Часть 1. Крашенный малолетка.

Они улыбаются. Так искренне и счастливо. Мама держит на руках маленькую девочку по имени Габриэль, а её отец не может оторвать влюбленный взгляд от лица своей жены. И рядом уже взрослый мальчик Джордж. Он выглядит не по годам серьезно. Но за этой серьезностью скрывается самая глубокая душа, которую Габи когда-либо встречала. Девочка поправляет фотографию и вспоминает — это не реальность, а лишь прошлое, которого уже никогда не вернуть. — Габи, а пиво где? Ты разве не ходила в магазин? — Дядя… — Габи тяжело вздыхает. — В магазине поменялась продавщица. Она мне не продала до двадцати одного. — Жаль, — заключил Джек, напялил на себя разношенные сланцы и вышел на улицу, чего не происходило уже целых шесть дней, потому что по расписанию у дяди был запой. Габи уже изучила его расписание: в конце лета перед началом учебного года дядя обязательно на несколько дней уходил в запой, потому что в этот период ему изменила бывшая жена. Ближе к лету его белочка длилась практически два месяца, потому что в этот период была дата смерти его сестры. Зимой — дата смерти мамы. В общем, расписание конечно имело свойство меняться, но чаще всего в их семье это было самое постоянное из происходящего. Как только дверь закрылась, Габи подошла к холодильнику, чтобы приготовить обед для брата, однако кроме яиц и пачки молока дельных продуктов она больше не обнаружила. — Значит, яичница. Прости, Джордж. — За что простить? — на свое имя откликнулся брат, только что вошедший в квартиру. Стены их захолустья были на столько тонки, что даже соседи спокойно вечерами наслаждались диалогом их семьи. — Мяса нет. Попросишь дядю прикупить что-нибудь, кроме пива? — А что, он решил подышать свежим воздухом? — Он решил в очередной раз испортить воздух нам перегаром. Габи достала из шкафчика кастрюлю и смазала её маслом. Джордж быстро набрал дяде, снял обувь и поставил у входа зачехленную гитару. — Ну что, заработал что-нибудь? — Только мигрень под палящим солнцем. Сентябрь в этом году приятно радует. Жаль, не финансово. — И правда… — она разбила два яйца в миску и добавила немного молока, начиная перемешивать. — Сегодня вроде как фестиваль в соседнем районе намечается. Ты не против, если я схожу? — Одна или… — С Даяной, конечно. Джордж убрал челку с лица и подошел ближе к сестре. Габи же не отрывала взгляда от воронки, образовавшийся во время перемешивания яичной массы. Она никогда не смотрела ему в глаза, если врала или недоговаривала. И Джордж прекрасно знал об этом. Он подошел совсем вплотную, облокачиваясь о столешницу и смотря на неё. Однако она по-прежнему не смотрела на него. — С кем? — Ты что, Даяну не знаешь? — Хм, — Джордж даже усмехнулся. — Судя по твоему поведению, Даяну явно зовут не Даяна. — Я в её паспорте имя не проверяла. Эта шутка совсем не показалась её брату смешной, однако он не смог сдержать улыбку. — Значит, не только с Даяной? — Ну, — она наконец-то подняла на него взгляд. Его серьезное лицо явно заставило Габриэль передумать говорить правду, однако от её старшего брата все равно нельзя было скрыть ничего. — И с Робертом. — Робертом? — Джордж нахмурился, и все его прекрасное настроение вмиг улетучилось. — Кто такой Роберт? Естественно её брат был в курсе, кем был Роберт. Её одноклассник и очень близкий друг, однако с первого дня Джордж недолюбливал этого мальчика. Он казался ему несерьезным и легкомысленным, явно не тем, кто сможет защитить его сестру от обидчиков, а ещё он был ненатуральным блондином, однако брат старался держать свое мнение при себе. Правда получалось у него это не очень хорошо. — Мой одноклассник. Мы просто хотим втроем провести время вместе. Развлечься там… — Значит, алкоголь будет в вашей компании пристствовать? Габи усмехнулась и вернулась к готовке. Она добавила остатки соли из солонки и вылила массу на сковородку, которая схватилась моментально. — Я не дядя, чтобы свои вечера портить горькой жидкостью. Мы просто хотим отдохнуть. Это фестиваль, а не клуб или бар. — Только пообещай мне без глупостей. — Джордж, — Габи серьезно посмотрела ему в глаза, — я хоть раз делала глупости? — Тебе какой из твоих разов напомнить? — Прекрати, — она махнула рукой и начала поддевать яичницу, чтобы та не пригорела. — Я самый святой ангелочек на свете. Не твои ли это слова? — Это мои слова для адекватной Габи в дневное время суток. А вот по вечерам… — Я тебе не оборотень, чтобы образы в зависимости от света луны менять. — Странно… а на волчонка похожа. — Да ну тебя! — она коротко посмеялась и толкнула брата рукой вбок, от чего тот слегка покосился, но удержал равновесие. Они оба улыбались. И это был самый счастливый момент за последние часы. Именно с Джорджем ей удавалось не думать о том, что в её жизни давным-давно потерялся смысл. Но она хотела его найти, и при этом идти бок-о-бок со своей опорой, со своим братом, который сделал её тем человеком, которым она была сейчас. Семь лет назад её семья погибла от рук маньяка. Когда они с Джорджем были на концерте, убийца пробрался в их дом и убил их семью. Жили они достаточно богато, но маньяк не забрал ни копейки. Их смерть была нужна кому-то, но до сегодняшнего дня убийца их семьи гулял на свободе, не ощущая никакого раскаяния. После концерта Джордж узнал от дяди о смерти их родителей. Они отправились к нему домой, чтобы дождаться хоть каких-то новостей. Ее брат не сказал девочке о смерти родителей, придумав какую-то абсолютно глупую причину их поездки к дяде. Но конечно же правда настигла её потом. Дяди не было дома трое суток, ведь его забрали в участок, как главного подозреваемого, из-за неких улик, предоставленных соседями, однако в итоге выяснилось, что Джек не имеет к их смерти никакого отношения. Как ближайший родственник, дядя забрал к себе детей, став их официальным опекуном. Имея мотивацию помочь своей сестре и загладить свою вину за прошлое свое поведение, по началу он сильно старался работать, но, как только Джорджу исполнилось восемнадцать и он самостоятельно стал приносить в дом денюшку, дядя быстро забросил такое скучное занятие, как работа. Джордж днями и ночами работал в каких-то разгрузках, на складах, на незаконных стройках, появляясь дома на пару часов, чтобы как-то немного восполнить часы сна, а потом снова уходил, и это продолжалось месяцами и даже годами. В конечном итоге, дядя сумел выбить некую стипендию для малоимущих, и Джордж решил забросить такой изнуряющий режим. Он пытался зарабатывать деньги музыкой, как когда-то и мечтал, но его попытки оказывались не очень удачными из раза в раз. Иногда он находил какую-то работу, но быстро покидал её в надежде, что сумеет отыскать свое. Правда из раза в раз он убеждался в том, что его призвание — это музыка. И ни в чем он себя не найдет так, как в нотах, летящих из-под его ловких и музыкальных пальцев. Он мечтал о карьере музыканта, видел перед собой многотысячные стадионы, а по утру. просыпался в квартире, полной тараканов, крыс и отслаивающихся обоев. Дядя же пропивал их деньги и со временем перестал этого стесняться. Любые попытки Джорджа откладывать на минимальный ремонт заканчивались бутылкой водки на столе и пьяным бредом по вечерам. Но они все равно были ему благодарны за то, что он взял их к себе и что даже пытался изначально ради них поднять себя со дна, пусть у него этого в итоге и не вышло. Однако он действительно спас их от детского дома и пытался окружать их минимальной заботой, такой, на которую он был способен. Как бы то ни было, он действительно любил этих двоих мальцов и ни капли не жалел о своем решении принять их в свой маленький неуютный уголок. — Твоя постная яичница готова, — заключила Габриэль, раскладывая еду по трем тарелкам. — Дяде на закуску, чтобы сильно не спился. — Умно, — заметил Джордж и с нескрываемым восторгом сел за стол. — Даже ремень армейский из твоих рук я готов уплетать за обе щеки. — Не подавись, солдат, — Габриэль поставила перед ним тарелку и положила столовые приборы. Они поели постную яичницу в тишине, и Джордж сразу же после скромного обеда отправился обратно на ближайшую аллею играть репертуар уличного музыканта. А Габриэль тем временем дождалась дядиных покупок. Джек из магазина естественно принес пиво, но в том числе не забыл и о мясе. Габи порезала его на стейки и быстро поджарила, а после отправилась готовиться к сегодняшнему вечеру, ведь, каким бы Джордж не был проницательным, он даже и не догадывался, что именно сегодня вечером Габи планирует сделать ответственный шаг: разрушить дружбу с Робертом и перейти на другой долгожданный этап. *** Музыка била по ушам. Габи поправила платье и вдалеке заметила своих друзей, которые стояли и мило общались друг с другом. Когда девочка подошла к ним, они переключили все свое внимание на неё. Габи тут же заметила восхищенный взгляд Роберта, и это её немного смутило. — Выглядишь… великолепно, — Роберт снова осматрел её с ног до головы и только потом заключил взгляд на её красивых голубых глазах. — А я оделся, как уличный бродяга. — Вот именно! Я тоже не догадывалась о таком дресс-коде, — добавила возмущено Даяна. — Да не переживайте, это у меня какой-то настрой сегодня… боевой, — она кинула короткий взгляд на Роберта и отвела взгляд. Ребята продвинулись в центр веселья. — Заказать тебе что-нибудь? — Роберт наклонился к уху Габи, и та слегка засмущалась. — Сегодня без алкоголя. — Понял. Твой любимый персиковый сок? — Откуда ты…? — Ну, в столовой твой набор обычно не меняется, — он улыбнулся ей искренне и продвинулся в сторону бара. — Я надеюсь, твое платье связано с разрушением шаблонов? — Даяна, до этого стоящая в стороне, чуть приблизилась к своей подруге. — Скорее, с разрушением границ. Думаешь… я ему нравлюсь? Даяна, услышав такой наивный вопрос, не смогла сдержать смеха. Она столько раз отвечала подруге на него, что уже смогла привыкнуть к её неуверенности в этом вопросе, однако каждый раз он удивлял её, как в первый раз. — Конечно, Габи. Ты прекрасна сегодня. Если он не решится сам, то он полный дурак. — Значит… Мне сказать о своих чувствах? — Надеюсь, он сделает это сам. Но если даже и нет, то конечно скажи. Это точно взаимно, хватит вам уже кота за хвост тянуть. Ой… он идёт! Опа, и Джордж тут. Габи, заметив Роберта, приближающегося к ней с соком в руках со стороны бара, пропустила мимо ушей слова Даяны. Она смотрела только на него. На мальчика, который в пятом классе перевелся к ним в школу в её класс. Она смотрела на него и видела в нём его очарование. С первого дня он пытался с ней подружиться, они стали проводить много времени вместе, но это время не помогло им решиться раньше на такой ответственный шаг. — Держи. Персиковый. Габи благодарна кивнула и одним глотком осушила половину стакана. — Как ты так быстро пьешь? Теперь он наполовину пуст… — Роберт, ты что, превратился в пессимиста? Он наполовину полон, а, значит, ему просто не хватает другой половины. Габи, заметив, как завуалировано он произнесла эту фразу, отвела взгляд, однако Роберт не дал ей этого сделать. Он аккуратно обхватил её подбородок и поднял голову, встречаясь с её взглядом. — Так что же не хватает этому стакану стать полным? Габи моментально потеряла контроль. Она хлопала глазами, но была не в силах больше отвести взгляд. Его глаза смотрели с таким пониманием, с которым раньше Габи и не сталкивалась. Казалось, он видел в ней больше, чем она показывала. И все её тело отвечала на его вопрос: «тебя». — Наверное, второй половинки. Именно второй, но его… Чтобы не испортить этот вкус, не изменить его, а оставить сок самим собой. Понимаешь?.. — Кажется, да, Габи. Я понимаю. Роберт аккуратно убрал локон светлых волос, который упал на лоб Габи. И в этом жесте было столько нежности, сколько было не сыскать на всём белом свете. Она ощущала те самые эмоции, прописанные в книгах. Нежность. И любовь. — И… захочешь ли ты быть этим соком? То есть… — она вновь смутилась. — Не соком конечно, я имею в виду… боже. что я говорю? — она посмотрела в сторону, но Роберт снова не дал ей отвернуться, ведь он хотел, чтобы она всегда была с ним на одной прямой взглядов. И он мог бесконечно в них тонуть. — Я готов быть для тебя всем и кем-угодно. Главное, с тобой. Габи пару раз моргнула, не веря в услышанное. Казалось, весь мир замер на миг. И это мгновение было только для них. Для их чувств и любви. Роберт поддался вперед. Впредь Габи никогда не целовалась, но понимала, что это необходимо для подкрепления их диалога. Она не знала, что именно должна была сделать, но последовала его примеру, прикрывыв глаза, как в фильмах. В этот момент Джордж, решивший выбраться на фестиваль со своими близкими друзьями, направился в бар, чтобы заказать для компании коктейли. Они со своей компанией редко пропускали подобные мероприятия, учитывая то, что за них не надо было платить. Однако Джордж после приглашения его подруги Дарси и друга Валентайна долго сомневался, стоит ли ему отправляться с ними на вечерний отдых, поскольку вопрос о контроле своей сестры очень резко стоял в их семье. Габриэль ни раз уже просила у Джорджа перестать контролировать каждый шаг сестры, поэтому он пытался идти против своего нутра и давать ей больше свободы и личного пространства. Он стал позволять сестре выбираться вечерами на прогулки, давал деньги на разные кафе и старался убеждать себя, что у него нет поводов для беспокойства в их спокойном районе. Однако сегодня в итоге после приглашения друзей он решил, что ему стоит после тяжелого дня выбраться с друзьями на свежий воздух и оторваться под громкую музыку на тематическом фестивале. Он убеждал себя, что идёт туда не ради контроля сестры, однако последние десять минут, что они находились на уличном мероприятии, он все не мог расслабиться из-за того, что постоянно пытался найти сестру в толпе. Джордж понимал, что ребята могли двинуться дальше и пойти отдыхать в другое место, однако его все равно пугала мысль о том, что он не мог найти её. — Брат, пойдем коктейли закажем. Джаред решил проставляться, его ведь не было с нами в пятницу в клубе. Джордж кивнул своему лучшему другу Курту и отправился за ним. По дороге в бар он все ещё крутил головой в надежде заметить сестру, и удача на этот раз не отвернулась от него. Заметив белокурые волосы вблизи бара, он со спины понял, что перед ним стоит его сестра в компании её одноклассника Роберта. — О, Габи. Ну наконец-то, Курт, нашлась пропажа, — улыбнулся он другу, который уже делал заказ в баре. Однако, стоило брату сесть за барный стул и немного расслабиться, как он заметил, что Габи уже не просто общалась со своим другом. Они… — Они целуются?! — почти крикнул Джордж, и его соседи по барной стойки резко обернулись в его сторону. — Извините… Курт проследил за взглядом Джорджа и усмехнулся. — Ну и? Ребята развлекаются. — Ну и??? Почему она мне не сказала о своем… парне? Хотя какой он парень… Крашенный малолетка. Курт сразу заметил слегка покрасневшее лицо от злости у Джорджа. — Успокойся ты. Дай своей сестре влюбиться, ошибиться. Пусть девочка отдыхает. Джордж сглотнул, чтобы прочистить пересохшее горло. Он не мог заставить себя выдохнуть. Брат не мог оторваться, его взгляд был прикован к парочке влюбленных. В его голове крутилась куча вопросов, но главный из них был: «что она в нём нашла?» Джордж пытался заставить себя выдохнуть, но у него этого не получалось. В глазах было лишь пламя, а виски пульсировали от накатившейся злости. — Почему тебя это злит? Мне кажется, они красивая пара. Но Джордж сам не знал ответа на этот вопрос. С его лба скатилась одинокая капля пота, а ладони сжались в кулаки. В начале он хотел просто подойти и разбить ему лицо, потом оттолкнуть его и прижать к стене. Но теперь ему просто хотелось встать и уйти. Он не мог понять своей реакции, но эмоций было слишком много, чтобы думать о вопросе Курта рационально. «Почему меня это злит?» Потому что он мудак! Я… чувствую! Вот» Габи первая прервала поцелуй и смущенно опустила голову: — Значит… наконец-то ты решился разрушать эту кирпичную стену? — Кирпичную? — Роберт улыбнулся. — Да она давно не кирпичная, а картонная. Даже лучше сказать бумажная. Я влюблен в тебя с пятого класса, Габи. Просто… — Мы дураки, — она нежно положила ладони на его крепкие плечи. — Столько времени впустую… — Главное, восполнить все пробелы, — он улыбнулся ещё шире. — Я ни за что не отпущу тебя, Габи, и никогда не причиню тебе боль. Ты веришь мне? И она без толики сомнения, заглянув в его глубину глаз, осталась там. — Верю. Я верю.