Конец?

      Утром мы проснулись от монотонных стуков, будто кто-то что-то заколачивает. Мы с Давидом осторожно выглянули из кладовки, парень вышел первый прикрывая меня собой. Я конечно же нетерпении выглянула из-за спины и сделала шаг вперед, хозяин дома нервно заколачивал окна досками, мы с Давидом переглянулись. — Что ты делаешь? — спросила я, встав позади него, он подскочил от неожиданности, и я тоже дернулась от такой реакции, — зачем ты заколачиваешь окна? — В телевизоре сказали, для не лишней безопасности, — он забил последний гвоздь и повернулся, — постите что разбудил так рано, но думаю нам пора спуститься в подвал. — Что? Зачем еще? Вроде все и так нормально, — Давид подошел сзади и положил мне руку на спину, поглаживая. — Боюсь, что скоро, изголодавшиеся гости, не стаут себя скрывать и будут напрямую ломиться в дом. Закрыться в подвале, будет безопаснее, чем отстреливаться. До наступления темноты, нужно будет успеть перенести все нужные вещи вниз. Некоторые продукты, еще придут доставкой. Наберем как можно больше воды и спустимся. Думаю все должно наладиться в ближайшее время. — Я конечно, согласен со всем, но нам точно хватит запасов? — из гостиной вышел Есенин и уставился на всех присутствующих, скрестив руки на груди. — Да, в подвале достаточно консерв и закруток, я все просчитал, если есть как минимум два раза в неделю, то нам хватит на три месяца, может больше, а дальше будем смотреть по ситуации. Возьмем с собой радио и будем слушать, что говорят и какие новости в мире. — Помось? — произнес Давид, сделав шаг в перед. — Лишняя пара рук не помешает, ты Есенин тоже, девушки будут приводить подвал в более менее божеский вид, а мы перетаскивать необходимое. — То есть я? Виктория не в состоянии что-либ делать, она же почти не спит, а все плачет над мужем. Алиса тоже ничем не сможет помочь, как же я одна справлюсь? — возмутилась я, Сергей задумчиво почесал щетинистый подбородок. — Ладно, мы что-нибудь придума… — Я помогу, — из ванны медленно вышла Виктория, все такая же уставшая и сонная, — я просто хочу…жить, а после спокойно похоронить мужа, когда все будет нормально. Если я умру, то больше никто не вспомнит его, — хозяин кивнул. — Раз так…тогда за дело! — отчеканил Сергей, тут же раздавая всем поручения.       Мы с Викторией спустились в подвал с ведрами и метлой. Пока девушка тихо подметала пол, я быстро пересчитала все запасы, попутно протирая полки от пыли. Когда пол был помыт, Давид спустился с мешками, в которых было куча простыней, одеял. После Артем принес подушки, а Сергей баклашки с водой в несколько заходов. Пока мужчины продолжали что-то таскать, мы расстелили импровизированные спальные места. Мы не вылезали с подвала с самого утра, и даже не знали, ночь сейчас или день, поэтому, закончив все задания, мы выбрались обратно в дом. Устало осев на пол, мы посмотрели друг на друга, я немного приобняла девушку, и она положила мне голову на плечо. Мужчины походу тоже решили немного отдохнуть, хотя нам еще предстояло дождаться доставки, поэтому в доме повисла тишина, пока в дверь не постучали. С кухни вышел хозяин, насторожившись и приготовив ружье, он медленно подошел к двери, посмотрел в глазок. Он немного расслабился и приоткрыл дверь. — Ужасно выглядишь, чувак. Удачи, надеюсь еще увидимся, — неформально попрощался Сергей с доставщиком, который уже был как родной и запер дверь, — все ребят, все в подв…- не успел он договорить, как в дверь сильно постучали, что аж зазвенели петли, в окна тоже стали колотиться. Из спальни послышался звук разбившегося стекла, — черт, окно спальни…все живо вниз, я задержу их, — рыкнул Сергей, передергивая затвор.       Мы вскочили на ноги и стали осторожно спускаться по крутой лестнице, с кухни вылетел Есенин, схватив в охапку ребенка, Давид держал дверь в подвал помогая мне и Виктории. Послышался первый выстрел и маты Сергея, он пятился, отстреливаясь от монстров. Я посмотрела вверх, Давид продолжал стоять и ждать, когда Сергей сможет спуститься в подвал, стала сильно переживать за них обоих, про себя стала произносить все молитвы, которые только могла вспомнить. Наконец на ступенях показались ноги Сергея, он буквально ввалился в подвал, за ним стал спускаться Давид, но его схватили за руку, послышался хруст костей, я рванула вперед, выхватив из рук Сергея дробовик. — Отпусти его, тварь! — выстрелила в голову, которая выглядывала снаружи, существо зарычало и отпустило парня. Дверь подвала с грохотом упала, Сергей быстро закрыл ее на ключ, — я подошла к Давиду рассматривая его руку, она была в глубоких порезах от когтей, и изломана в неестественном положении, — сука! У нас же есть аптечка? — Артем кивнул, передава мне чемоданчик. Спустя десять минут я закончила его бинтовать, наложила имровизированную шину из бинтов и дощечки, что бы кость хоть немного срастала правильно, а когда сделала последий штрих, все на меня смотрели в изумлении. — Где ты этому научилась? — удивленно спросил Сергей, рассматривая мою работу. — Я вообще-то закончила медицинский колледж, да и на ОБЖ в школе нам наглядно показывали, как оказывать различную первую помощь. — Это хорошо, полезный навык, — усмехнулся Есенин, положив мне руку на плечо. — Шпасиба, — сдавленно произнес Давид, не отрывая взгляда от замотанной руки. — Я с ног валюсь, у нас получится поспать? — ответ пришел сам за себя, в дверь подвала начали стучать, и я раздраженно прыснула, — чтоб вы сдохли, твари, — и свалилась на матрас, все тоже сели рядом, пережидая эту ночь… НИКТО НЕ СПАЛ. Видимо к утру, твари успокоились и настала тишина. — Вы слышите? — сказала Виктория шепотом, посмотрев наверх, все прислушались, — закончилось. — Надеюсь они забудут по нас, ублюдки, — пробурчал Артем, вытягивая ноги, на руках у него до сих пор сидела Алиса, свернувшись колачиком, прижимаясь к нему.       Как мы и планировали, мы питались два раза в неделю, единственное, что мужчинам приходилось есть немного больше, чем нам, что бы в случае чего у них были силы. Мы экономили как могли, записывали дни на стене, выцарапывая палочки на штукатурке. Мы не забыли про досуг, поэтому в распоряжении у нас были карты и шашки с нардами, мы делали буквально все, что бы не помереть со скуки. Так прошел месяц, затем еще один. Целыми днями мы слушали радио, читали книги, перечитывая уже в который раз. Учили Давида русскому, и уже легче могли с ним разговаривать.       Третий месяц тянулся дольше обычного. Все книги были чуть ли не зазубрены наизусть, карты растрепались, а шашки с нардами раздражали не на шутку. Еда уже заканчивалась, как и вода. Но в один день все изменилось, по радио передавали, что аномальная жара стала затихать в течение этого месяца, а еще через месяц, уже можно будет выходить наружу. А пока, по ночам в этом месяце, армия будет истреблять гостей, у которых развились более очевиднные признаки, в виде длинных когтей, широкой улыбкой от уха до уха и ходьбой на четвереньках. Прослушав эту запись, мы все переглянулись, во взглядах больше не читались отчаяние, ожидание неизбежной кончины и даже будто усталось ушла на последний план. — Ребят, это отличные новости. Мы не умрем здесь, мы сможем вылезти и наконец увидеть свет, и почувствовать тепло солнца, — заговорила я хриплым голосом, слезы неконтролируемо скатывались по щекам. Все тоже заметно выдохнули.       Последние полтора месяца прошли более оживленно, мы стали все более экономнее, вода почти кончилась, еды осталось несколько консерв. Пока в один день в подвал не постучались снова, у всех в глазах был животный страх, но кот, не начал шипеть и дыбиться, он орал в голосину, царапая дверь. Мы переглянулись, кто-то сверху еще сильнее застучался. Сергей поднялся по ступеням. — Кто там? — громко спросил хозяин, кот продолжал орать и царапать дверь, мы все сбились в кучу и смотрели как Сергей трясущейся рукой открывает замок, держа в руках ружье. Дверь резко открылась и от туда на него наставили дуло ружья, — стойте, мы люди! — Я вижу, выходите с поднятыми руками, медленно и не рыпайтесь, — Сергей оглянулся на нас и стал подниматься, опустив дробовик. Все поднялись с пола и выстроились в ряд, ожидая своей очереди выйти. Давид пошел вперед меня, что бы потом помочь нам с Викторией подняться. Есенин поднял Алису на руки, прижимая к себе, когда он остался последним, то передал мне девочку и вышел сам, — сколько вы там сидели? — Спросила женщина, стоявшая позади оперативника. — Три с половиной месяца, — ответил Сергей, — как вы нас нашли? — Мы все дома досканально проверяем, когда мы сюда вошли, услышали как орет кот, поняли что в подвале не только кот сидит. — Показывайте признаки, — на нас снова наставили дуло ружья, мы механически выставили руки вверх, — быстро! — женщина грозно посмотрела на мужчину и рукой отвела ствол в сторону. — Успокойся ты, трус! Разве так делается? — она кивнула в сторону ребенка и мужчина просто вышел из дома, — вы простите его, мы давно занимаемся поисками, вот и шалят нервы. Просто по очереди покажите признаки, и мы решим что дальше делать, — она села на корточки перед Алисой, — малышка, покажи ручки.       После тщательной проверки, мы не стали расслабляться, потому что вернулся тот мужчина и привел с собой еще одного. Женщина отошла с ними в сторону, они что-то обсудили, и она вернулась к нам. — Не знаю слушали вы радио или нет, но в правительстве оказалось много гостей, КЧС действовало в своих целях, ими двигал страх и они просто убивали всех подряд. Так что из здравомыслящих людей, собралась достаточно большая армия, которая и занялась, тщательной зачисткой страны и поиском выживших. Вот мы и относимся к этой армии, — она все спокойно объяснила, рассказв, что мы будем делать дальше, — так вот, у нас есть лагерь выживших, которые прошли проверку, мы направимся туда. Не стоит волноваться, дорога будет спокойной, пройдемте за мной.       Мы осторожничая, пошли за ней, Есенин по обыкновению взял девочкиу на руки, мы с Давидом сцепили руки в замок, а Виктория и Сергей, сделали как мы, это было не удивительно, они здорово успели сблизиться за эти три месяца. Мы сели в фургон и тронулись с места. Двое оперативников сидели спереди, а с нами сидела женщина. Она накормила нас и каждому дала бутыку воды. Насытившись и уталив жажду, мы смогли отдохнуть и впервые нормально поспать. Проснулась я от разговоров, Сергей о чем-то разговаривал с той женщиной, я притворилась, что сплю, и подслушала их диалог. — Люди смогли выяснить, почему появились Гости? — Да, это связано с генетикой, некоторые люди с определенным набором ген мутировали из-за солнечной радиации, это вызвало помутнение разума, смену потребностей, а как следствие канибализм, нарушение строения организма и деградацию в мышлении, хотя это уже скорее из-за паразитов, которые приспособились к жизни в их телах. Самые развитые особи перестали походить на людей, у них отрафировались голосовые связки, из-за чего они не смогли разговаривать. Поэтому они перестали приходить в дома под видом людей, а стали хищниками, которые делали все, что бы отыскать себе добычу. Это пока все, что удалось узнать, — женщина пожала плечами, — еще вопросы? — Да пожалуй, много людей выжило в городе? — она лишь положительно кивнула головой. — Большинство из них, молодое поколение, у которых не было той самой комбинации ген, а вот более взрослые либо умерли по разным причинам, либо стали гостями, хмм наверно это люди от тридцати до шестидесяти лет. За все время мы встретили лишь несколько молодых особей, но это исключение. Скорее все они были потомками тех, у кого этот ген преобладал в родословной.       В голове у меня возникла мысль о том, что возможно, если я не стала Гостем, то и мои родители тоже могли выжить, но с другой стороны, от чего у меня кольнуло в сердце, я предположила, что предки чувствовали, что с ними что-то не так, и что бы уберечь, они выгали меня из дома. От этих размышлений, я не выдержала и резко поднялась с колен Давида, тяжело и часто дыша, сердце бешено колотилось, заглушая все звуки вокруг. Я смотрела на всех, кто проснулся от моих всхлипов, они что-то говорили, но я их не слышала.       Я в панике встала и прошлась в фургону, стараясь успокоить сердцебиение и установить ровное дыхание, Давид тоже встал. Он подошел ко мне и взял за руку, опустился вместе со мной на пол, смотря в его изумрудные глаза, я стала немного успокаиваться, но дыхание не приходило в норму. Тогда у парня не оставалось выбора, он поцеловал меня, заставляя задержать дыхание. Сердцебиение стало замедляться, а дыхание выровнялось, тогда я остранилась и внимательно посмотрела на парня, в то же мгновение заключила его в объятия. Когда ме стало легче, мы расцепились и я оглядела присутствующих, все переполошились и смотрели на меня. — Что случилось? Страшный сон? — Сергей сел рядом с Давидом и приложил руку ко лбу, — температуры нет… — Просто…я просто, не понимаю ничего…надо поменьше думать, — я поднялась и на дрожащих ногах, села на место. Женщина подошла ко мне и села рядом, заговорила со мной шепотом. — Поделись со мной, может я могу помочь, — успокаивающим голосом произнесла она, я долго всматривалась ей в глаза, пытаясь найти хоть каплю лжи, но они выражали лишь обеспокоенность. — Я.я не знаю, что и думать. Не знаю выжили ли мои родители, хоть равным счетом мне на них плевать, но для меня важно хотя бы знать, что с ними. Я не знаю, сможете ли вы мне помочь, не знаю, смогу ли я оправиться от всего этого кошмара, я…просто потеряна, — женщина нежно приобняла меня за плечи и прошептала. — Мы выясним, как только приедем, ты расскажешь как их зовут и кто они, а пока тебе нужно отдохнуть, она погладила меня по спине и уступила место Давиду, который сел рядом и прижал к себе, я тихо заплакала, утыкаясь в его плечо. Успокоившись, я не заметила как отрубилась.       Проснулась я, когда парень погладил меня по щеке и посмотрел в глаза, поцеловав в макушку. — Плиехали, — сказал он, поднимаясь с места, взял меня за руку, я встала вслед за ним. Вот мы уже стояли перед железными воротами, какого-то военного объекта. По бокам от них стояли двое вооруженных мужчин, когда мы подошли ближе, те оперативники, которые приехали с нами, подали какой-то знак и ворота стали открываться. Мы прошли дальше, там нас встретили медики, мы прошли еще одну проверку, и только тогда мы уже вошли в главное здание.       Повсюду на каждый квадратный метр приходилось примерно по четрые человека, которые, видимо, сгрупипироваись за время прибывания в лагере. Мы тоже шли кучкой, не отставая ни на шаг друг от друга, нас привели к очередным врачам, но те уже стали оказывать медицинскую помощь. Давиду наложили нормальную шину, качественно обработав его раны. Остальным дали спичечные коробки с обезболивающим, на крайний случай. Дальше нас повели в душевые, выдав один кусок мыла на всех. Было всего две кабинки, сначала пошли мы с Викторией и Алисой. Девочка пошла со мной, сначала я помыла ее, после помылась сама. На выходе лежала чистая одежда, когда мы закончили все процедуры, оделись и вышли. Стали ждать наших мужчин. Через полчаса нас повели в большое помещение, в котором было много спальных мешков, те которые заняты, уже были разложены, а ничейные свернуты. Мы разместились рядом с друг другом и уселись переводя дух. — Я не верю, что все закончилось… Это место кажется какой-то антиутопией, — пробормотала Виктория и плюхнулась на спину, прикрыв глаза. — Согласен, ощущение странное, будто есть какой-то подвох… Но думаю это последствия, нескольких месяцев в заперти, в ожидании приближающейся смерти, — констатировал Сергей, все молча согласились, укладываясь на свои места. Давид придвинулся ближе ко мне и обнял, поцеловал в лоб. Через минуту уже все спали, только мне не спалось, я ворочалась в попытках заснуть, но не получалось, как только закрывала глаза, они тут же открывались. В конечном итоге я поднялась и решила пройтись, посмотреть на людей.              Все люди были в хорошем расположении духа, выспавшимися и даже улыбающимися. Только я бродила среди них, как отшельник. Все оборачивались на меня, а потом начинали шептаться, будто я какое-то нечто. Позади послышались поспешные шаги. — Анна, Анна…это ты? Анна, ты жива, — я обернулась и застыла в немом шоке, ко мне приближались призраки прошлого, я попятилась назад, голова закружилась, последнее что я увидела это темнота…я потеряла сознание. Сквозь кромешную тьму, до меня изредка доносились голоса, но я не могла их разобрать. — Анна, — меня кто-то тормошил, но я не откликалась, вдруг в нос ударил ужасный запах, — ну же проснись, — я резко вскочила, огляделась по сторонам, нос жутко щипало…кажется это был нашатырь, — Анна, ты очнулась, — вокруг меня столпились мои друзья: вот Давид, Виктория, позади стоит Артем с Алисой и разговаривает с Сергеем, напротив меня сидели…родители? — Что…что происходит, как…я не…- в голове все спуталось, мысли обрывались, и я не могла вымолвить и слова, — мама…отец. — Все хорошо, это мы, — они обняли меня, как ни в чем ни бывало, а у меня лишь подступила тошнота к горлу. Я непонимающе уставилась на ребят, они тоже не могли вникнуть в суть происходяшего. Я поднялась на локтях, и родители остранились. — Что вы здесь делаете? — сначала я была спокойна, а потом меня накрыла волна негодования, — какого черта, почему вы делаете вид, что все нормально? Как вам вообще совести хватило, подойти ко мне, продолжали бы инорировать меня и не появлялись бы больше в моей жизни! — да, вся злость, что копилась во мне всю жизнь, вырвалась именно сейчас, когда вокруг было куча людей и мои друзья, моя вторая семья, — не хочу больше вас видеть, просто уйдите от меня, иначе, все узнают, почему вас стоит избегать! Прочь! — я поднялась на ноги и вышла из спального зала. Все присутствующие, проводили меня ошарашенными взглядами.       Я почувствовала, как внутри все закипает, в ушах звенело, дыхание участилось. Я ходила по коридору туда сюда, пытаясь привести мысли в порядок. В горле стоял ком, полный обиды, злости и негодования. Я не понимала почему они себя вели, словно ничего не было, словно всю жизнь они не игнорировали и не шпыняли меня, будто я не была одна все детство, и чувствовала их поддержку. «Черт, почему они вообще снова появились в моей жизни. Я не понимаю…не понимаю, какого хуя? Думают, я скучала по ним и сразу брошусь к ним в объятия. Да черт с ним, уже хорошо, что они живы, но почему они себя так ведут? Протрезвели? Сволочи… Вспомнили обо мне и думали, что я их прощу? Не тут то было, я о вас даже и не вспоминала, пока вы сами не дали о себе знать.» — мысли спутывались и разбегались, а потом вновь сбегались в одну кучу бессвязных слов. Хотелось ничего не чувствовать, просто убежать от всего и никогда не вспоминать события минувшего прошлого. Голова продолжала трещать по швам, звон становился все громче, и я…просто закричала, вот так, во весь голос.                                                             Тем временем. — Не узнаю дочь, что с ней не так? — шептались родители после моего ухода, но не достаточно тихо, поэтому Сергей их услышал. — Иди к ней, — он положил руку на плечо Давида, а сам подошел к моим предкам, — вы серьезно думали, что восстановить доверие и давно оборванную связь так просто? Ну вы и глупцы… — Как ты смеешь сопляк, — забасил отец, но Сергей продолжил говорить. — Даже не смейте больше подходить к ней, иначе вам не поздоровится. За то время, с того самого момента, как вы окончательно от нее отвернулись и…выгнали из дома, — родители удивленнно посмотрели на него, — да, думали она не расскажет, все тому, кто ее пустил в свой дом? — отец вспылил и поднялся на ноги, подошел вплотную к нему, замахнувшись, но позади Сергея возник Есенин и перехватил его кулак. Артем был выше и даже крупнее, моего отца наркомана и алкоголика, поэтому тот поджал хвост и прикусил язык, ничего не сказав. — Вы слышали его, больше не подходите и даже не разговаривайте с Анной, у нее теперь новая семья, которая за нее бошку открутит, — сказал Есенин и отпустил руку отца, те развернулись и что-то ворча себе под нос ушли на свои места, находившиеся в противоположной стороне спального зала.                                                             Анна и Давид — Анна? — парень осторожно приблизился ко мне, — всо харасо, я рядом, — я обернулась и тут же прижалась к нему, и обмякла в крепких, но таких нежных объятиях, — не плась, — он гладил меня по голове и спине, рядом с ним было так спокойно. Дыхание нормализовалось, сердце восстановило свой ритм, голова перстала так сильно болеть, я просто уткнулась ему в грудь. Мы просто молча стояли, наслаждаясь этим моментом, наедине друг с другом, — ти знаес, сто я лублю тибя, — я кивнула, — знасит всо буит харасо, — я не сдержала улыбки. — Спасибо, я тоже тебя люблю, — я подняла на него голову, встала на носочки и поцеловала его, он ответил мне. Это был не поцелуй страсти, нет…это было невесомое касание губ, что означало поддержку и обещание всегда быть рядом. Мы еще немного постояли в тишине, прижимаясь к другу, не желая отпускать, будто кто-то вот-вот заберет у нас это счастье. Нехотя мы отстранились и вернулись в зал. Все смотрели в нашу сторону, только все эти взгляды были толи осуждающие, толи сожалеющие. Только одни возвращали меня в этот мир, взгляды моих близких, которые заставляли чувствовать себя нужной. Алиса тут же подбежала ко мне и обняла, я наклонилась и тоже обняла малышку, остальные подошли, выжидая нужный момент. Когда я посмотрела на них, их глаза были полны сожаления и какой-то грусти. — Все хорошо? — спросила Виктория, преминаясь с ноги на ногу. — Ты в порядке? — одновременно спросили Артем и Сергей, — знай, что мы рядом и всегда будем на твоей стороне, — продолжил можно сказать глава нашей новообретенной семьи. — Спасибо вам большое, я рада, что вы у меня появились. Вы моя новая и единственная семья, больше мне ничего не нужно, — я улыбнулась, все тоже облегченно выдохнули, и только у меня в душе засел небольшой комочек обиды и ненависти к родителям, но который я никогда не покажу им.