Пролог

— Милые, идите кушать! Кэтрин поставила тарелку с индейкой на стол и начала расставлять тарелки. В день Рождества она всегда звала в гости своего брата, чтобы он имел возможность провести семейный праздник в настоящей теплой атмосфере, а не с бутылкой в руках. Её брат Джек раньше действительно болел алкоголизмом. Он пропивал все деньги. Однажды под воздействием градуса он даже проиграл их семейный участок, в котором они выросли. Родители погибли давно, там никто не жил уже много лет, но Кэтрин старалась раз в полгода приезжать туда, чтобы сохранять чистоту, однако брат отобрал у неё не только счастливые воспоминания, но и часть их истории… Это был первый раз за пять лет, когда брат вновь отмечал день Рождества с ними, потому что почти 6 лет назад Джек женился. Его жена, Кики, была прекрасная девушка латинского происхождения. Они жили действительно счастливо и любили друг друга. Ради неё Джек все годы счастливого брака отдавал себя всего на работе, занимаясь в сфере продаж. Он даже стал администратором сети и приносил в дом крупные суммы, а также не позволял себе вечера проводить в компании алкоголя, ведь он нашел свою родственную душу. Однако Кики не оказалась так прекрасна и чиста, как думали все вокруг. Стоило Джеку отлучиться на работу, как его жена начинала приводить в дом самых разных мужчин. Она никогда не встречалась с кем-то конкретным за его спиной, просто девушка любила одного мужчину, а в постель хотела к другим; она ненавидела рутину. Когда Джек однажды впервые заметил чужие мужские следы в доме, он не придал этому значения. Но однажды, по классики, вернувшись пораньше с работы, он заметил у себя в доме Кики в компании другого мужчины. Естественно, как сильно он не любил бы её, он быстро подал на развод. Из-за большой душевной привязанности к ней он оставил ей свою квартиру и перебрался в бедный район, продолжая свою разгульную пьяную жизнь. Очень быстро его уволили с работы, а также алкоголь стал с таким же темпом отбирать его накопления. Больше работать он не хотел. Когда-то даже он приперся пьяным ночью домой к сестре и начал шуровать её карманы, но девушка очень быстро заметила его. С тех пор их отношения стали ещё хуже, но она знала: это ее брат. И она должна его поддерживать в любой ситуации. Их отношения были испорчены действительно раньше из-за тайны, о которой узнал Джек. Однако кроме них никто не был в курсе этой истории. Кэтрин действительно стала помогать ему финансово, но на этом их братские отношения подошли к концу. Они стали часто ссориться, он действительно позволял себе больше, чем было дозволено даже в самых дружных семьях. Однако она все равно прощала его, потому что по-другому и правда не могла. И сегодня в день праздника она снова позвала его к себе домой. Не сказать, что Джек действительно был сильно рад проявленной инициативы со стороны сестры, но конечно же он не мог не прийти. Кэтрин знала, какой на самом деле он прекрасный человек, но под градусом алкоголя он действительно переставал стремиться к чему-то. — Дети, Джек, Узели! Сколько ещё мне вас звать? Джордж, услышав грубый мамин тон, тут же приложил ладонь к ещё вибрирующим струнам, заглушив громкий звук гитары. Габриэль нахмурилась, и её милая невинная улыбка сошла с лица. — Ты больше не будешь играть мне? — Нас мама зовёт на ужин, — Джордж положил гитару на скамейку, а Габи соскочила с неё, тут же возвращая улыбку. — А я и не слышала! Пойдем! — она схватила уже окрепшие пальцы брата и потащила его в дом, не переставая припрыгивать по дороге. Джордж иногда не понимал, откуда в таком ребенке столько счастья и света. Периодически её лучезарность раздражала, но Джордж пытался не показывать ей этого. Его сестра была очень активным ребенком, слишком светлой для такого жестокого мира, но она умела этой энергией позитива заряжать самые потухшие сердца. Когда их дядя Джек приходил угрюмым в дом, улыбка Габриэль всегда умела поднять его упавший дух. И с Джорджем было тоже самое, пусть и иногда эта доброта вызывала лишь раздражение. Когда ребята зашли в комнату, папа и мама уже сидели за столом, улыбаясь друг друга искренне. Джордж даже и поверить не мог, что, спустя почти восемнадцать лет брака, его родители смотрели друг на друга с той же любовью. Когда Джордж обсуждал свою семью в частной школе, многие его одноклассники говорили, что их семьи распались или только ссорятся друг с другом. А любовь его родителей, как он думал, была такой чистой, как и душа Габи. Поэтому он очень часто ощущал себя в семье другим… В нем не было столько искренности, как в окружающих его людях. Его рациональность и трезвость к реалиям очень быстро, буквально с самого детства, потушила его огонь задорности и легкости. Джордж всегда обходил неискренние улыбки стороной, никогда не проявлял и не растрачивал свою доброту по отношению к тем, кто этого не заслуживал, а своих близких с первых же дней пытался оберегать от злобы и жесткости. Когда Габи исполнилось семь лет и она пошла впервые в школе, на следующий день после учебы она вернулась в весьма расстроенных чувствах. Когда родители пытались узнать у неё причину такой резкой перемены в настроении, она старалась выкручиваться и не отвечать прямо. Но с Джорджем она поделилась правдой о том, что одноклассники весьма скептично отнеслись к её дружелюбию. Тогда четырнадцатилетний мальчик сразу же взял инициативу в свои руки. На перемене он подошел к её классному руководителю и попросил у него провести ребятам урок о доброте и о том, как важно её проявлять и не стесняться. Эта лекция действительно приободрила Габи, и с того момента она снова стала собой, не пытаясь скрывать своих чувств и своего характера. Они сели все за стол. Джордж снова проверил, что билеты на сегодняшний концерт лежали у него в кармане и не выпали по дороге. На всякий случай, он спрятал их в свою новую кожанку, чтобы наверняка. Он очень ждал выступления этой группы, но его лучший друг Курт сказал, что ему необходимо помочь бабушке и дедушке, несмотря на свою тяжелую травму руки. Поэтому Джордж, не долго думая, попросил у родителей возможность отвести на концерт Габриэль, хотя ей ещё не было даже двенадцати лет. Он часто исполнял на гитаре песни этой группы, и его сестра каждый раз приходила в восторг от звучания. Она была главной фанаткой и группы, и своего брата. Родители в итоге, конечно же, не смогли отказать их порядочному сыну, которому на этот момент было уже почти восемнадцать. Они очень гордились своим ребенком, поскольку могли доверять ему не только дочь, но и вверять полную ответственность за дом и быт. Когда ужин в компании с угрюмым дядей был полностью съеден до последней крошки, Джордж взял Габриэль за руку, и они вместе направились на концерт в сопровождении их личного водителя, который все время ждал их у входа до окончания выступления. Джордж даже успел взять автограф у главного гитариста группы, его радости не было предела, а Габи, видя его восхищение, не могла даже и подумать, что когда-нибудь воочию сможет насладиться восторгом своего обычно молчаливого и скрытного брата. Концерт длился целых четыре часа, но для Джордж часы пролетали, как минуты. — Ну все, можем ехать домой? — Габи дернула брата за палец. Это была их маленькая традиция. Его сестра всегда в сопровождении с ним брала его за указательный, потому что с детства брат приучил именно таким образом. Немного повзрослев, она продолжала держаться за него в надежде, что именно он укажет ей путь этим пальцем. Джордж кивнул, не отрывая взгляда от пустой сцены, где осталась лишь аппаратура и организаторы. Он в последний раз обвел зал взглядом, в надежде когда-нибудь выступить на этом стадионе, и повел сестрицу к выходу. Когда они покинули в прошлом шумный зал, Джордж услышал вибрации телефона. Открыв экран, он заметил, что у него было целых семь пропущенных от дяди. Джордж нахмурился, тут же теряя настрой. За все время существования телефона у Джорджа Джек звонил ему всего один раз. — Ало? — Ребята, вы вместе? Все хорошо? — голос дяди впервые звучал так трезво, поэтому Джордж даже мышечно напрягся. — Что случилось, Джордж? — Габи, эмпатией ощутив атмосферу, слегка поникла. — Да, дядя, все в порядке. Что произошло? — Пожалуйста, попросите водителя довезти вас ко мне домой. Если что, ключ лежит у меня в почтовом ящике. Если Курт дома, пусть накормит вас. — Это не ответ на мой вопрос. Что случилось? — голос Джорджа звучал слишком грубо и твердо для семнадцатилетнего подростка. — Я… — Говори, дядя. — Ваших родителей нашли мертвых в доме. Джордж, ничего не ответив, лишь машинально нажал на кнопку «сбросить вызов», взял Габи за руку и молча повел её в машину. На его лице не дернулся и мускул, но внутри разбилась жизнь. Он разбился. И навсегда.