6 Глава

Альба

Прошло две недели после свадьбы. И того поцелуя. Наверное, впервые меня радовал тот факт, что Дебора теперь далеко от нас. Она стала свидетельницей моего глупого порыва. Стоило один раз пойти на поводу у своих желаний и меня сразу застукали. Не знаю, как бы я смотрела брату в глаза, если бы он всё узнал. Не знаю, рассказала ли Дебора всё Пине, но кузина вела себя как обычно. А зная её - она бы замучала меня расспросами. Но это не улучшало положения вещей. Дебора наверняка рассказала всё своему мужу, да и Конте тоже вполне мог похвастаться перед братьями. Хотя, наверное, эти мальчики перетрахали кучу баб и поцелуями уже не меряются. Сейчас, сидя в своём офисе в Нью-Йорке, я пыталась понять, что мной двигало. Как можно было вытворить такую фигню? Я мысленно осуждала Дебору всё это время, но, оказалось, сама недалеко ушла. Если узнает не Леон, а отец, то это будет просто конец всем моим трудам. Я мигом вернусь к тому, что «она же девушка и для неё главное это эмоции, чувства». Я облокотилась на свой письменный стол локтями и запустила руки в волосы, слегка массируя кожу головы, чтобы как-то отвлечься. Да, братья Конте могут распустить слухи. Да, Дебора может их подтвердить, потому что она больше не в нашей семье. Но что им это даст кроме моей личной сломанной репутации? Дебора своим побегом уже задала определённый тон и просто поцелуй вряд ли шокирует публику. Повернув голову к панорамному окну, я замерла, смотря на разноцветные огни вечернего города. Нью-Йорк жил своей жизнью дальше и мне нужно было собраться и работать, а не обдумывать то, что уже случилось. Будь Дебора сейчас рядом, я бы извинилась за все свои мысли о ней, которые проносились на протяжении этого года. Телефон завибрировал на беспроводной зарядке, создавая громкий шум. Входящий вызов от отца. Из-за дурацких мыслей, которые терзали мою голову пару минут назад, мне начало казаться, что он обо всём узнал и звонит сообщить мне как я облажалась. Опять паника на пустом месте. Я резко выдохнула и взяла телефон. – Да, папа, – мой голос на удивление звучал абсолютно спокойно. – Зайди ко мне, – бросил он и завершил звонок. Чёртова тревожность сразу разогналась до вселенских масштабов. Хотя, если успокоить свои мозги, то можно вспомнить, что он всегда звонил мне и звал так. Его офис находился на одном этаже с моим, но он редко бывал тут вечерами. Он обычно пропадал на переговорах или дома, решая другие дела мафии. Я поправила волосы, проводя по ним расчёской. Разгладила мелкие складки на моей чёрной рубашке, смахивая несуществующую пыль. Мои туфли стояли под столом. Я всегда снимала их сидя в кабинете, чтобы ноги могли отдохнуть, иначе уже через пару часов мне бы захотелось умереть. Каблуки были в моём арсенале в офисе только в дни переговоров. Путём проб я вычислила, что большинство людей считают даму на высоких каблуках и в тёмной одежде стервой. Особенно меня с моим малоэмоциональным лицом. Это помогало задавать тон переговорам в самом начале, избегая ненужной дружелюбности. На работе мне бы хотелось всегда беседовать о делах, а не трепаться языком. Надев туфли, я направилась в сторону кабинета отца. Стоило мне выйти из кабинета, как моя помощница Бриджит тут же соскочила со своего стула и внимательно посмотрела на меня. Она привыкла, что, если я не звоню по внутреннему телефону, а сразу выхожу, то дело срочное. – Меня вызывает Мистер Лонго. Она кивнула. – Нужны какие-то бумаги с собой? – Узнаю на месте. Постарайся быть на месте в ближайшее время. – Конечно, – она села обратно на стул и направила всё своё внимание на экран монитора. Первое время мне было тяжело привыкнуть и называть отца в офисе так официально. Но я же не могла говорить своим сотрудникам, что пошла поговорить с папой. Это звучало бы так, словно меня в школе вызвали в кабинет к директору, где уже сидел мой отец. И теперь мы будем обсуждать мою успеваемость или поведение. Я шла по длинному коридору с частыми дверями, которые вели в уединённые кабинеты. После моего прихода в компанию мне удалось убедить отца отказаться от многих опенспейсов. Некоторые сотрудники с радостью ушли на удалёнку, а остальных мы с HR рассадили по отделам, но с учётом личных предпочтений. Конечно, помощники отца считали меня тупой и сетовали, что теперь все просто будут болтать целыми днями. Как будто они до этого сами не просто залипали в телефоне в этих опенспейсах. По итогу мы ушли от контроля часов сотрудника, а перешли к контролю задач. Это не просто красивое описание, а метод, приносящий реальные результаты. После года в таком режиме нам удалось оптимизировать людей. Кто-то ушёл сам, поняв, что теперь надо работать, а не просто сидеть. Кто-то начал выполнять задачи на отлично и получал дополнительные часы свободы от работы, но иногда переработки. А ещё мы сократили площади, занимаемые под офисы. Теперь могли сдавать их в аренду, зарабатывая дополнительные деньги. Я любила цифры, погружаться в детали и выяснять даже самые мелкие нюансы, где мы потенциально теряем деньги. По пути в офис отца я встретила некоторых коллег, которые улыбчиво приветствовали меня. Многие, наверное, уже привыкли, что в ответ получают только короткий кивок. Я остановилась у двери в офис отца и постучала. Это правило было с детства. Мы не могли зайти к нему, пока он не разрешит. – Входи, Альба, – послышался его голос из-за двери. Кабинет папы отличался от моего значительно. Он любил старый, классический стиль. Тёмные стены, лаковый стол из натурального дерева, кожаные кресла и несколько массивных шкафов с книгами и различными папками. Где-то среди них был спрятан сейф. Но самое главное в кабинете отца – шахматная доска. Она стояла на небольшой стеклянном столике, а рядом только одно кожаное кресло. Доска и фигурки не выглядели дорогими и сделанными на заказ. Хотя, многие дорогие вещи выглядели очень дёшево на мой вкус. Раньше мне казалось, что он просто любит поиграть сам с собой, чтобы подумать и погрузиться в себя. Я не сразу догадалась о её истинном предназначении. Только спустя время заметила, что фигуры были расставлены в обход правил, а некоторые повторялись, особенно чёрные. Моё прозрение случилось пару лет назад. Он, как обычно, позвал меня к себе и мы обсуждали один проект, в который хотели вложить деньги. Тогда раздался звонок. Валентино - консильери отца, сообщил, что один из наших Капо мёртв. Детали мне не рассказывали, но папа выглядел спокойно и может даже удовлетворённо. После мы завершили наш разговор и, выходя из его кабинета, я обернулась и увидела: папа подошёл к доске, убрал одну чёрную фигуру. В тот день я, возможно, разгадала эту загадку. Белые это «наши» люди и мы, а чёрные потенциальная угроза внутри нашей семьи. После, каждый раз, заходя к нему, я смотрела на доску, отмечая каждую деталь. В самой середине стоял король, а рядом с ним две королевы. Но кого он считал этими королевами - оставалось для меня загадкой. Могла поспорить на что угодно, эти королевы - точно не женщины. Несмотря на довольно прогрессивный взгляд, женщин в нашей семье не допускали к «серым» делам. Мы могли участвовать только в белом бизнесе. Так мужчины обезопасили деньги семьи. В случае ареста мужа, жена не могла дать показания против, даже если бы захотела. Просто потому что она ничего не знала. А весь её доход оставался полностью легальным. После задержания главы семейства они не оставались без средств к существованию. Конечно, часть имущества могли изъять, украшения или машины, но всё весомое покупали только на «белые» деньги. Наш бухгалтер тратил массу сил пока искал всё более новые способы обеления денег. Папа сидел в своём кресле и пил из белой фарфоровой чашки. Он выглядел уставшим, видимо переговоры идут не так просто, как хотелось. Аромат его любимого зелёного чая с жасмином заполонил кабинет. Он кивнул на кресло напротив стола, давая понять, куда мне сесть. Мы с ним были похожи, но от мамы я получила куда больше. Мои волосы имели такой же цвет, как и его. Правда теперь из-за возраста его виски стали полностью серебристыми. Я села в кресло и оно издало противный скрип. Некогда не пойму этой любви к подобной мебели. Папа снял очки в тонкой оправе и положил их стол, теперь мне стало заметно как покраснели его глаза. Он снял свой пиджак и закинул его на спинку стула. Его золотые часы сверкнули в свете ламп. – Есть разговор. Мне звонил Элмо Конте. Голос отца был спокойным, но у меня всё похолодело внутри. Неужели этот идиот рассказал всем про поцелуй? Или Дебора? Но даже если и так, то разве это было чем-то страшно запретным? Я молчала и папа внимательно на меня посмотрел, его брови нахмурились. Мне стало ещё больше не по себе. Какое гадство! Ну зачем я целовалась с Конте? – Хочешь узнать зачем сейчас или приедешь вечером на ужин? – я впервые столкнулась с тем, чтобы он не решался что-то сказать. – Говори сейчас, папа. Сегодня мой ужин – это доставка из ресторана. У меня ещё куча отчётов, которые я планировала посмотреть перед сном, – мой голос на удивление звучал по-деловому, хотя внутри царила паника. – Элмо предложил заключить брак между тобой и его старшим сыном - Нико. Я замерла и буквально потеряла связь с реальностью. Сердце забилось как сумасшедшее, а из груди вырвался резкий вздох. – Что? – еле выдавила я. Мне нельзя было смотреть на папу в этот момент, иначе он бы всё понял по моему взгляду. – Я тоже был удивлён, поверь мне. – Отец замолчал и сделал глоток чая. – Дебора и так уже там, но Элмо сделал акцент, что брак просто выступит страховкой нашей сделки. Ну и подкрепление мира. Конечно, в центре всего стоял бизнес. Но с чего вдруг сейчас, сразу после того поцелуя? Дебора вроде идеально закрепила наш мир. – Почему именно Нико? У него есть другие сыновья, я видела их на свадьбе, – я впервые посмотрела ему в глаза после тех слов. – Потому что Нико пора пристроить, ему почти тридцать. Тем более, именно он управляет Капо от имени Элмо. Значит - его готовят стать Доном. Перспектива. – Папа посмотрел на свои очки, а затем на меня. – А что, тебе приглянулся другой сын? Его голос прозвучал слегка весело, словно это забава. О, старшая дочурка влюбилась. Как всё-таки «здорово» быть женщиной в мире мафии. – Они - наши враги, Папа. Я бы не посмотрела на сыновей Конте, как на мужчин. Он хитро улыбнулся. Неужели знает? – Ты права, но без выгодных сделок не будет бизнеса. Иногда с врагами нужно садиться за стол переговоров. – Просто у нашей семьи есть печальная история, связанная с Нико. Папа нахмурился и недовольно вздохнул. – Ты про Брайана? Я кивнула в ответ. – Брайан - мой друг. Нико пытался его убить и у него почти получилось. Я не хочу быть предательницей по отношению к своим друзьям. Тем более, Брайан - будущий консильери. – Альба, брать за основу для решения этого вопроса тупую детскую драку - глупо. Брайан поступил как идиот и поплатился за это. Я уж молчу, как выглядела наша семья в тот день. Так феерично обосраться. Он откинулся на спинку кресла и вся его мимика выражала недовольство. – Я поняла. – Личные обиды губят бизнес. Деньги к деньгам. Эмоции в другую сторону. Ты должна хорошо это усвоить, хотя бы потому, что в прошлом году сама лично увидела последствия. Вся эта история с Дарио началась из-за того, что я разозлился и не подумал трезво. – Я всё понимаю, Папа. Он посмотрел на меня внимательно. Хотел узнать правду, но я давно научилась прятать свои настоящие мысли и чувства ото всех. – Ну, так у нас будут проблемы из-за Нико? Я уже понимала к чему он ведёт, пытается прощупать почву. – Ты - Дон и тебе решать. Они - не Бономо и это главное. Не думаю, что смогла бы вписаться в ту семью. – С ними я бы даже не разговаривал. Моя дочь не отправится в этот ад. Не знаю, чем думал Элмо, но ни одна сделка не стоит такого, – голос папы прозвучал грозно. Мне казалось, что он юлит. Предложи ему Левио завтра половину территории Бономо в обмен на брак его сына со мной, то папа не думал бы долго. Но это - бизнес и мы должны его развивать. Куча людей погибла и гибнет постоянно, чтобы наша семья могла процветать, а это всего лишь моя жизнь. – Хорошо, – бросила я. – Это ещё не значит, что мы заключим сделку, – голос папы снова стал прохладно-деловым, он отхлебнул чай из чашки. – Элмо, конечно, не смог рассказать мне подробности по телефону. Я пригласил их к нам. Как жест мира. Обсудим всё лично и, если там действительно что-то стоящее, то примем решение. – К нам, в смысле в Нью-Йорк? – я отвела взгляд от лица отца и посмотрела на шахматную доску, пытаясь понять есть ли там изменения. – В наш загородный дом. Не хочу лишних ушей, а там точно всё будет спокойно. – Разумно. Так значит, мы ждём Элмо и его помощников? – Он приедет со своей семьёй и, наверное, телохранителями. Наш "мир" ещё сыроват, – папа ухмыльнулся. – Семьёй? – еле выдавила я из себя слова. – Да, Элмо более... Как бы сказать? Консервативен. Для него важно все сделки скрепить доверием и дополнительными узами. А приехать к нам с женой и сыновьями будет как раз актом доверия. Завтра они будут тут, подготовься. Кровь в ушах застучала. Я вцепилась одной рукой себе в коленку, беспощадно испытывая маникюр на прочность. Только не это. Папа продолжил. – Он будет со своей женой, Нико, конечно, и его младший сын. Видимо, Фелиса оставляют дома на случай, если мы всё-таки окажемся предателями и решим их тут поубивать. Я стиснула зубы. Только не это, пожалуйста! Он тут. В моём доме. На моей территории. Мне казалось, что я уже чувствую запах его духов в носу. – Чтобы убить Нико придётся нанять целую армию, – тихо сказала я, смотря на носок своей туфли. – Ты боишься его? Я подняла голову и увидела, что отец внимательно смотрит на меня. Он пытался понять мои чувства, а я пыталась сделать всё, чтобы он их не понял. У меня просто не было выбора сказать «Ой, Папуля, я боюсь. Нико - большой и страшный мафиози, я хочу всегда быть за твоей спиной». Годами я трудилась ради своей репутации. Мелкими шажками получая хотя бы крупицы власти и влияния. Теперь у меня не было пути назад. Если бы я смогла откинуть все свои амбиции, Дебора всё равно использовала все резервы "выбора" в нашем поколении. Она ушла за своей любовью, несмотря на то, что Дарио - наш враг. Как после этого я могла так же подставить отца и нашу семью? У меня нет выбора и это моё проклятье. – Нет. Возможно, я не такой монстр как Нико, но уж точно во мне не осталось и намёка на милую нежную девочку, которую наследник Конте мог бы морально раздавить. – Хорошо, – сказал он спокойно и замолчал, погрузившись в свои мысли. У меня осталась ещё одна карта, которую надо хотя бы попробовать. – А как же Масо и все мои проекты тут? Папа молчал несколько секунд, я уже решила, что он не ответит. Все мои труды, вся моя карьера будет захоронена в Гамбоне. Их женщины могли только управлять салонами красоты и ресторанами. От одной этой мысли по спине побежала дрожь. Чёрт! Я буду как типичная трофейная жена. – Масо просто Капо или в лучшем случае, мой подручный, а Нико - будущий Дон. И опять повторю, милая, твои проекты важны, но сначала мы должны узнать предложение Элмо. Гадство! Чёртовы Конте! Как я ненавижу эту семейку и всю Гамбоне. Я слегка прикусила нижнюю губу, чтобы не сказать ничего лишнего. – Хорошо, – снова тихо ответила я. – Тогда я пойду, у меня ещё дела. – Конечно, милая. Я улыбнулась ему и встала, чтобы уйти, но, как только взялась за ручку двери, снова услышала его голос. – Альба, спасибо. Я никогда не думал, что ты сможешь стать такой и превзойти все мои ожидания. Даже предположить не мог, что смогу когда-то положиться на свою дочь. Мы редко проявляли наши чувства друг к другу и мне стало неловко от этих слов. Хотя, наверное, всё, что я делала в жизни было, только ради того, чтобы услышать это. Я повернулась к нему и слегка улыбнулась. – Увидимся завтра, – я поспешила выйти, чтобы закончить эту трогательную минутку. Мои руки дрожали от нервов, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, но это мало помогло. Глаза уже щипало от подступающих слёз. Я быстро прошла по коридору в сторону моего кабинета, громко цокая каблуками. Бриджит, заметив меня, хотела что-то сказать, но я только махнула ей рукой. Всё подождёт, пока я не приду в себя. Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и головой, пытаясь успокоиться. Мне нужно мыслить рационально, паника и слёзы ничего не решат. Сделка ещё не состоялась и может вообще не состоится. На мне висит очень много проектов, папа должен понимать, что найти мне замену будет дорого. Значит предложение Элмо должно перебить это деньгами. А разве у него есть что-то такое? Чёрт! Я не знала наших «серых» дел и какая ситуация там. Я прошла по кабинету и села в своё кресло, скинув туфли. Глаза всё ещё были на мокром месте и шрифт на мониторе расплывался. Как же меня бесит это. Вечно трясусь как суслик, то от страха, то от гнева. Грёбанная слабачка. В голове проносилась миллион мыслей. Знак того, что я в панике. Надо остудиться и мыслить спокойно. Все свои сделки я начинаю с изучения ситуации на рынке. В этом варианте мне нужно было изучить моего врага – Нико Конте. Я должна знать, кто он вообще такой, а в этом мне могли помочь только несколько человек. Наша семья собирала информацию про других. Как и они про нас, скорее всего, иначе они - идиоты. Но у меня был ограниченный доступ, а всё, что касалось преступлений, хранили только на бумаге под чутким взором Валентино. Обмануть Валентино у меня бы не вышло. Наверняка брат не откажет мне в просьбе. А вот если не выйдет с Леоном, то придётся уговаривать Брайана. Я взяла телефон и набрала брата. – Привет, – его голос прозвучал серьёзно, а это значит он с кем-то посторонним. – Мне нужна твоя помощь. Папка с инфой на Цербера Конте. Я откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно, суета Нью-Йорка всегда завораживала меня. – Нахрена оно тебе? – на заднем плане послышался хлопок двери авто. – Скоро тебе наберёт папа и расскажет. Леон только хмыкнул. – Ну, так поможешь или нет? – Ты знаешь правила, Альба. – Мне нужна инфа про него, а не про нас. Леон тяжело вздохнул, кажется он начал сам догадываться, почему я вдруг интересуюсь этим человеком так упорно. – Нам не нужна папка, потому что мы не нарушаем правила. Его намёк был понятен. Наш шифр с детства: скажи то, что от тебя хотят услышать и сделай как хочешь. Я улыбнулась своему везению. – Тогда, заезжай хотя бы в гости? – мой голос прозвучал веселее, чем раньше. Так просто, неужели? Леон - просто моё спасение! Мне не терпелось узнать хотя бы что-то. – Жди в своей квартире после двенадцати, мне ещё нужно поехать к отцу. – Он тяжело вздохнул. – Я уже догадываюсь, о чём будет речь. – Буду ждать, – ответила я и завершила звонок. Уже завтра этот монстр будет в моём доме. Я закрыла глаза и снова вспомнила наш поцелуй. Внутри всё сжалось. Моё тело так сильно реагировала на его близость, обычный поцелуй чуть не свёл меня с ума. Впервые за двадцать пять лет мои трусы были мокрые из-за возбуждения от простого поцелуя. То, как он целовался невозможно описать или забыть. Его руки сжимали меня сильно, но не больно, просто заставляя подчиниться и оказалось это то, что заводит меня. Он не спрашивал, как другие, можно ли поцеловать дочь дона. Он просто делал. Его вкус, запах, ощущение крепкого тела так близко. Всё это было идеально. Я полностью отключилась от мира в то мгновение и самое ужасное: мне хотелось ещё. Но тогда это казалось просто игрой, а теперь - чем-то опасным. Уверенность, что мы с ним больше никогда не встретимся, заполонила мозги. Теперь всё иначе. Ему не просто так дали кличку «Цербер» и мне нужно было узнать предысторию.

Нико

Две недели назад Лос-Анджелес Как и ожидалось, отец был в бешенстве. В самолёте его успокаивала мама и что-то пыталась объяснить. Единственное, что спасло нас от скандала прямо в воздухе - это другие пассажиры бизнес-класса. Фелис смотрел на меня с такой виной в глазах, что становилось тошно. Как же все любят преувеличивать. Наверное, они ждали и от меня явных мук совести. Пусть ждут. Я перешёл черту и мне похуй. Никто не смеет оскорблять Бити, даже её новая семья, даже если там оскорбляют всех. Только Дино оставался весёлым и расслабленным, заигрывая с стюардессами, он разбавлял эту нервную атмосферу. Как только самолёт приземлился и мы вышли, чтобы рассесться по машинам, отец указал мне пальцем на их с мамой авто. Значит душещипательный разговор состоится уже скоро. Махнув братьям на прощание, я сел вперёд к нашему водителю, а мать и отец назад. Мама крепко вцепилась в ладонь отца своими маленьким ручками и умоляюще на него смотрела. Вот откуда у Бити такой взгляд. Когда мы вошли в кабинет отца в нос ударил знакомый запах. Табак, старые книги и что-то ещё, возможно его духи. Он сел на кресло за свой огромный письменный стол из красного дерева, я встал напротив и ждал. Пусть уже проорётся и я отправлюсь домой. Отец смотрел внимательно, разглядывая меня, словно видел первый раз. Его хватило на пару секунд и наконец-то прорвало. – Я просто не понимаю, Нико. Как можно быть таким тупым? На свадьбе своей сестры и то не смог держать своё дерьмо при себе. Надо было выступить как ёбанный клоун. Он замолчал и смотрел на меня, словно ждал, что я отвечу. Это было напрасное ожидание. Тишина в кабинете повисла как топор в воздухе. Я знал его слишком хорошо, это только начало. – Похуй на Левио, похуй на этот плакат. Там были политики, с которыми я жопу рву и пытаюсь заключить сделки. Бизнесмены, блять, с которыми мы ведём дела. И что они увидели? Что после меня на месте дона будет клоун! Отец так орал, что в ушах начало звенеть. Его лицо покраснело, а вены на шее вздулись. Я продолжал стоять и смотреть, сейчас явно не время для диалога. Он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. – Чем дальше, тем меньше у меня уверенности, что ты сможешь, – он говорил уже спокойно. – Ты хороших охотник, но стратег из тебя как из говна пуля. Ты просрёшь всё, что я строю. Сейчас не время войн, мир изменился, нужно уметь договариваться и подстраиваться. – Оставь на Фелиса, я не расстроюсь. Он снова посмотрел на меня и в его глазах ярко вспыхнул гнев. Всё же я был не прав. Ранее он себя сдерживал. Отец вскочил со своего кресла за секунду и уже в следующую размашисто отвесил мне пощёчину. Моя голова дёрнулась в сторону, я резко вздохнул и чуть не кинулся на него в ответ на инстинктах. Но он - мой отец и уважение всегда стояло на первом месте. Я сделал несколько коротких вздохов, чтобы успокоиться. Губа с внутренней стороны разбилась о зубы и во рту появился знакомый солоноватый вкус крови. Щека горела от удара, но это была ерунда. В груди сжался комок от невыплеснутого гнева, мне оставалось только сжимать руки крепче и держаться. – Она - моя сестра и я буду защищать её всегда, – сказал я и выплюнул часть крови прямо на ковёр отца. – От чего ты её, блять, защитил, от бумажки с буквами? Мы стояли напротив друг друга и нас разделял только стол. А гнев в каждом кипел с излишком. Отец снова не выдержал и сильно ударил ладонью по своему столу. – Твой лимит выебонов закончился, Нико. Дальше ты делаешь так, как я скажу, и мне похуй, можешь ты себя обуздать или нет. Не можешь выполнить - пусти себе пулю в лоб. Мне не нужны бешеные тупые псы на высоких позициях. Хочешь и дальше творить хуйню - переходи в кандидаты. Будешь выполнять только грязную работу за деньги. Без привязки к семье. Посадят в тюрьму, значит сам виноват, что облажался. – Как ты охуенно всё переворачиваешь. Вот только я не слышал твоего возмущения, когда я вырезал своими руками большую часть Латиносов, которые возили наркотики на нашу территорию. В те дни тебя устраивала моя тяга защищать семью и наш бизнес? Тогда я был достоин стать доном, а сегодня я - плохой мальчик и уже должен заслужить. – Потому что это - было реально дело, которое усиливало наши позиции, а не хуета с фото в рамке! – Я тебе уже сказал, отдай место Фелису. Он заслуживает этого и он справится, – мой ответ прозвучал смертельно спокойно. – Нет, ты заткнёшься нахуй и будешь делать, как я сказал. С политиками и бизнесменами твои истерики и игры в гордого мальчика не прокатят. Я выбрал тебя и ты будешь готов. А если не справишься, я сам лично пущу тебе пулю в лоб, чтобы не видеть, какое дерьмо у меня получилось вместо сына. Как обычно, просто гнёт свою линию. Он надеялся, что во мне пробудилась жажда власти? Напрасно. Я прекрасно понимаю, какой геморрой - место дона, и моя самооценка слишком сильна, чтобы желать такое для себя добровольно. – С завтрашнего дня ты будешь со мной на всех переговорах. Антонио тебе пришлёт всю информацию. Посмотрим на тебя в деле, раз ты у нас такой умник и знаешь, что и когда делать на благо семьи. Конечно, это был не вопрос, а просто утверждение, поэтому я продолжал молчать. – И мы возвращаемся к моему любимому вопросу. Жена. Благо, теперь твой список может расшириться из-за перемирия с Луччи. Я жду имя до конца недели. А все свои не хочу и прочее можешь засунуть себе в задницу. И даже, блять, не думай выбрать какую-то потаскуху или проблемную дрянь! Отец наконец-то полностью успокоился и сел обратно в кресло. Блять, эти разговоры про жену шли уже пару лет. Было бы проще, если бы он сам тыкнул пальцем на девку. Мне похуй, кто это будет. Я трахну её пару раз, она родит и мы будет встречаться только чтобы сыграть счастливый брак на семейных посиделках. Но в этот момент перед глазами всплыли знакомые синие глаза. Ёбанное безумие, но она - единственная, кого я хотел, и ещё не получил. Конечно, её папаша скорее вены себе вскроет, чем отдаст нам свою принцессу, но это был шанс. Отец пусть договаривается, а не сможет - возьму любую. К Альбе проберусь тихо и трахну так, чтобы она запомнила меня на всю жизнь. – Имя есть. Альба Лонго. Отец поражённо посмотрел на меня. Я впервые видел у него на лице такой шок. – Дочь Энзо Лонго? – он спрашивал это таким тоном, словно надеялся, что я про другую девушку. – На кой чёрт тебе она? Ты вообще хоть что-то про неё знаешь? – Я познакомился с ней на свадьбе и узнал всё, что хотел. Отец тяжело вздохнул и посмотрел на свой стол. – Говорят, она умная. Такие на тебя не западают. В груди что-то неприятно кольнуло от его слов. Мне захотелось что-то сломать, но я только сильнее сжал ладони. Оценка от отца всегда была лучшим мотиватором. – С этим я как-то сам разберусь. Ты просил имя. Имя есть. – Я устал стоять и сел в кресло напротив. – Ты же любишь сделки во благо семьи. Что может быть лучше, чем скрепить наш мир с Луччи? Дебора сбежала с Дарио, а мы с Альбой сделаем всё официально. – Когда такие верные и логичные идеи звучат от тебя, мне становится не по себе. Я ухмыльнулся и почувствовал, как от этого движения разбитая губа снова закровила. – Я позвоню Энзо как только мы с Антонио обсудим, что можем получить с этого, кроме мира. Если они откажутся из-за твоей репутации, то это не значит, что ты свободен. Выберешь из наших. – Конечно. Наши-то все будут рады отдать за меня свою дочь. То моё убийство шлюхи в шестнадцать лет стало излишне популярным. Конечно, это благодаря отцу, который позволил слухам распространиться. Он хотел монстра в своей семье, которого бы боялись и свои, и чужие. Монстр есть, теперь все видят только его. - Наверное, только "Ледяная сука" сможет ужиться с "Цербером", - пробормотал отец задумчиво. Я снова ухмыльнулся вспомнив насколько она «ледяная» …