Наказание

На утро Лина проснулась от шорохов. Алиса суетилась, собираясь как можно тише. После вчерашней беготни вокруг корпуса мышцы ног немного побаливали. Алиса копошилась возле зеркала, в попытках завязать хвост ровно. Она заметила в отражении, что Лина проснулась, и улыбнулась ей, не отвлекаясь от прически. — о, доброе утро! Прости, что не разбудила. Ты так мило спала. Но не волнуйся, до завтрака еще сорок минут. Лина зевнула и потерла глаза. Она оглядела Алису с ног до головы. Та уже была в форме и почти готова. — сорок? А ты уже при параде. Ты куда-то собралась? Алиса хихикнула — да если бы. Я хотела подождать тебя. Ну, знаешь… походить по корпусу… поискать столовую. Не думаешь, что это будет хорошая идея? Лина кивнула, вставая с кровати. Алиса была права. Нельзя было опаздывать на первую тренировку. Лина встала с кровати и потянулась. Косточки в плечах приятно хрустнули. — так… я пойду умоюсь пока. Ты же подождешь меня здесь, да? Алиса кивнула — конечно. Я пока подготовлю твою форму. Лина благодарно кивнула, взяла свое полотенце, зубную щетку и пасту. Еще раз глянув на подругу, которая доставала из шкафа её форму, она вышла из комнаты закрыв дверь, направляясь к душевым. Было еще рано, и почти идеальная тишина. Если не учитывать чей-то храп из комнаты, пение птиц на улице и звук её шагов, то было тихо. Она шла к душевым по коридору. Это был тот коридор, в котором есть окна на улицу. Слева от нее находились комнаты, а справа — окна во двор корпуса. На улице ходило несколько солдат, вероятно, дозорные, которые были ночью на посту. Солнце только поднималось, было свежо и хорошо. Лине показалось, что день будет хороший. Она зашла в душевые, подошла к раковинам. Быстро умылась и оглядела себя в зеркале. В целом, много времени у нее это не заняло. Даже настроение было хорошим, хотя и небольшое волнение перед первой тренировкой было. Зайдя в комнату, она увидела, что её форма подготовлена, а сама Алиса испарилась. Лина хмыкнула, решив, что подруга скоро придет. Пока её не было, она этим воспользовалась, чтобы переодеться. Она оделась, села на кровать и обулась. Время еще было, поэтому она не торопясь завязала свои кудряшки в хвост и осмотрела себя в зеркале. Решив, что выглядит приемлемо, вышла из комнаты и направилась по коридору искать Алису. Долго искать не пришлось. Алиса стояла в конце коридора, высунувшись в окно смотря вниз. Лина подошла к ней и робко спросила: — Алиса?.. Подруга повернула голову, чуть улыбаясь. — о, ты уже готова. Быстро ты. Глянь туда. Лина выглянула в окно; проследив за взглядом Алисы, она наткнулась глазами на то, как во дворе корпуса в метрах 40 от здания, шел капитан Леви с Ханджи. Та что-то весело и громко ему говорила, но с такого расстояния было слышно только эхо. Она шла, жестикулируя, смеясь и улыбаясь, едва не прыгая от чего то. Капитан Леви же наоборот. Шел как тень рядом с ней: молча и тихо. Он не смотрел на нее; смотрел вперед. Лицо холодное как лед; от него прямо веяло чем-то злым и нехорошим. Но Ханджи это даже не останавливало. Леви сейчас можно было сравнить, разве что с пороховой бочкой, которая рванет в любой момент. Вот такой хмурый он был. Алиса хихикнула. — ты только глянь! Он идет молча прямо как тень, а она кричит так… как думаешь, он убьет её когда-нибудь? Ну… за крики с утра пораньше, например? Лина позволила себе небольшую улыбку. — не знаю… не думаю. Девушка глянула в спину уходящему капитану Леви и вдруг нахмурилась. Она наклонила голову к подруге, не сводя обеспокоенных глаз с капитана. — слушай… у нас сегодня первая тренировка, а ты посмотри: он уже не в настроении. А если он нас убьет на тренировке?… Алиса вдруг засмеялась и положила руку ей на плечо. Лина чуть вздрогнула от такой резкости. — трусиха. Не волнуйся. Ну побегаем на сотню кругов больше… не убьет же он нас. Лина глянула в сторону капитана Леви и капитана Ханджи; сердце ухнуло куда-то в пятки. Ханджи свернула за угол, продолжая увлеченно что-то говорить, а Леви остановился и очень медленно повернул голову. Ледяной, слегка даже раздраженный взгляд поднялся наверх и остановился прямо на девушках, стоящих у окна. Лина побелела как смерть и мгновенно сделала два шага назад от окна. Алиса перестала хихикать, ойкнула и резко села на корточки, чтобы её не было видно. У Лины сердце начало биться так быстро, что она думала оно вылетит. Они так и замерли в коридоре. Одна под окном на корточках пригнув голову, а вторая вжавшись в стену. Леви видел как они спрятались, заметив его взгляд. Он издал раздраженный звук похожий на шипящее цоканье. (англ.: tch) — дуры. Ханджи обернулась. Она за это время уже успела отойти на приличное расстояние от него, так сильно увлекшись рассказом, что не заметила как он остановился и отстал. — эй Леви! Что у тебя там? Я кому распинаюсь?! Давай догоняй! Он сжал губы и не торопясь пошел дальше, так и не ответив из-за чего он отстал. Тем временем девушки, стояли в коридоре еще как минимум минуту, а то и две. Наконец, Алиса медленно выглянула из своего «укрытия», и то только потому, что ноги затекли сидеть в таком положении. Она глянула в окно осторожно, убедилась, что они ушли и выдохнула: — фух… все чисто. Он ушел. Лина тоже облегченно выдохнула. — ой ой ой… нам с тобой конец. Он точно заметил, как мы хихикали. Алиса хмыкнула. — да и черт с ним. Нам что уже, посмеяться даже нельзя? Лина пожала плечами и на этом они отвлеклись, двинувшись по коридору в поиске столовой. Они нашли нужную дверь на первом этаже и тихонько зашли туда. Там уже сидело двое солдат. Видимо, какие-то друзья. Они метнули равнодушный взгляд на вошедших и вернулись к своему монотонному разговору. Лина и Алиса подошли к специальной чугунной плите, которую солдаты иногда использовали для себя. Например, чтобы сделать чай. Девушки поставили чайник, заварили чай и уселись за стол друг напротив друга попивая чай. Алиса задумалась о чем-то. Лина тоже не знала, что сказать. Наконец, тишину прервала Алиса. На удивление Лины, она была серьезна. — ты такая нервная перед тренировкой? Лина глянула на нее. Только сейчас она поняла, что держа руки под столом, она ногтями сдирала маленькие, сухие кусочки кожи, которая была вокруг ногтя. На самом деле, она так делала часто. С самого детства. Она до сих пор помнила, как в пять лет, мачеха отчитывала её за незаправленную кровать, а она стояла опустив голову ногтями сдирая кусочки кожи. Это было не больно… сначала. Иногда сдирала до капель крови. Потом уже, было немного неприятно. Доходило даже до того, что она снимала верхний слой кожи вокруг ногтя, а потом еще минимум два дня жалела об этом, ибо было неприятно трогать предметы. Порой она и сама не замечала, что делает это, вот как сейчас. Из-за этой плохой привычки, ее кожа на большом и среднем пальцах стала немного тверже. Даже отпечаток пальца немного пострадал. Он был не таким четким, из-за частых повреждений, но все же некоторые папиллярные линии еще были. В основном, её пальцы на кончиках были красными от того, что на них просто отсутствовал верхний слой кожи. Даже Франц пытался ей помочь, всячески старался отучить её от этого, но все было бесполезно. Лина тяжело вздохнула и перестав сдирать кожу с пальца, сказала подруге: — честно говоря, есть волнение. Все-таки первая тренировка. Нельзя опозориться. Алиса кивнула чуть хмурясь. — может и не заметно, но я тоже немного нервничаю. Совсем чуть-чуть. Лина облегченно улыбнулась. Эта поддержка и осознание, что она не одна такая её успокоили. — ничего. Мы справимся. Постепенно, в столовую начали подтягиваться солдаты на завтрак. Злого капитана не было, поэтому девушки спокойно пили чай. До какого-то момента. Она за своей спиной услышала чье-то хихиканье и шепот. Лина повернула голову и увидела, как три солдата тихо смеялись глядя на нее. Она нахмурилась и сразу отвернулась от них. Алиса тоже нахмурилась. — что такое? Лина вздохнула. — Алиса… почему они смеются надо мной? Скажи честно, пожалуйста. Со мной что-то не так? Алиса оглядела её, будто выискивала над чем можно смеяться, и в конце концов, просто пожала плечами. — веришь или нет… я без понятия. Ты обычная девчонка. В хорошем смысле, если что. Не знаю чего они. Лина кивнула. — ладно, спасибо за ответ. Они быстро допили чай и вышли из столовой. Алиса вдруг слегка улыбнувшись сказала: — забей на них. Они все дураки. Пошли лучше на улицу. Там погода хорошая, а до тренировки еще пятнадцать минут. Заодно прогуляемся до тренировочной площадки. Лина согласно кивнула и они вышли на улицу. Там уже во всю ходили солдаты туда сюда. В основном, это были новички. Они любопытно ходили и оглядывались, комментируя каждый сантиметр корпуса. Лина и Алиса не торопясь нашли тренировочную площадку. На ней не было почти ничего. Вероятно, им предстоит здесь обучаться ближнему бою, либо для обычных упражнений. Алиса вдруг усмехнулась. — я ожидала… чего-то большего, чем просто поле. Лина покосилась на нее и огляделась. Несколько солдат уже стояли неподалеку и тоже осматривались. — ну, по крайней мере теперь мы знаем, что здесь нас будут мучить. Теперь хоть знаем, чего ожидать. Алиса фыркнула, поставив руки в боки. — ну ты и пессимист, Лина. Нормально, прорвемся. Лина слегка улыбнулась. Да уж, Алиса точно не знала слова «депрессия» или «грусть». К нужному времени, солдаты подтянулись и все собрались на этом самом поле. Они все разговаривали смеялись и ждали начала тренировки. Лина и Алиса стояли молча осматривая солдат. Каждая думала о чем- то своем. Внезапно… тихий звук. Звук шагов. Тяжелый такой, по земле, и узнаваемый. Конечно же это был капитан Леви. На площадке повисла гробовая тишина, которая нарушалась звуком его тихих шагов. Он встал перед солдатами. Взгляд холодный, напряженный. Даже… немного уставший. Но это было почти незаметно. Губы были плотно сжаты, а руки сцеплены за спиной. Тишину нарушил его ледяной, раздраженный голос: — почему вы не построились? Солдаты мгновенно встрепетнулись и построились в шеренгу. Лина встала рядом с Алисой по струнке. Пока они строились, капитан проворчал что-то в роде «сопляки, а не солдаты». Как только солдаты построились, он еще минут пять читал им нотации, мол они уже не дети малые и должны без его приказов строиться. В конце концов он начал тренировку. Сначала с бега, затем разминка. В общем, все базовые упражнения, которые Лина помнила еще в кадетском корпусе. Затем, после долгой разминки, началось пожалуй, самое интересное и сложное. Леви выстроил их в шеренгу и скомандовал. — вас четное количество. Разделиться всем на пары по двое. Солдаты послушно разбежались выбирая друзей, ну или хотя бы знакомых. Лина, конечно же, встала с Алисой. Как только пары были сформированы, Леви начал обучать их специальной технике ближнего боя. Он показал несколько примеров и приказал отрабатывать. Пока солдаты старались повторить его прием, он ходил между парами и поправлял ошибки других, хотя и делал это довольно грубо. Однако, Лина заметила что он никогда не кричал. Только холодно и тихо разговаривал, но одного его тона хватало, чтобы подчиниться приказу беспрекословно. Можно было бы еще на колени упасть перед ним и молить о пощаде. Ну, по крайней мере так думала Лина. Он ее до чертей пугал. Капитан был явно не в настроении еще с утра и Лина это помнила. А еще, она прекрасно помнила, как он их с Алисой заметил. До сих пор не понятно было, как он с расстояния в 40 метров услышал их, так еще и увидел. Чудеса прям. Очередь проверки дошла до девушек и обе напряглись. Леви подошел к ним, чуть хмыкая. По иронии судьбы, очередь нападать была прямо у Лины. Она про себя очень сильно материла и Леви и его прием. Сложно это было и ей он не давался. Но она не хотела бросать это и не отрабатывать. Самое главное, что была мотивация, а остальное придет. Ведь придет?… Леви решил промолчать про утреннее «происшествие», но это не означало, что он забыл. Ну уж нет. Он с легким прищуром, но тем же холодом скомандовал: — Франк, нападай. Лина на долю секунды удивилась, что он уже запомнил её по фамилии, но решила, что обдумает это потом и попробовала напасть на Алису. Как и в прошлые разы у нее не получилось. Алиса смогла блокировать её атаку и повалила на землю, взяв в захват. Алиса тут же вскочила на ноги и подала подруге руку, помогая ей встать. — прости, я не сильно приложила тебя?.. Лина отрицательно покачала головой не поднимая глаз, чтобы не встречаться взглядом с капитаном. Леви долго молчал и наконец, холодно сказал: — позор. Это было отвратительно. Он вдруг назвал Алису по фамилии. — Фрёлих, пошла. Алиса кивнула и, как и ожидалось, напала. Лина правда хотела её обезвредить, но стоило Алисе налететь на нее, она потеряла равновесие и упала на спину, немного больно ударяясь ею. Подруга мгновенно взяла её в захват и снова победила. Лина готова была умереть прямо там от позора. Леви на это только хмыкнул. Алиса встала на ноги и снова помогла подруге подняться. Леви вдруг сказал: — Франк. Это было ужасно. Если к концу тренировки не сделаешь нормально, наказание будет хуже, чем ты себе представляешь. Он медленно развернулся и пошел к другой паре. Алиса хлопнула по плечу подругу. — Лина, не раскисай. Еще не все потеряно. Давай, попробуй еще раз. Все получится. Лина кивнула, собралась с силами и встала в стойку. Сердце немного учащенно стучало, у нее было отчаянное желание повторить этот прием и доказать Леви, что она тоже чего-то стоит. Она пробовала снова и снова, но у нее постоянно не получалось. Краем глаза, она заметила, что Леви раздражался с каждой парой все сильнее. Она понимала, что если не сделает этот прием хоть раз ей не поздоровится, причем очень сильно. Леви был в бешенстве, но холодно молчал. Один раз у нее все же каким-то чудом получилось. Она так обрадовалась, что снова поверила в себя. И снова не получилось. Алиса пыталась её поддержать, но Лина разочаровывалась в себе все сильнее и сильнее. К концу тренировки она изрядно устала и вымоталась. Мышцы уже горели, ноги были ватными, а пот градом стекал по вискам. Леви медленно подошел к ним с холодным лицом. — если у тебя не получится, не жалуйся. Это самое легкое, что может быть. Алиса, в сторону. Ты атакуешь меня. Лина замерла как статуя. Его?! Он что издевается? Она Алису то едва один раз смогла каким-то чудом завалить, и то ей столько сил потребовалось. Но его куда?! Алиса посмотрела на подругу сочувствующее и медленно отошла в сторонку. У Лины от страха вспотели ладошки. Леви, хоть и рост у него был небольшой, да и комплекция относительно не крупная, выглядел сейчас как хищник. Нет, она понимала, что он ужасно сильный, поэтому и боялась. Леви встал в стойку чуть согнув колени. Он глядел на нее почти не моргая, исподлобья. От этого взгляда по спине бежали мурашки. Лина с дрожащими руками тоже встала в стойку. Это было не просто страшно, а по настоящему жутко. Она боялась его. Капитан вдруг скомандовал: — пошла. Лина вдохнула воздуха и оттолкнувшись, напала на него. Она знала, что Леви сразу её уложит или вышвырнет. Нужно было учитывать и прокол в первый день и утреннее происшествие. Он бы точно не стал с ней долго возиться. Как и ожидалось, Леви сразу перехватил ее и швырнул на землю. Лина еще не успела моргнуть как тот подошел и поставил ногу на её спину, довольно сильно прижав к земле. Голос его практически не изменился ни на тон, однако теперь в нем слышалось… удовольствие? Хотя ей, наверное, показалось. Солдаты стоящие и наблюдавшие за этим зрелищем захихикали. Конечно, для них это был новый повод посмеяться над ней. Леви жестко давил на её спину ногой. Лина попыталась выползти, но смогла только хрипеть и двигать ногами и руками. Алиса стояла рядом начиная нервничать за подругу. Лине стало трудно дышать, а все потому, что капитан поставил ногу четко на лопатки. Грудную клетку в прямом смысле сдавило, потому что она не могла полностью расшириться из-за давления сверху. Капитан определенно специально поставил ногу именно сюда. Леви прекрасно знал анатомию. Изучал болевые точки человека, которых было уйма. Кости позвоночника и ребра довольно чувствительны. Сейчас его нога, оказывающая давление, жди Лины ощущалась как тупой гнет. Из-за этого, конечности начали неметь. Лина захрипела и попыталась вылезти. Алиса запаниковала еще сильнее. Солдаты стояли и откровенно ржали. Этот жест был высшей точкой доминирования со стороны капитана. Этим движением он как бы «подчинил» ее. Так работает человеческая природа. Для Лины это было сплошным унижением, как и для любого другого человека. Когда ей стало совсем нечем дышать, капитан все же убрал ногу. Лина судорожно и жадно вдохнула воздух, ей показалось, что она едва не задохнулась. Алиса тут же подбежала к подруге и с трясущимися руками перевернула её на спину. На лице четко видно панику. — Лина! Эй эй, дыши… Леви отошел на шаг назад и бросил холодный взгляд на смеющихся солдат. Те мгновенно закрыли рты. Пока Алиса пыталась помочь ей, Леви уже придумал месть за вчерашнее. Ну и за сегодняшний ее позор на тренировке. Когда Лина немного успокоилась, а дыхание нормализовалось, Алиса помогла ей сесть, при этом держа за плечи помогая ей. Леви подождал, пока ее рассудок вернется и вдруг, холодно озвучил придуманное наказание: — итак. Твое наказание. С этого дня, тебе запрещается вход в столовую, на склад и лазарет. Прямо как и пользование лекарствами и продуктами. На две недели. Лина и Алиса тут же посмотрели на него. На их глазах читался шок и неверие. Алиса воскликнула: — капитан!… но как же это? За что?…Она же… Леви невозмутимо поднял ладонь, призывая остановиться и холодно перебил Алису: — молчать. Приказы капитанов не обсуждаются. Это мой приказ и спорить с ним, вы не имеете права. У Лины сердце едва не остановилось. Внутри все похолодело от осознания того, что капитан говорил сейчас абсолютно серьезно. Он реально объявил ей голодовку и запрет на пользование медицинской помощью. На целых две недели. И ладно еще лазарет. Лина не намеревалась туда часто бегать. Но еда? Две недели? Лина смотрела на него сидя на земле со слезами на глазах. Алиса держала ее за плечи, она тоже смотрела на капитана в шоке. Другие солдаты в отряде просто смеялись в открытую. Капитан просто унизил ее, так при этом даже расстроенным не выглядел. Его лицо вообще не изменилось, только брови немного нахмурились. Он медленно развернулся на пятках и уже хотел было уйти, но остановился и повернул голову через плечо и своим холодным, излюбленным презрительным тоном отчеканил: — я ненавижу слабость. И тебя, Франк. Он бросил ледяной взгляд на солдат и скомандовал всем разойтись, а сам повернул голову обратно и, как ни в чем не бывало, просто пошел обратно к корпусу. Лина и Алиса в шоке и ужасе смотрели ему вслед до тех пор, пока тот не скрылся из виду совсем. Первой отмерла Алиса. — Лина… я не думала, что он настолько жестокий. Мне так жаль… Лина опустила голову и покачала ей. Собственная слабость и унижение теперь давили на нее. Солдаты смеялись над ней, а это означало, что теперь они так будут делать при любом ее появлении. — ничего, Алиса, не извиняйся. Ты здесь не причем. Это я сама. Я слабая и… я не смогла сделать элементарное. — она всхлипнула, изо всех сил стараясь не плакать. Больше хотелось разреветься даже не от того, что капитан запретил еду и лазарет, нет. А от того, что это видело пару десятков солдат. Это же так… унизительно и позорно. На лице Алисы была тревога и боль за подругу. Она держа её за плечи приобняла и попыталась успокоить: — эй, Лина не раскисай. Все будет нормально обещаю. Я помогу тебе, хочешь? Буду из столовой еду для тебя красть… или не знаю, свой паёк отдавать. Ты только не плачь, ладно? Теперь Лина точно разревелась. Почему всегда, когда кто-то ее успокаивает, ей хочется плакать еще больше? От того, что человек проявляет заботу и это так мило? Непривычно? В любом случае она сильно расплакалась, а Алиса будучи хорошей подругой, притянула её плечи к себе и обняла ее, обхватив руками ее спину. Она попыталась успокаивающе погладить ее по спине, чтобы Лине стало хоть чуточку легче, но она плакала, как в последний раз. Лина вцепилась в ее спину обеими руками, плача ей в плечо. Вот теперь она ревела больше не от унижения а от… какого-то облегчения? Чувства безопасности? Скорее всего. Лина просто старалась держать эмоции при себе, когда рядом был капитан, просто чтобы не расплакаться перед ним и не потерять последнее чувство достоинства, но теперь вместо капитана была Алиса, которая ее старалась успокоить. Своими словами о помощи, она дала ей чувство безопасности и расслабления, так что Лина начала плакать сильнее. После такого унижения на первой тренировке, ее психика слегка пошатнулась. Если еще совсем не улетела после прошлых событий. Кулончик Франца был до сих пор на ней где то глубоко под одеждой. Теперь, в ее жизни было целых два родных человека, за которых она бы не жалея ни секунды отдала бы собственную жизнь — Франц и Алиса. Но Франц умер, так что Алиса была для нее всем. Лина немного успокоилась и посмотрела на Алису прямо как на ангела, только что спустившегося с небес. Хотя, Алиса пожалуй и была им для нее. Алиса погладила ее по голове и усмехнулась. — эй, не смотри на меня так. Я просто хочу помочь. К тому же, мне и самой не нравится этот капитан. Лина чуть улыбнулась. Поддержка подруги оказалась очень кстати и она была ей безумно благодарна. — Алиса, спасибо тебе огромное. Не знаю, что я бы без тебя делала. Алиса усмехнулась и махнула рукой тепло глядя на подругу. — забей, это мелочи. Пойдем, нам нужен план. Алиса встала на ноги, и протянула руку подруге. Лина ухватилась за нее и встала отряхиваясь от пыли и слез. Девушки вернулись в корпус, а именно в свою комнату. Они сели на свои кровати друг напротив друга. Алиса облокотилась локтями на колени и начала думать. — так. Раз еду тебе «нельзя», я буду твоим спонсором все эти две недели. Я буду ходить в столовую одна и играть роль несчастной подруги. Буду садиться подальше от всех и менять каждый день места, чтобы никто не заподозрил ничего. Пока никто не будет видеть, думаю мне надо как-то под стол спрятать еду, а оттуда… хм, куда бы ее положить?.. Лина ответила не задумываясь: — может в платок? Алиса честно, мне хватит и одного хлеба. Спасибо тебе огромное и на этом. Алиса подумала и всё же кивнула. — ладно, пусть будет платок. Постараюсь еще картошку для тебя воровать. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а потом, Лина нервно усмехнулась. Алиса начала улыбаться, будто едва может смех сдержать. Они одновременно захихикали от абсурдности ситуации. Алиса собралась воровать еду, а Лина есть ее. Докатились до того, что приходится воровать. Алиса хохотала едва держа себя в руках. Это было так… глупо. Да и все это наказание один сплошной бред. Что за человек этот капитан? Бред какой-то. Лина подумала, что он немного, ну или много психопат. Нет, ну а какой адекватный человек будет давать такое наказание? Лина поняла бы еще, если бы он заставил ее чистить корпус до блеска, или например, какие-то упражнения в тройном размере, например отжимания. Но голодовка? Он что, специально хочет ее сломать? В общем, это было не так важно. Главное, Что Алиса поможет. Лина была готова ее боготворить. Все-таки, несмотря на свой веселый, даже немного взрывной характер, Алиса была хорошей девушкой. Днем, когда до вечерней тренировки на упм еще оставалось время, девушки пошли по коридорам казарм. Они хотели выйти на улицу, потому что Алиса собиралась научить Лину тому приему с тренировки. Они случайно проходили мимо дверей столовой и Алиса вдруг остановилась. — эй, Лина, гляди-ка. Лина подошла и проследила за взглядом подруги. На дверях висел свеженький приказ. Конечно же, он был от капитана Леви. Почерк его был… немного не такой, каким его представляла Лина. После двух дней в корпусе, она уже поняла, что Леви был человеком дисциплинированным, который любит держать все под контролем, поэтому, отчего-то она была уверена, что у него и почерк будет каллиграфическим. Таким ровным, как в книжках. А не тут то было. Почерк капитана был… мягко говоря практически нечитаемым. Он был мелкий, компактный. Буквы стояли плотно, не занимая много места на бумаге. Все буквы были острые, без мягких завитков, точно описывая его характер и натуру, такую же острую, как лезвие клинка. Было даже издалека заметно, что нажим его почерка был сильным. Он буквально впечатывал слова в лист. Его почерк был больше похож на какой-то шифр, который понятен только тем, кто действительно захочет что-то прочитать. Вероятно, писал он очень быстро, из-за большого количества отчётов. Но нужно было отдать ему должное: листик был идеально ровный, без каких-то сломанных или мятых углов. Никаких клякс, пятен, пыли или еще чего-то подобного не было. Казалось, что он вообще не касался этого листа. Лина и Алиса несколько минут стояли и пытались по слогам расшифровать его приказ. Алиса еще несколько раз ворчала, что капитану надо купить прописи. Кое-как общими усилиями, они расшифровали его приказ, при том даже не удивились, что именно он там закодировал. Приказ его выглядел… примерно так: «Приказ №103 Для всех разведчиков и сотрудников, которые служат здесь. Солдату по имени Лина Франк из 103 отряда, запрещается вход в столовую на две недели с 5 мая по 19 мая. Если кто-то увидит, что она ослушалась, немедленно сообщить мне. Если кто-то решит ей помогать, будет наказан тем же наказанием, а Франк начнет сначала. Возражения недопустимы. — Капитан Леви» Лина и Алиса когда прочитали переглянулись. Алиса фыркнула. — ну и ну. Он даже на дверях это написал. С ума сойти. Лина тяжело вздохнула. Теперь весь корпус будет знать, что он ее так унизил. Она покачала головой и опустила ее. — Алиса… что мне делать? Он, кажется, ненавидит меня. Алиса тяжело вздохнула и похлопала подругу по плечу. — не кисни. Прорвемся. Ты ему еще покажешь, кто здесь слабый. Она подмигнула ей. Лина грустно улыбнулась и на этом, они пошли на улицу, чтобы Лина отработала прием. Вечером у них была тренировка на упм. Их привели в лес, которой окружал здание корпуса. Они надели снаряжение и по команде капитана Ханджи стартовали. Ханджи стояла на старте, а Леви на другом конце леса с листом бумаги, пером и часами в голове. Он выстрелил сигнальным пистолетом и в небо вылетел столб зеленого дыма означавший начало. Ханджи заметив добро от капитана скомандовала: — начали! Солдаты тут же сорвались с места и исчезли на упм в лесу. Лина любила летать на упм, поэтому без особых проблем прорвалась в первые пять солдат, среди которых была и Алиса. Они переглянулись, кивнули друг другу и сосредоточились на гонке. Их задачей было как можно быстрее пересечь лес и добраться до Леви. В целом, на трассе ничего интересного не произошло. Лина пришла на финиш четвертой, пролетев лес за какие то 17 минут 23 секунды. Леви записал ее имя ничего не сказав. Про себя он только подумал, что для такой как она это очень даже неплохо. Но, конечно, вслух он бы этого не сказал ей, даже под дулом пистолета. К ужину она так вымоталась, что едва стояла на ногах. Алиса оставила ее в комнате, а сама ушла в столовую. Лина лежала на кровати и смотрела в потолок. Кушать, конечно, хотелось. Она ждала Алису и надеялась, что у нее получится принести хотя бы кусок хлеба. Ноги и руки ныли от усталости. Утренний позор на тренировке до сих пор ее преследовал. Ну почему капитан такой… раздражающий? Нет, он конечно был прав, что Лина слабая, что ей не хватает сил сделать что-то легкое, но она не понимала. Почему бы просто не научить отдельно? Объяснить еще раз? Или хоть как-то поучаствовать. Лина ведь правда старалась. Она очень хотела, просто не получалось. Алиса тем временем сидела в столовой как и говорила в тени подальше от всех. Она оглядела столовую. Капитан сидит ест с командиром Эрвином и капитаном Ханджи Зое. Остальные солдаты переговариваются, едят, либо вообще не смотрят по сторонам. Убедившись что никто ничего не видит, Алиса подготовила белый платок, который ей отдала Лина. Он ей был не нужен, так что его было не жалко. Как только появилась возможность, Алиса шустро засунула картошку и кусок хлеба под стол сразу укутывая их платком и пряча под форменную, короткую куртку. Она сразу выпрямилась делая вид, что жует. Огляделась еще раз. Вроде никто не заметил и она выдохнула с облегчением. Капитан Леви попивал свой чай практически не трогая еду. Он любил только свой чай, заварной, а не тот, что дают другим солдатам. К чаю капитана было категорически запрещено прикасаться. Один раз, когда Леви только-только стал капитаном, один новичок случайно заварил себе его чай. Леви зашел тогда в столовую и унюхал свой чай у незнакомца. Быстро найдя бедолагу, он наказал его. Тот еще месяц драил конюшни в одиночку. После того раза никто больше не осмеливался пробовать вкусный чай капитана. Он пил свой чай параллельно слушая, как ханджи с горящими глазами трендит про своих титанов, ни на секунду не затыкаясь. Она говорила одно и то же, что уже начало сильно раздражать Леви. Он пил чай без особого интереса смотря куда-то в сторону. Эрвин же наоборот слушал ее, но тоже молчал. Леви сидел осматривал солдат. Довольно быстро он убедился, что Лина послушалась приказа и не пришла на ужин. Про себя он хмыкнул. Послушная. Однако, он заметил ее подружку Алису. Она была довольно шумная, как он заметил на тренировке, а тут она сидела одна тише воды ниже травы. Это показалось ему подозрительным, но по крайней мере она была одна. В конце концов он допил свой чай, тщательно помыл свою кружку и не сказав капитанам ни слова, бесшумно скрылся, уходя в свой кабинет. Алиса в этот момент быстро доела свой ужин, помыла за собой тарелку и пулей побежала в комнату, где ждала голодная подруга. Она забежала в комнату слишком резко. Лина дернулась на кровати и резко села. Сердце на самом деле дрогнуло и чуть не улетело в лес как она на упм сегодня. Алиса тяжело дыша завалилась в комнату и вытащила из-под куртки платок и отдала Лине тяжело дыша от бега и страха за собственную безопасность. — держи. Меня вроде не заметили. Ух… это было экстремально. Лина не ожидала, что Алиса украдет не только хлеб, но и картошку тоже. Она чуть не расплакалась от радости и крепко обняла подругу. — Алисочка… я люблю тебя, родная. Она села на стул, положила платок с едой на стол и начала кушать. Алиса усмехнулась. — да не за что. Надеюсь, мы с тобой выдержим эти две недели. Лина согласно кивнула, при этом жуя картошку. Та уже немного остыла, но ей было настолько все равно, что она ее съела сразу. Покушав, она еще раз поблагодарила подругу. Чуть позже, они по очереди сходили в душ и легли спать. Лина засыпала с мыслью, что она на тренировках будет выкладываться на максимум, чтобы быть не «ниже средней», а хотя бы «средней». Что ж, она даже не представляет, что случится через какие-то две недели.