Часть 6. Сон.

У Габи весь клубок затянулся одними тугими узлами. И, кроме как отрезать запутанные части, она другого решения не видела. Но оно было. Всю ночь она провела в слезах. Все началось с того, что Роберт просто в моменте перестал отвечать на её сообщения. А через час — он в клубе целуется с другой… А они встречались только месяц. Это бесило её, путало внутри все концы и начала, что она так старательно выстраивала каждый раз, когда смотрела на него. «Фотошоп? Попытка рассорить? Кто эта девушка? Если она его возраста, почему она никогда не видела её в школе? Если это клуб в её районе, она не могла оказаться там по случайности? Что, если это его сестра?» Каждая подобная мысль помогала ей успокоиться и прийти в себя, но, стоило только на секунду снова погрузиться в свои мысли, они накрывали её ещё большей лавиной. Она видела метания Джорджа, его попытки поддержать её. Он так старательно бегал вокруг неё. Кажется, он как будто знал причину, но она списывала это на их действительно сильную связь: он понимал её боль лучше, чем счастливые моменты. Однако она меньше всего на свете сейчас хотела получить его внимание. Внутри разрывалась атомная бомба, и она предпочитала отравиться радиацией в одиночку. Они были очень похожи с Робертом. Его брат Ричард всегда заботился о брате, как о самом дорогом человеке на свете; он поднял их с Робертом с самых низов, буквально на себе нес трудности семьи и жертвовал любовью ради своего единственного родственника. Их история так сильно напоминала Габи её жизнь, но не только в этом она видела их сходство: все трудности помогли им стать хорошими людьми и несмотря на бесконечную тьму вокруг они могли различать в ней разные оттенки, не давая темноте поглотить их свет. Роберт был тем самым лучиком света у неё в школе и в жизни. Несмотря на их короткий срок в отношениях, они много лет были близкими друг другу людьми. Однажды, когда Джорджа не было дома, Габи увидела дома огромную крысу. Дядя как всегда после запоя спал у себя в комнате, а девочка до жути боялась этих вечных соседей. Если к тараканам за жизнь в этом районе она уже привыкла, то крысы были её личным адом. Роберт прибежал к ней через пятнадцать минут после её звонка. Учитывая, что дорога от его дома до неё была двадцать минут спокойным шагом, его жест вызвал в ней уважение. Он спас её от нашествия грызунов и доказал, что кроме брата у Габи есть и другие люди, кому она сможет довериться. Но она ошиблась. Роберт, её опора и поддержка, предал её в тот самый момент, когда она была готова ему доверить не только руку, но и свое сердце. — Как ты мог? Она открыла свой дневник. Он был практически пуст. Первая запись была сделана шесть лет назад. Вторая — через месяц. Третья — через год. Четвертая — два года назад. И вот она вновь открывала его… Это был не просто дневник, а место, где она открывала душу без сомнений и сожалений. Все слова, что она аккуратно выводила в нём ручкой, были адресованы её семье. Эти записи были что-то вроде обращений к ним в виде письма. Так она общалась с ними. Ей казалось, они слышат её именно через буквы, а не через слова. Они оба обожали читать, и Габи мечтала, что где-то там наверху они продолжают увлекаться книгами, но на этот раз только той, что она писала. «Дорогие мама и папа. Я знаю, что пишу вам очень редко. Мне и правда жаль. Я никогда не забывая о вас, и боль внутри ни на секунду не утихает. Я и не хочу терять её. Я несу её, как память о тех беззаботных днях, что мы провели вместе. Мамочка, я помню слова каждой сказки, что ты читала мне. Они учили меня доброте и силе, но, кажется, сказки только испортили мне жизнь. Я стараюсь жить по принципам всех принцесс, о которых ты мне рассказывала, но вот только принцы в жизни не такие, как у тебя были на устах… Они жестоки и бессердечны, и никакая доброта не в силах искоренить их гнев и подлость. Я так наивна и глупа, я знаю, что моё миролюбие никому не нужно. Но самое главное для меня — она нужна вам. Вы бы хотели, чтобы я никогда не менялась. И я не буду. Как бы жизнь не ломала меня, я буду, как неваляшка: пусть все и пытаются повалить меня, но я не упаду ни за что, они не дождутся этого. Вы мой смысл жизни, и ваши маленькие мечты, о которых я помню и знаю, я буду нести до конца своих дней, чего бы мне это не стоило. Потому что вы моя жизнь и мой свет в конце тоннеля. Я люблю вас. Ваша Габи» Она захлопнула дневник, стерла с него остатки пыли и убрала в ящик тумбочки. Руки слегка дрожали, но в её текст на бумаге неровные буквы добавляли живости; она тоже человек — и она тоже чувствует. Джордж пусть и ушел на работу, но она все равно ощущала, что не одна в этом доме. Словно кто-то оберегает её сейчас, смотрит на неё свысока и просто любит. За то, что она есть. Как только она прикрыла глаза от бессонной ночи, зазвонил телефон. «Роберт» Первое желание было сбросить трубку, но что-то её остановило… — Ало? — Привет, милая. Как ты? Габи замерла с телефоном в руках. — Милая? — Ну да. А что такого? — А… — она прочистила горло, сглотнув слюну. — Ничего… — А тебя почему нет в школе? Я на уроке миссис Кемсворд занял нам парту в левом углу в конце, как ты любишь. — А… — она не понимала, как себя нужно вести в такой ситуации. — Да… Дома были дела, не было возможности. — Я понял… А на вечер есть планы, или ты сегодня свободна? — Я… свободна. — Супер. Тогда мы идем на свидание. — На свидание? — Ну да, — его голос звучал обычно, в нём не было ни капли переживаний и сомнений. — Я заеду за тобой, — и сбросил. — Заедешь? У нас же денег нет… Но он этого уже не услышал. Габи была сильно удивлена. Голос Роберта был расслаблен, не выражал никакой вины или беспокойства; он говорил непринужденно и даже заинтересованно. Не долго думая, Габи побежала умываться. Она смыла вчерашнюю тушь и холодной водой постаралась убрать отеки. Красные глаза выражали усталость от сегодняшней ночи, но она считала, что пара штрихов тушью и блеском — и все следы бессонницы исчезнут. Через час она была уже готова. Села у входа в вечернем платье и принялась ждать. На улице было все ещё светло, но она боялась, что уснет, если немного расслабится, и пропустит свидание с ним. Она не понимала, почему так активно отреагировала на его приглашение после вчерашних фотографий. «А вдруг и правда фотошоп? Может, кто-то пытается разлучить нас?» Она начинала все сильнее верить в эту теорию. Роберт не мог ее предать, она понимала это сейчас. И ей стало даже стыдно за то, что она поверила в те странные фотографии. Роберт бы не смог скрывать измену; он был очень прямым человеком, и все эмоции, в том числе раскаяние, читались в его словах и на его лице. В словах, она убедилась, он не лжет, но вот в лице, — это ей и надо будет узнать на встрече с ним. Чтобы сократить время ожидания, она побежала готовить. Стоило ей достать рис с полки, как в дом зашел уставший Джордж. Он выглядел измотанно, практически без сил. Под его глазами виднелись заметные синяки, и только сейчас она поняла, что он тоже практически не спал. Но она этого в момент горя даже не заметила… — Привет. — Привет, — ответил Джордж, и только после того, как разулся, заметил её. — Вечерний наряд? Куда идешь? — На свидание с Робертом. Реакция Джорджа её удивила. Он замер в той же позе, и его челюсть непроизвольно опустилась вниз. — С Робертом? — Тебя что-то удивляет? — она отвечала ему весьма язвительно, но по-другому сейчас не могла. Меньше всего на данный момент хотелось быть той спокойной девочкой Габи, которая держит все негативные эмоции в себе и не показывает. — Он мой парень, если ты вдруг забыл. Она поставила рис на плиту и села за стол. — Нет… просто… мне казалось, вы вчера поссорились. — Поссорились — помирились. Тебя это не касается, Джордж. Она заметила, как удивился её брат от грубости. По нему было видно, что Габи так с ним разговаривала впервые. — Ты почему так злишься? Что я сделал тебе? Она тяжело выдохнула. Прекрасно понимала, что Джордж не имеет никакого отношения к её жизненному периоду, но эмоции все же взяли верх… — Да, прости… Ничего. Просто не хочу сейчас говорить, извини. Джордж хотел было что-то сказать, но потом просто ушел в комнату, видимо передумав. Как только рис доварился и она сняла его с плиты, ей позвонил Роберт. Она побежала к лифту, забыв даже закрыть за собой дверь. Спускаясь на лифте вниз, она мечтала лишь об этом: хоть бы те фотографии оказались ложью… Но смелости спросить у нее в итоге не хватило. Доехав на такси, они прибыли в достаточно солидный ресторан, находившийся на крыше одной из многоэтажек в модном районе её города. Вид оттуда открывался потрясающий, да и Роберт, подсуетившись заранее, забронировал им место прямо с видом на вечерний, а в последствии вечера и на ночной город. В её городе вечерело. Небо окрашивалось в яркие рыжие цвета, а облака рассеивали дневной свет, сменяя его на закате. Габи плыла. Она уже давно забыла о фотографиях, о проблемах, о бессонной ночи, — она впервые была в таком шикарном месте. И с таким шикарным мужчиной, который смотрел только на неё, когда она пыталась заснять закат на телефон. — Не смотри так. Я смущаюсь. — Я заметил. Твой румянец так прекрасно сочетается с цветами неба… И ты так прекрасна, Габи. Он не переставал задаривать ее комплиментами. Его взгляд не поменялся с последней их встречи. Наоборот, ей казалось, что в глазах появилось лишь больше любви и ценности к Габи. Он смотрел на неё, как на самый восхитительный экспонат в музее, до которого нельзя было докасаться. — Откуда у тебя деньги на такое шикарное место? — Ну… — Роберт сделал вид, будто этот вопрос не касался его финансов. — Брат одолжил. Это не важно. Главное, наслаждайся этим моментом… Ты должна его запомнить. Впредь Габриэль ни разу не бывала в ресторанах. Предел её мечтаний был сходить в братом в какую-нибудь уютную кофейню — в этом уже было счастье. Но речи о таких дорогих местах они никогда не заводили, а привести её в расторгать такого уровня смог бы только уже обеспеченный человек… Или любимый. Роберт. С каждой минутой, проведенной с ним, она все больше влюблялась в своего соседа по парте и лучшего друга. Он болтал о школе, о брате, о бездомном около его подъезда, о шумных соседях, о приключениях её одноклассницы Эбби в Таиланде с семьей, а она думала лишь о нём. Ей было все равно на всех, её центр внимания был заключен только в нём, только в его любви… — Спасибо за вечер, Роберт… Это было… — Прекрасно. И все благодаря твоей компании, Габи. Я так рад, что ты есть в моей жизни… ты не представляешь, на сколько… и я никогда не позволю никому причинить тебе вреда и себе не позволю тоже. Ты самая хрупкая вселенная, и я готов взять на себя ответственность за твою сохранность. Она не отрывала от него взгляда. Казалось, воздух был пропитан его ароматом, а музыка в ресторане играла только для них. Роберт нежно поцеловал её тонкую ладонь, а она очертила на его шее четкую линию. Он запустил пальцы в её мягкие пушистые волосы, и она дала ему это сделать, раньше не позволяя никому касаться её прически. Он, будто спрашивая разрешения, медленно-медленно наклонялся к её губам, а она и не думала этому возражать. Они слились в поцелуе, где существовали только они. Голоса на фоне превратились в тишину, а звон тарелок — в ритм их сердец. — Лишь бы никогда этот момент не заканчивался… — заметил Роберт, и Габи не смогла не напомнить ему; — Это в наших руках… *** 22:34. Джордж, закончив редактировать статью, выключил компьютер и сел на кровать. На улице давно потемнело, но Габи дома все ещё не было. Всю ночь он слышал, как она всхлипывает у себя под одеялом. Это только больше пробуждало в нём чувство вины… Конечно же он понимал, что это вызывет именно такую реакцию у его сестры, которая редко позволяла себе ронять слезы. Однако на самом деле он оказался к этому совершенно не готов. Всю ночь его душила его совесть, которая не позволяла ему сомкнуть глаз. Он метался от раскаяния до гордости перед собой за такой поступок. Как минимум, он сумел открыть глаза своей сестре на то, что это за человек. Как максимум, он разбил её и уничтожил. И на этих шатких весах стоял весь смысл его дальнейшего существования: или разбить её чувства, или свои… Однако сегодня Габи сумела его удивить. Несмотря на предательство любимого человека, она все равно отправилась с ним на свидание… Внутри него теплилась надежда, что эта встреча была нужна лишь для того, чтобы расставить все точки над «и», но с другой стороны… Он видел ее романтичный настрой. И ее приподнятое настроение, несмотря на порыв агрессии в его сторону. Она его простила. Проплакав всю ночь, потратив все силы на смирение с этой ситуацией, она выбрала самый непредсказуемый вариант… Она простила всю ту боль, что причинил ей ее возлюбленный. И она даже не догадывалась о том, что зачинщиком этого предательства был самый дорогой для неё человек. Её брат. Замочная скважина издала звук. Габи прокрутила ключ в двери. Джордж тут же побежал к компьютеру, начиная изображать сильную занятость. Зайдя в комнату, Габи не обратила на него никакого внимания. После ванной она вернулась уже умытая в пижаме. Джордж решил остановить свой спектакль и хотя бы попытаться узнать подробности их встречи. Он встал из-за компьютера. Габи сидела на своей кровати, поджав ноги, и смотрела вперед, думая о чем-то своем. Джордж, видя, что она не замечает его, положил руку ей на плечо. От испуга Габи вздрогнула и резко обернулась. Джордж тут же убрал руку, удивившись её реакции. Он было уже хотел спросить, как именно прошел её вечер, но сестра снова отвернулась, устремляя взгляд вперед. Он решил, что не будет её трогать. Выключив компьютер, заметил, что сестра уже уснула. Он сам ощутил усталость в теле, потому тоже отправился в душ, а после лег в свою кровать. Сон быстро настиг его. *** Габи вошла домой в вечернем платье. Оно шикарно сидело на её фигуре. Джордж, стоявший у стены, усмехнулся. Габи села за стол, погружаясь в свои мысли: — Как провела вечерок? — Тебя это не касается, — она встала из-за стола и подошла к двери, чтобы достать из сумки телефон, но Джордж не дал ей этого сделать. Он перехватил её ладонь, тянущуюся к сумке, и, прижав тело Габи к стене, достаточно грубо закинул её руку над головой, плотно вжимая её кисть в стену: — Ты что творишь? — она опешила. Её голос дрогнул. — Ты ходишь по тонкому льду, Габи. — Джордж… Она хотела было сказать что-то ещё, но он не дал ей закончить предложение. Его губы накрыли её, и он не собирался останавливаться, лишь углубляя поцелуй. Габи в начале вырывалась, но потом расслабилась под его натиском, распустив кулаки. Она растекалась в его грубых движениях и касаниях, а её покорность лишь подначивала его. Джордж резко подскочил на кровати. Его дыхание сбилось, а сердце стучало бешено по барабанным перепонкам. Сделав глубокий вдох, он посмотрел на Габи, которая тихонько посапывала во сне на своей кровати.