Часть 7. Побег от фантазий.

Габи с утра пораньше решила не задвигать в долгий ящик свое давнее увлечение. В беседе класса её одноклассник, Стив, предложил вместе после школы отправиться в караоке, чтобы устроить между собой конкурс талантов. Судьей будет отец Стива, известный музыкальный продюссер. Она понимала, что конкурс, конечно же, будет развлекательный и не нацеленный на выявление талантов, но она всегда мечтала, чтобы её музыкальный дар стал известен на широкую аудиторию. А, значит, это был её главный шанс показать свое умение петь не только соседям, но и профессионалу в этом деле. Выйдя на балкон, она присела за скромный уличный столик и начала распеваться. За перегородкой летали чайки, направляющиеся к береговой линии, а также завядшие листья. На улице похолодало значительно, но она не хотела возвращаться в комнату. С минуты на минуту должен был вернуться Джордж с работы, и она не хотела показывать ему, что развивается в музыке. На музыкальных инструментах она играла плохо. В нотах она немного разбиралась, даже на гитаре знала базовые аккорды, но играть не любила. Никогда не понимала увлечение брата учить эти сложные махинации и принимать силу для того, чтобы прожать звук. Она даже представить не могла, как у Джорджа это могло получаться так легко… Мама её пела великолепно. Она обожала фортепиано, стоящее у них в доме в коридоре, и часто заполняла комнату летящими звуками. Габи её игра воодушевляла и вдохновляла, вселяя легкость и уверенность. Именно так она хотела петь: заводить потухшие души и склонять их на подвиги, показывая верную дорогу. Её душа мечтала петь, а вот брат как обычно все её желания ударял об скалы, приземляя на землю. Он, будучи куда более профессиональным в музыкальной сфере, понимал, каких трудов будет стоить добиться чего-нибудь. Джордж, как бы не пытался все эти годы устроиться в этой индустрии, никогда не мог достичь даже минимальных высот. Никогда никто не замечал его талант. Потому считал, что и у Габи ничего никогда не получится. И она ему верила. Но вот душа — никогда. Она все ещё слышала мамину игру, которая вдохновляла её идти вперед и не сдаваться. Её музыка была везде, и Габи это чувствовала. Она слышала закрывшуюся дверь в их комнату, а, значит, пришел Джордж. Чуть разогрев связки, она стала петь тише до тех пор, пока брат вновь не покинул комнату. На удивление, он не искал сейчас встречи с ней, зная, что она дома. Однако Габи это устраивало. *** Прошло три дня с момента его сна. Джордж, крепко держа руль, выезжал на перекресток. Был красный. Но он даже не обратил внимания, пока дядя его не одернул: — Красный, тормози! Что с тобой?! Ты на дорогу смотришь или в облаках витаешь? Джордж пропустил мимо ушей его замечание. Курт дал ему сесть за руль, поскольку сам слегка выпил. Несмотря на их договор вечером отправиться в клуб, его друг, ссылаясь на проблемы на работе, уже успел наполнить себя алкоголем. Они договорились отправиться на тусовку в тот же клуб, где Джордж пытался разлучить Габи и Роберта. Собственно, в округе это был единственный более-менее приличный клуб. Отправиться туда они решили не спроста. Курт любил разгульный образ жизни касательно случайных девушек. Дядя тоже этим промышлял. Чаще всего Джек находил себе жертв на рьяных тусовках, но, услышав о том, что Джордж собирается на тусовку, решил выбраться на улицу. Для дяди это было весьма несвойственно. А вот Курт часто находил себе девушек именно на всяких сходках в барах и других местах. Джордж же этим не промышлял. Он никогда не понимал этой потребности в сексе. Ему хватало полового удовлетворения раз в несколько лет, и чаще всего получал он его в более серьезных отношениях. Ему совесть не позволяла раз переспать с кем-нибудь, а потом очень просто избавиться от человека. Лучше было хотя бы пару недель пострадать, а потом уже объяснить всё тем, что «мы слишком разные». Гуманность это или садизм — он сам не знал. Доехали они без происшествий, несмотря на задумчивость Джорджа. В клубе уже началось вечернее движение. Вокруг собралось уже множество пьяных подростков и взрослых алкашей, которых сотрудники пытались всеми способами выставить за дверь. Это означало, что выступление ди-джея уже в самом разгаре. В клубе собралось из-за предвыходного вечера много ребят. Танцпол был переполнен. Джордж, опасаясь большого столпотворения, отправился к бару, заказывая безалкогольное пиво. Он заметил всю свою компанию у окна уже в компании Курта. Дядя же подсел рядом с ним, заинтересованный куда больше в бармане, чем в Джордже. — Привет. Джордж, услышав знакомый голос, насторожился. Обернувшись, он увидел Даяну. Та села за соседний барный стул. Выглядела она, как всегда. Одета была в обычную одежду, с тем же макияжем, но что-то в ней изменилось, и Джорджу это нравилось. — Привет, Даяна. Одна тут? Она пожала плечами и смущенно улыбнулась, поджав губы. Он впервые видел её. Несмотря на то, что знакомы они были давно, Джордж первый раз обратил внимание на её стройные ноги, прямую осанку и красивую улыбку. — Ну да. Габи занята с Робертом, а больше друзей у меня и нет… — Родители не против, что подросток в одиночку ходит по ночным клубам? Лицо Даяны слегка вытянулось. Ей явно было неприятно слышать такой комментарий: — Мне уже скоро восемнадцать. Так что нет, никто не против, Джордж. А ты тут с друзьями? — Ага. Выбрались тут… Ты сказала, Роберт и Габи? Они разве не расстались? — А должны были? — А она тебе ничего не говорила? — Нет… Что-то случилось? — Не знаю… Просто спросил. Джордж выдохнул и прикрыл глаза. В этот момент ему поставили безалкогольное пиво. Его он выпил залпом и понял, как сильно не рад тому, что за рулем сегодня он. После того, как ему приснилась Габи и все то, что происходило между ними во сне, он пытался избегать её всеми возможными способами, лишь бы не находиться дома с ней наедине. Он даже с дядей больше времени стал проводить. Ему было безумно стыдно за то, что именно ему приснилось… Одно дело, когда такие мысли преследовали его мимолетно, но тут он увидел все наяву, и теперь просто не мог смотреть в глаза своей любимой сестренке, которая не выглядела так невинно в его фантазиях. — Даяна, а у тебя есть парень? Даяна снова смутилась, попивая коктейль. — Нет, нет парня. Мне не до глупых мальчиков. — Интересно, почему это мы глупые? — Ну, я не про тебя. Я про своих сверстников. Их головы забиты разными глупостями, а я рассчитывать могу только на серьезных парней, которые уже знают, чего хотят в жизни. Вот ты идеальный пример того мужчины, который мне нужен в жизни. А все семнадцатилетние ветреные и ненадежные. — Спасибо за комплимент, — он усмехнулся. Прийти сюда — это был побег от своих навязчивых мыслей. Он был уверен: если переключить свое внимание на других девушек, все иные глупости выйдут из головы. Наверное, его последние сны — это результат отсутствия девушки и не больше. — Ты очень красивая, Даяна, когда смущаешься. Да и вообще… красивая. Даяна спрятала улыбку за ладонью и бросила короткий взгляд на Джорджа. Он видел её покрасневшие щеки от алкоголя и от стеснения, но его это только больше манило. — Знаешь… я всегда воспринимал тебя, как подругу своей сестры, но сейчас ты выглядишь совсем по-другому… Не хочешь потанцевать? — Я с радостью. Она тут же отодвинула свой стакан и, дождавшись Джорджа, проскользнула в середину танцпола. Несмотря на свою нелюбовь к толпам, Джордж двинулся за ней. Из-за потных тел внутри было жарко, что только больше ударяло в голову. Мозг плавился, и от того расслабленные в танце движения Даяны казались такими манящими и притягивающими, что Джордж не мог сдерживать свой порыв. С каждым движением он приближался к ней все ближе. Она с прикрытыми глазами двигалась в такт музыки и не стеснялась делать раскованные движения, будто не замечая парня рядом. Джордж лишь продвигался ближе, принимая её действия, как зеленый флаг. Он вскользь провел рукой по плечу Даяны, и та в испуге открыла глаза. Поняв, что это Джордж, она вновь расслабилась. Бейкер взял её ладонь в руки, уже не стесняясь действовать в открытую. Даяна прижалась к нему вплотную, перекидывая руку через его шею. Она продолжала танцевать с закрытыми глазами, в Джордж наслаждался ее запахом, единственным приятным в окружении. Он плохо помнил, как именно прижал её к себе, на какой именно песне произошел их первый поцелуй, и после какого бокала он повел её наверх, не сильно задумываясь об окружающих. Он нашел какой-то пустой шкаф, явно придуманный для этих дел, и, не стесняясь уже ничего после шести бокалов джина, понес её на руках туда, не прерывая поцелуй. Он до безумия хотел её. И никаких других мыслей в голове его больше не было: ни о том, как они без трезвого водителя поедут домой, ни о том, что он будет делать завтра с Даяной. Он просто наслаждался нежными движениями этой девушки, которая на каждый поцелуй отзывалась чувствами, и на каждое интимное движение реагировала раскованно и влюбленно. У него никогда в жизни не было такого замечательного секса. Несмотря на неудобный шкаф, он чувствовал в их связи любовь, которой не было с его стороны. Эта девочка настолько чувственно относилась к каждому действию Джорджа, что он лишь больше уверенности приобретал и только сильнее заводился. Она была замечательна и открыта ему. Казалось, Даяна была готова прямо сейчас с ним на что-угодно. На любую авантюру, лишь бы с ним. Он не знал, показалось ли ему, но такие эмоции сыграть было бы просто невозможно, даже если Даяна прерожденная актриса. После секса в шкафу он извинился за свой внезапный порыв и попросил номер Даяны. Девушка будто и не ожидала, что это произойдет, но была безумно рада, что Джордж протянул ей свой телефон. Они попрощались коротким поцелуем. Когда Джордж спустился вниз, увидел дядю в компании какой-то девицы. Они прижимались друг к другу у стены, а дядя весьма нескромно сжимал её бедра. Курт же сидел в стороне и пил воду. Кажется, его охота не увенчалась успехом. Джордж направился к нему: — Я домой. Пешком. Перебрал. — Да я понял… — Курт сделал глоток. — Не парься, я протрезвел уже. — Ты домой? — Не, жду какую-нибудь красотку. — Ну удачи… Джордж пожал ему руку и, оглядев ещё раз своих друзей, вышел на свежий воздух. Дежавю. Но на этот раз он выходил из клуба без тяжелых мыслей. Они все испарились. И заиграли новыми красками. Потому что сейчас вся его голова была забита не мыслями о Габи, а о её лучшей подруге, силуэт которой до сих пор стоял у него в голове. Это была его лучшая ночь.