Часть 3-дорога, что знает их имена

У подножия стоял человек. Или не совсем человек. Он был закутан в серую накидку, а вместо лица — гладкая маска без черт. Лишь узкие прорези для глаз. — Имя, — сказал он. Голос как пыль, как ветер сквозь щели. Кадзу сделал шаг вперёд. — Мы пришли от совета. Нас послали. Страж вытянул руку. И в ту же секунду вся равнина исчезла. Мей и Кадзу стояли перед двумя тропами. Одна была залита светом, простая, ровная, с цветами по краям. Вторая — узкая, уводящая в скалу, где слышались звуки, похожие на рыдание. — Разделение. — прошептала Мей. — Хочешь, чтобы мы пошли каждый своим путём? Страж не ответил. Только указал — каждый должен выбрать свою дорогу. Мей посмотрела на Кадзу. Он — на неё. Мей Её тропа уходила в лёгкий туман. Он не был густым — но казался вязким, как будто цеплялся за кожу. Каждый шаг будто тянул её назад, как невидимая рука прошлого. Потом туман рассеялся. Перед ней — луг, залитый нежным светом. Вокруг — зеркала. Сотни. Высокие, с узорчатыми рамами. Пыльные, древние. Некоторые дрожали, как вода. Она подошла. Посмотрела в первое. Там была девочка лет шести, с серебристыми глазами,дрожащая под дождём. В другом — молодая женщина в кимоно, с пустыми глазами и окровавленными руками. В третьем — зверь. Лисица с девятью хвостами и белыми клыками, стоящая над телом. — Ты боишься себя, — прошептал голос. Он звучал отовсюду. Отражения дёрнулись. — Я не боюсь. Я просто… — Отвернулась. Забыла. Предала. — Нет! Я никого не предавала! — Мей отступила, но зеркала сомкнулись полукольцом. Перед ней встала женщина в белом, её мать, нежная, строгая. Она улыбалась, но в глазах был упрёк. — Ты не пришла к нашему костру. Ты забыла наш язык. Ты выбрала быть человеком. — Потому что мне страшно быть чудовищем! — вырвалось у Мей. — Потому что… я не знаю, кто я! Треск. Зеркала лопались, одно за другим, пока не остался только один. В нём — Мей. Настоящая. Со следами от слёз на щеках. С руками, сжатыми в кулаки. С ушами, хвостом и… теплом в груди. Свет вспыхнул. Луг исчез. Она стояла на краю ущелья. Испытание было пройдено. ⸻ Кадзу Его тропа вела вглубь. Камни, скалы, мрак. Ветер, завывающий словно голос старого учителя, шептал по-японски: «Познай, кем ты стал». Пещера была узкой. Он едва проходил. Каждый шаг отдавался эхом, будто кто-то шёл следом. Вдруг — клинки. Летящие из тьмы. Он вытащил своё оружие — но… оно исчезло у него в руке. — Без катаны, — сказал голос. — Только ты и твоя правда. Свет озарил поляну, прямо внутри скалы. На ней — люди. Много. Все в клановых масках. Они стояли, глядя на него молча. А в центре — учитель, тот, кто когда-то научил его двигаться, как тень. И рядом с ним — мальчик. Младше Кадзу, в одинаковой одежде. — Ты забыл его, — сказал учитель. — Потому что не мог жить с этим. — У меня… никогда не было брата, — прошептал Кадзу. — Он не был братом по крови. Но он был тебе дороже. И ты выбрал путь, где он умер. Картина изменилась. Пылающее здание. Крики. Кадзу, бегущий сквозь огонь. И не оглянувшийся. — Ты не мог всех спасти, — продолжил голос. — Но ты не простил себе того, кого не спас. Он упал на колени. Не от боли — от гнева. На себя. Но потом поднялся. — Я не забуду его. — И ты не должен. Вся сцена исчезла. Остался лишь ветер, шепчущий: — Ты всё ещё жив. И потому — достоин идти дальше. ⸻ Снаружи Мей стояла у выхода, переминаясь с ноги на ногу. День клонился к закату. — Уже долго, — пробормотала она, сжимая край плаща. — Это уже слишком долго. Страж молчал. Он не моргнул. Даже не дышал. Она подошла ближе к тропе. Протянула руку. — Если он… если не выйдет… И тут в тени появилась фигура. Он был бледнее, чем обычно. В глазах — нечто новое. Тень. Тишина. Но он стоял. И он смотрел прямо на неё. — Долго шёл, — сказал Кадзу. — Ты… — Мей замерла, глядя на него. — Заблудился в себе, — тихо добавил он. — Но вернулся. Она хотела сказать что-то… но просто кивнула. И пошла вперёд. Чуть быстрее, чем нужно.Чтобы он не увидел, как у неё дрожат руки. Дорога после ущелья была иной. Воздух стал плотнее, словно наполненный невидимыми взглядами. Лес постепенно редел, уступая место серым скалам и низкой, серебристой траве. Всё вокруг будто затаило дыхание — даже птицы не пели. Мей шла чуть впереди. Она не оборачивалась, но знала, что Кадзу идёт рядом. Он молчал. Она — тоже. Каждый из них пережил что-то настолько личное, что слова теперь казались ненужными. Сквозь редкие заросли показалась долина. Далеко внизу — скромная деревушка, уцепившаяся за край реки. Вокруг — густые холмы, а над ними — странный туман, словно ткань, развешанная между небом и землёй. — До туда дойдём до заката, — тихо сказал Кадзу. Голос у него был хриплым, будто он долго не разговаривал. Мей кивнула. — Деревня у самой границы. — Пограничный пост? — Нет. Заброшенный путь. Говорят, раньше сюда вели ритуальные караваны. Но потом что-то случилось. — Что? — Никто не знает. Жители не уходят, но и не пускают чужаков. Только странников вроде нас — на одну ночь. Кадзу посмотрел на неё внимательнее. — Ты там была? — Раз. Очень давно. Я была… — она запнулась. -ну.. другой в общем. Он не стал спрашивать, кем. Когда солнце стало клониться, они дошли до высокого моста, перекинутого через реку. На другом берегу — врата, вырезанные из камня, полуразрушенные, с символами, покрытыми мхом. Житель деревни, старик с выцветшей повязкой на голове, встретил их молча. Только кивнул и указал вглубь. — Проходите. До заката осталось мало. — Спасибо, — сухо сказал Кадзу. Старик хрипло усмехнулся. — Не благодарите. Лучше ложитесь до полуночи. Ночью у нас шумно. Мей и Кадзу переглянулись. И оба почувствовали, как по спине прошёл лёгкий холодок. -у них у всех в деревне ночью что-то происходит?-ворчала мей Старик привёл их в маленький домик на краю деревни. — Отдохните. Воду возьмёте у колодца. К утру сможете уйти, не разбудите никого главное. Он не стал ждать благодарности. Просто ушёл, и дверь за ним щёлкнула. Кадзу внимательно осмотрел окна, двери. — Что-то здесь не так. Мей не ответила сразу. Она сидела на полу, скрестив ноги, и водила пальцем по пыльной доске. — Они… смотрят. — Кто? — Все. Он выглянул наружу. Улица была пуста. Но за занавесками домов — двигались тени. Будто вся деревня ждала, пока они отвернутся. Или уснут. — Ладно. Мы останемся до рассвета, но спать я не собираюсь, — прошептал Кадзу, доставая катану. Ближе к полуночи зазвучали барабаны. Глухо, как будто из-под земли. Мей вскочила. Кадзу выглянул в окно и выругался. — Плохо дело. Очень плохо. На площади деревни собрались люди. Все — в одинаковых масках, вырезанных из дерева. Никто не говорил.В центре стоял каменный алтарь, и на нём — что-то блестело, как клинок. — Это ритуал, — прошептала Мей. — Старый, шактистский. С жертвой. — Они нас пригласили не на ночлег. А чтобы мы стали частью этого. Вдруг дверь снаружи загремела. Тук-тук-тук. Раз. Тишина. Два. И снова тишина. — Надо уходить, — сказал Кадзу резко. — Сейчас. Он схватил Мей за руку и повёл к задней стене. Раз, другой — и доски поддались. Они выскользнули в темноту, пригнувшись, стараясь не шуметь. Позади, за домом, уже двигались тени. Люди в масках. — Беги! — прошептала Мей, активируя силу. Её хвост мелькнул в темноте, и она метнулась к ограде. Кадзу, скрывшись в тени, метнул сюрикен в ближайшую фигуру — маска отлетела, и человек рухнул. Остальные замерли… на секунду. А потом раздался крик, протяжный, звериный — и вся деревня словно ожила. ⸻ Они вырвались в лес. Бежали вслепую, лишь бы прочь. Ветки били по лицу, под ногами скользили корни. Позади слышались голоса — кто-то звал их по имени. — Они знали, кто мы, — выдохнула Мей, когда они наконец остановились. — Думаю, да. И что-то хотели от нас. Или от того, что в нас. Он посмотрел на неё. — Больше мы не ночуем у чужих. — И не благодарим стариков, — добавила Мей, вытирая кровь с локтя.И оба рассмеялись. —— Мей шла впереди — быстро, напряжённо, будто хотела убежать не только от погони, но и от самого воспоминания о ритуале. Кадзу плёлся сзади, хромая. Бок всё ещё болел, и свежая повязка с трудом останавливала кровь. Но он не жаловался. Как всегда. Когда солнце показалось из-за холмов, они наконец остановились на привал. Воздух здесь был прохладнее, земля покрыта росой. Мей сбросила сумку и устало опустилась на колени. — Живы, — только и сказала она. — Пока, пушистая— хмыкнул Кадзу. — Но это было близко. Он сел напротив неё, и между ними повисло напряжённое молчание. Ветер тронул траву. И что-то в ней… заблестело. Мей заметила это первой. Подползла ближе, убрала листья — и замерла. — Кадзу. — Что? Она подняла находку: небольшой кулон, на потёртой цепочке. Внутри — чёрный камень, будто дым заточённый в хрустале. Поверхность пульсировала — мягко, едва заметно.  — Это было у них? — нахмурился он. — Нет. Я… я увидела его только сейчас. Он был под деревом. Прямо на линии, где мы остановились. Кадзу взял кулон в руку. На мгновение ничего не произошло. А потом — резкий толчок в груди. Он выронил его, как обжёгшись. — Что за…? — Ты почувствовал? — Мей сжала кулаки. — Да. Как будто что-то тёмное шевельнулось. Внутри. Мей не смотрела на него. Она смотрела на кулон. — Мы не просто так сюда пришли. Этот амулет… он не случайный. Он нас выбрал. Кадзу тяжело вздохнул. — И снова ты говоришь загадками. —— Они остановились на ночлег в овраге, где ветер не бил по костру. Мей молчала, перебирая бинты и коренья, а Кадзу сидел рядом, уставившись на кулон, как на врага. — по-моему,амулет плохо на тебя влияет. Ты стал еще бледнее, чем обычно.  — тихо сказала она.-может,он попался под ногами, чтобы разрубить его к чертям? Кадзу не ответил. Но медленно, как будто сам себе не верил, положил кулон на камень. Затем вытащил короткий кинжал. Мей молча подошла ближе. Кадзу встретился с ней взглядом — и ударил. Кулон разлетелся. Камень внутри раскололся, выплеснув не свет, не дым, не пыль, а шепот — глубокий, древний, колышущий воздух. Из него поднялось нечто полупрозрачное — фигура в развевающемся плаще, с маской, скрывающей лицо. Глаза — как звёзды, опалённые временем. — Смело. Вы прошли испытание, — голос звучал одновременно издалека и прямо у уха. — Кто ты? — Кадзу прижал ладонь к кинжалу. — Хранитель. Не объекта, а пути к нему. — К какому… объекту? — вмешалась Мей. — К тому, за чем вы были отправлены. К небесной маске. Они переглянулись. Кадзу спросил: — Но ее нет уже сотни лет.  -С давних времён, на границе между мирами людей и духов, существовал храм, в котором хранилась Небесная Маска — артефакт, созданный из слёз богини и клыка демона. Она могла переписать судьбу, вернуть умерших, изменить прошлое, даровать силу, равную самим богам. Но её сила была настолько велика, что мир начал рушиться — и тогда семь богов запечатали её. Чтобы её найти, нужно пройти сквозь испытания,а чтобы пробудить..узнаете позже Никто не знает, где маска сейчас, но говорят, что тот, кто найдёт Кровь Небесной Маски — сосуд, пропитанный её силой — сможет пробудить путь к ней. Этот сосуд был утерян века назад. Но сейчас — след ведёт в забытые горы, в место, где ночью не бывает звёзд, и тени шепчут имена тех, кто ищет. Образ хранителя начал рассыпаться.  — Идите на юго-восток. Следуйте за тенью созвездия лиры — она укажет путь.Силуэт исчез.  -это конечно хорошо, что теперь мы знаем куда идти. Юго-восток же..там?-девушка уверенно направилась на север.  Кадку рассмеялся.  -не туда, пушистая.  ——— Они продолжали свой путь. Всё было спокойно. Даже слишком спокойно.  -как думаешь, какой ценой нам достанется маска? -надеюсь,ценой твоей смерти -я думала, мы стали друзьями -я все еще хочу напомнить тебе, что мы заклятые враги. Ну..были. Сейчас просто-враги -эй,не так уж и сильно я тебя задирала! -тогда та подножка, где ты расшибла нос в кровь тоже не считается. По рукам? Мей не ответила и ткнула парня локтем в бок.  -спасибо,что не в раненный.  Дорога потянулась вниз, к сухому руслу реки, поросшему травой. Солнце склонилась к горизонту, небо светилось мягким золотом.  Они миновали поваленное дерево, обогнули холм. Где-то неподалёку кричала птица. Кадзу подкинул в рот сушёный плод, лениво жуя. Мей присела на валун, достала флягу, отпила — и передала ему. Он молча взял. — Странно, — сказала она, — я думала, будет сложнее. — Будет, — сказал он. — Просто… пока нас отпустили. Она хмыкнула. — Думаешь, нас испытывают? — Думаю, нас просто не считают угрозой. Пока. Ночь опустилась бесшумно. Костёр догорал. Кадзу спал, положив руку на рукоять катаны, будто даже во сне был готов защищаться. Мей лежала, уставившись в темноту. Тишина вокруг была настолько густой, что казалась живой. Потом… она всё же уснула. И почти сразу — тьма. Но не пугающая. Просто густая. Бархатная. Как шёлк. А потом — свет. Мягкий, как лунное отражение на воде. Она стояла босиком в каком-то зале — огромном, без потолка, с колоннами, уходящими в бесконечность. В воздухе пахло… сакурой и кровью. Очень слабо, но точно. Перед ней — Женщина. В длинном алом кимоно, с длинными белыми волосами и девятью хвостами, плавно колышущимися за спиной. Она не двигалась. Только смотрела. И улыбалась — почти ласково. — Ты близко, — прозвучал голос, но губы женщины не шевельнулись. — Но близость — это не победа. Мей хотела спросить, кто она, но не смогла. Голос продолжал: — Артефакт не желает быть найденным. Он чувствует тебя. Как чувствую я. — Ты… кицунэ? — спросила Мей, удивляясь, что может говорить. Женщина склонила голову, будто раздумывая. — Я — то, чем ты могла бы быть. Или кем станешь, если не свернёшь с пути. Мей шагнула ближе, но в тот же миг образ затуманился, как отражение на воде, в которое бросили камень. — Запомни: каждый шаг — это решение. — Какой шаг? Куда? — почти крикнула Мей. Женщина улыбнулась чуть печальнее. — Ты уже сделала его. И всё исчезло. ⸻ Мей проснулась резко, с колотящимся сердцем. Кадзу спал. Костёр угас. Всё было, как прежде. Но утро, когда придёт, уже не будет таким, как раньше.  —— Серое небо. Свежесть в воздухе. Роса на траве. Мей сидела у уже догоревшего костра, подперев подбородок рукой. Сон не шёл из головы, но она не могла его даже толком пересказать — как будто воспоминания растворялись, стоило только попытаться их зацепить. Лишь образы. Лишь ощущение. “Ты уже сделала его.” Что она имела в виду? — Не спишь? — Кадзу подошёл с холма, где следил за обстановкой. Он потягивался, слегка хмурясь — спина, видимо, затекла от жёсткой земли. — Уже нет— Мей не обернулась. — Ты сегодня тише, чем обычно. Даже не ворчишь, что завтрак — только сушеная рыба. — Не всё же время спорить с тобой, — бросила она беззлобно. Кадзу присел рядом, достал мешочек с едой, протянул ей кусок. Она взяла. Молча. — Сегодня должны дойти до границы холмов. Там деревня. Может, получится узнать, куда идти дальше. — А если нет? — Тогда останемся на день. Передохнём. Подождём… знаков, если хочешь, — он взглянул на неё внимательно. -мг..  Он не настаивал. Не спрашивал, что случилось. Но она чувствовала — он знал, что что-то было. И позволил ей промолчать. Они собрали вещи. Мей взглянула на лес, откуда, как ей казалось, во сне тянуло ветерком. Он был обычным. Как и всегда. Но внутри неё всё уже было иначе. Солнце поднялось высоко, когда они дошли до деревни. Небольшая, скрытая в холмах, она казалась покинутой: серые стены домов, запертые ставни, ни одного человека на улицах. — Что-то здесь не так, — тихо заметила Мей, оглядываясь. — Они нас ждут— спокойно ответил Кадзу. Он подошёл к ближайшему дому, постучал. Ответа не последовало. Тогда он просто открыл дверь. Внутри — пусто, только обеденный стол, покрытый тканью.На скатерти, вышитой красной нитью, был символ. Она замерла. Узнала его сразу. Круг, разбитый пополам, и линии, тянущиеся из центра — точно такой же был на полу зала в её сне. Холод прошёлся по спине. — Кадзу… — она подошла ближе. — Этот знак. Я его уже видела. Он поднял на неё взгляд. — Где? Мей сжала зубы. Всё ещё не была уверена, стоит ли рассказывать. Но понимала-уже не отвертишься. — Во сне. Ночью,кицунэ… она стояла передо мной. Говорила загадками. Но этот символ — был под её ногами. Как печать. Кадзу медленно выпрямился. — Почему ты не сказала раньше? —  Потому что это был просто сон. Тогда. Сейчас — уже нет. Он кивнул. — Это ловушка или предупреждение. — Или и то, и другое. Они обменялись коротким, острым взглядом. Он всё понял. Не стал спрашивать больше. Снаружи по-прежнему было тихо. Кадзу положил ладонь на рукоять катаны. — Идём. Мы здесь не задержимся. Они покинули дом, не притронувшись ни к чему. Вокруг — всё тот же странный покой. Воздух плотный, будто застоявшийся. Мей украдкой оглядывалась — не было ни шагов, ни голосов, ни даже пения птиц. Они прошли по улице, заглядывая в окна. Всё выглядело так, будто деревня вымерла за одну ночь — еда на столах, кувшины с водой, даже детская игрушка у порога. Но всё покрыто тонким слоем пыли. Времени прошло немного… но и не день, и не два. — Похоже на храм, — сказал Кадзу, когда они вышли на центральную площадь. — Видишь круг? Мей посмотрела — в центре каменной кладки был вырезан круг, точно, как символ в её сне. Но этот — старый. Затёртый. И потемневший от времени. Вокруг него — каменные плиты, поставленные вертикально. Шесть. Все исписаны незнакомыми знаками. Мей подошла ближе. Один из символов был тот самый, из сна. Другие — чужие, но такие же тревожные. Будто это был… ритуал. — Здесь кого-то приносили в жертву, — сказала она тихо. — Или призывали, — пробормотал Кадзу. — Как ты думаешь… это связано с нашим артефактом? — Я уже ни о чем не думаю Мей. Он провёл пальцами по камню. — Похоже, мы прошли через круг. — Что? Кадзу обернулся к ней. — Помнишь дорогу сюда? Мы вошли с севера. Там была арка из камня. Два высоких валуна. Вот эти два. — Он указал на два ближайших монолита. Мей сглотнула. — То есть… мы вошли внутрь ритуала? — И теперь должны выйти. Пока нас не заметили… или не разбудили кого-то.. ⸻ Они ушли, почти не оглядываясь. И хотя позади всё по-прежнему казалось тихим и мёртвым, в воздухе висело напряжение. Ночь застала их в лесу. Они не стали разводить костёр. Мей долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию Кадзу. Он спал. А ей всё чудилось, что кто-то наблюдает из темноты. И тогда она впервые подумала: Может быть, артефакт — это не вещь. А нечто… живое? —— На следующий день воздух был иным. Тяжёлым. Пахнущим сыростью, землёй… и чем-то металлическим, как старое железо. Кадзу первым заметил это: птицы снова замолчали. Лес, через который они шли, словно слушал их. — Мы не одни, — сказал он резко, остановившись. — Мей нахмурилась. — Ты тоже с ума сошел, как и я? Он усмехнулся. — Кто-то идёт за нами. Неспешно. Но точно. Она оглянулась — сзади всё было тихо. Но не пусто. Тишина не была пустотой. Она… дышала. — Откуда у тебя такой слух.Может, это зверь? — Зверь не идёт по тропе. И не следит— Кадзу отошёл в сторону и осмотрел землю. — След. Мей склонилась к следу. Он был почти человеческим… но слишком длинные пальцы. И когти. — Это не ёкай, — прошептала она. — Это… что-то другое. — Возможно, — кивнул Кадзу. — Или оно было связано с тем кругом. И мы его разбудили. Они ускорили шаг. К вечеру добрались до пещеры, где можно было укрыться. Костра не разжигали. Молчали. В ту ночь снова была тишина. До момента, когда раздался звук. Хруст. Как будто наступили на сухую ветку. Прямо за пределами входа в пещеру. Кадзу вскочил первым. Катана в руке. Мей держала мешочек с травами — бесполезный, но придающий чувство защищённости. Шаг. Ещё шаг. Они стояли, не дыша. А потом… всё замерло. Шагов больше не было. Только запах. Как из деревни. Сакура… и кровь. Мей сжала кулаки. — Оно знает, что мы здесь. Кадзу медленно сел обратно. — Тогда нужно идти быстрее. Пока не слишком поздно.