Часть 6

Сон, который должен был стать спасительным убежищем, обернулся кошмаром. Девушка проснулась резко, будто ее окунули в холодную воду, задыхаясь в липкой паутине страха. Образы из прошлого, словно призраки, танцевали на периферии ее сознания, оставляя после себя ледяной холод и дрожь, пронизывающую до костей. Она лежала в темноте, сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а на лбу выступил холодный пот. За окном было еле слышно пение птичек, они удобно устроились на внешней стороне окна. Пришлось приложить немного усилий, чтобы наконец пропустить свет в свои глаза. С трудом разлепив веки, нападающая оглядела незнакомую комнату. Полумрак, создаваемый лишь тусклым светом с улицы, пробивающимся сквозь щели в плотных шторах, казался враждебным. Она была в доме Эбби, в своей комнате и через пол часа должна быть на ужине с командой. Это должно было стать началом, шансом начать все с чистого листа, но кошмар напомнил ей, что прошлое не отпускает так просто.  Было жарко и душно одновременно, голова гудела, а ее одежда вся промокла от пота. В тишине часы издавали громкое тиканье, время было к 6 вечера. Она села на кровать, ощущая тяжесть в теле и ноющую боль в мышцах. Привычным движением Медофил провела рукой по своему торсу, и пальцы наткнулись на знакомые, но всегда болезненные бугорки и впадины. Вот, на левом боку, длинный, тонкий шрам, оставленный осколком. Он тянулся от ребер почти до бедра. Чуть выше, на плече, более широкий, неровный рубец – след от удара клинком, который она едва пережила. На предплечье, ближе к локтю, несколько мелких, но глубоких царапин, словно от когтей дикого зверя. А на спине, под лопаткой, едва заметный, но болезненный шрам от пули, которая прошла совсем близко. Каждый шрам имел свою историю, свою цену, и Кьяра несла их с собой, как бремя и как символ своей силы. Она встала, чувствуя, как тело протестует против движения. Нужно было смыть с себя остатки кошмара, очиститься перед новым днем, перед новыми людьми. Душ был единственным местом, где она могла побыть наедине с собой, где вода могла смыть не только пот, но и страх. Кьяра подошла к шкафу и достала одежду, которую приготовила заранее, простые спортивные штаны и кофта с длинным рукавом. В коридоре не было голосов, это означало, что девушка спокойно может помыться. Быстро перебежав из комнаты в душ, она закрыла дверь на замок и избавившись от мокрой после сна одежды, встала под душ. Первые капли, падающие на кожу, были как бальзам. Медофил закрыла глаза, позволяя воде смывать усталость и остатки кошмара. Она взяла в руки флакон с ароматным гелем для душа, его запах – смесь цитрусовых и мяты – был освежающим и бодрящим. Она намылила руки, затем начала осторожно, но тщательно, растирать пену по всему телу. Когда она проходила рукой по шрамам, вода смывала с них пыль и пот, но не стирала их истории. Она чувствовала их под пальцами, ощущая их текстуру, их рельеф. Это были не просто отметины на коже, это были напоминания о том, что она прошла, о том, что она пережила. Она не стыдилась их, но и не гордилась ими. Они были частью ее, неотъемлемой частью ее пути. Волосы, которые были собраны в тугой пучок, она распустила, позволяя воде смыть с них дорожную пыль и запах пота. Она промывала их тщательно, массируя кожу головы, чувствуя, как напряжение покидает ее. Затем она взяла мочалку и начала более энергично растирать тело, смывая с себя остатки дневного сна и ночного страха. Она терла кожу до красноты, словно пытаясь стереть не только грязь, но и воспоминания. Вода стекала по ее телу, унося с собой все лишнее, оставляя лишь чистоту и ощущение свежести. Закончив с душем, она выключила воду и встала напротив зеркала. Медофил посмотрела на себя в отражении. Ее отражение было другим – более спокойным, более собранным. Кожа, еще влажная, казалась более гладкой, а шрамы, хоть и остались на месте, уже не казались такими острыми, такими болезненными. Они были просто частью ее, как родинки или веснушки, только с более глубоким смыслом. Вода с пепельных волос стекалась по коже, она любила свои волосы. Цвет, длину, все. Голубые, как море глаза выглядели уверенными, малозаметный шрам на переносице, немного маленьких ямочек от старых травм. Тело Кьяры было подтянутое, худое, но не настолько что видно кости, заметные мышцы на икрах, а если расправить спину, то будет казаться что у нее есть крылья. Но к сожалению у нее их нет. Она была сильной, морально и физически, она изнуряла себя тренировками и будет продолжать это делать. Тело ее было в шрамах, но это нисколько не смущало, все таки в обществе где она сейчас, все такие. Побитые жизнью. Наконец одевшись, нападающая вышла из душа и зашла в свою комнату. В коридоре были слышны шорохи с кухни, похоже как говорил Никки они начали веселиться. На вечернюю пробежку сил не было, может быть она успеет пробежаться перед сном. Спустившись вниз, на кухне она заметила Эбби и тренера Ваймака, который усердно тыкал пальцами на кнопки духовки. – Кьяра, – заметив девушку окликнула ее медик. – Наконец ты проснулась, как чувствуешь себя? – она кивнула и поздоровалась с тренером. – И тебе не хворать Медофил, – мужчина взял в руки полотенце и начал вытирать руки, тяжело вздыхая. – Да уж, хорошо что мне не приходится готовить каждый день. – Едой с доставок ты губишь свой желудок. – Эбби улыбнулась и поставила на стол тарелки, мужчина лишь цокнул. – А где остальные? – после вопроса, девушка услышала громкие вопли и смех Никки. – Понятно. – Милая, поможешь с сервировкой? – Ваймак ушел к остальным, со словами: «Не дай бог они высосали все напитки.» – Хорошо. – Кьяра приняла из ее рук посуду и направилась к выходу на заданий двор, через дверь в кухне. На улице было солнечно, но прохладно, все таки ночь приближается.  – Эй, Кьяра! – первым её заметил Никки. Ну кто бы сомневался. Он улыбался держа в руках банку с напитком. – Мы уж думали будить тебя собственноручно. Все таки ты должна провести с нами вечер. – На будущее, я не испытываю желание, открыв глаза после сна, увидеть кого из вас. – она поставила тарелки на стол, расставляя их. В это время Эбби принесла две большие тарелки с салатами. Стащив с одной из них огурец, Никки поймал на себе пару глаз. – Никки держи себя в руках, дождись пока всё принесут. – Ваймак отпил напиток с банки и поставил ее на стол. – Тебе напомнить как ты кусок мясо с духовки стащил? – Эбби глянула на Дэвида, что начал бубнить себе что-то под нос. Никки пустил смешок. – Цыц женщина, я дегустировал. – заключил тренер и медик мягко улыбнувшись, ушла за остальной едой. Кьяра так и застыла у стола, смотря на эту картину. Они были как семья. Возможно, если бы она осталась в родном доме, она когда нибудь бы почувствовала любовь от близких. Интересно, родители вспоминают о ней? А тетушка Фараунд также убирается в ее комнате, даже зная то, что девушка туда не вернётся Плевать. Она ушла предполагая, что будет трудно, так и было. А кому легко? Она обрела свободу, право выбора, новых людей и экси. Родители бы сейчас святились от счастья, что их дочь стала лучше в экси и попала туда, куда они хотели. Но увы, в другой жизни порадуются. – Кьяра, – на своем плече она почувствовала ладонь и вздрогнула, поворачивая голову к Эбби. Когда ее наконец услышали она убрал руку и улыбнулась. – Все хорошо? – А что не так? – она выгнула бровь. И только сейчас она заметила, что все смотрят на нее. Эбби не успела ответить, за то Аарон смог вставить свое слово. – Неужто бедненькой новенькой не нравится наша компания? – блондин ухмыльнулся, а Эбби быстро перевела предостерегающий взгляд на парня. Тот в свою очередь поднял вверх две руки: «сдаюсь». – Нравится, не нравится, какая разница? – отстранённо сказала нападающая. – Просто задумалась.  – Выпей с нами, расслабишься. – Никки подвинул к ней банку с пивом и поддерживающе улыбнулся. – Так, не спаивайте мне нападающего! – запротестовал мужчина. – Я ненавижу алкоголь, – скривив губы проговорила Кьяра. – Тут есть поле? Хочу выйти на пробежку. – обращение было к тренеру. – Ты серьезно собралась тренироваться, когда можно отдохнуть? – Ваймак выгнул бровь.  – Отдых отдыхом, но тренировки у меня по расписанию. Я пропустила утреннюю пробежку. Не думаю, что кому то понравилось бы, если бы я бегала по самолету с одного конца в другой. Я просто не хочу терять форму. – объяснила девушка, наливая себе сок из кувшина в стакан.  – А ты случайно не сестра Кевина? – непривычно серьёзно спросил Никки. – Чувствую себя оскорбленной. – отпив сок, усмехнулась нападающая. – Между нами огромная пропасть, но он притащил меня сюда, чтобы вылепить из меня что-то стоящее. – улыбнулась девушка и посмотрела на Дэя. Наконец все расселись по местам, Кьяре пришлось сесть рядом с Эбби и Никки слева. В прочем, ей было все равно где сидеть. Пока все начали уплетать шашлык с салатами, нападающая с охотой смотрела на еду. Но все же положив несколько ложек салата себе в тарелку, она принялась есть. Разговоры не утихали, перетекая с одной темы на другую. Никки то и дело обращался к своему соседу, парню, который, казалось, был его полной противоположностью. Аарон молча сидел, словно статуя, внимательно слушая все происходящее. Его взгляд скользил по лицам, и лишь изредка, когда весельчак обращался к нему напрямую, он отвечал коротким, острым замечанием, которое, однако, всегда попадало в точку и вызывало новую волну смеха. Кевин же был полностью поглощен в разговор о экси с тренером. Их голоса сливались в единый поток, наполненный терминами из мира спорта, обсуждением новых тренировочных методик и стратегий.  Эндрю сидел напротив, рядом с Кевином, молча ел и слушал. Его взгляд был самым загадочным. Он не участвовал в общих беседах, лишь изредка усмехался над шутками Никки, с интересом наблюдал за спорами с Аароном, он просто наблюдал. И в его наблюдении было что-то тревожное. Но девушку ничего не касалось, она была рада, что ею никто не интересуется. Никто кроме Кевина-Мать-Его-Дэя. – Медофил, – Дэй заставил девушку посмотреть на него. – Где ты начала играть в экси? И как давно? – девушка отодвинув тарелку, положила голову на руку. – Это что так важно? – вяло уточнила она. – Это обязательно. Мне нужно знать, как подстроить твои тренировки под нас, – он сложил руки на груди. – Если согласилась, что я сделаю из тебя достойного игрока, то будь добра, отвечай на вопросы, если я спрашиваю. Было тихо. Все молчали. Кевин уверенно смотрел на девушку и ждал ее ответа. Эндрю усмехнулся с такого выпада Дэя. Никки нервно переводил взгляд от девушки к Дэю, а Аарон молча наблюдал за этой сценой. – Ну и мерзость, – скривилась она. – Я согласилась, чтобы вы побыстрее ушли. Указывать мне, я не позволю, попробуй попросить еще раз вежливо Кевин Дэй и тогда я подумаю над твоим вопросом, – девушку явно забавлял этот диалог и то, как уверенное лицо Дэя меняется на раздражающее. – Да ладно тебе, не кипятись, – она рассмеялась, а после уткнулась в тарелку с салатом, что то капая в ней вилкой. – Отчасти меня учил брат, дальше выкарабкивалась сама. – Мы смотрели твой матч в Милпорте. Ты не видишь поле и не чувствуешь партнеров. Твои пасы – это лотерея, а удары – как будто ты пытаешься пробить стену подушкой, – он начал перечислять ее ошибки, указывая на ее промахи и неуверенность, на ее, как он считал, полное отсутствие командного духа. – Ты пока что просто тормозишь всю команду. Твоя скорость – это черепаший шаг, твоя техника – это детские попытки. – Кевин.. – начал было тренер, но его перебил звонкий смех девушки. Медофил начала смеяться. Это был не нервный смех, а звонкий, заразительный хохот. – Ох, Кевин, ты так стараешься! – она вытерла слезу, выступившую от смеха. – Ты так переживаешь за команду, что готов лично отчитывать каждого, кто не соответствует твоим высочайшим стандартам. Но знаешь что? Мне это даже нравится. Ты такой заботливый. – Заботливый? Я открываю тебе глаза на правду! – его голос стал громче. – Правду? Или просто пытаешься самоутвердиться за счет новенькой? – Кьяра выпрямилась на стуле, ее взгляд стал острым, как лезвие. – Ты говоришь о моих минусах? А давай поговорим о твоих. Например, твоя самоуверенность, которая граничит с высокомерием. Ты думаешь, что ты непогрешим, но я видела, как ты терял мяч в самых простых ситуациях. И твоя тактика – она такая же предсказуемая, как, – девушка сделала задумчивое лицо, а после будто ее озарило, она щелкнула пальцами в воздухе. – Как ожидать язвительного вброса от Аарона, после колкости Никки в его сторону, – она посмотрела на Никки, что показал ей палец вверх и улыбнулся, но продолжил молчать. – Знаешь Кевин, я не мечу в лучшую команду мира, поэтому мне не нужно быть идеальной, я все лишь хочу играть и выигрывать. А пока над моим ухом будет летать надоедливая муха, я принципиально буду ее раздражать своей неуклюжей игрой, пока мне не предоставят свободу действий. – Кьярочка! – Никки восторженно заверещал. – Тренер! Она мне нравится, наконец-то кто-то ответил нашему королю экси! – восторженно проговорил парень, Аарон рядом с ним усмехнулся и посмотрел на девушку с каким-то удовлетворением от происходящего? – Ты не станешь лучшей, пока противишься самой себе, – не успокаивался Дэй. – Как брат учил тебя игре, если ты так безнадежна? Его фамилия Медофил? Я не видел эту фамилию даже в стартовых командах. Значит, он также безнадежен как и ты. Яблоко от яблони. После его фразы, через секунду в столе рядом с тарелкой Кьяры, оказался воткнутый в деревянную поверхность нож. Улыбка с лица Никки исчезла также быстро, как и появилась, теперь он испугано смотрел то на девушку, то на нож, который она с силой воткнула в стол. Эбби рядом с ней дернулась от неожиданности. За столом появилось страшное напряжение. И лишь один человек смотрел на нападающую с интересом. Голова девушки направлена вниз, глаза были закрыты волосами, но ее голос, будто пробирался в каждую клеточку тела, заставляя напрячься сильнее. – Еще слово, – ее голова медленно поднялась, открывая Дэю свои глаза, которые сейчас, казалось были способны убить. – И я запущу этот нож в твою голову, – увидев страх в глаза парня, она встала и брезгливо бросила нож на стол. – Спасибо за ужин Эбби, было вкусно. Её резкое изменение поведения напугало всех, но Эбби быстро взяла себя в руки и кивнув, улыбнулась девушке, после чего та ушла в дом.