Эпилог. Саван

Наконечник пера закрылся, когда последняя перекладина буквы подходила к концу. Я увела руку в сторону, чтобы не капнуть чернилами, и оценила результат — достойно. Письмо легло под шкатулку, будто и него было свое заранее приготовленное место во всем этом театре. Неужели ты никогда не рылся в моих вещах, Фабиан? Я же специально ничего не запирала и не прятала! Как можно было не догадаться, когда ты видел камни?! Я буквально у тебя под носом доделывала кресты! Все стало очевидно после смерти Гектора и обнаружения Мисти, глупый ты детектив! Надеюсь, хотя бы Гидеон сложит два плюс два. Будь честной, Фаир. Тебе ведь хотелось, чтобы догадался именно Фабиан. Я покачала головой, задвинула ящик и аккуратно повесила бандо с розой на ручку. Может быть, оно бросится ему в глаза. Может быть, он наконец откроет полку. Вероятность была ничтожной, но хотелось верить в эту мелочь. Ночное платье соскользнуло с моего ледяного, давно одеревеневшего тела. В подготовке не было ни спешки, ни сомнений: белоснежный тонкий шелк — идеальный саван; косы, уложенные вокруг затылка; шпильки, украшенные фарфоровыми лилиями — цветами траура. Я скривилась, когда одна из заколок вошла под кожу, но это уже не имело значения. Взмахнув рукой, я достала косметику и заглянула в зеркало. Мир менялся, империи рушились и собирались в нечто новое, поколения сменяли друг друга. А из зеркала на меня смотрело все то же лицо, что и многие десятилетия назад, когда один вампир проник в мастерскую именитого художника и обнаружил там его сестру. Я работала при тусклом свете свечей, уставившись в холст почти вплотную, и не заметила прихода упыря. Он выдал себя лишь тогда, когда споткнулся о серебряный поднос на полу и поскользнулся на потерянной во время работы кисти. Странно было, что я не испугалась, а его падение выглядело даже изящным и грациозным. Когда он поднялся, я уже не смогла отвести взгляд от его мистической красоты. Мир замер. Сир был единственным, кто знал наш с братом секрет. Он признал мои таланты, обучил некоторым техникам и, наконец, подарил любовь, за которую я поплатилась собственной жизнью. Вечная жажда великодушно шла в подарок. Рука дрогнула и карминовый кончик кисти вышел за контур губ. Я поправила огрех, убедилась, что выгляжу прекрасно, и вышла в гостиную. Пальцы легко пробежались по винилу. Хотелось бы послушать каждую пластинку в последний раз, но время поджимало. Я выбрала ту, что появилась здесь первой. Стоило достать черный диск, как в дверь настойчиво постучали. Я спрятала винил обратно и пошла встречать своего палача. Он стоял в проходе, оценивая меня ледяным взглядом голубых глаз. Обычно, людей с небесными глазами, принимали за ангелов, но тот, кто стоял передо мной, был настоящим демоном. — Долго же тебя пришлось ждать, Джей-Джей. Я даже успела нарядиться. — Ты ждала меня? Я отступила, приглашая его внутрь, и тихо закрыла дверь. — Конечно. Ты ведь приходишь ко мне либо за кровью, либо по приказу своей ненаглядной, — сказала я, наблюдая за его каменным лицом. — Было очевидно, что Лу захочет убрать меня, когда все закончится. А уж после пропажи тела девчонки… Его лицо изменилось мгновенно: брови опустились, а глаза широко раскрылись и вонзились в меня, словно гарпун. — Где она?! — он чуть ли не захлебнулся, — Говори! Все в Джее раздражало меня: туповатость, покладистость перед Лу, жестокость, кровожадность, и то, что в голове он называл меня шлюхой. Но больше всего бесила эта неуправляемая пылкость, обычно сопровождавшаяся горячим воздухом из его широких ноздрей в мою сторону. Обычно, но не сейчас. — И давно Лу даровала тебе становление? Я бы на ее месте прикончила тебя гулем. Меньше хлопот. Его взгляд стал еще тяжелее, и он почти зарычал: — Где Мисти?! — Не работает, да? — хмыкнула я. — Не расстраивайся, но твои глазки на меня не подействуют. Даже теперь. Он вскинул бровь, но я лишь отмахнулась: — Не бери в голову, потом спросишь у Лу. Крест хоть не забыл? У меня нет больше готовых. — Если знаешь, что я пришел убить тебя, почему не убегаешь? Хороший вопрос. Я думала, что придет гуль, и разговор будет коротким. Но теперь передо мной стоял, хоть и зеленый, но опасный сородич. И как назло, ему хотелось разорвать меня на куски еще сильнее, чем Гектора. Но я не собиралась даровать ему такое удовольствие. — Я знаю, что ты Арматурщик, Джей-Джей. Эффект неожиданности не сработает, а ты не догонишь и не поймаешь меня при всем желании. Только представь, как ты облажаешься, не выполнив приказ Лу. Она сильно разочаруется в тебе и в своем решении… Судя по напряженному лицу — клюнул. Отлично. — Но сегодня твой день. Мне не хочется бегать, — продолжила я. — Однако попрошу тебя кое о чем взамен. — О чем же?! Я достала сверток, развернула и обнажила кинжал. Металл был отполирован до блеска, а узкое лезвие звенело в воздухе от остроты. Изящную гарду украшали две геральдические лилии и узоры. Конечно, на рукояти уже было стерто плетение, но эта оплошность ничуть не умаляла общую красоту. Одним движением я развернула клинок и схватилась за лезвие, протягивая Кэмпбеллу: — Отсеки мне голову этим. Не хочу быть разорвана, словно какой-то зверек. Потом можешь оставить себе. Дарю. — Всего-то, — Кэмпбелл принял и осмотрел оружие. — Ты что, еще и кинжал в виде креста сделала? — Нет-нет! Это был источник вдохновения, — бросила я и пошла к граммофону. Игла опустилась на знакомую бороздку ближе к финалу, и мелодия наполнила гостиную мягкой, тянущейся грустью. Я невольно улыбнулась и скользнула к тому месту, где прежде кружилась с Фабианом. Мысль о нем теперь казалась неуместной. Даже неловкой. Я сделала оборот, позволяя юбке савана струиться по воздуху. Встретившись взглядом с палачом, я остановилась и закрыла глаза. Шелк опустился и мягко погладил ноги. Легкие, покорно принявшие последний приказ, широко раскрылись и наполнились прохладным воздухом, в котором уже чувствовался конец этой долгой и удивительно снежной зимы.