На грани надежды

Зал гудел, словно растревоженный улей. На сцене царила напряжённая тишина — началось голосование. Эмилия сидела в гринруме, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. В груди нарастала паника, ледяными когтями царапала сердце.

Что, если никому не понравилась песня?

Что, если Литва получит ноль очков от жюри?

Объявление результатов шло своим чередом. Голоса представителей стран, радостный гул и аплодисменты сливались в единую массу.

12 очков Австрии!

12 очков Израилю!

12 очков Швеции!

Лукас, стоявший рядом, нервно провёл рукой по волосам. Его обычно уверенное лицо исказила гримаса тревоги. — Блядь… Похоже, у нас нет шансов на 12 очков, — прошептал он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. *Лукас на пределе, алкоголь не смог скрыть тревогу и панику которая захлестывала его из нутрии* — 34 балла от жюри… Может, хотя бы от зрителей получим эти блядские очки?.. Всё слилось в единый гул: аплодисменты, голоса, музыка. Тревога пожирала Эмилию изнутри, оставляя лишь горькое послевкусие безысходности.

Единственная надежда — зрители.

12 очков от Украины!

Эмилия судорожно вздохнула. — Может, сможем набрать сотню? Надежда умирает последней…

Цифры на табло сменялись одна за другой.

96 баллов.

16‑е место.

Лукас попытался сохранить лицо. — Ну, в принципе, не плохо… 16 место… Но Эмилия видела: он разбит. Ему пророчили топ‑10, а реальность оказалась куда прозаичнее. В голове крутилась горькая мысль:

«Израиль явно подкрутил голоса».

Глаза Эмилии наполнились слезами. Разочарование — единственное, что она чувствовала в этот момент. Горло сжалось, дыхание стало прерывистым.

Так, только не тут…

Эмилия, не ной…

Блядские слёзы…

Она быстро шепнула Лукасу: — Я в гримёрку. И, не дожидаясь ответа, метнулась в гримёрку, прочь от взглядов, от шума, от этой удушающей реальности.