Часть 4. То, что внутри

Я пришел в порт, чтобы самолично разобраться, куда стал исчезать алкоголь. По странному стечению обстоятельств, некоторые поставки Флетчера оказывались пустыми, а другие побитыми. На работу полиции не было похоже. Малиновый пиджак уверял, что во всем виноваты его старые враги, но за неделю наблюдений я не заметил подозрительных телодвижений. Прогулка под шум залива оказалась на удивление умиротворяющей. Я даже подумывал сделать это привычкой, несмотря на холод и порывистый ветер. Пройдя по узким тропам между амбарами, я вышел к первой линии и увидел металлических титанов. Корабли стояли на мели, словно выброшенные киты, неподвижные и безмолвные. Иногда я задумывался уплыть на одном из них, когда проживу достаточно долго и мне окончательно надоест Сиэтл. Я бы мог уплыть на юг или вовсе в другую страну. Меня настиг лязг железа, прервавший размышления о далеком будущем. Резкий и неестественный. Это был не ветер. Я прислонился к стене, осторожно двинулся в сторону звука и вскоре нашел нужный амбар. Дверь была приоткрыта, а из щели пробивался слабый свет. Я проскользнул внутрь, стараясь держаться густых теней. Внутри находилось трое мужчин. Двое вскрывали ящики монтировками, а третий внимательно наблюдал за работой, стоя в свете керосиновой лампы. Судя по тому, как он держался, тип явно считал себя хозяином вечера. Пальто с широкими лацканами, жилет из блестящей ткани, объемный шелковый шарф, кольца на пальцах и самодовольная ухмылка на усатом лице. Типичный денди. Я вышел из тени и шагнул вперед, доставая удостоверение: — Доброй ночи. — показал корочку. — Полиция Сиэтла. Детектив Лагуна. Попрошу объяснить, чем вы тут занимаетесь. — Не обижайся, старик, — ухмыльнулся денди. — Но забудь, что видел, и вали отсюда подобру-поздорову. — Вы находитесь на закрытой территории и вскрываете ящики с конфискатом, — я откинул плащ, демонстрируя кобуру с пистолетом. — Если окажете сопротивление, мне придется применить силу. — Ничего личного, детектив, — лениво произнес усач, доставая что-то из-за пояса. Раздался выстрел. Боль пронзила живот. Я рефлекторно посмотрел вниз — никаких кровавых пятен, только входное отверстие и легкий запах пороха. Приятно осознавать, что бессмертие имеет свои бонусы, если не считать, что боль остается все та же. Когда я поднял взгляд, денди уже заметно напрягся — видно, не ожидал, что я не упаду и не скорчусь от боли. Я собирался вытащить пистолет, как из моей собственной тени выскользнула черная вязкая масса, похожая на деготь, обхватила мои руки и рывком поставила на колени. Один из громил будто растворился в воздухе и тут же появился позади меня, полоснув чем-то острым по спине. Это было уже намного больнее, нежели выстрел. Меня схватили за волосы и подняли голову. — Камарильская шавка, значит, — произнес денди и поднес лампу к моему лицу. — Не обижайся, но на боевого парня ты не похож. Не будем тянуть. Он коротко кивнул тому, кто держал меня, и сзади вынырнула когтистая рука, готовая снести мою голову. Оставалось лишь сожалеть, что моим сиром не стал Гектор. Тогда бы я вырвался и врезал этому денди напоследок. Огонь в лампе слепил и потрескивал. Мысль о том, что он мог меня поджарить, неприятно царапнула изнутри, но жгучая боль в спине перебивала страх. Когтистая лапа неумолимо приближалась, и меня вдруг захлестнуло желание заорать от ярости, размозжить кому-нибудь голову и… И тогда внутри что-то оборвалось. Путы на одной руке лопнули от натяжения. Я не думал — просто ударил. Не по лицу, а по лампе. Стекло разбилось и керосин хлестнул на денди. Вспышка. Теперь и вторая рука была свободна. Усач заорал и забегал из стороны в сторону, пытаясь хоть как-то потушить себя. Пламя жадно поглощало его модный костюм, шарф и лицо. Остальные же рванули в стороны. Когда я отскочил и встал на ноги, то понял, что остался один на один с громилой, когти которого блестели в свете пламени. Мы обменялись рыком, словно оповещая о начале дуэли. Он кинулся первым. Я нырнул в сторону, но слишком поздно — когти прошли по ребрам. Плевать. Я вцепился в его руку зубами, сжал и почувствовал ледяную кровь. Вкусно. Громила зашипел и швырнул меня в груду ящиков. Несмотря на удар, я поднялся, выплюнул кусок плоти изо рта и уже готовился наброситься снова, когда раздался громкий выстрел, прокатившийся эхом по амбару. В груди моего соперника появилась черная дыра, и он рухнул. А за ним показался Гектор, с дымящимся дробовиком. — Ты как, Фабиан? Цел? — спросил он, высвобождая отстреленные гильзы. Я хотел ответить: «Ты как всегда вовремя, босс», — но вместо слов из горла вырвалось глухое шипение. И прежде чем успел осознать, что делаю, я кинулся на него. Гектор даже не дернулся, ловко схватил меня за предплечье, провернул и впечатал мордой в пол. А в завершение врезал так, что я отрубился.

***

Чей-то бубнеж вырвал меня из лап Морфея. Я попробовал пошевелиться и тут же пожалел. Жгучая боль в спине приказала не дергаться и лежать смирно. Нехотя пришлось подчиниться. — Проснулся? — знакомый голос прозвучал где-то над ухом. Я открыл один глаз и увидел Гидеона. Он смотрел на меня с беспокойством, но, когда я кивнул, лицо стало проще. — Я зашил твои раны, чтобы одежда не пачкалась кровью, — сказал он спокойно. — Полностью затянутся через пару ночей. — Спасибо, — прохрипел я, садясь на кровать и морщась от боли. — Что вообще произошло? Кажется, я набросился на Гектора и получил хорошую трепку. — Тобой овладел Зверь, мальчик мой, — тихо ответил сир. — И не удивительно. Раны от когтей гангрелов крайне болезненны и долго заживают. Я бы тоже не выдержал. Зверь… Да, Гидеон рассказывал мне о нем. О той сущности, что сидит внутри каждого из нас и показывается, если вовремя не напоить ее кровью. Видимо, мой внутренний жилец испугался, что кормить его будет некому, и вырвался наружу. Инстинкт самосохранения во всей красе. Кстати о питании. Я бы сейчас убил за каплю крови. Словно прочитав мои мысли, Гидеон протянул медицинскую бутылку, наполненную алой жидкостью. Я сделал глоток. Вкус оказался отвратительным, словно у засохшей двухдневной каши. Но что есть, то есть. Я успокоился. — Гектор просил передать, что порт он берет на себя, — произнес сир. — А ты теперь полностью отвечаешь за район. Прекрасно! Меня прострелили, исполосовали спину, избили, а в награду дали больше работы. Я точно стал вампиром, а не попал в ад после смерти? — Кстати, — я поднял взгляд, — почему на меня вообще напали сородичи? Им не по душе бутлегеры? — Не все придерживаются нашего мировоззрения, — ответил Гидеон с неприязнью. — Помимо Камарильи существует еще Шабаш и Анархи, которые живут по иным правилам. Порой случаются стычки. Я ничего не понял, но кивнул для приличия. Придется потом изучить матчасть. — Иди отдохни. Выглядишь потрепано. Я переоделся и доковылял до своей каморки в участке. Со стола на меня глядела внушительная стопка бумаг, ожидающая внимания. Но тело ныло, мысли спотыкались сами о себя, а желание работать умерло еще на входе в кабинет. Я тяжело опустился на стул, положил голову на прохладную поверхность стола и сразу же провалился в сон. Хорошо, что не забыл запереть дверь.

***

Мы стояли в лифте, что натужно скрипя тащил нас на самый верх отеля. Я не боялся замкнутых пространств, но лифты мне не нравились. Особенно те, что везли на поклон к принцам. — Говорить буду я, — сухо сказал босс. — Как скажешь, — заверил я. — Но почему нам не стоит рассказать обо всем, что там произошло? — Потому что я не собираюсь брать на себя ответственность за убийство двух сородичей, — Гектор нервно пригладил свои светлые волосы назад и вздохнул. — Право уничтожения есть только у принцев, а мы с тобой грохнули аж двоих. — Разве они не были плохими парнями? Нашими врагами, которых стоило разобраться? Гектор добродушно похлопал меня по многострадальной спине и сказал: — Стоило, но правила есть правила. Поживешь еще немного и поймешь, как все устроено. Лифт дернулся и коротким звоном объявил о прибытии на этаж. Двери расползлись в стороны, приглашая нас в длинный коридор пентхауса, застланный пестрыми коврами. Стены из полированного красного дерева блестели в свете настенных бра. Между резными панелями висели массивные картины: моря в золоте рам, хищные охотничьи сцены, портреты тех, кто наверняка имел власть во времена, когда я еще не родился. Несколько зеркал в человеческий рост отражали огни люстр, раскалывая коридор на сияющих двойников. Гектор распахнул дверь, и на нас уставились две пары глаз. — Прошу прощения, мне следовало постучаться, — тихо сказал босс, слегка поклонившись. У камина стояли Лу Грэм и Фаир. Обе встретили нас одинаково холодным высокомерным взглядом, от которого хотелось втянуть голову в плечи. Даже сквозь вуаль на лице принца было видно, как ее брови сердито опустились к переносице. — Ничего. Мы уже закончили, — спокойно и величественно произнесла Лу. Затем повернулась к Фаир: — Надеюсь на лучший результат, моя дорогая. Тон принца был настолько ласковым, что я едва сдерживал глупую улыбку. Если верить Айзеку, женщины друг друга терпеть не могли. Однажды носферату проболтался мне за игрой в карты, что у Фаир давний конфликт с принцами на почве создания дитя. Жаль, что он быстро прикусил язык и не рассказал все подробней. Но я хотя бы понял, почему мое становление так сильно задело Фаир. Дамы обменялись короткими кивками и попрощались. Тогда Грэм повернулась к нам. — Мой принц, — начал Гектор, — прошлой ночью в порту нами были обнаружены сородичи, что саботировали поставки алкоголя. Один из них был ликвидирован мною в бою, остальные разбежались. Однако удалось захватить одного из них и допросить. Я чуть не открыл рот. Я не знал ни о каком пленнике и уж точно не слышал о допросе. А ведь это была солидная часть моей профессии! Хотя все это могло быть и ложью, позволяющей нам удержать головы на плечах. — И что удалось выяснить? — спокойно спросила Лу, прищурившись так, что взгляд стал острее ножа. — Как я понял, это забредшая стая неонатов из Канады. Пока все не уляжется, я буду патрулировать порт и постараюсь выловить остальных, чтобы узнать больше. Фабиан же останется за главного здесь. Лу Грэм скрестила руки на груди, повернулась ко мне и бросила ехидный взгляд: — Что скажешь, Фабиан? Справишься с такой ответственностью? — Сделаю все возможное, мой принц, — повторил я за Гектором, стараясь звучать уверенно. — Чудно, — удовлетворенно произнесла Лу. — Думаю, Розалинда не будет против такого расклада. Можете идти. Мы с боссом синхронно поклонились и поспешили ретироваться обратно к лифту, который в этот раз скрипел особенно издевательски.