пЛёночка рвЁтцА

Стены дышали. Я прислонился щекой к шершавым обоям и чувствовал — вдох-выдох, вдох-выдох. Комната была лёгкими, а я — вирусом, растущим внутри альвеол. Мне было там тесно и прЕкрасно. Ш-ш-ш-ш перестал быть шумом. Он стал языком. Густым, как мёд, липким, как смола. Он тек в меня, заливал пустоты, вытесняя последние ошмётки «меня» старого. Того, что думал словами. Глупые, куцые звуки… они были решёткой, клЕткой. А сейчас решётка плавилась. «Они зовут. Сквозь пЛёнку. пЛёночка тонка-а-а… как кожа на запястье… посмотри-и-и…» Я посмотрел на свои руки. Это была не моя кожа. Это была пергаментная карта, испещрённая ручками-речками. Алая росА. Они говорили с меня через неё. Каждый шрам — буква. Каждая полоса — слово. Я читал свою кожу и смеялся. Хрипло, без воздуха. — Ха-ха-ха… по-ни-ма-ете? ОнИ ужЕ тут… ря-дом… ХАХАХАХ… ряДОМ! Я кричал в пустую комнату, но звук был чужим, разорванным. Голос скрипел, как несмазанная дверь. Я подполз к стене, где когда-то висел постер. Теперь там был узор из трещин. Самый важный узор. Он был похож на глаз. — Приве-ет… — прошептал я глазу. — Я… я гото-ов. Мир плыл. Пол под ногами был зыбким, как болото. Я вставал и падал. Ударялся коленом, локтем. Боль… какая скучная боль. Она больше не открывала двери. Двери были везде. Они были в воздухе. Я протягивал руку, и пальцы тонули в дрожащем мареве, как в воде. «Не на-до бо-я-ться… пус-ти… пУсти их…» Я пополз на кухню. Мне нужнО былО зеркалО. Посмотреть в глаза тому, кто я есТь. Но по дороге я увидел окно. Ночь. За окном — фонарь. Его свет был жёлтым глазом, смотрящим на меня. И в этом глазу заплясали тени. Они были уже не статичными наблюдателями. Они двигались. Извивались. Манили. Одна тень отделилась от других. Она прилипла к стеклу снаружи. Без лица, без формы, просто сгусток тьмы, но я ЗНАЛ, что она смотрит прямо на меня. — В-вы-ходи… — прошептала она. Её голос был скрипом сотни насекомых у меня в черепе. — В-ыходи… с-ме-ей… Я захохотал снова. Истерично, взахлёб. — Да-да-да-ДА! Я выйду! Я вы-ы-йду к вам! ХАЖАЖХАЖ… осмЕлюсь! ОСМЕлЮСЬ! Я потянулся к ручке окна. Мои пальцы не слушались, скользили. Я изо всех сил дёрнул её. Окно со скрипом открылось. В комнату ворвался холодный ночной воздух. Он пах озоном и чем-то ещё… мёдом и железом. Запах иного мира. Тень за окном колыхалась, приближалась. Я высунулся наружу. Внизу было темно и глубоко. А впереди — она. «Шаг… всего один шаг… и пЛёнка… рвЁтцА…» Я закрыл глаза. Внутри была уже не симфония, а оглушительный рёв статики, в котором тонули последние обрывки мыслей. Мысли… что это такое? Я не помню. — Лу…на… — попытался я вспомнить что-то важное, тёплое. Но из горла вырвался только хрип. Имя рассыпалось, как песок. Тень была уже рядом. Я чувствовал её ледяное дыхание на своей коже. Я сделал шаг вперёд. В пустоту. В тишину. В глазах у меня взорвалась сверхновая, и мир превратился в одно сплошное, белое, беззвучное… «……………..»