Часть 4-Лицо из тумана

Они не спали уже вторую ночь. Каждый раз, когда они хотели сомкнуть глаза, раздавались шорохи, шепот или скрежет.  — Он где-то здесь? — спросила она, когда ночь снова окутала лес. Он кивнул. — Он всё ближе. И не пытается больше скрываться. Думаю… он хочет, чтобы мы знали. — Почему? — Не знаю. Но чтото подсказывает мне-он совсем не обычный дух. ⸻ Когда утро наконец наступило, они увидели его. Сначала — просто силуэт в тумане. Высокий, с длинными руками и искажённой осанкой.  Мей резко остановилась. Кадзу шагнул вперёд, прикрывая её собой. Фигура не двигалась. Только наблюдала. -думаю, он охраняет артефакт, или около того-произнес кадзу Фигура шагнула. Земля под ногами будто вздрогнула. Он не бежал. Не нападал. Просто шёл. Медленно. Неотвратимо. — Беги, — сказал Кадзу. — Я не оставлю тебя. — Я догоню. Но Мей не двигалась. Лисий огонь вспыхнул в её глазах. Существо остановилось на краю поляны. Теперь было видно его лицо. Точнее, то, что было вместо лица. Много глаз. Много ртов. Мей сделала шаг вперёд. — Только попробуй, — сказала она, и её голос стал чужим. Сильнее. Существо наклонило голову. И — исчезло. Просто… распалось в воздухе, как дым. Кадзу оказался рядом мгновенно. — Что это было? — Я не знаю, — ответила Мей. — Но оно вернётся. Она смотрела в пустую точку среди деревьев. — Оно знает, кто я. И что мы ищем. —— Следующее утро всё казалось… обычным. Слишком обычным. Птицы снова пели, трава колыхалась от ветра, солнце пробивалось сквозь листву. — Он ушёл, — тихо сказал Кадзу. — Или просто следит издалека. — Это был он, — сказала Мей. — Страж. Кадзу смотрел на неё внимательно. — Ты уверена? — Я почувствовала. Его энергия — она не как у ёкаев.Когда я училась, я разбирала разные виды энергии.  — И всё же он не атаковал. — Потому что мы ещё не подошли к границе. К месту, где лежит артефакт. Кадзу молча кивнул. — Надо быть готовыми. Он — не враг. Но он и не союзник. —— Ночь была спокойной, но в воздухе чувствовалось напряжение. Кадзу сидел у костра, расстелив на колене кусок тонкой рисовой бумаги. Он провёл пальцем по её поверхности, и от прикосновения проступили тонкие, еле заметные узоры — шифр клана. Мей села рядом, наблюдая. — Ты часто отправляешь отчёты? — Только если что-то важное. И если есть что сказать. Он прокусил палец и поставил кровавую метку в углу бумаги. Затем коротко, чётким, каллиграфическим почерком начал писать: «Отряд на южной границе. Цель приближается. Обнаружен Страж. Контакт — без прямой агрессии. Следуем дальше. Возможна жертва. Подтвердите легенду.» Мей склонилась ближе. — Они действительно получат это? Кадзу кивнул. — Бумага самоуничтожится после отправки. В храме клана есть зеркальная — она запылает, и послание появится там. Только старшие смогут прочесть. Он сложил свиток, произнёс короткое слово на старояпонском — и бумага вспыхнула мягким светом, исчезнув в воздухе. — Неужели ты этому тоже с детства учился? — спросила Мей с лёгкой усмешкой. — Нет, — он посмотрел на неё искоса. — Этому — с пяти лет. До этого-только быть в тени и дыхательные техники.  Мей фыркнула, но внутри у неё странно сжалось. Связь с кланом напоминала, что они — не совсем свободны. За ними наблюдают. И, возможно, ждут… правильного исхода. ——- Путь снова уходил вверх. Мей шла впереди не оглядываясь, а Кадзу позади, как и всегда.  — Осталось два дня, если будем идти без остановки, — сказал Кадзу Мей кивнула. — Ты думаешь, он снова появится? — Он наблюдает. Но не появится, пока мы не приблизимся к артефакту. Она взглянула на него. — Ты не боишься? Кадзу пожал плечами. — Страж — не то, чего я боюсь. — А чего тогда? — спросила она, не ожидая ответа. Он промолчал.  Они шли дальше. Под ногами хрустели мелкие камешки. В воздухе чувствовалась влага — возможно, впереди снова будет дождь. В лесу — ни души. Даже птицы замолчали. —— Они остановились на ночлег у одинокого платана, среди валунов. Кадзу сидел спиной к дереву, глаза полуприкрыты, дыхание ровное. Мей расстелила плащ рядом с костром и молча села, укутавшись. Было прохладно. Внезапно воздух чуть дрогнул. Над костром, в слабом дыме, возник светящийся знак — символ клана. Кадзу мгновенно открыл глаза. — Не прошло и года,ответ— сказал он и встал, протянув руку в пламя. Огонь не обжёг — рассыпался искрами. Из них сложилась полупрозрачная лента бумаги, на которой проступили слова: «Страж признан активным. Артефакт идентифицирован: Небесная маска. Подтверждение: один из двоих должен быть принесён в жертву. Ваша миссия — дойти до Храма Семи Печалей. Но помните: не все легенды — полны. Ждите указания. Возвращение без артефакта — не вариант.» Кадзу медленно опустил послание. Оно рассыпалось в пыль, исчезая. — Что там? — спросила Мей. Он посмотрел на неё долго. Затем сказал: — Мы на верном пути. И нам надо идти в Храм Семи Печалей. Она нахмурилась. — Там было больше букв, ты не договариваешь. Он молча сел рядом. — Всё скажу, когда будем ближе. Сейчас… важно не дать страху сбить нас с дороги. Мей посмотрела в сторону леса. Там, среди теней, будто снова блеснули глаза. Всю ночь Кадзу думал о том, что Мей ни в коем случае не должна узнать о жертве. Не сейчас. Он сам пожертвует собой, сегодня он есть, завтра его нет, а Мей еще жить и жить.  —— Склоны холмов начали постепенно сходиться. Земля становилась красной, воздух — сухим, а небо — медным от заходящего солнца. Кадзу и Мей добрались до странного ущелья в самом его центре стояла древняя плита. Камень, вросший в землю, покрытый символами и резьбой. Мей прикоснулась к поверхности, смахивая пыль. Символы загорелись бледным синим светом. — Это древний язык, — прошептал Кадзу.  — Я его знаю, Чонган научил.  Он провёл пальцами по линиям, и плита будто отозвалась эхом. Мей некоторое время молчала, а после произнесла: “Когда луна коснётся крови, и маска отвернётся от неба — останется только один.” “Двое войдут в храм, но лишь один сможет его покинуть, став его Ликом.” “Тот, кто добровольно станет лицом боли — спасёт другого. Тот, кто отвернётся — будет отмечен навечно.” Мей медленно отступила назад. — То есть… один из нас… должен… принести себя в жертву? Кадзу молчал. Он смотрел на камень, как будто видел не символы, а собственную судьбу. — Не обязательно. Предсказания не всегда говорят правду.  Ложь. Чистая ложь. Кадзу понимал, что обманывает Мей, но она ни в коем случае не должна стать жертвой.Не должна умереть. Она опустила взгляд. — А если я… выберу тебя? Он повернулся к ней. — Тогда ты никогда этого не узнаешь. Потому что я тебя опережу. Мей сжала кулаки. Солнце исчезло за горизонтом, оставив их в сумерках. —— На рассвете они подошли к храму. Он не был похож на храм в привычном смысле — никаких куполов, колонн или пышных врат. Лишь каменная арка, частично разрушенная, поросшая мхом, за которой начинался чёрный коридор, будто вырезанный в скале. На входе стояли две статуи без лиц. На их груди — символ маски, разломанной пополам. Коридор был узким, прохладным. Свет. Едва различимый, мерцающий. Они вошли в круглое помещение, стены которого были усыпаны масками — сотнями, тысячами. Каждая — уникальна. Смеющиеся, рыдающие, без глаз, с острыми зубами. Все они смотрели на них. В центре круга — трон. Каменный, исписанный символами. И на нём — фигура. Она казалась неподвижной, словно статуя. Но как только Кадзу и Мей сделали шаг ближе, глаза её открылись. — Пришли.. Существо — не человек, не демон — поднялось. Оно было в белой одежде, на лице — золотая маска с лисьими чертами. — Я — Омоэкадзэ, Лик памяти. Хранитель маски. Я видел, как гибли империи и как сердца предавали тех, кто клялся в верности. Маска ждала вас. Но прежде чем получить её… вы должны знать правду. Мей сделала шаг вперёд, сжала кулаки. — Говори. —— Вы пришли за тем, что было утеряно века назад. За тем, что не желает быть найденным. Маска на лице существа отразила отблеск факела — в её изгибах мелькнули страшные выражения лиц. — Небесная маска — артефакт богов. Она способна раскрыть истинную суть любого, кто её наденет. Даровать силу, способную изменить ход войны… или стереть душу до пустоты. Мей затаила дыхание. Кадзу напрягся, взгляд не отводя. — Но за силу всегда платят. — Почему мы? — спросил Кадзу. Хранитель посмотрел на них обоих. — Потому что вы оба — порождение выбора. Вы шли путями, полными страха, вины и гнева. Маска чувствует такие души. Она сама вас позвала. Маски на стенах вспыхнули разом, словно в немом крике. Омоэкадзэ замолчал, а потом добавил, глядя прямо на Кадзу — Теперь — испытания. Вы должны доказать, что достойны стоять перед ней. Только тогда она откроет вам свою волю. Всё вокруг задрожало. Маски на стенах задвигались, словно оживая. — Вперёд, смертные-существо захохотало и стены обвалились.