В чертогах разума

      Прошло два года, постепенно в лагере становилось все меньше людей. Кто-то уехал к себе домой, кого-то начали искать родственники, самое страшное за все время было, когда люди, которые психологически не могли выдержать этой клетки, решали завершить все быстро. Все это давило на меня, я знала, что мне некуда идти, когда лагерь будет распущен и всех будут выпроваживать. Да, может этого могло не произойти, но времена поменялись, и это томительное ожидание окружало со всех сторон, заставляя тебя напрягаться. Иногда мне снилось, что всех начали выгонять, а тех, кто сопротивлялся, уводили, а после были слышны выстрелы…люди просто шли на убой. Часто я просыпалась по среди ночи, а потом уже не спала до самого утра. Я боялась…боялась, что этот день настанет, поэтому тоже начинала сходить с ума, единственное, что меня сдерживало и возвращало в реальный мир — это мои близкие. Мы всегда держались вместе, и не лезли в конфликты, что же до моих родителей… Они уехали полгода назад, вероятно, они вернулись в наш дом…точнее в их дом, дома у меня больше не было.       Еще спустя три года, в лагере остались лишь такие как я, кому некуда был идти, но наша семья не распадалась. Наверно у нас был немой договор, уйдет один, уйдут все, но пока никто не собирался уходить, кажется у нас у всех не осталось места куда податься. Поэтому я до сих пор варилась в своих ночных кошмарах, все дожидаясь того дня, когда нас всех перестреляют, продолжая сходить с ума. Я была такая не одна, по взглядам ребят, я понимала, что они тоже ждут худшего. В один день мы сидели в углу в тишине, каждый думал о своем, но вот Виктория заговорила… — Мне кажется нам пора уходить, меня не покидает чувство, что скоро нас всех прикончат. Либо же я просто схожу с ума, — мы переглянулись, все поняли, что у всех на уме одно и тоже. — И что нам делать? Мой дом разворошили еще в ту ночь, когда мы впервые спустились в подвал, и от него ничего не осталось, — заключил Сережа. — Я вообсе не от сюда, — грустно вздохнул Давид, — я просто плиехал навеститсь длуга. — Да, мне тоже некуда идти, сами знаете, — все угрюмо кивнули, Артем развел руками. — Я всю жизнь прожил с матерью, не знаю, что сейчас с нашей квартирой, и что с матушкой, — Сергей дружески похлопал Есенина по плечу. -Так и что в итоге? Что делать, вариантов нет, — заговорила Алиса, которая уже не была маленькой девочкой, а вполне себе могла называться девушкой. — Надо как можно скорее что-то решать, так и с ума сойти можно в этих серых стенах, — Сергей теперь более серьезно отнесся к этой теме, стал задумчив.       Так спустя неделю мы решили узнать, восстановилась ли инфаструктура, дабы найти подходящее жилье. Та самая женщина, которая в самый знаменательный день, не дала оперативникам нас перестрелять, объяснила, что поможет нам, но при условии, что это не добудет им проблем. Мы пожали руки и стали ждать от нее вестей. Ждали-ждали, так прошла еще неделя, и она наконец пришла с новостями. — Вот, что мне удалось узнать, в центре города есть хорошая квартира, ее сдает милейший молодой человек, Станислав кажется. Через два дня, он будет вас ждать, на дорогу уйдет пара часов, поэтому можете не торопиться, — проговорила она и быстро удалилась. — Это отличные новости, наконец-то мы сможем перебраться и начать жить заново, — не сдерживая воодушевления, сказала я, прижав к себе Артема и Давида и крепко обняв, остальные тоже оживились.       Следующие два дня тянулись очень долго, казалось дольше чем все пять лет прибывания в лагере. Хоть мы стали более оживленные, было тошно от этого ожидания. На второй день после полудня мы уже сидели собраные и ждали, что нам скажет та женщина. Послышался стук каблуков, я обернулась и увидела ее, наше спасение, дернула Сергея, сидевшего рядом, за рукав, все тут же посмотрели туда, куда смотрю я. Мы поднялись в нетерпении. — За вами приехала машина, которая вас отвезет по адресу, поздравляю с новой страницей жизни, — она нежно улыбнулась и ушла. Мы же пошли к выходу, я напоследок обернулась и посмотрела на это захудалое место, которое раздражало меня вот уже несколько лет, и с улыбкой на лице вышла из здания.       Мы забрались в машину и поехали, дорога и впрямь оказалась недолгой, Сергей удивленно рассматривал окрестности, узнавая стоящие здания, я тоже немного вернулась на шесть лет назад, замечая знакомые улицы. — Получается эта квартира недалеко от моего дома, — прошептал Сергей себе под нос, но все это услышали. — И от моего тоже, — внутри что-то перевернулось, окуная меня в прошлое, но я постаралась отбросить эти воспоминания, встряхнув головой.       Еще полчаса и мы на месте, мы вышли из машины возле новенькой хрущевки. Из подъезда вышел мужчина лет тридцати, может чуть больше, и направился к нам. Сережа остолбенел, в его глазах читалось узнавание, он немного пошатнулся. — Ты? Но как…я… — Да, это я, — мне озадаченно посмотрели на эту картину, не понимая, откуда эти двое знают друг друга, — я знал, что мы еще увидимся, — он улыбнулся, а мы все переглянулись. — Не думал, что спустя столько лет, встречу знакомые лица. Я в трихуе, — он подошел к Стасу, вглядываясь в постаревшее лицо, протянул ему руку. — Ну, честно сказать, я не единственный, кого ты можешь увидеть. Ты еще помнишь того курьера из ForRest? Он живет неподалеку, да потрепала жизнь это паренька, — Сергей задумался… FlashBack — Ужасно выглядишь, чувак. Удачи, надеюсь еще увидимся, — неформально попрощался Сергей с доставщиком, который уже был как родной и запер дверь… Конец FlashBack — Да, помню, когда я последний раз видел его, он выгляд не очень, — пока эти двое болтали, мы уже устали стоять. — Парни, может в доме все обсудите, мы с дороги уставшие, хотелось бы присесть, — проворчал Есенин. — Ох простите, где мои манеры, — Стас выставил руку вперед, приглашая войти, — прошу. Это квартира моей покойной матери, сам я живу в соседнем доме. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, я иногда буду забегать, проверить как у вас дела. Квартплату я пока не буду брать, пока вы не найдете себе работу. Ну я пойду, нужно еще кота покормить, до встречи, — все попрощались с домовладельцем и рухнули туда, где только можно было присесть, только Давид остался стоять, постоял пару секунд и выбежал вслед за Стасом.       Я поднялась с места, напряглась, куда он мог убежать. Я выглянула в окно, они о чем-то разговаривали, Стас был задумчив, но вот они пожали руки и Давид вошел обратно в дом. Все посмотрели на него. — Я попосил его достать билет до Грузии, — все мое напряжение резко возросло, я подошла к нему, заглядывая в глаза, — я велнусь, не боись, — он мимолетно поцеловал меня в губы и обнял, но это меня не успокоило. Я понимаю, что ему нужно вернуться, узнать как его родные, но в глубине души, я не хотела его отпускать… — Ну чтож, отдохнули, можно немного обжить эту квартирку, — Сережа попытался разрядить обстановку, но едва ли получилось. Все просто разбрелись по комнатам, которые выбрали после долгих обсуждений. Я конечно же была в одной комнате с Давидом, Сережа и Виктория решили переконтоваться вместе, Алиса заняла последнюю свободную комнату, а Есенин сказал, мол «я в гостинной буду, диван тут отличный». Мы все по очереди ополоснулись, время было уже вечернее, мы перекусили тем, что было в холодильнике и пошли спать.       Утром нас разбудил звонок в дверь, Сережа по обыкновению пошел проверять. Это был Стас, он принес билет до Грузии для Давида. Я стала чернее тучи, время отъезда было уже на следующий день, вечером, день был испорчен. Я весь день сидела в комнате и втыкала в зомбоящик, когда кто-либо проверял как я, я не реагировала, лишь могла перекинуться парой слов с Давидом, обменявшись поцелуями…и всё. Мне даже не хотелось есть, я просто хотела, что бы Давид никуда не уезжал…но это лишь хотелки.       Всю ночь я не могла уснуть, в то время как под боком у меня сопел Давид. Ближе к утру, я разбудила парня требовательным поцелуем, последнее что я хотела сделать перед его отъездом, почувствовать то тепло, с которого началишь наши отношения. Сначала он не понял, что происходит, но быстро включился, углубляя поцелуй. Он перевернул меня на спину и навис сверху, продолжил целовать, медленно спускаясь ниже. Быстро стянул с меня трусики, провел пальцами по влажным половым губам, и вошел сначала одним пальцем, а после добавил еще один. Губами он прошелся по внутренней стороне бедра, приближаясь к клитору, вот он коснулся его языком, а я, уже стонавшая как безумная, выгнулась, запустив пальцы в его волосы, направляя его в нужное русло. Язык выводил круги, а пальцы монотонно двигались во влагалище, я уже цеплялась за простыни и искусала все губы. Хотелось большего, и я стала отползать вверх, он уловил это, тут же впиваясь мне в губы, передавая вкус моей же смазки. Он стянул свои боксеры, я затаила дыхание, когда головка члена уперлась во вход во влагалище, парень медленно вошел, рвано простонав со мной в унисон. Вы не представляете, какие у него сладкие стоны, заставляющие тебя течь как сука. Сначала он двигался медленно, но когда я сама начала двигать бедрами, сам стал ускоряться и делать более уверенные и резкие толчки. Закрыл мне рот рукой, заглушая мои стоны, сам с трудом сдерживаясь. На шее я почувствовала горячие поцелуи и покусывания, закатила глаза. Вот он вышел и заставил меня перевернуться на живот, я подчинилась. Он слегка шлепнул меня по ягодицам и снова вошел.       Не знаю сколько прошло времени, но Давид замедлился, мои ноги дрожали от усталости, еще несколько толчков и он излился мне на спину, свалившись рядом и прикрыв глаза. Я тоже рухнула на живот и сперма потекла по бокам. Парень медленно поднялся и вышел из комнаты, а затем вернулся с салфетками и вытер меня, я перевернулась на спину и посмотрела на него.       Он выглядел не то уставшим после секса, не то грустным, но в этом случае причин могло быть несколько. Я поднялась с постели, одеваясь, стала спрашивать у него в чем дело. — Что-то не так? Ты какой-то не такой, — наконец одевшись, я села рядом и заглянула ему в глаза, он лишь кивнул. — Не хосю уезать, бросить…грусно, но нада — я тоже была без настроения, мысли о том, что он уедет и потом не знамо когда вернется, вымораживали. — Я понимаю, но мы будем ждать твоего возвращения, — я натянула улыбку и погладила его по руке, — возвращайся поскорее. — Харасо, — он потянул меня за руку, и я упала ему на грудь, он нежно поцеловал меня и крепко обнял. Уткнувшись носом в его плечо, я тихо заплакала.       Мы пролежали так не очень долго, ведь все жильцы тоже уже проснулись и ходили туда сюда, кто умыться, кто поесть решил. Мы тоже спустя время выползли из комнаты, все уже собрались в гостиной и оживленно разговаривали обо всем, что только приходило в голову. Только от нас исходила мрачная аура, и мы почти не разговаривали, просто старались провести то время, которое у нас осталось, вместе.       Вот вечером я, Давид и Есенин уже сидели в такси и ехали на вокзал, в полной тишине, с тихо включенным радио, таксист тоже молчал. Мы дождались поезда, и стали прощаться. — Пока, инострашка, только не забывай чему я тебя научил, — Артем усмехнулся и подмигнул ему, будто я этого не заметила бы, я просто закатила глаза и молча посмотрела на Давида. — Приезжай поскорее, я буду тебя ждать, — парень подхватил меня за талию и поднял над землей, крепко прижимая к себе, я же обхватила его шею руками и поцеловала, он закрыл глаза, что бы я не прочитала по ним, что у него сейчас на душе. Однако, когда он в последний раз посмотрел на нас, я увидела какую-то вселенскую печаль; было видно, что он не хотел уезжать, он боялся, что дома никто не ждет его… Мы помахали ему и еще долго стояли на платформе и провожали поезд глазами. — Не грусти, Анна, знала бы ты, как он тебя любит…так что он точно вернется, — Есенин не мог не поддержать меня, похлопал по плечу. — Да… — с ноткой неуверенности произнесла я.       Мы поймали такси и вот спустя время уже заходи в квартиру, были слышны разговоры, мы заглянули в гостиную. Там все сидели и распрашивали Стаса обо всем, мы поздоровались, но я не стала к ним присоединяться, а ушла в комнату и легла. Долго смотрела в потолок, размышляя о своем, было поздно, но как бы я не хотела спать, сон не приходил. Я просто лежала, слушая тиканье часов. В дверь постучали, а после показалась лысая голова домовладельца, я села, смерив его взглядом. — Прошу прощения, что мешаю, но я бы хотел поговорить о…насущном, — я пожала плечами, — я вижу, что сейчас у тебя на сердце беспорядок, и понимаю как это тяжело. Но ты должна знать, что сейчас рядом с тобой люди, которым не все равно и они будут идти бок о бок всю твою жизнь. Не переживай на счет своего возлюбленного, он вернется…но должно пройти какое-то время, прежде чем вы снова воссоединитесь, — он еще немного подумал, вспоминая что-то еще, но решил умолчать, — доброй ночи, — он улыбнулся и вышел, оставив меня в еще больших раздумьях. Что же еще меня ждет?