i. за день до

      6 ноября 1983

      Приятный солнечный свет падал на стены комнаты сквозь высокие окна и прогревал попадавшие под лучи части тела. Невысокий деревянный стол был завален бумагами и карандашами, на улице шелестели яркой копной осенние листья под жестокой метлой уборщика.       — No lo hizo él, lo hizo su perro, Charlie, — пухлый темноволосый мальчишка с трудом собирал по кусочкам незамысловатую фразу, пока Айрис с умным видом выводила в тетради круги и треугольники.       — Очень неплохо, — девушка устало кивнула и пододвинула в его сторону толстый потрёпанный учебник с пожелтевшими страницами. — Только слишком долго. Будешь столько думать — никогда не заговоришь с носителем.       Мальчик виновато опустил в книгу глаза. На выцветших картинках высокая дама в огромном розовом платье ругалась с низеньким карикатурным мужчиной в больших очках. В диалоге мелькало что-то про хот-доги, ярмарку и детей. Миллер поспешила ободрить своего ученика кроткой улыбкой.       — Послушал кассеты, которые я оставила на прошлой неделе? — тот в ответ разразился кивками и широко заулыбался. Девушка самодовольно ухмыльнулась. — Составь для одной из песен полный текст и переведи на английский, это задание до среды, идёт?       — Будет сделано! — мальчишка гордо задрал подбородок, и Айрис не сдержала смешка.       — Хорошего вечера, миссис Уоррен! — девушка накинула на плечи лёгкую куртку и поспешила затолкать в карман вырученные 15 баксов. Подмышкой болтался учебник испанского для начинающих. Не обременяя себя надобностью отойти на безопасное расстояние, Айрис закурила сигарету, прикрыв глаза.       В бледных пальцах крутилась резная металлическая зажигалка. Сделана на заказ этим летом, после того как отец, у которого она оставалась на неделю, прознал про её вредные привычки. Откидная крышка была украшена силуэтами планет и созвездием Льва в честь её знака зодиака. На корпусе красовалась инициалы Миллер.       Важный и ценный подарок, хоть и от человека, которого она предпочла бы вспоминать не так часто. Зато это могло бы послужить хорошим поводом бросать сигареты.       Приятный осенний воздух обволок девушку, прочистив голову от дурных мыслей. Удивительно солнечный день для ноября был настоящим чудом среди одинаковых серых будней, тянувшихся целую вечность. Воскресный день сулил всему Хоукинсу тишину улиц и спокойный вечер. В округе не было привычной рабочей суеты, кое-где газеты до сих пор валялись у порога, не занесённые в дом. Айрис слабо улыбнулась самой себе и завернула за забор двухэтажного домика.       — Я дома, — громко оповестила девушка, хлопнув входной дверью. На ключ никто не запирался, чёрная куртка матери, вся источавшая ароматы дешёвых духов, валялась на полу прихожей. Миллер тяжело вздохнула.       Женщина тридцати пяти лет громко сопела на кровати в своей комнате, среди разбросанной одежды, табачных пачек и бесполезных побрякушек. Воздух был спёртый и душный, тошнотворный запах спиртового перегара забирался под кожу. На полу выстроились в ряд две водки и допитый коньяк.       Малоприятная картина, хоть и весьма привычная для Айрис. Она осторожно подняла бутылки, в которых ещё бултыхалось спиртное, и вынесла их за дверь, припрятав в шкафах кухонного гарнитура. Тяжело поверить — но спиртное, находившееся не в шаговой доступности, иногда действительно облегчало похмельный эпизод и помогало протрезветь на утро.       Сетовать и злиться на подобное Миллер устала. Из вечно истерившей подростка-девочки, которая выхватывала у матери на лету бутылки и грозилась лечь под поезд, если та завтра же не бросит, она превратилась в само безразличие. Теперь пьянство матери мало волновало — только иногда мешало учиться или работать. И карманные деньги, честно заработанные, порой спускались на еду домой вместо новой пластинки или ремонта машины.       Впрочем, у этого были и свои плюсы, хоть и весьма скудные. Бесплатный алкоголь в неограниченном количестве — мать редко вспоминала про пропавшие без вести бутылки — и полная свобода действий.       Айрис устало свалилась на свою кровать и потянулась за сендвичем с сыром. На небольшом деревянном столе громоздились её школьные тетради — тест по неорганической химии, который ей завтра предстояло завалить, запылившаяся книга Бронте, исписанные сочинениями листы. На душе было привычно и противно пусто. С одной стороны, она к этой пустоте привыкла. Природнилась и научилась в ней находить покой.       И всё же такое одиночество никак не могло полноценно вписаться в образ жизни. Не когда ребёнок, выросший в дружной и любящей, шумной и яркой семье, всё в момент терял. Находил себя в один день в блёклой неубранной комнате побледневшего дома с пьяной матерью этажом ниже и отцом в другом штате. Миллер этого не признавала, но была до жути несчастным человеком.

***

7 ноября 1983

      Школьный коридор громыхал железными шкафчиками, невысокими каблуками и баскетбольным мячом. Отовсюду пахло лаком для волос и потом. Айрис с приподнятым подбородком шагала в сторону нужного ей кабинета, выискивая кого-то глазами. Она быстро сверилась с часами на запястье, те показывали ещё 12 минут до начала занятий. Неимоверно много для Миллер, пришлось пожертвовать перекуром.       — Посмотрите, кто удосужился прийти, — за спиной послышался притворно удивлённый голосок. Айрис закатила глаза. Общение с Лиззи никогда особого удовольствия не приносило — кукольной внешности блондинка на всех общих предметах старалась утопить у себя на пути всех, кто оказывался её хоть на сотую долю умней. Сама она знаниями не блестела, только заговаривала преподавателям зубы.       — Ага, дашь списать? — Миллер облокотилась спиной о стену и игриво улыбнулась. Девушка напротив вдруг покраснела, схмурив брови. — Забей, — девушка криво усмехнулась и в ожидании уставилась на часы.       — Не смешно, — шикнула в ответ блондинка. Она собиралась было сказать что-то ещё, выдумывая фразу поострее, но её прервал громкий школьный звонок. Из кабинета рядом с ними толпой повалились ученики, промелькнули знакомые лица.       Невысокий мальчишка в очках, стянутом свитере и со странной стрижкой мельком всучил Айрис в ладонь небольшой кусок бумаги, исписанный чёрной ручкой. Девушка благодарно кивнула, лучезарно улыбнувшись, и заправила за ухо тёмные волосы.       — Не знаю, как тебя благодарить, — её светлые глаза светились чистейшей искренней невинностью.       — Свидания с Амандой было достаточно, — парень довольно улыбнулся и гордо направился в сторону столовой. Никакого свидания Миллер не организовала — просто впустила странную компанию на вечеринку в чужой дом в самый разгар веселья. Лиззи скривилась в злобном мандраже.       — À la guerre, comme à la guerre, Пирсон, — Айрис невинно развела руками и шмыгнула внутрь класса, заняв привычное место на задних партах.       Тест начался со звонком. Несмотря на ходившую по кабинету миссис Ванн и общее волнение, было слишком тихо. Напряжение съедало, пробираясь под одежду, нарастал приступ тошноты. Миллер то и дело оглядывалась на окно во двор и одноклассников, в надежде не сойти с ума.       Кто-то, будто невидимая сущность, стучал по трубам и скрёб когтями по стеклу. Айрис прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Создавалось глубокое ощущение, что вдруг страшное нечто наброситься со спины и перережет глотки всему живому.       Контрольная работа так и не завершилась, её прервал директор, ворвавшийся в класс.       Все как один засуетились. В кабинете поднялся гул, кто-то уже выкидывал в окно сложенные в самолётики работы по химии. Парочка незаметно вылетела из класса и, по предположениям Миллер, направилась обжиматься в туалет. Она не особо вслушивалась в сообщение, никак не могла оторвать взгляда от гипнотизирующего вида из окна. Говорили что-то про пропавшего мальчика и меры предосторожности. В общем — мало интересного для девушки семнадцати лет.       Оставшийся день запомнился туманным и скомканным. Ещё два занятия Айрис просидела как в вакууме, погружённая в свои мысли. По дороге на обед Ханна с довольным выражением лица напомнила ей про вечернюю игру и похвасталась, что администрация школы всё же передумала запрещать пьянку в связи с последними событиями. По её словам вся баскетбольная команда на коленях полазала перед директоратом вместо урока физики.       У выхода из школы девушка наткнулась на объявления. Неровные, сделанные на скорую руку плакаты, один другого хуже. По надписям хорошо можно было проследить, в каком порядке те делались — автор по-тихоньку сходил с ума, буквы становились всё более размашистые, то и дело засыхал чёрный маркер. Где-то неровно были вырезаны края, где-то кусочки разукрашенной бумаги выдавали бывшие детские рисунки, на которых теперь чернели строки и помощи.       Лицо мальчишки на фото было напряженным и сдавленным. Создавалось ощущение, что его прямо перед похищением и сфотографировали для красивой картинки. Будто он знал, что с ним вот-то что-то случится и испуганно смотрел на фотографа.       — Не выглядит знакомым? — Миллер с усилием оторвала глаза от объявления. Чужое выражение лица приковывало к себе внимание, не отпуская. Перед ней вырос старший Байерс в фланелевой куртке и спрятанными в карманы руками. Он выглядел до того напряжённым, что грозился взорваться прямо у неё под ногами.       — Прости, но нет, — Айрис попыталась выдавить подобие улыбки. Парень напротив был серьёзнее скалы. Она порвалась было сказать что-то ободряющее, но никак не находились слова. Да и что звучало бы не издёвкой?       — Если узнаешь какую-то информацию, сообщи в полицию, — он отрешённо кивнул и вынул из сумки ещё один буклет. Уже другой, с более крупными буквами и фотографией мальчишки на велосипеде.       — Мне очень жаль, — выдавила девушка, опустила взгляд и поспешила к выходу из школы.

***

      Вечерние сборы стали совсем плохи после новостей об исчезнувшем мальчике. Новость быстро облетела всех соседей и даже мелькнула на радио. Подобные истории разлетались по городку быстрее свежего хлеба. Никто не придавал особого значения пропавшему Байерсу — всё скидывали на то, что потерялся или сбежал из дому. Вполне трезвая реакция на рядовой случай.       Айрис никак не могла забыть выражение глаз, что смотрели на неё с плаката о пропаже. Того беззащитного, маленького мальчишку и его напуганного взрослого брата.       Девушка с трудом накрасила тушью глаза — каждое новое движение щёточки вызывало зуд. Долго не могла решить в чём пойти и остановилась на тонком чёрном свитере с узкой талией и широким подолом. Любимые джинсы оказались в стирке, пришлось натягивать старые синие. Всё так и валилось из рук, будто было язвенным ярким знаком, что не стоит никуда идти сегодня вечером.       Миллер спихнула своё плохое предчувствие на паранойю, влезла в старые, когда-то белые кроссовки reebok, натянула лёгкую куртку из велюра горчичного цвета и вылетела из дома. Нужно было разгрузить голову после всего странного, произошедшего за последние сутки.       Айрис воткнула ключ в старый потёртый фульцваген и завела двигатель. Она направлялась в старшую школу Хоукинса, в вечер, когда жизнь разделилась на «до» и «после».