути к двери она якобы случайно толкнула девушку плечом. Лина пошатнулась, а плечо начало немного ныть от силы толчка, но она решила промолчать, ибо мачеха просто достанет ее. Та просто ненавидела, когда девушка спорит, поэтому почти всегда пыталась ее перекричать. Если такое происходило, то Лина обычно всегда плакала после этих ссор. Мачеха просто была хорошим манипулятором и переворачивала все так, чтобы девушка поверила в свою неправоту. Так или иначе, Лина побежала прямиком за ней. Выйдя во двор, тетя Клара внимательно осмотрелась ища листья, которые девушка могла пропустить, но нет. Все было убрано. Двор почти сиял от чистоты. Где-то вдоль забора пробежала кошка. Возле соседских домов послышался смех местных детей. Солнце тепло грело, да и в целом все было относительно спокойно. Женщина вздохнула и повернулась к Лине. Взгляд ни на секунду не смягчился, но все же она даже не стала ее бить. Это уже прогресс. Она уперлась руками в свои бока и очень нехотя сказала: — ладно, можешь идти гулять. Но чтобы в пять вечера была дома. Нужна будет твоя помощь в подвале. У Лины заблестели глаза от радости, когда мачеха дала добро на прогулку. Она была готова на любую работу после, ведь мачеха очень редко отпускала ее гулять. Судя по всему, тетя Клара собиралась разбирать подвал. Там не было ничего интересного, только хлам да и только. В основном, Лина не спускалась туда, потому что не любила сырость. Но сейчас, когда тетка дала добро на прогулку, она отложила мысли о подвале на второй план. Главное, что пустила. Остальное не важно. — спасибо большое тетя Клара! В пять буду здесь! Женщина только кивнула и развернувшись, быстро ушла обратно на кухню, ибо суп выкипал. В этот момент, девушка еще не знала, что видит мачеху в последний раз. Лина шустро обулась, выбежала со двора и побежала по улице на радостях. Ее светло-серая рубашка и черные штаны были не совсем подходящими для прогулки, но ей было совершенно плевать. Зато можно легко бегать. Она бежала со всех ног. Легкие немного жгло от такого быстрого бега. Дыхание стало немного учащенным и шумным, а сердце начало колотиться быстрее. Ее светлые, длинные кудряшки развивались за спиной и немного светились под солнечными лучами, голубые глаза сверкали, а на лице сама по себе расплывалась улыбка. Она действительно была счастлива. Сейчас, ей было плевать как на нее посмотрят прохожие и что они могут подумать. Главное поскорее добраться… Наконец, она выбежала на нужную улицу и на перекрестке, возле одной из пекарней, показался до боли знакомый, даже родной силуэт. Франц — высокий симпатичный парень, ровесник Лины, но все же старше ее на несколько месяцев. Высокий, с кучерявыми каштановыми волосами и карими глазами и немного худощавым телосложением. Его нельзя было назвать совсем спичкой, но он не был сильно подтянутым. Хотя, может и был, только вот рубашка скрывала его тело. Лина не знала. И не хотела знать. Ей было не важно какое у него тело. Вообщем, Франц был из тех самых парней, а-ля «мечта всех девчонок» и самый лучший друг Лины с детства. С ним реально старались знакомиться девочки, однако он всем подряд отказывал. Они с Линой подружились совершенно случайно на улице, еще когда обоим было по пять лет. У Лины не было друзей и он стал ее самым первым другом. Тогда еще, в детстве, Франц увидел ее, в одиночестве сидящую под деревом, в то время как остальные девчонки играли в куклы. Они просто отказали принимать ее в игру. Девочка расстроилась и почти плакала. Франц, как джентльмен, первый предложил играть, а вскоре и дружить, на что Лина охотно согласилась. Девочке было настолько одиноко, что в ее глазах горела надежда и она боялась все испортить одними своими словами. Впрочем, Лина даже когда выросла, осталась такой же. Но тогда, в детстве, её опасения оказались напрасны, ведь Франц оказался очень добрым и общительным мальчиком. Сейчас, он стоял ждал ее на перекрестке, где они обычно встречаются перед прогулкой. Руки его были в карманах, а глаза бегали по улице ища подругу. Наконец, заметив бегущую к нему Лину, он широко улыбнулся и не дожидаясь, пока она к нему прибежит, пошел к ней навстречу. Лина подбежала к нему и не тормозя запрыгнула в объятия друга, при этом широко улыбаясь. Франц пошатнулся едва не упав, но устоял. Он коротко посмеялся сразу же обняв девушку за талию, и удержал от возможного падения. Голос его был как обычно хриплый, ломающийся от переходного возраста, но в то же время с ноткой радости и мягкости. — привет… Лина оторвалась от него широко улыбаясь. Она была очень рада увидеть друга, настолько сильно, что готова была прыгать вокруг него от радости. — привееет Франц! Я так соскучилась по тебе за эту неделю, что мы не виделись! Франц улыбнулся и шутливо, совсем слегка дернул светлую кудряшку на ее голове. Он смотрел на нее улыбаясь, в глазах было лишь тепло и нежность, которую он проявлял только для подруги. — если честно, то я тоже скучал. Он неловко отвел взгляд в сторону, все еще как-то туповато улыбаясь. Лина хихикнула от такого зрелища и взяв друга под руку, потащила гулять в город. - у меня сегодня время до пяти часов вечера. Потом, эта дура попросила в подвале помочь. — под «дурой» Лина имела ввиду ее мачеху — тетю Клару, которая так часто достает ее. Она частенько жаловалась на нее Францу и тот в свою очередь прекрасно знал о ней. Франц немного нахмурился, ведь подругу снова заставят делать грязную, и тяжелую работу. — может я помогу тебе? Она ведь не будет против… ну эта твоя дура? Я ведь правда не хочу, чтобы ты там корячилась одна. К тому же… получится провести больше времени вместе… — Франц смущенно усмехнулся отводя взгляд. Он все еще шел по улице города с ней под руку и это со стороны выглядело… даже мило? Лина только горько усмехнулась и отрицательно покачала головой. — ты же знаешь ее… она даже ненавидит тебя, а на порог так тем более не пустит. Я ей всегда вру о том, что иду гулять одна, но каждый раз хожу с тобой. — Лина отвела немного грустный взгляд и продолжила. — да и к тому же… не хочу тебя запрягать этим. Я сама как-нибудь разберусь с этим. Франц только закатил глаза и покачал головой. — да если бы не эта… даже не знаю как ее обозвать на этот раз… если бы не эта злая идиотка… я бы вообще каждый день приходил помогать тебе, честно. — Франц, наконец, повернул голову на нее и добавил. — Хотя, я уже итак пробовал. Она мне даже дверь не открыла и прогнала Конченная дура… Лина засмеялась с его ворчания. Франц на ее смех лишь улыбнулся. Это было забавно, ведь друг также как и она всем сердцем ненавидел тетку Клару, а все из-за жестокого обращения к девушке. Франц нередко обрабатывал синяки Лины после очередного избиения от мачехи, буквально за любую оплошность. Впрочем, эта ненависть была взаимна. Тетя Клара, почему-то тоже ненавидела Франца, вероятно потому, что девушка гуляет только с ним и он отнимает ее время, которое она могла провести дома… ну например, за уборкой сарая. Эти двое шли по главной улице города под руку. Они всегда так гуляли, не заботясь о чужих взглядах. Это был не романтический жест, нет, вовсе нет. Просто… это было частью их прогулок. Они так привыкли. На душе было легко впервые за долгое время. Погода была теплая и солнечная, вдалеке пролетела стая птиц, а за углом тявкнул чей-то пёс. Прохожие не особо обращали на них внимания, только торговцы за своими лавками пытались обратить их внимание на свой товар. Франц подвел ее к одному из стендов с украшениями и продавец тут же оживился. — здравствуйте молодые люди! Чего желаете? Смотрите, выбирайте… у меня много разных колец, браслетов и подвесок… — продавец рукой показывал на товары нервно улыбаясь и немного волнуясь перед покупателями. Вероятно, он еще не совсем опытный. Франц кивнул рассматривая разные подвески. Лина стояла прямо рядом с ним чуть наклонившись, чтобы внимательнее все рассмотреть. На стойке действительно лежало много разных украшений начиная от простых, заканчивая более сложными и дорогими работами. Франц показал пальцем на две подвески. Они были металлические тоненькие и с маленькими кулончиками в виде светло-голубых крыльев. — эй, Лина смотри, как тебе эти? Лина оторвалась от рассматривания браслетов и посмотрела на подвески. — ой какая красота… — она наклонилась пониже, чтобы поближе посмотреть на подвески. На лице была легкая улыбка, а руки упирались в колени. Франц стоял рядом тоже с легкой улыбкой. — нравится? Лина кивнула. — конечно. Они очень милые… — девушка выпрямилась и посмотрела на друга. — что ты задумал? Франц тепло улыбаясь посмотрел на торговца и показал пальцем на две подвески. — дайте эти две, пожалуйста. Торговец кивнул и начал упаковывать подвески. — очень красивые выбрали. Таких ни у кого нет. Лина посмотрела на Франца, который доставал купюру из кармана и протягивал торговцу. Тот поспешно забрал деньги и отдал подвески. — всего доброго молодые люди. Хорошего дня! Лина и Франц благодарно кивнули ему и отошли в сторонку. Девушка вздохнула и посмотрела на друга. — сколько я тебе должна? — она уже потянулась в карман за деньгами, когда Франц остановил ее руку и тихо засмеялся. — глупая… ничего ты мне не должна. Лучше отодвинь свои кудряшки. Лина хмыкнула, однако послушно собрав кудряшки в руку, отодвинула их, открывая шею и затылок другу. Франц достал из бумажного пакетика одну из подвесок, обошел девушку и аккуратно повесил на ее шею подвеску и закрепил сзади. После чего, он осторожно забрал у нее ее же волосы и не удержавшись от того, чтобы их потрогать, нежно и по доброму начал укладывать их на ее спину и плечи, поправляя некоторые кудряшки. На его лице была легкая, теплая улыбка. Уж очень он любил ее мягкие волосы. Они напоминали ему пушистое облако. Его пальцы проскользили по ее кудряшкам, и закончив, он обошел ее обратно, вставая перед ней лицом. — готово. Принимай работу. Он подмигнул ей. Лина повернулась и подошла к ближайшему дому, смотрясь в свое немного мутное отражение в окне. Ее пальцы потянулись к подвеске и кончики пальцев коснулись кулончика с невероятной нежностью. На ее лице появилась улыбка. — очень красиво… спасибо большое Франц… я буду беречь ее… обещаю. Не успел Франц и рот открыть, когда она с улыбкой крепко обняла его. Франц сначала замер, удивленно смотря на подругу и не зная куда деть руки, а потом вдруг тепло улыбнулся и положил руки на ее спину, обнимая в ответ. Несмотря на то, что они дружили очень давно, обнимались они редко. Сердце Франца забилось чаще, в груди разлилось тепло. Его щека легла на ее макушку и пушистые светлые кудряшки стали щекотать его нос и лицо. От такой нежности, Франц прикрыл глаза и ответил ей своим немного хриплым голосом. — да не благодари… я просто хотел сделать тебе подарок. Я рад, что тебе понравилось. Лина наконец отодвинулась от него и Франц ловко сам себе повесил подвеску на шею пряча кулончик под рубашку. Он взял ее под руку, мягко улыбаясь. — ну что, идем дальше? Лина кивнула и они направились дальше по улице. На городской башне висели часы, показывали время: 13:00. Часовой залез на башню и начал звонить в колокол, означавший обед для строителей, которые строили школу. Этот звон колокола прошел по всей улице. Лина не любила этот звук. Жуткий он какой-то. Но Францу нельзя этого показывать. Вдруг посмеется? До пяти часов у них была уйма времени. Даже несмотря на такие мелочи как объятия, подарки или теплые слова, Лина и Франц не были парой. Да, они дружили уже девятый год подряд, да, они любили друг друга но… немного по разному. Франц любил Лину не просто как друга — а как человека, который в будущем станет его семьей, станет его женой, и может быть, у них даже будут дети. Франц безумно любил ее и готов был сделать для нее все что угодно. Именно поэтому, он отшивал всех девчонок. Ему неинтересно было общаться с ними. У него была Лина. Однако Лина… любила его как родного, старшего брата. Он был для нее семьей уже с детства и она считала его самым близким человеком. Но, пожалуй, никогда не рассматривала его как партнера. Да, Франц был красивым, добрым и очень верным человеком но… Лина просто не видела в нем мужа. Для нее он, кажется, так и останется — как любимый старший брат. Так или иначе, они шли по улицам города, болтая о какой-то ерунде: то о о погоде, то о домашних делах, то о слухах про титанов. Их разговор шел легко и они прыгали с тему на тему. Лина иногда хихикала с его шуточек и каких-то смелых фраз, а Франц был просто счастлив проводить с подругой время. Все было довольно спокойно и тихо. Но конечно, такое спокойствие было… как будто затишьем перед бурей, однако ни Лина, ни Франц не думали об этом. До какого-то момента. Они шли по городу, при этом смеясь с какой-то чепухи. Франц подкидывал шутку за шуткой, а Лина смеялась почти до слез. Вдруг, буквально из ниоткуда, возникла какая-то вспышка в сопровождении молний, резкого грохота и ударной волны. Все прохожие, Лина и Франц попадали на землю. Ближайшие к стене открытые прилавки сразу снесло вместе с продавцами. Франц тут же попытался защитить подругу, одним рывком подполз к ней, прижал к себе накрыв ее сверху и судорожно оглядывался по сторонам в поиске опасности. Однако, вокруг он не заметил ничего кроме удивленных людей, качающихся вывесок и возмущенные возгласы продавцов, чьи стойки и товар пострадали . Лина подняла на него глаза немного в панике. Сердце бешено колотилось, а кровь шумела в ушах. — Франц, что это было? — ее голос был тревожным и с нотками страха за друга. Франц быстро встал на ноги и помог ей подняться. Руки инстинктивно прижали ее к себе. Он безумно испугался за нее. — я не знаю, что это было, но это явно не к добру… послушай меня внимательно. Не выпускай мою руку ладно? Что бы ни случилось сейчас… просто держи меня за руку, хорошо? Однако, Лина смотрела вовсе не на него. Нет. Она смотрела вверх на пятидесятиметровую стену. Лицо белое, глаза расширены, а губы приоткрылись от шока. Сердце пропустило сразу несколько ударов, и пожалуй, она забыла как дышать. Она была не одна: все прохожие смотрели на стену в таком же ужасе. Франц, заметив ее состояние, замолчал и очень медленно повернул голову в сторону стены, тоже посмотрел вверх и тоже застыл как каменное изваяние. Его глаза расширились, губы приоткрылись и с них сорвался обреченный выдох. За стеной столб пара. Огромная и красная рука титана показалась из-за стены чуть сжав край. Несколько небольших камней и пыль полетели вниз. Секунда — гробовая тишина. Еще секунда — титан высунул свою огроменную голова прямо из-за стены. На нем не было кожи, он был красный с жутким, открытым лицом и немного выше стены, которая на минуточку была целых пятьдесят метров. Лина едва не рухнула в обморок от ужаса. Титан? Выше пятидесятиметровой стены Марии? Такого не может быть. Её мозг отказывался думать. Было слишком много мыслей, которые приводились к одному — титаны здесь. И им конец. Ужас сковал ее тело, не позволяя пошевелить и пальцем. Франц крепко сжал руку Лины, чуть пошатнувшись назад от страха. Его глаза еще секунду были устремлены на титана, а потом, он как очнулся. Резко повернул голову в сторону подруги и потянул ее за собой. — Лина… уходим… скорее! Лина как-будто тоже очнулась от ужаса и они рванули со всех ног подальше от стены. Франц свернул за какую-то улицу прячась в ближайшее подвальное помещение. Он усадил ее на пол, сел на колени и закрыл девушку собой, прижавшись лбом к ее макушке. Им обоим было как никогда страшно. Руки трясло, а лица все еще были бледными. Буквально в следующую секунду как они спрятались, послышался ужасный, оглашающий грохот и поток сильного ветра, который взвыл вдоль по улице, где они только что стояли. Ближайшие к стене дома мгновенно снесло и они разлетелись в пыль, как карточные постройки. На соседний квартал упала та самая башня с часами, по которой еще недавно Лина и Франц смотрели на время. Сотни огромных камней и пыли полетели на город, падая в абсолютно рандомных местах, создавая сильный грохот и непроглядные клубы пыли. Где-то начался пожар, а люди кричали. Франц закрывал Лину собой прижавшись к ней и шепча как-будто сам себе: — все будет хорошо… все будет хорошо… тише… Лина сидела в ужасе, крепко прижавшись к другу и про себя молилась. Было абсолютно ничего непонятно, что произошло и откуда ожидать опасность. Камни размером с половину дома разлетелись в разные стороны и их каким-то чудом не задело. Франц дождался, пока грохот от камней стихнет и вскочил на ноги, помогая подруге подняться. Его голос был панический, дрожащий, и до сих пор хриплый. Руки похолодели от страха и их давно пробивала крупная дрожь. Он схватил Лину за плечи и прижал к себе, крепко обнимая. — о боже… ты цела? В порядке? Не ранена? Говори честно я очень волнуюсь за тебя. Лина была в не меньшем ужасе, чем друг и крепко обняла его в ответ, прижавшись щекой к его теплому плечу. Голос дрожал от страха, а лицо было очень бледным. Даже несмотря на то, что они все время были вплотную друг к другу, не пострадали, Франц все равно сильно перенервничал и был на панике, как и она. — я в порядке… цела… спасибо тебе… что увел… Не успел Франц ответить, как послышался новый грохот, но теперь не от камней. А хуже. Титаны. Оба услышали новые крики людей, которые кричали, что титаны ворвались в город. Теперь ясно. Стена была скорее всего сломана, ну или хотя бы пробита и теперь титаны зайдут в город, пожирая каждого на своем пути. Франц схватил Лину за руку в неподдельном ужасе. — Лина бежим отсюда! Скорее! Лина побежала с ним держа его за руку. — Франц… куда мы… Франц резко остановился, увидев титана на улице, который жевал человека. Повсюду камни, пыль и другие трупы, которых придавило глыбами от ворот. Их было слишком много. Улицы буквально окрасились кровью. Лина закрыла рот рукой, видя кровь и десятки тел. К горлу подступила тошнота и паника, причем такая сильная, что хотелось просто исчезнуть отсюда раз и навсегда. Лицо Франца исказилось от ужаса. Тело почти не слушалось из-за страха, но пересилив себя, ради выживания их обоих, он побежал в другую сторону, держа подругу за руку, пытаясь увести подальше от титана. Он, как и Лина, впервые в жизни видели настоящего титана. И ему тоже было до ужаса страшно, но не столько за себя, сколько за Лину. — Лина, не отпускай мою руку, я что-нибудь придумаю. Мы выберемся отсюда, обещаю. Лина кивнула, продолжая бежать за ним. Глаза стали влажными от страха за друга, но она держалась стойко и бежала за ним. Сердце бешено колотилось, легкие жгло от быстрого бега, а нос забился пылью. Они старались игнорировать трупы десятков людей, которые придавило камнями. Приходилось их перепрыгивать или оббегать со стороны. Повсюду были камни и полуразрушенные здания. Люди кричали, чьи-то дома нещадно горели, но большинство было просто разрушено, а титаны бродили по улицам. Мало, что было понятно. Но ясно было только одно — город превращался в руины. Франц бежал прямо, иногда оглядываясь на подругу, чтобы убедиться, что она рядом. И это даже не смотря на то, что он не выпускал ее руки ни на секунду. Слишком уж боялся за нее. Он бежал в сторону водного канала, ведь он знал: в случае чп можно будет покинуть город на небольших спасательных корблях. Иного пути не будет. До канала было еще несколько улиц и он бежал со всех ног, стараясь огибать улицы с жуткими титанами. Хотя это было трудно, ведь из-за пыли было почти ничего не разглядеть. Лина бежала рядом, стараясь не отставать и не смотреть на титанов. Когда оставалось пробежать две улицы, конечно же, им не повезло. Снова. Огромный каменный валун лежал на дороге и пройти было невозможно. Оставался единственный выход — обогнуть его на другой улице, но там во всю бродят титаны и жрут людей. Франц тяжело дышал, также как и Лина. После долгого и изнурительного бега на жаре, легкие жгло огнем, ноги устали и подкашивались, но адреналин от страха еще был. Он посмотрел на подругу крепче сжав ее руку, переплетая их пальцы. — мы здесь не пройдем… надо оббежать по соседней улице но… там полно титанов. Лина смотрела на него тяжело дыша не то от бега, не то от страха. — а если нас заметят?! Франц на выдохе в небольшой панике протараторил: — мы сделаем так, чтобы не заметили. Все будет хорошо, но надо торопиться. Доверься мне. Лина тяжело дыша, все еще в сомнениях кивнула и они как можно незаметнее побежали на соседнюю улицу. Она решила довериться другу. Титаны во всю бродили по улице и хватали любого встречного. Франц тянул Лину за руку за собой, пытаясь держаться как можно дальше от титанов. Лина старалась повторять его движения и не отставать. Когда оставалось пробежать буквально один дом им, то по иронии судьбы снова не повезло. Прямо из-за угла вышел двенадцатиметровый титан и пошел прямо на них. Франц резко отпустил ее руку и крикнул. — беги направо я отвлеку! Лина ужаснулась. — Франц нет! Бежим! Франц крикнул на нее уже начав бежать в другую сторону, но это было необходимо. Времени было в обрез, а страх за подругу рос очень быстро. — я сказал беги! Скорее! Я догоню! Лина всхлипнула, сердце ухнуло куда-то в пятки, но все же, она ведь решилась довериться другу, верно? Она решила послушать его и побежала направо, как и сказал Франц. Тот побежал в другую сторону, отвлекая на себя титана и уводя его в другую сторону, насколько это возможно подальше от подруги. Он себе под нос прошептал: — хорошая девочка… умница. Лина, конечно не услышала. Земля дрожала и топот от титана был очень громкий. Она пробежала несколько домов, споткнулась, но сразу побежала дальше. Рядом с поворотом она резко обернулась в попытке найти друга. К ее ужасу… титан схватил Франца. Он никогда не был особым бегуном. Не был спортивного и сильного телосложения, чтобы вот так просто сбежать от такой громадины. Но все же ему удалось отвести его почти на 30 метров. Она рванула обратно к нему в ужасе. — Франц! Нет! Титан сжал Франца в руке. Его лицо исказилось от боли и он сморщился, слушая хруст своих же костей. На глаза поневоле подступили слезы от боли и страха, и он посмотрел на подругу. Титан начал мучительно медленно тянуть его к своей пасти, открывая ее. — Лина! Я… очень люблю тебя, моя девочка! Пожалу… Его фраза прервалась. Не успел договорить. Титан откусил верхнюю половину его туловища. Кровь брызнула в разные стороны. Несколько капель даже попали на Лину, несмотря на то, что она была на хорошем расстоянии. Девушка побелела как смерть. Мир за секунду рухнул. Земля из-под ног будто ушла вместе с Францем. Она закричала от страха смешанного с болью. — Франц…! нет… Пожалуйста… Титан доедал тело друга. Слышался этот мерзкий, влажный хруст его костей в пасти титана, кровь лилась в разные стороны. Один сапог Франца упал вниз с глухим стуком. Лина так и стояла не в силах пошевелиться. Франц мертв. Навсегда. Все мысли исчезли. Буквально. Перед глазами только кровь лучшего друга и титан, который сожрал его. Она очнулась только тогда, когда этот же титан пошел на нее. Слезы брызнули из глаз, она снова закричала от ужаса и горя одновременно, и побежала со всех ног туда, куда говорил Франц — направо. Для себя она решила, что подумает обо всем этом немного позже. Самое главное сейчас было спастись. Однако… лицо друга, его глаза полные слез, его слова, хруст костей и кровь все еще мелькали перед глазами и шумели в ушах, как какой-то ужасный кошмар. Буквально чудом она смогла оторваться. Ей повезло — титан был медленным. Она даже сама не помнила как, но попала на один из кораблей с другими беженцами. Она села прямо на пол, поджала колени, опустила голову и вцепилась пальцами в светлые кудряшки. Они были в пыли, поцарапаны и немного запачканы кровью Франца, которая брызнула в разные стороны, когда титан его сожрал. Франц… ее милый, добрый, жизнерадостный друг, который любил ее всем сердцем, единственная опора и поддержка, один единственный друг и буквально весь ее мир… все это теперь мертвое. По щекам покатились слезы. Сердце сжалось от немыслимой боли. Про мачеху даже мысли не было думать. Только лицо и слова Франца в ее голове. В груди что-то будто раскололось и сломалось. Франц… защитил ее ценой своей жизни. Дурак. Как же она злилась на него за это и одновременно с этим, ей было безумно больно. Грудь сдавило будто тисками, дышать было больно и плохо, горячие слезы горя катились по щекам без остановки и не было сил даже пошевелиться. Что теперь делать? Как быть? Как жить дальше? Она осталась совершенно одна. Отца у нее никогда не было, даже приемного, а про родного и говорить-то нечего. Мама умерла через неделю после ее рождения, от какой-то болезни. А мачеха… издевалась над ней, заставляла работать до изнеможения и переодически избивала за любую оплошность. А сейчас она и вовсе могла быть мертва. Франц был ее единственным родным человеком. Единственным источником тепла в этом мире. Которого забрали титаны. Боль сменилась жгучей ненавистью. Ненавистью к титанам. Лина сидела на корабле среди других людей по прежнему плача от горя, но в груди уже зажглась ненависть к титанам. По сути ей некуда было идти. Единственным вариантом, было пойти в армию и помочь одолеть титанов, чтобы больше не повторить таких смертей. Да и к тому же… уж очень ей хотелось убить именно того титана, который сожрал Франца. Вся дорога до города в пределах стены Роза прошла как в тумане. Лина шла с остальными беженцами, вмешавшись в поток. Все еще убитая горем, она не говорила ни с кем, даже если к ней обращались. Ее сердце было окончательно и бесповоротно разбито. Она совершенно не представляла, что ей делать дальше без Франца. Прошло всего несколько часов, а она до сих пор плакала и уже безумно сильно скучала по другу. На следующий день, беженцам раздавали маленькие куски хлеба. Она сидела в углу, поджав колени с хлебом в руках, но не ела. Ее тошнило от еды после всего увиденного и пережитого. Пока она думала, прямо в центре событий разгорелся конфликт между каким-то мальчиком и солдатом военной полиции. Лина не стала вникать в это. Ей было абсолютно неинтересно. Она думала только о погибшем друге не в силах думать о чем-то другом. Уже на следующий день она твердо решила, что любой ценой вступит в разведкорпус. Лина поклялась самой себе, что обязательно станет сильной, отомстит за смерть друга, и возможно даже найдет себе друзей. Но Франца она, конечно, никогда не забудет. Конечно, ей было очень больно, и еще долго ее сердце будет болеть за друга. Она очень сильно винит себя в его смерти, считая, что именно он должен был выжить. Но, не смотря ни на что, Франц останется в ее сердце как самый близкий и верный друг и она ни за что его не забудет. Ни-ког-да.